Идут по улице двое военных, капитан и прапорщик, на встречу им идет красивая девушка, капитан говорит: — Прапорщик, смотри какая девочка! давай ее вые@@м! прапорщик: — Давайте товарищ капитан, а за что?

Дети десантников сами себе меняют подгузники за 45 секунд.

Дню ракетных войск и артиллерии посвящается!

Ми-8 плавно садился на футбольное поле части. Командир полка, в последний
раз поправив портупею, пошел на доклад.
— Товарищ генерал-лейтенант! В вверенной мне части происшествий не
случилось… — бодрым командирским голосом доложил наш полковник Макаров.
Винты вертолета еще вращались, из его чрева на зеленое поле высыпало
человек семь комиссии. К нам приехала «внезапная» проверка из штаба
армии. «Внезапная» — потому что о ней знал весь наш ракетный полк еще
неделю назад. Естественно в этот день в нарядах стояли самые толковые,
вся трава стала зеленой, а бордюры белыми.
— Так-с, с чего начнем? — спросил генерал-лейтенант. И дружно всей
комиссией пошли в расположение части.
— Смир-р-р-рна!!! Товарищ генерал-лейтенант, за время моего дежурства
происшествий не случилось. Дежурный по роте старший сержант Седов.
— Вольно! — ответил генерал.
— Вольна!!! — продублировал сержант.
Седову до дембеля оставалось всего ничего, и в этот ответственный наряд
его поставили как самого опытного, знали, что он не зарубится, как
говорили в части.
— Сколько служить осталось, сержант?
— Четыре месяца, трищ генерал-лейтенант!
— Понятно.
Глава комиссии был не первый год в армии и прекрасно понял, что Макарова
предупредили о проверке, раз в наряде у него «деды».
— Так… Ну раз тут у тебя все в порядке, давай посмотрим что на хоздворе, –
обратился он к командиру полка.

Хоздвор стоял немного на отшибе. За плацем, за столовой. Это был
обыкновенный свинарник, голов на тридцать. Кое-что из той свинины, что
здесь выращивалась, попадало не только в офицерскую столовую, но и на
солдатский стол. И главным на хоздворе был рядовой Загоруйко. Он
прослужил здесь уже полтора года, сам он был выходцем из Западной
Украины, но парнем был городским и до своей службы в армии о свиньях
знал только, что они источник сала. А еще у него дома осталась немецкая
овчарка, по кличке Ника, которую ему подарил дед на четырнадцатилетие.
Но сейчас не об этом. Будучи не первый день в армии, Загоруйко тоже
привел в порядок и свинарник и себя. Подворотничок сиял, бляха блестела,
— все как положено. В свинарнике тоже было относительно чисто, свежая
солома, чистые поилки… Хотя ему сказали, что вряд ли Он к тебе зайдет,
но все же… Ты смотри если что.
А генерал-лейтенант, поняв, что в части недостатков ему не найти, решил
докопаться хоть до чего-нибудь. Где самое грязное место? Правильно –
хоздвор. Еще на подходе к свинарнику было слышно как тридцать свиных
голов хрюкают и повизгивают, — шум стоял такой, что мама не горюй! И
запах! Запах!!! Вообще, запахом это назвать нельзя. Вонь, она и есть
вонь.
Дверь в свинарник открылась и на пороге показалась высокая, статная
фигура проверяющего.
— Смир-р-рна-а!!! — вскочил Загоруйко, и сделав четыре строевых шага
подошел к генералу на расстояние вытянутой руки. В этот момент в
свинарнике произошло нечто неимоверное! Все свиньи, услышав команду
своего свинаря, как одна замерли, и стояли не шелохнувшись, не произнося
ни звука!
— За время несения службы во вверенном мне подразделении происшествий не
случилось, старший по хоздвору рядовой Загоруйко!
— Вольно! – ответил генерал. Было слышно как муха на другом конце
свинарника бьется о стекло.
— Вольна-а-а!!! – продублировал Загоруйко, сделав шаг в сторону и назад,
как и положено по Уставу, давая проверяющему возможность пройти вперед.
После второй команды «вольно» свиньи опять начали двигаться и постепенно
все громче и громче издавать свои свинячьи звуки.
Генерал-лейтенант посмотрел на рядового, с тоской окинул взглядом
свинарник, молча развернулся и вышел. Выйдя из свинарника, он все так же
молча направился к вертолету. Уже там, в вертолете, когда они были на
пути в штаб, его заместитель набрался храбрости и спросил:
— Товарищ генерал-лейтенант, почему комиссия покинула полк?
— Понимаешь, у них даже свиньи честь отдают…
На следующий день мы узнали, что наш полк получил оценку «отлично» по
боевой и политической подготовке, а рядовой Загоруйко – отпуск домой на
десять суток без учета проезда туда и обратно.

