При проверке несения службы часовым дежурный по части спросил его:
— Имеете ли вы боевые патроны?
— Да, сэр.
— Дайте мне их... Так, это все? Больше у вас ничего не осталось?
— Только один патрон, сэр.
— Дайте его мне.
— Не могу, сэр. Он мне нужен на случай, если вы не вернете мне остальные.

Прапорщик строит взвод и спрашивает:
— У кого имеется при себе нож, шаг вперед!
Один солдат делает шаг вперед. Прапор:
— Молодец, получаешь 10-дневный отпуск.
И в тот же день тот солдат поехал в отпуск. Дня через три прапор снова обращается к взводу:
— У кого имеется при себе нож, шаг вперед!
Весь взвод делает шаг вперед. Прапор:
— Молодцы, пойдете чистить картошку.

Плакат в войсковой части: "Честь твоей части — часть твоей чести".

Сержант Гопкинс попал в госпиталь. Навестить его пришел солдат из его взвода.
— Сержант, — обратился он к нему, — все в нашем взводе очень беспокоятся о вашем здоровье и собрали деньги, на которые я купил для вас вот это яблоко.

Ну, вот, как-то навеяло. Вчерашним (РОТА! КАНЧАЙ НОЧЕВАТЬ!!!)

Служил я в ракетном дивизионе в славном городе Тирасполе. Повезло: не в Забайкалье, не в Зауралье и, тем более, не в Заполярье. А это и немудрено. Наши ракетки имели максимальную дальность стрельбы 67 кэмэ, хотя и несли очень даже ядерную боеголовку. Дивизион состоял из 101 бойца по штатному расписанию и был элитой Белых казарм. В него, по возможности, набирали бойцов славянских национальностей. Не смотря на то, что часть находилась в Молдавии, за два года службы я видел всего 5-6 молдаван в наших рядах. Но к концу моей службы наша Родина, видимо, исчерпала резерв славян (тем более, что добрая часть была послана защищать ее рубежи в Афганистан), и начали поступать бойцы с Кавказа и Средней Азии.

Таким был и Мухретдин из Таджикистана. Мы его тут же окрестили Мишей, и приступил он к переноске тягот и лишений. Чего у него было не отнять, так это дотошное выполнение всех приказов.

И вот он впервые заступает дневальным "на тумбочку". 2 часа ночи. Кто спит, кто (деды) бухает молодое молдавское вино в расположении, кто в самоволке, а кого уже и на "губу" успели оприходовать. И вдруг, заявляется комдив, генерал-майор Майоров. Что его перемкнуло, Бог его знает. То ли плановая проверка, то ли жена не дала, и он решил поиметь личный состав! Сие не ведомо.

Ну, Миша стоит перед входом и вдруг… Таких больших звезд на погонах он раньше не видел! Самые большие звезды были только в его горном кишлаке на Памире и на погонах майора, командира дивизиона.

Ну, и что, что два часа ночи! Миша точно выучил обязанности дневального по дивизиону, хотя и ошибся немного со временем. Генерал-майор же заходит!

Миша: "Дивизион, смиррррррна-а-а!"
А в ответ из казармы пьяные "дедовские" голоса: "Пошел н-а-а-хуй!"

Комдив, почему-то, расстроился.

— Зачем у водородной бомбы парашют?
— Чтобы местное население успело заснять её на телефон и выложить на YоuТubе.

— Что это у вас наколото?
— Спартак-чемпион.
— Солдат, пока вы служите в армии, будете болеть за ЦСКА!

Дежурный по отделению подходит к своему начальнику — майору:
— Товарищ майор, я тут машину продаю, а вы народу много знаете. Может, посоветуете кого?
— А что за машина-то?
— Да вот, "Ваз", девятка.
— Ну, ничего так, понтовая машинка. А сколько пробег?
— 80 тысяч.
— Ого! Многовато... Ну, ладно, я сейчас в техотдел звякну, ты к ним машину, подвези, они тебе счетчик назад прокрутят.
На следующий день дежурный снова к майору приходит:
— Ну, теперь у меня 60 тыщ на счетчике!
— Да ты что? 60 тыщ или 80 — все одно! Ты уж нормально-то хоть бы подкрутил!
Давай фигней не занимайся, сходи в гараж и еще крутани себе.
Ну, тот часа через два снова приходит:
— Ну, теперь 10 тыщ.
— О! 10 000 — самое то, чтоб "девятку" твою продать! Слушай, дай подумать...
с 10 тысячами пробега Я ЕЕ У ТЕБЯ КУПЛЮ!
— Ага! С 10 тысячами ХРЕН Я ЕЕ КОМУ ПРОДАМ!

