Приехали в армию новобранцы. Их ведёт комвзвода по полигону, где прыгают с парашютом и говорит:
— Видите вон там самолет кругами летает?
Те рты открыли:
— Да, да.
— А вон, видите, группа выпрыгнула. Летят, летят, вот парашюты раскрыли на высоте 1000 метров, летят, летят, вот, упали, побежали. Это солдаты по полгода отслужили и вы такими будете. А вон, смотрите, из того же самолёта вторая группа выпрыгнула. Летят, летят, вон, парашюты раскрыли на высоте 500 метров, летят, летят, упали, побежали. Это наши солдаты, они по году отслужили, и вы такими через год будете.
Те ещё больше рты раскрыли:
— О-о-о-а-а!
— А вон смотрите из самолёта третья группа выпрыгнула, летят, летят..., летят, летят..., упали побежали! Видели?
— Да.
— Так это наши дембеля понтуются!

Армия. Идет смотр зимней формы одежды и как всегда у многих она не подготовлена. Командир взвода ходит вдоль строя и издает следующую команду: "У кого нет эмблем то возьмите их в руки"!..

Демонстрировать на авиасалоне ракеты ПВО (С-400) — это примерно то же
самое, что на симпозиуме врачей хвастаться гробами!

1976 год. В Севастопольской гауптвахте сидят два дембеля: танкист (отслужил 2 года) и матрос (отслужил 3 года).
Караульный принес им метлу и приказал подмести территорию.
Танкист отдает матросу метлу и говорит: "Ты мети. Я — дед!"
Матросу возвращает метлу танкисту со словами: "А я — прадед!"

Идут учения Флота НАТО. Корабли маневрируют, стреляют, выполняют
учебные задачи. Вдруг ракета, выпущенная с одного корабля, отклоняется
от курса, летит в соседний крейсер, и срезает начисто мачту.
Через пять минут на капитанский мостик корабля, с которого была пущена
ракета, вбегает радист и докладывает:
— Капитан, вам телефонограмма от Адмирала!
Капитан:
— Читай громко, сынок!
Радист читает:
— Поганый недоносок. Осел безмозглый. Идиот идиотский. Ты чуть было
не уничтожил наш корабль, мазерфакер ты этакий.
Капитан:
— Хорошо, сынок. Теперь иди в радиорубку и раскодируй это сообщение!

— Рядовой Соколов! Почему держите руки в карманах?
— Мелочь считаю, товарищ капитан!
— Чего там считать? Раз, два — и обчёлся...