Стоят два прапорщика и смотрят на повисший над ними вертолет:
— Че, это, он остановился?
— Наверное бензин закончился!

Часовой останавливает на КПП офицера. Тот говорит:
— Я майор Сидоренко, пропуск забыл дома! Ты же меня знаешь!
— Знаю, товарищ майор, но без пропуска пустить в часть не могу!
— Да брось ты эти формальности, ты же меня знаешь!..
— Так точно, но...
Они препираются минут сорок, пока из дежурки не раздается:
— Вован! Ты что, до утра с этим майором базарить будешь? Да стрельни ты его, как по уставу положено, и иди в карты играть!

— Когда Хрущев заявил, что Советский Союз делает межконтинентальные ракеты как сосиски, в стране было всего четыре МБР.
— А сосисок?

Войсковая часть.
Командир — бывший интеллигент из вузовских выпускников.
Половина части — выпускники вузов, вторая половина — бывшие ПТУшники, уголовники, шпана.
Время увольнения.
Первые отпущены на трое суток, вторые — на три недели.
Первые возмущаются: — Почему Вы, товарищ командир, делаете снисхождение таким ублюдкам?
— Понимаете...мне так хочется побольше времени пробыть с ЛЮДЬМИ!!!

На приём к врачу приходит молодой парень:
— Доктор, у меня такая проблема — я очень люблю замужних женщин, а их мужья мне постоянно за это по морде бьют.
— А вы пойдите в армию! Там вас точно попустит...
Через два года:
— Спасибо, доктор! Вы дали мне такой замечательный совет!
— Вы больше не спите с замужними женщинами?
— Вы что, доктор?! Только с ними! Зато теперь успеваю за 45 секунд одеться и слинять!

Инженер и прапорщик просыпаются в поезде после хорошей попойки по поводу знакомства.
— О-о!.. О-о!
— стонет инженер, держась за голову.
— В чем дело?
— участливо интересуется прапорщик.
— Голова болит!
— стонет инженер.
— Голова?.. Как же она может болеть, это же кость!

Товарищи студенты, не бойтесь работать с источниками радиации.
Это вполне безопасно. Вот, например, некоторые офицеры-моряки
безвылазно по 3-4 года на атомных подводных лодках сидят,
а в это время их жены рожают совершенно здоровых детей !

Однажды весной командир части, проходя мимо казармы, сказал прапору:
— Смотри какие сосульки на крыше. А ведь внизу офицеры ходят, может несчастный случай быть. Короче, берешь солдата, и пусть все обломает. Только привяжите его веревкой покрепче, мне несчастные случаи не нужны...
Через пять минут прибегает прапор и запыхаясь докладывает:
— Товарищ майор, с солдатом несчастный случай — ногу сломал!
— Твою мать, я ведь сказал — веревкой привязать, а ты чего?
— Дык, веревка слишком длинная оказалась!
— ?! Короче, берешь сейчас машину, грузишь туда солдата и везешь его в госпиталь
— Есть!
Еще через пять мин ут прибегает еще более запыхавшийся прапор:
— Товарищ майор, с тем солдатом опять несчастный случай — вторую ногу сломал!
— ######! Я тебе что сказал?
— Дык, погрузили его в машину и в госпиталь. А веревку забыли отвязать...

-Рядовой Половой!
-Я!
-Будете мыть пол!
-Чем?!
-Тpяпкой!
-Какой?!
-Половой!
-Я!!!!!

Если вовремя надеть противогаз — то смерть наступит не сразу...

Отслужив срочную службу в армии, солдат вернулся в родную деревушку. Все, естественно, обступили его и давай вопросами засыпать: что там, где там, как там. Солдат и рассказывает:
— Армия — это дебилизм!
— Это почему же? — удивились жители деревни.
— Завтра узнаете.
В четыре часа утра в деревне раздался колокольный звон. Все сельчане сбежались. Стоят в исподнем, сонные, ругаются. Выходит солдат и говорит:
— Значит так: мы с батей идем за дровами, остальным — разойтись!