Командир роты выговаривает солдатам:
— Вы! Негодяи!!.. Заставляете меня, интеллигентнейшего человека
части, объясняться с вами на понятном для вас языке, отчего у
меня начинает болеть голова и, как следствие, страдает вся моя
семья...

Мед.осмотр в военкомате — легальный способ показать
медицинской комиссии х@й.

В Российской армии пилотки заменят беретами, так как они вызывают у
солдат совершенно ненужные ассоциации.

Прапорщик выстроил в самолете группу солдат для прыжков с парашютом.
Видит: один парень дрожит от страха.
Спрашивает:
— Что с тобой, парень?
— Да первый раз с парашютом прыгаю — боюсь страшно!
— Ладушки, первый раз можешь прыгать без парашюта.

В полете на борту самолета происходит взрыв и самолет начинает падать вниз. В кабине, молча наблюдая как приближается
земля, один летчик с грустью говорит другому:
— Не пойму я этих моряков? И чего они так радуются когда землю увидят!

Прапорщик:
— Головной убор надо носить на голове, иначе можно заболеть менингитом. Менингит — страшная болезнь. После нее либо умирают, либо становятся дураками. Вот мы с братом болели, он умер, а мне повезло.

Поступает майор в академию. Чтоб поступить надо ответить на 3 вопроса.
Задают ему первый:
— скажите товарищ майор, что такое голеностопный сустав?
Тот недолго думая:
— Вопрос понял, отвечаю. Голеностопный сустав состоит из голени и стопы, предназначен для ношения туфель летом, а зимой ботинок.
Комисия в ужасе, вот какой умный майор попался. задают второй:
— что такое черепно-мозговая коробка?
— вопрос понял, отвечаю. Черепно-мозговая коробка состоит из черепа и мозгов, предназначена для ношения фуражки летом, зимой шапки.
Все в шоке, но завалить надо т. к. места все куплены. думали, думали и тут матерый генерал спрашивает:
— скажите товарищ майор, как найти половой орган у женщины. майор подумал и говорит:
— впрос понял, отвечаю. Берем женщину, раздеваем, ложим животом на стол, смазываем большой палец в оружейном масле и ведем от шеи по позвоночнику вниз до второго щелчка.

Многим, надеюсь, знаком анекдот про полковника на военной кафедре, который просматривая списки студентов начинает заходиться от хохота, чуть ли не до апоплексического удара, а затем, сквозь слезы, делится с коллегой: "Товарищ Пиздюхайло, дывись яка смешна фамилия у студента – ЗАЯЦ!!!"
Если не путаю 1979 год, военная кафедра одного из поволжских университетов. Аудитория на 200-250 человек (помещалось и больше), фактически 100-120, мужская часть двух факультетов — мехмат и физики. Многие (и я в том числе) уже нашли себе занятие на ближайшие полтора часа, пишут пулю, играют в шахматы и в бесконечные крестики-нолики на деньги. Короче, рутина. Но минут через пять лектор умудряется завладеть нашим вниманием. То, что это новый преподаватель, нас мало смутило (или мало привлекло, не знаю, как правильно в данной ситуации). Лекции мог читать любой офицер кафедры, на которого в этот день пал выбор начальника. Бралась соответствующая папочка с наименованием специальности и порядковым номером лекции и потом, без соблюдения знаков препинания, каких-то технических пауз на осмысление торжественно зачитывалась перед аудиторией. Тоже я вам скажу при определенном таланте – ого-го какое шоу.
Но наш сломал все стереотипы.
Во-первых, он представился:
– Я новый преподаватель военной кафедры Госуниверситета — капитан Бабкин. Потом жизнерадостно предложил: «Давайте знакомиться» и начал зачитывать список присутствующих, чтобы стало быть познакомиться. Дальше надо либо стенограмму, но она утрачена))), либо попытаться представить сам процесс. Мало того, что все КРОМЕ капитана понимают, что знакомство с такой толпой займёт по минимуму пол пары, так он ещё фамилию, если она больше двух слогов с первого раза прочесть не может, разбивает на части (Белобородов с четвертого раза осилил) и ударение ставит в самых неожиданных местах. Минут через 40 две трети списка уже были оглашены, половина аудитории, состоящей из двадцатилетних оболтусов, не имея возможности смеяться в голос, хрипит под столами, но самые прозорливые уже поняли главное веселье ещё впереди, точнее в конце списка.
Вот сыграла моя ставка — три литра пива против кружки, что мой дружок Витя Попов будет ПОпов (он потом месяц у пивного ларька не появлялся, когда стало известно по какому поводу он мне пиво проставил), вот уже капитан поднял первого Рабиновича, Аркашу (у нас их было два, один с мехмата, другой физик) и радостно, как ребенок диковину, его разглядывал. Похоже, ему часто приходилось слышать фамилию в анекдотах, но счастливого обладателя он видел впервые. Далее в списке был опять Рабинович, но Валерий. Сразу этого факта капитан Бабкин осознать не смог. Что в одном помещении могут оказаться сразу два Рабиновича, для него было полнейшей экзотикой. Валера поднялся сам, зная что следующий в списке он. Бабкин обалдело на него посмотрел, и неуверенно спросил: «ШО, тоже??» Валера только развел руками, как бы соглашаясь со всеми возможными версиями капитана. А на горизонте, точнее через 2-3 фамилии в списке, уже маячил Хэбанес Кабос Хосе Викторович. Такой тишины аудитория похоже не знала даже по ночам. Все, включая самого Хосе Викторовича, полного паренька в очках с толстыми стеклами, затаив дыхание следили за капитаном. Откуда тому было знать, что в 30-е годы, теперь уже прошлого века, в СССР из Испании вывезли несколько сотен детей, чьи родители воевали в это время против Франко и один из внуков героев-коммунаров сидит сейчас в зале.
Сначала капитан просто вздыхал и шевелил губами, пытаясь сложить из букв хоть что-то, в его понимании осмысленное. Потом начал багроветь и вроде бы про себя, но в воцарившейся тишине это услышали все, с чувством произнес:
— «Херня какая-то!»
По щекам слушателей потекли первые слёзы, а капитан багровел всё больше и больше, и, похоже, из состояния показного благодушия перекочёвывал в состояние глубокой «личной неприязни» к Хэбанес Кабосу Хосе Викторовичу. Каким он себе его представлял, история умалчивает, но… Когда он закрыл ведомость списочного состава, вышел из-за кафедры к аудитории и голосом, не предвещавшим ничего хорошего произнес:
— «Ну, Карабас Барабас, выйди, покажись какой ты есть!» захрипели почти все. Кто-то, сам того не замечая, от избытка чувств колотил ногой в перегородку между рядами, кто-то (а таких было много) просто сполз под столешницу, кому-то была нужна скорая. Не смеялись двое, капитан Бабкин и Хосе Викторович Хэбанес Кабос.

