Преподаватель в военном училище:
— Товарищи курсанты, эллипс это круг, вписанный в квадрат размером два на четыре.

Рядового отправили с донесением. Через некоторое время сержант обнаружил его сидящим на обочине дороги.
— Что вы здесь делаете?
— Насколько я знаю, Земля вращается.
— Ну, и что?
— Вот я и жду, когда место, куда меня послали, само подъедет ко мне.

-А ротный знает, что траншея обвалилась?
— Мы, товарищ майор, ему сразу скажем, как откопаем!

У телевизора:
— Папа, а чего военные, когда идут мимо трибуны, то все смотрят вправо, а крайние в ряду смотрят вперед?
— У них шейный остеохандроз.

Еще про подполковника Погорелого. По прибытию в дивизию молодого пополнения всех прибывших анкетировали по анонимной анкете примерно из 40 вопросов. Пятым вопросом вопросом была указана национальность, где-то посередине — в каком возрасте впервые вступил в половую связь (зачем это нужно знать командованию ракетной армии — до сих пор не пойму), ближе к концу — употреблял ли наркотики и какие (для ракетной армии вопрос вполне резонный).
Мне и одному лейтенанту — секретарю комсомольской организации полка, Погорелый поручил произвести обобщение анкет и подготовить сводные данные. После обработки анкет пятый вопрос в обобщенной справке выглядел так (цифры указываю с потолка, чтобы не разгласить военную тайну):
русские — 400 чел.— 40%.
украинцы — 300 чел. — 30%,
белорусы — 200 чел. — 20%,
грузины — 5 чел. — 0,5 %,
узбеки — 10 чел. — 1 %, и так около 40 национальностей.
Итого 1000 чел. или 100%
Принесли справку для подписи Погорелому. Тот прочитал, минуты 2 нас материл и обвинял в разглашении государственной тайны. Лейтенант вежливо поинтересовался, где мы разгласили военную тайну. Погорелый объясняет,что эта справка через 3 дня должна быть в штабе армии, и поэтому ее нужно отправить простой, не секретной почтой. Если мы отправим ее секретной почтой, то она придет в штаб не раньше, чем через 10 дней, и тогда с него, Погорелого, спросят что он просохатил сроки исполнения. Если справка пойдет простой почтой и попадет в руки вражеских шпионов, то шпионы путем умножения количества бойцов молодого пополнения на 4 (в те годы служили 2 года с 4 призывами), узнает численность личного состава нашей дивизии, а это подорвет обороноспособность нашей страны, а Погорелого расстреляют за разглашение военной тайны. Затем перечеркивает нашу таблицу, вносит ручкой исправления и говорит: русских, украинцев и белорусов нужно указать в процентном отношении, а остальные национальности — в абсолютном. Отдает нашу справку лейтенанту и дает указание переделать за 15 минут, а то нужно срочно отправлять. Выходим с лейтенантом в коридор, смотрим правки Погорелого:
русские — 40%.
украинцы — 30%,
белорусы — 20%,
грузины — 5 чел.
узбеки — 10 чел.
и т.д. до конца списка.
Я говорю лейтенанту"Смотри. Украинцев, русских, и белорусов всего 90%. Остальных национальностей всего 100 чел. то есть 10%. Если шпионы украдут эту справку, то путем простого подсчета придут к выводу, что дивизия получила 1000 чел. молодого пополнения. Или шпионы тупее Погорелого? И какую же военную тайну мы от врага скрыли?".
Лейтенант, после секундного раздумья: "Делаем как сказал Погорелый. Все равно эту справку ему подписывать. Если что случится, он люлей и получит".
Так и поступили.

Я из казачьего рода, одно предание дошло из первых уст по цепочке.
Семён Михайлович Будённый в бытность командующим Первой Конной Армией столкнулся однажды с возмутительным проявлением антисемитизма, забыл уже каким. Он собрал командиров и произнёс речь, из которой следовало, что евреи — исключительно умная и талантливая нация, лучшие представители которой великолепно разбираются в марксизме-ленинизме, финансах, науке, искусстве, являются превосходными ораторами и часто умеют читать, что для Конармии было актуально. "В общем, нация — как всякий боец!" — с жаром закончил полководец — "Знай его сильные и слабые стороны, и ставь на место боя соответственно!"

"А какие слабые стороны?" — коварно спросил один из командиров.
"На коня не садить, шашку в руки не давать!" — отрезал командарм...

Звонок.
Кто?
Это мы, из военкомата, прапорщик Рыжов и майор Лубегин!
Идите к черту!!! Я!!! Уже!!! Служил!!!
Да мы знаем, знаем. Мы так просто, балуемся!

В военной части идет перекличка.
— Имя?
— Чьё?
— Фамилия?
— Чья?
— Чья Чьё. Китаец что-ли?

Лучше воспитать одного хорошего бойца, чем десять одноразовых героев.