Весна 1945 года. Окраина Берлина. В окопе возле пулемета сидят оставшиеся в живых после очередной атаки немцы. Два молодых гитлерюнговца и пожилой прошедший всю войну, ефрейтор. Советская армия наступает. Из окопа встает Красный командир и с криком "За Родину, За Сталина! " идет в атаку. Гитлерюнговцы:
— Ой! Пора драпать...
Ефрейтор:
— Ты не знаешь русских, еще не пора! — садится за пулемет.
Красный командир:
— За Сталина! За Родину! Ура!
Гитлерюнговцы:
— Они же нас сметут!.. Уходим...
Ефрейтор:
— Подожди, еще не пора, ты действительно не знаешь русских — очередь в сторону, наступающих...
Русские залегли. Красный командир (поднимается с земли, весь в грязи):
— Бля, как вы уроды зае##ли!..
Ефрейтор:
— Вот теперь пора драпать... И побыстрее...

Рассказывают, во время войны Уинстон Черчилль принимал бюджет Великобритании у канцлера казначейства сэра Джона Андерсона и спросил:
— Почему у нас здесь расходов на культуру нет?
— Война идёт, — ответил тот.
— Если на культуру нет расходов, зачем мы воюем? — парировал Черчилль.

В военкомате на медкомиссии:
— Фамилия !!!
— Петров !!!
— Подош л! Спусти трусы ! Повернись !
Нагнись! Раздвинь ягодицы !
Годен !
— А Вы в лицо не могли мне это сказать?

История произошла в Буэнос-Айреском городском автобусе в час пик.
День был очень жарким и тяжелым, а движение адское, о котором жители
бывшего СССР даже не имеют представления. Несмотря на это — только три
пассажира ехали стоя: одна тетя очень внушительных габаритов, моя
двадцатилетняя племянница и я(37). Вдруг освобождается место на самом
заднем сидении (пятиместном и на ступеньку выше остальных). Несмотря
на то, что тетя стояла ближе от свободного сидения, моя спутница двинула
а сторону свободного места, но, к ее удивлению, тетя ее опередила (толстые
тети не очень любят карабкаться на заднее сидение). Моя племянница, очень
спокойным тоном, но на языке ни капельки не отличавшемся от жаргона
моряков выразила:
— Вот бля! Сегодня на работе задр...: весь день по этой жаре гоняли,
этот пидор не пришел, бля! (т.е. Паша: студент, однокурсник, жених и
сослуживец племянницы, к тому же и курьер, т.е. мальчик на побегушках),
мне пришлось его работу выполнять, потому что мамочке документы
на пенсию поехал оформлять... Что? Эта старая дура нифига не делает
целый день, могла бы сама... (и т.д.) И кроме всего — эта еб... корова
разуселась, а у меня на этихкаблуках так ноги болят...
Продолжала она в этом духе где-то в течение 20-ти минут, а причина
заключалась в том, что ей предстояло знакомиться с родителями ее Паши,
старыми эмигрантами, если верить слухам — довольно противными. Т.к. моя
сестра (разведенная) навещает родных на Украине, то в мои обязанности
входило сопроводить "драгоценное" чадо на званный ужин.
Вдруг вышеупомянутая толстая тетя встает и обращается на русском языке:
— Корова наконец уступает вам место...
Малая побагровела и хотела провалиться сквось землю. Всю дорогу не
произнесла ни слова, но когда мы сходили — расхохоталась: мол от нашей
братии даже в Буэнос-Айресе не избавишься... Ну и шутка...
Но она ошибалась. Шутка произошла, когда мы пришли на "званный" ужин:
угадайте, кто оказался Пашиной мамашей?

Прапорщик:
— А вот ещё, курсанты, вспомнил ещё одну историю. Будучи курсантом, я однажды... Нет рассказывать, пожалуй, не буду. А то вдруг вы повторите мой поступок и жизнь у вас так же сложится...

Движется по городу армейская колонна грузовиков... Из первой машины с мегафоном слышен голос:
— Трамвай номер 331! Принять вправо — пропустить колонну!