Капитан Бабкин через месяц стал майором, а Хосе оставался Карабасом Барабасом до 4 курса, пока не стал Парижским Грузчиком. Но это отдельная история.

Я — сотрудник ФСБ.
И когда мне говорят, что ФСБ программирует мозги своих служащих,
я смеюсь до слез.
Вообще-то мне совсем не смешно.
Но я ничего не могу поделать.

НОВИНКА! Командиpские часы с восемью стpелками! Две показывают вpемя, а остальные вpащаются в pазные стоpоны, сбивая с толку пpотивника!!!

Это было на самом деле. Очень давно. Отбывали как-то студенты
питерской корабелки военно-морскую практику на серьезном военном
пароходе. Подружились с командой, все дела... Курево-питье попалам,
работа тоже. Моряки студентов уважали. Никакой там годковщины нам
не устраивали. Студенты отвечали взаимным уважением. Ну, ладно.
Стоим как-то на палубе, базарим. Вдруг слышим шум с причала.
Что такое? Глядим, к вахтенному у трапа докапывается какой-то
штатский чувак и натурально метелит матросика, а потом ломит по
трапу на пароход. Все немного офигели, а среди нас был один парень,
классный самбист, да и просто подраться любил. Ну, так вот он
срывается, перемахивает через всякие там леера и ограждения и
в одно мгновение оказывается лицом к лицу с этим наглым чуваком.
И начинает его пиздить по-черному: ``Чмо, сука, ты че моряка обижаешь?!
Куда по трапу лезешь!? Уебывай отсюда, козел!`` Ну, и катит того вниз
по трапу на причал. Тут смотрим, вахтенный матросик, с искаженным от
ужаса лицом, размахивает руками и кричит:``Ребята, ребята, не надо,
все нормально, все нормально!...`` Когда разобрались, оказалось, что
это был мичман с нашего парохода, одетый по гражданке. А матросика
бил он за то, что тот ему честь отдал как-то не так. Пароход-то
большой, нам, студентам за месяц всех сундуков в лицо не упомнить.
(Сундук = мичман)

— Рядовой Петров!
— Я!
— Вы ходили вчера в увольнение?
— Так точно!
— Вы видели у ворот части проститутку Машку?
— Так точно!
— Вы ее проигнорировали?
— Так точно! Три раза...