Пришел парень в военкомат в армию призываться.
Его спрашивают:
— Кем в армии быть хочешь?
Он отвечает:
— Летчиком.
В военкомате решили пойти пареньку навстречу. Послали его учиться летать,
но у него ничего не получилось. И вот опять вызывают его в военкомат и говорят:
— Извини, но летчиком тебе не быть. Выбирай другие войска.
Парень подумал и говорит:
— Тогда я хочу служить в ПВО.
— Почему именно ПВО?
— Если я не буду летать, никто не будет летать!

Вчера еду из гаража на трамвае. На одной из остановок заходит сильно
датый мужик, с початым флаконом пива в руке, весь расстегнутый, из под
полушубка виднеется тельник. Садится передо мной, спрашивает про номер
трамвая и успокаивается. Вскоре, услышав о приближении к нужной ему
остановке, он встает и начинает продвигаться противолодочным загзагом к
передней двери, но вдруг понимает, что траектория не совсем
прямолинейная, даже скорее близкая к критической. Тогда он громко
произносит фразу:"Когда штормит — моряк не просыхает...", делает пару
глотков из своей "бутылки рома" и (! внимание!) он собирается и
абсолютно твердым шагом проходит оставшееся расстояние (замечу, трамвай
в этот момент шел в затяжном повороте и его тюлюпало не по детски).
Впрочем, когда он вышел на улицу, настройки сбились и его снова начало
мотать. Но то, что уважение к морякам он в том вагоне поднял — это
точно)

Ещё про советскую армию.
Середина 80-х. Служил я на офицерских курсах простым солдатом. Учились там курсанты не ниже капитана, это наши, советские. Кроме них были там представители всего соц. лагеря, половины Африки и немного капиталистов.
Интересное наблюдение: оказывается негры делятся на две расы, одни цвета воронёной стали с синим отливом, обликом похожи на лысую гориллу или шимпанзе, другие цветом от тёмно-кофейного до легкой смугловатости, лица всякие. Представьте себе узкоглазого китайца, мексиканца или рязанского Ваню, нос слегка приплюснут и с тёмным цветом кожи. Обе расы "слегка" недолюбливают друг друга. Но история не об этом.
Пришлось мне как-то общаться с одним представителем Африки, с тем, который не обезьяна. Поговорили о том, о сём, зашла речь об обустройстве армий. В ходе разговора выяснилось, что всё почти одинаково и у нас и у них, есть только одно различие. На мой взгляд очень существенное. Если ввести его в нашей армии, сократятся самоволки, повысится дисциплина и т.д.
Дело в том, что их раз в неделю строем ведут в бордель. А в качестве наказания не сажают на "губу", а лишают очередного посещения борделя.

Два лейтенанта идут по улице. Видят впереди девушку с
прелестным задом. Обгоняют, заглядывают в лицо и разочарованно
произносят:
— Девушка, если бы Вы были так же прекрасны спереди, как и
сзади, мы бы вас расцеловали.
— Целуйте туда, где красива!

Миротворцы.

Дело было во времена Советского Союза. Где-то в Африке, а может быть и в Латинской Америке.

Располагалось группа наших военных где-то, а за чем не понятно. Уже прошло много времени. Во круг кто-тов кого-то стреляет, взрывы. А у наших — скукота. Те кто воевал точно знали, что если хоть пуля прилетит в сторону наших, обоим воюющим сторонам приснится полярная лисичка. Перебрали и отчистили всё оружие, отремонтировали всю технику, а теперь тупо пили ром и курили сигары, по тому, что водки и наших сигарет просто не было. Воинство наше стало походить на русских туристов, закинутых хрен его знает куда. Вокруг жара, жара, жара... Но есть гауптвахта, в полу разрушенном подвале и там прохладно. Но там места не было, там держали ром и воду. Все в шортах, майках, шлёпанцах, кепках. Даже офицеры постепенно превращались во что-то гражданское и не бритое.

Но в один момент в расположение приезжает с инспекцией военный атташе и двое-трое генералов. Военные рус со-туристо-чё-мы-здесь-забыли встали в линию, пытаясь изобразить строй. Хотя это сложно сделать когда у многих во рту дымится сигара, а в руке бутылка рома.

Главный инспектор стал орать что-то не членораздельное. Хотя из его гневной речи можно было понять, что это не солдаты, которым Родину защищать, а стадо баранов. Им бы лишь бы напиться и спать. Мол, как же можно такое допустить, чтобы советский военнослужащий опустился до такого.

— А пошёл бы ты на хуй — кто крикнул из строя, после чего раздался жуткий хохот. Атташе, вместе со своей свитой, развернулся и отправился к автомобилю.

Естественно на этот все развлечения закончились. Но на следующий день явился генерал, собрав всех в кучу, не пытаясь их построить, стол допрашивать:

— Кто вчера послал на хуй военного атташе?
— Ну... Я! — не заставил ждать себя ответ.
— Да я тебя на гауптвахту посажу!
— Да пожалуйста! Я хоть в прохладе отосплюсь! — сказав эти слова, пославший атташе медленно встал и отправился к погребу. Попутно выясняя где ключи от прохлады и рома.

В армии я всегда был замыкающим. Есть такая служба — полковой электрик.

