Приехал молодой лейтенант в часть. Вечером с другими лейтенантами пошел на танцы, а там все девки некрасивые. Даже потенцевать не с кем, не то что ночь провести. Вдруг появляется новая девушка. Ну так это ничего. Молодой лейтенант сразу к ней.
— Бесполезно, — предупреждают его другие лейтенанты. — У нее отец — наш полковник.
— Ерунда, — отмахивается новичок и бъет себя в грудь. — Я не только с ней потанцую, но и пересплю! Спорим?
Поспорили. Лейтенант пошел танцевать и предупреждает дочь полковника:
— Знаете, а я сегодня с вами пересплю.
— Нахал, — возмущается дочка, ухлдит домой и рассказывает отцу про недостойное поведение новичка.
— Не беспокойся, ложись спокойно спать, — успокаивает ее отец. Берет пистолет и прячется в шкаф.
Бъет 12 часов. Входит молодой лейтенант со вздодом автоматчиков и отдает команду:
— Так, двое к окну, двое к шкафу, двое к двери.
После чего делает обещенное и уходит.
Дочка, потягиваясь на кровати:
— Ах, какой мужчина!
Отец, вылезая из шкафа:
— Не знаю, какой он там мужчина, но как службу, подлец, организовал.

Прикинь, моя сестра чиканулась. Она переоделась мужчиной и пошла служить в армию.
— Но ведь ей придется ходить в баню с мужиками. Кто-нить
обязательно сдаст!
— Да кто сдаст-то?!?!?!?!

Командир взвода, проходя вдоль взвода и глядя солдат, молвит скептически:
— Да... Американские матери могут спать спокойно!

Призывник трепещи! Министерство обороны разрабатывает специальные ортопедические кирзовые сапоги для солдат с плоскостопием!

— Вася, друг! Так мы к нашим не дойдем. Брось! Брось!.. Да не меня, дурак, радиостанцию брось!

— Да что же Вы майор? Сегодня Вы одно, завтра другое. Нет уж, если начали водку, так давайте водкой и продолжать.

— Здравствуйте, я хочу вступить в ряды российской армии!
— Но сейчас лето, у нас нет призыва. Может, потерпите пару месяцев?
— Хорошо, тогда можно у вас труп спрятать?

Камуфляж был настолько хорош, что во время армейских учений корова по ошибке съела солдата.

НОЧНОЙ ЗВОНОК

«Не болтай…»
(Главное правило человека, умеющего говорить)

Скоро рассвет, в сотый раз за последние сутки натираю и без того сияющий казарменный пол – это хоть немного помогает в борьбе со сном.
Вдруг, как трамвай на перекрестке, мерзотно затарахтел телефон.
Дергаюсь, бросаю швабру, подскакиваю к тумбочке, хватаю трубку и сходу докладываю:
— Трам — тарарам, дневальный по роте слушает!

А сам думаю – хоть бы не тревога, а то сейчас слоны в оружейке натопчут, мне потом до вечера скоблить…
В ответ добродушный голос:
— Здорово боец! Не спишь? Молодец. Сколько у вас там времени в Батуми?
— А…? Почти четыре, товарищ...
— Ну да, ну да — четыре. Слушай, браток, а ты какого призыва?
— Я? Ноябрь — 85… а кто это говорит?
— Да, ты меня не застал, я в мае 85-го уже дембельнулся. Вот появилась возможность позвонить в родную роту, узнать, как вы там без меня.
Орлов все еще комбриг?
— Орлов? А что?
— Да, не ссы ты, не шпион я, из Киевского военного округа звоню, просто подвернулась возможность. Хрен с ним с Орловым, расскажи за жизнь. Баню достроили? Это мы ее, кстати, начинали.
— Достроили, но она опять успела сгореть.
— Вот вы уроды. Слушай, боец, а там у тебя рядом есть кто-нибудь из твоих дедов, они ведь еще должны меня помнить?
— Спят же все. Но если хочешь, могу разбудить, а кого конкретно и кто сказать звонит?
— Скажи — Дорошенко, Дороха. Только я уже и фамилии забыл, твои деды ведь салажата при мне были. Помню – Сигутин был такой, Бабич…

Я обрадовался, что не со шпионом разговариваю и радостно подтвердил:
— Да, есть такие! Кого разбудить, Сигутина или Бабича?