Вы согласны со мной, что друзей детства не выбирают? Тогда вы меня
поймете. Моя соседка Алка всем была хороша, но имела маленькую слабость:
была влюбчива, как мартовская кошка. Она любила врачей, пожарных,
студентов и официантов ресторана. Все, что требовалось от объектов ее
предпочтения – это быть высокими, плечистыми, и иметь усы.
В тот период, который я вспоминаю, Алка крутила бурный роман с майором
–ракетчиком. И хотя было известно, что у славного защитника родины есть
жена, подруга уверяла меня, что их встреча была, по меньшей мере,
предначертана свыше. Я недоверчиво хмыкала, потому как трезвым этого
рокового Мишку видеть мне сроду не приходилось.
Особо же я в Алкины дела не лезла: женщина она была пылкая, амурные
крушения переживала болезненно, впадала в депрессию, рыдала, а однажды
отравилась, да так, что еле откачали в реанимации.
Потому я не очень удивилась, когда однажды вечером заплаканная подруга
появилась у меня дома. Выяснилось, что подлец Мишка не появляется уже
неделю, и теперь она была намерена порвать с ним навсегда. Пока
страдалица вытирала горькие слезы, я вышла на кухню за стаканом воды, а
заодно проверила запасы валерьянки.
В этот момент позвонил сам виновник несчастья и сообщил, что ждет
любимую внизу. И тут-то все и началось. Алка вцепилась в меня мертвой
хваткой: ты должна пойти со мной! А если не пойдешь, не поможешь мне
прогнать его, то повешусь, зарежусь, утоплюсь! Так мы и появились перед
удивленным майором – зареванная подруга и я, в шортах и шлепанцах.
Хитрый и многоопытный Мишка тут же усадил нас – меня и упиравшуюся и не
отпускавшую мою руку подругу в «газик»: ну, не устраивать же разборки у
всего дома на глазах! Выворачивая руль одной рукой, ловелас заобнимал,
зарокотал что-то Алке на ухо, а та гневно вскрикивала, заводилась еще
больше. Закончилось наше путешествие где-то за городом, возле воинской
части, Алка жалась ко мне, но послушно семенила за Мишкой, пока мы не
оказались в огромной комнате с несколькими кроватями и столом
посередине.
Тут уж наш офицер и вовсе проявил чудеса расторопности: зазвенели
бутылки, стаканы, на столе появились чистая простыня, хлеб, нарезанная
колбаса. Но это было не все. Подмигнув мне, Мишка на минуту исчез и
вскоре появился в обществе высокого, здоровенного капитана! Я
вопросительно глянула на подругу, но она, завороженная бывалым
сердцеедом, похоже, кроме него вообще никого не видела. Приходилось
полагаться только на себя. И я положилась. Тянула себе потихоньку
минералку, от водки вежливо отказывалась, кивала головой, а под столом
нещадно топтала подруге ногу: домой, мол, пора!
Было уже около 10 ночи. Капитан Саша безостановочно пил, но когда пошел
проводить меня до туалета, то по пути не сильно, но настойчиво приобнял.
С ним было все ясно. Мои вытертые домашние шорты в его глазах явно
тянули на определенного типа спецодежду. Когда же я, полная решимости
все это прекратить вернулась в комнату, там уже никого не было:
влюбленная парочка удалилась домириваться. А я осталась. Одна. Ночью. В
пустой солдатской казарме.
Ну, не то чтобы я совсем была святой невинностью, но делить постель с
совершенно незнакомым человеком, понятно, желанием не горела. Капитан же
Саша был молчалив, но деятелен. Как пушинку он поднял меня на руки и
положил на кровать, и тут из кармана его рубашки выпал листок. Я
машинально взяла его и прочла: «Home is the sailor, home from the sea,
and the hunter home from the hill”.
«Реквием» Стивенсона»— сказала я изумленно: »Откуда это у тебя? »
Капитан медленно поднял голову: »Ты что, английский знаешь?! » «Under
the wide and starry sky, dig the grave and let me lie. Glad did I live
and gladly die, and I laid me down with will…”— ответила я ему. «This be
the verse you grave for me: here he lies where he longed to be... ” –
прдолжил он, И мы в один голос прочли: «Home is the sailor, home from
the sea, and the hunter home from the hill”.
Это было как пароль. Саша даже китель надел и волосы пригладил.
О чем только мы с ним не говорила этой ночью! Читали стихи, пели песни,
просто болтали. Смотрели в окно на звезды, я ему пересказала свой диплом
по Гарсиа Лорке и он решил учить испанский.
Утром счастливая Алка виновато поглядывала на меня: бросила же ночью
одну, с незнакомым мужиком. А у меня не было сил на нее сердиться,
классный же парень оказался, родственная душа!
Мишка дисциплинированно позвонил в назначенный час и долго что-то
рассказывал. Подруга делала большие глаза, хихикала и наконец не
выдержала: «Сашка сказал, что ты в постели львица просто, вот уж не
ожидала от тебя! »
Бум! Нет, вот так БУ-УМ! Если вы читали «Алые паруса» и помните в момент
встречи Ассоль и капитана Грэя о «... счастье, сидевшем в ней пушистым
котенком... », так вот, этот пакостный мелкий хищник пинком вылетел с
насиженного было в моей душе места!
К вечернему свиданию я совершенно заледенела. Но поговорить нам в тот
день была не судьба: моего пьяного героя просто выволокли из машины, сам
идти он не мог. Не в лучшем состоянии он был и на следующий день.
Заговорщицки улыбающийся Мишка отбивался у Алки каждый день с точностью
кремлевских курантов и пару раз на заднем сиденье газика я видела
капитанову закинутую голову с закаченными глазами.
Потом их часть куда-то перевели. Так и закончился этот странный роман,
даже не начавшись.
Правда где-то через полгода бравый офицер прислал мне письмо. Что-то про
сложности выживания в мужском социуме.
С тех пор прошли годы, я уехала далеко. Алка моя соседка изредка мне
позванивает. Недавно она, смеясь, сообщила: «Помнишь Сашку майора?
Заходил на днях, спрашивал про тебя. Напились они с моим Мишкой, и он
все плакал и завещание твое какое-то вспоминал! »
«Реквием», Алла, «Реквием» Стивенсона:
Под небом просторным, в подлунном краю
Меня положите в могилу мою.
С улыбкою жил — и в последний приют
С улыбкой сойти я готов.
Камень могильный покройте строкой:
"Вот он покоен, искавший покой -
Моряк возвратился с моря домой,
И охотник вернулся с холмов".
( Пер. Д.Коваленин )