Приехал один генерал в ВДВшную часть. Ну, его само собой сразу на смотр лучших, на учения. Взлетают значит с прапором и группой вдвшников на высоту. Один десантник подходит к люку, прыгает, парашют раскрывается на высоте 200 м., приземление удачное.
Генерал:
— Молодец!
Прапор:
— Да фигня — это ещё молодые.
Подходит следующий десантник, прыжок, парашют раскрывается на высоте 100 м., приземление удачное.
Генерал:
— Это наверное старослужащие, опытные?
— Да нет, фигня. Это год прослужили.
Вдруг из хвоста самолёта подрывается существо неизвестного звания, прыгает в люк без парашюта, плюхается об землю и, подскочив, убегает.
— А это кто?
— Да фигня, это дембеля прикалываются.

Приходит молодой лейтенант по распределению в полк. Его принимает командир полка.
к.п. Как думаете служить дальше?
л. Верой и правдой!
к.п. А сколько водки можешь выпить?
л. Литр не пьянея.
к.п. А с женщинами как?
л. Ну трижды за вечер.
к.п. А что такое офицерский оргазм знаешь?
л. Нет.
к.п. Тогда ты еще не настоящий офицер.
л. Так Вы хотя бы подскажите, я все сделаю!
к.п. Когда ты с женщиной в постели чувствуешь, что подходит кульминационный момент, вытаскиваешь из под подушки табельный пистолет и стреляешь вверх У женщины все сужается и вы вместе получаете офицерский оргазм.
л. Я все понял, спасибо!
Через месяц встречаются на плацу командир полка и этот лейтенант.
к.п. Ну что попробовал?
л. Да. Полная лажа!
к.п. Почему?
л. Я сделай все как Вы говорили. Когда почувствовал, что приближается кульминационный момент, я вытащил табельное оружие и выстрелил вверх.
к.п. Ну и что?
л. Да чуть член не откусила

Прапорщик опрашивает новобранцев:
— Ты кем был на гражданке?
— Музыкантом.
— Хорошо. Будешь в оркестре играть. (Следующему) Ты кем был?
— Поваром.
— Отлично, на кухню пойдешь.
Наконец, доходит очередь до одного заики, который до армии работал таможенником. Прапор:
— А ты кем был на гражданке?
— Та-та-та-та-та...
— Понятно, пулеметчиком будешь...

Алаверды к истории " 3 от 20.05.11 про две коробки вафель.

Как-то в начале 90-х, в поезде в соседях по купе оказался
железнодорожный полковник лет 50-ти, не дурак выпить, балабол и бабник.
Ессно, как говорится, — был весь вечер на манеже. Зашла чего-то речь о
работе, карьере и прочем.
Далее, от первого лица:
— Я через свой кобелизьм по служебной лестнице не шибко подымался. У
моряков в каждом порту по жене, а у меня — на каждой узловой станции.
Вот и тогда была у меня дама сердца, Анечка. И случилось так, что
образовалась у нас хо-о-рошая вакансия — начальник дистанции пути. И я -
первый кандидат. Ну, собрали партхозактив: начальники станций, зам. нач.
отделения дороги, ну, и партия, конечно. Мою кандидатуру обсуждают, все
вроде "за", и тут встает парторг, сволочь, и говорит:
— Нет, нельзя Сергея Ивановича на эту должность ставить, он пример
должен показывать, а он у нас морально неустойчивый, у него на такой-то
станции любовница имеется. Я такой подляны не ожидал, да и никто не
ожидал. Однако, слово Партии — закон, а парторг свою кандидатуру
называет. Ну что — за того и проголосовали. И в протокол все записали.
Потом еще совещание было, туда-сюда. Короче, когда домой пришел — жене
уже сообщили, да со всеми подробностями.

Тут мы, соседи по купе, не выдерживаем:
— А жена что с вами сделала? Скалкой или кочергой встретила?

— Нет, жена у меня — умнейшая женщина. Иначе чего я в ней столько лет
живу, к другим бабам от нее не ухожу! Я домой пришел, злой, голодный,
только тронь — прибью нахер. А жена как ни в чем не бывало: Сереженька,
Сереженька, вот садись, борща горячего покушай. И рюмочку мне наливает.
Ну, я выпил, борщом закусил, еще одну выпил, чувствую — отпускает меня,
размяк я, расслабился.
А жена спокойненько так меня расспрашивает, что, мол, так долго?
Говорю ей, совещание было, вакансия у нас — начальник дистанции пути.
— А, говорит, хорошая должность. И зарплата, поди, выше твоей?
— Ага, — отвечаю, рублей на 60.
— А кого назначили?
— Да хмыря одного.
— А тебя могли назначить?
— Могли...
— А что ж не назначили?
— Да вот, не назначили...
— Ну так передай своей Аньке, чтобы она, сука, каждый месяц тебе по 60
рублей доплачивала! Про@бал свою должность, кобелина!!!

— Никогда не забуду, — говорит солдат, — как в казарму ворвались боевики. Вот была схватка! Я — один, их — шестеро. В конце концов я их всех заставил лечь на пол.
— Как же ты это сделал?
— Очень просто. Они пытались вытащить меня из-под кровати.