А у самого, аж мурашки по спине побежали от нахлынувшей волны приятной грусти и зависти к этому незнакомому пра-пра-пра…
Я почувствовал, что дембель и вправду неизбежен (даже мой) а может и я сам, когда-нибудь, вот так вот запросто, позвоню потомкам, напомню о себе…

А тем временем голос в трубке продолжал вспоминать:
— Еще Греков такой был или уже уволился?
— Нет, не уволился, но будить его мне что-то не охота, может Бабича?
— А что с Грековым не так?
— Да ну, разбудишь его, потом говна не оберешься: — «Зачем дедушку – сержанта советской армии без спроса разбудил!? Упал, отжался!», и все в таком же духе. Вообще, его даже свои недолюбливают, он все мечтает до дембеля в партию вступить, каждый день к особисту бегает. Грек, наверное, у вас по-салабонству летал больше всех, как хреновый веник, раз теперь успокоиться не может, властью упивается.
— Да, пришлось ему полетать, все летали и он летал, а как ты думал? Ну ладно, боец, меня тут уже прерывают. Всем дедкам привет, слушай, у меня, кстати, подарок для тебя есть. Ты сейчас на тумбочке стоишь?
— Ну да.
— Вот сойди и подковырни ее штыкножом со стороны каптерки, чуть приподними, там под ней я спрятал гуталиновую коробочку со значками на дембель, да так и забыл вытащить… Все пока счастли…

Я бросился на пол и стал поддевать старинную тумбу, при этом совсем позабыв, что под ней годами скапливалась вода, а сырость плюс старые телефонные провода производили ошеломляющий эффект.
Иногда даже через металлическую швабру шарашило, когда пол был мокрый. А уж в голые пальцы, сунутые в очаг поражения, так и подавно.
Долбануло меня так, что я ощутил во всем своем организме тысячи перегоревших кардиостимуляторов…

Через пару минут, когда уже почти очухался, с улицы в казарму неожиданно вошел Грек, легок на помине.
Он посмотрел на меня, как голодный волк на аппетитно чавкающего зайчика и сказал:
— Говна не оберешься, говоришь? Ну, ну. Тебя хоть нормально током долбануло?
— А…? Так точно, товарищ сержант, сильно.
— Тогда будем считать, что мы в расчете, но вот (Грек, вдруг, смачно сплюнул и показал пальцем на результат своего труда) за харчки на полу, ты опять сегодня заступаешь в наряд…

…Прошел год и наступила уже моя очередь звонить из продсклада в казарму, чтобы поговорить «по душам» с полусонным молоденьким дневальным.

К сожалению, узнал о себе много нового, неожиданного и честно говоря — малоприятного…

Днем Советской Армии и Военно-Морского Флота навеяло. Теперь он День защитника Отечества, но не суть важно.

Лет семь назад слышал я по русскому радио интервью с неким Лешей-Тарзаном, некогда владельцем знаменитого ночного клуба в Майами и вроде бы одним из боссов русской мафии во Флориде. Интервью он давал по телефону, если не ошибаюсь, из канадской тюрьмы, но опять же не суть важно. Сидел он за попытку продать советскую диверсионную подводную лодку класса «Пиранья» колумбийской наркомафии для доставки кокаина и героина в США. Работал Леша над этой операцией совместно с кубинцем Хуаном Альмейда. «Пиранья» приглянулась колумбийцам из-за маленьких размеров и отличной системы шлюзования водолазов. Лодка на самом деле впечатляет. На

Паренек после ВУЗа проходит призывную комиссию, надеясь на замену прохождения военной службы альтернативно-гражданской. Стандартный вопрос комиссии:
— По каким причинам вы не можете проходить военную службу?
— Мое вероисповедание не позволяет строить генеральские дачи!

Звонит телефон в расположении казармы военной части. Мимо идет солдат — думает — чего надрывается, дай возьму трубку:
— Алё...
Из трубки:
— Скажите, пожалуйста, , сколько у Вас в части служебных Волг?
— Две: одна в ремонте, на другой ездит старый мудак Пилипов.
— А кто это такой — Пилипов?
— А, это наш командир части — полковник Пилипов.
— И чё, мудак он что ли?
— Да, таких мудаков ещё поискать надо — мудак-мудаком!
— Да, а Вы знаете с кем Вы разговариваете?
— Нет.
— Вы разговариваете с полковником Пилиповым!
— Да, а Вы знаете с кем Вы разговариваете?
— Нет.
— Ну, тогда до свидания — старый мудак Пилипов!

К прапорщику Сидорову, ушедшему в очередной запой, белочки пришли в колонну по трое.

— Скажите, — спрашивает врач призывника, — вы всегда заикаетесь?
— Н-н-нет, т-т-только, к-когда г-говорю.

— Слыхал, проводили международный конкурс солдатских туалетов?
— Ну, и как?
— Победил российский. С перевесом в десять очков!