— Рядовой Пастухов!
— Я!
— Вы стали в строй последним?
— Так точно!
— Наряд вне очереди!
— Слушаюсь... Разрешите вопрос.
— Спрашивайте.
— Где логика в вашем наказании? Кто-то ведь все равно должен был стать в строй последним.
— Есть логика, рядовой Пастухов. Кто-то ведь все равно должен был помогать повару чистить картошку.

Старшина обходит строй новичков и предупреждает:
— Вам придется туго, ребята. Фамилия у меня Волков, но сам я по натуре еще злей. Так что советую не выводить меня из терпения. А теперь давайте знакомиться. Как ваша фамилия, рядовой?
Маленький, короткостриженый солдат смущенно молчит.
— Ну, смелее! Я Волков, а вы? Не заставляйте меня повторять вопрос.
— Рядовой Волкодавов, товарищ старшина, — набравшись смелости, сообщает солдат.

Идет мужик вдоль забора мимо военной части и слышит по ту сторону:
— Зеленым вверх, #######!
Смотрит, а там прапора деревья сажают.

Идет прапор по весеннему городу, смотрит на девок и шепчет:
"Отставить, товарищ х*й!"

Награждение героев
Читал я лекции в одной интересной группе — мужики всё "тёртые", пороху понюхали по полной программе: заложников освобождали, по морям плавали — от бандитов торговые суда защищали. Ну а при увольнении в запас усердно изучали всё мирное, в том числе отправили их ко мне на компьютерные курсы. О себе рассказывать совсем не любили, начнёшь о чём спрашивать, а они: «Ты нам, инструктор, объясняй, как кнопки правильно нажимать! А что было, то быльём поросло».

И рассказал я им, для улучшения отношений, пару своих историй про «производственную деформацию»: «Крошки с клавиатуры (как я расстался с детством)» и «О, ты такая секси!». Один из мужиков отсмеялся и сказал: «Две твоих меняю на одну свою». Далее от первого лица.



Собрали нас в Москве на награждение за спасённый корабль и команду. В гостинице мы нафталинчик с парадных мундиров сдули, нагладились, надушились и пошли. Тут начинает капать противный мелкий дождичек, мы шагу прибавляем, чтобы в Кремль во всём параде прийти. Мимо проезжает автомобиль и двигатель его, от дождика видно, издаёт характерный хлопок. После этого, кто где: я — в луже, за мусорной урной. Да мало ли «складок местности» в виде бордюрных камней в современном-то городе? Хорошо рядом прачечная была. Девочки на наши ордена-медали посмотрели и быстренько нас в порядок привели.



Мужик подумал и добавил: «Ты нас компьютеру-то лучше учи. Хочу такую работу, чтоб стреляли только в твоих этих... игрушках».

Муж отвечает по телефону:
— Не знаю, звоните в бюро погоды!
— Кто звонил? — спрашивает жена.
— Наверное, какой-то моряк. Спрашивал, как там на горизонте?

— Это у вас граница?
— Да.
— А собаки пограничные есть?
— Есть.
— А где же вы собак доставали?
— Да нигде не доставали, там границу и построили, где собаки жили!

Март. Армия котов объявляет весенний призыв.

Первый пилот — штурману:
— Степаныч, скажи этим баранам-десантникам, чтобы прекратили прыгать, мы еще не взлетели!

К часовому у оружейного склада подходит инспектирующий
полковник:
— Фамилия?
— Иванов.
— Что охраняешь?
— Боеприпасы.
— А что же ты мне все рассказываешь, вдруг я — переодетый
шпион.
Автоматная очередь. Часовой задумчиво:
— Ты посмотри какая сволочь!

— Человеку свойственно ошибаться, — издалека начал командир разговор с женой сапера.

В отдаленных ракетных гарнизонах служат очень простые парни и понятные инструкции писать не боятся. Например, в одной инструкции ракетной части СибВО была такая запись:
"Дежурному оператору запрещается спать положив голову на пульт управления ракетной установкой чтобы слюни из открытого рта не замкнули электрические контакты"

Самую большую помощь во Второй мировой войне получили немцы. Им разбили
нацизм.