История похожа на голливудскую, где добро всегда побеждает зло и
торжествует в конце фильма на радость зрителям, но сама сегодня видела.
День ВДВ. Праздник, про который в народе рассказывают ужасы: в стельку
пьяные десантники, купающиеся в фонтанах, совершенно ненормальные на
голову после горячих точек, исковерканные судьбы попавшихся им на пути
девушек и кинувшихся на защиту парней, короче, прячьтесь все по домам,
десантура гуляет. То ли слухи сильно все преувеличивают, то ли мне до
сих пор везло(хотя обычно приключения за мной стаями ходят), но даже
свидетельницей каких-либо инцидентов, не то чтобы участницей или тем
более пострадавшей при встрече с десантниками я не была. Итак, ситуация.
Перед входом в метро стоит группа мокрых, пьяных, веселых, но мирных
героев дня. Время уже очень позднее, метро вот-вот закроют, и ребята
собираются продолжить праздник в более домашней обстановке — у кого-то
на квартире (все та же водка, плюс закуска, плюс дамы, обожающие бравых
парней). Народ предвкушает холодную водку, стол, уставленный тарелками и
красотку под боком. Все портит товарищ, которому кажется, что перед тем,
как где-нибудь осесть, просто необходимо кому-нибудь начистить
физиономию. Друзья пытаются как-то его успокоить, но без особого
результата. Тут этот буйный увидел Жертву: рядом докуривал классический
ботаник — в очочках, маленький, щупленький (нашел, где и когда гулять,
придурок). Остальные не успели удержать приятеля, он ринулся к Жертве,
как орел к кролику:
— Вот ты, ты как на меня смотришь? Да ты знаешь, кто я?
Может, показалось, может, ботаник действительно не так на него
посмотрел (почему-то далеко не всем нравятся пьяный мат и разнузданное
поведение), но ситуация стала весьма неприятной. Десантники своего явно
останавливать не собираются, народ тихонечко удаляется, первым к
укромному месту направляется мент (я его понимаю — конечно, присяга, честь
мундира, но что может сделать безусый курсант МВД со здоровенным
ВДВшником, ничего не соображающим и мечтающим кому-нибудь вломить).
Ботаник мысленно прощается если не с жизнью, то с очками и целой и
чистой одеждой точно. Вдруг рядом появляется какой-то мужичок,
невысокий, но крепенький:
— Ты бы это, потише, а лучше бы домой ехал, поспать тебе пора.
Попробуйте у голодной собаки кусок мяса из пасти вырвать. У десантника
реакция была такая же (многоточия решила не ставить):
— А ты куда лезешь? Я за тебя, сука, кровь проливал, — следует удар.
Не глядя на поверженного врага, снова разворачивается к ботанику с целью
продолжения беседы. То ни жив, ни мертв стоит, хотя и сбежать мог бы
уже. Между тем мужичок почему-то не стал принимать позу перевернутого
таракана и молить о пощаде. Напротив, он без видимых проблем удержался
на ногах и печально посмотрел в спину вояке. На плечо десантника
опустилась рука. Все так же печально мужичок сказал:
— Это я за тебя, сука, кровь проливал. И за него тоже.
Десантник вверх ногами упал очень даже охотно и вставать почему-то не
спешил. А его противник повернулся к друзьям лежащего и добавил:
— Поосторожней бы вы, ребята. А ЭТО (непередаваемое презрение в
голосе) заберите.
Потом снял свою потрепанную курточку. Там такие же десантная форма и
тельняшка, но на груди такой иконостас... Кто из ребят, может, и хотел
что сказать, но тяжело это с отвисшей-то челюстью.
— Не люблю я показухи, — сказал мужичок и пошел в метро.
Вот такой русский боевик.

Вторая мировая война. Наши летчики асы посбивали всех фашиков. Гитлер вызывает к себе заведующего люфтвафе Геринга. Мол, что за бардак, почему совветские летчики посбивали всех наших асов? Геринг: исправим! Прошел месяц. Ситуация изменилась в корне. Фашики долбят наших асов. Сталин кого-то там вызвал: почему месяц назад наши асы били немцев, а теперь нецы бьют наших. Ему ответили: исправим! А где взять летчиков? Ну и посадили за штурвалы зеков. Прошел месяц. Ситуация изменилась в корне. Гитлер вызвал Геринга: почему месяц назад мы били русских, а теперь наоборот? Герниг: понимаете мой фюрер, раньше мы делали радиоперехват и все было понятно — пятый, пятый я десятый, прикрой, атакую! А сейчас вообще ничего не понятно — Лысый, Лысый, я Батон, встань на шухере, я щас этому фраеру яйца на фюзелж накручу.

— Товарищ сержант! А у нас в роте — "Голубые"!
— Да ты что?! Пиши рапорт!
— Поцелуешь — напишу...

70-е годы. Вызвал офицеров и прапорщиков командир в канцелярию. Стоим
слушаем очередное ценное указание. Вдруг стук в дверь входит солдатик.
— Товарищ подполковник! Разрешите обратиться!
— Ну, боец, слушаю тебя...
— Разрешите взять табурет на полит. информацию!
— Бери, разрешаю...
— Так табуретов у вас же в канцелярии нет...?
— Да, нет,так х..ля ты тогда просишь? Иди, и стоя замполита
слушай, может поумнеешь. А вы товарищ прапорщик(обращается к
старшине)мать твою так, бегом на склад, и получи эти гребанные
табуретки, а то получается, что я не проявляю заботу о подчиненных. То
патронов на стрельбище не хватило, то табуретов... Так, о чем я говорил?
Ага!
ЦУ продолжилось.

1945 год. Берлин. Транспарант между двумя домами: "Русские солдаты! К
вам обращаются немецкие экологи. "Королевских тигров" осталось всего 20!
Пожалуйста, не убивайте их!"