Хочешь покататься на крутом внедорожнике стоимостью несколько десятков миллионов баксов?
Поступай в ракетные войска стратегического назначения! "Тополь-М" ждет тебя!

Хотите рассказать смешную историю, которая произошла с вами или которую вы где-то слышали?

Ходят слухи, что ФСБ прослушивает телефоны Кличко просто чтобы поржать.

Хватит торчать на Одноклассниках и Вконтактах!
Зарегистрируй своих друзей на ФСБуке...

ФСБ сообщает: в связи с прекращением телевещания все ранее спланированные
теракты и катастрофы отменяются до его возобновления в полном объеме.

ФСБ России приносит извинения за ранее допущенную опечатку. В
предложении "ФСБ выплатит 300 миллионов рублей за ликвидацию Чубайса"
вместо "Чубайса" следует читать "Басаева".

www.msk2004.narod.ru

ФСБ России в дополнение к уже имеющейся мышке-наружке выведена новая
порода — мышка-прослушка.

ФСБ объявило тендер на производство детекторов лжи. Тендер выиграл
Московский завод паяльников.

ФСБ обещала за голову Масхадова 300 млн. руб, а выплатила 10 млн.
долларов (274,6 млн. руб. по курсу ЦБ). Откат в 9% — это круто!

ФСБ выпустила новый справочник "Допуски и посадки".

ФЛОТСКИЕ БУДНИ
Мой друг служит на флоте. Поделился впечатлениями о суровых армейских буднях...
На корабле надо было очистить цистерну от остатков масла. Решено было задействовать весь экипаж — 10 срочников и 5 контрактников.
Чтобы не пачкать робы, боцман привёз одежду из секонд-хэнда. Почему-то она вся оказалась женской. Суровые армейские будни превратились в гей-парад или в шоу трансвеститов.
Потом было объявлено общее построение экипажа.
Кэп вышел, посмотрел на всё это непотребство, заплакал и ушёл обратно к себе в каюту.

Фамилия его была Исмаилов. Простая такая дагестанская фамилия. Да и сам он ничем не выделялся среди земляков. Классический даг: по-обезьяньи небритый, переваливающийся с ноги на ногу, руки в карманах, ремень распущен. Подшива в сантиметр толщиной пришита черными нитками. Ротный наловчился отрывать подшиву у Исмаилова одним движением указательного пальца правой руки. Как встретит — палец под воротником и резким рывком рвет:
— Подшиться!

Через 10 минут Исмаилов гуляет по расположению с новой подшивой, пришитой теми же черными нитками. А чего ему — молодых много, любому сунул комок, в лоб дал для профилактики — подошьет, никуда не денется. Сами даги в бригаде до ручного труда не опускались.

В батальон пришел новый командир — молодой майор, только что из академии, планов громадье, все дела. Батальон начинал работать в 7 утра, заканчивая в третьем часу ночи. Некоторые офицеры даже до поселка потом спать не ходили — а чего полчаса в один конец тратить, легче в чудильнике переночевать у холостяков.

Одним из нововведений молодого комбата была парольная система. После отбоя в батальон можно было попасть, только зная пароль. Введен был принцип дополняющего числового пароля. То есть на текущий день устанавливается паролем определенное число, допустим «двенадцать». Тот, кто желает пройти в казарменное помещение после отбоя, стучится в запертую дверь. С обратной стороны к ней подходит, как правило, помощник дежурного по батальону или дежурный по одной из рот и говорит, скажем, «пять». Тот, кто стоит на улице должен найти число, дополняющее названное из казармы число до текущего пароля. В математике это называется модулем разности. Скажешь «семь» — и отпирается огромный засов с внутренней стороны казармы. Скажешь «шесть» или иное число — и хрен тебе на рыло. Несмотря на звания и должности.

Как-то раз сержант не пустил в казарму комбрига. Так комбат ему выписал 5 суток к отпуску. Естественно, такой кусок халявы не оставил равнодушным личный состав батальона.

В тот день совещание командиров частей и подразделений в бригаде закончилось довольно рано — около полвосьмого вечера. Время летнее — конец августа. Офицеры и прапорщики сидели в курилке и травили анекдоты, истории из службы, рассказы о бабах и тому подобное. И одновременно внимательно следили за зданием штаба бригады. Как только оттуда повалили люди, все встали и побрели в ленкомнату на совещание в батальоне. Пришел комбат. Совещание в батальоне не особо затянулось — задачи были нарезаны всего-навсего к десяти вечера. Отпуская личный состав, комбат назначил пароль на сегодня. Незамысловатый пароль. Дабы люди не перетруждались. «Десять». Все радостно свалили.

Комбат жил ближе к поселку. Дойдя практически до дома, вспомнил, что в батальоне ему чего-то было надо. Чего ему было надо, история умалчивает, да и неважно это. Пришлось возвращаться.

Дежурным по батальону заступил старшина радиорелейно-кабельной роты старший прапорщик Лукьянов. Макс в народе. Помощником дежурного на беду заступил рядовой Исмаилов. Время было уже к одиннадцати вечера, команда "Отбой" была подана. В казарме наступила тишина. Макс читал какой-то детектив, Исмаилов в углу дежурки слушал народные дагестанские песни по старому расхлябанному кассетнику, монотонно подпевая, и мастерил себе какую-то мелочь к дембелю. То ли подкладки под значки из белого пластика, то ли аксельбант из белых капроновых нитей с выхолощенными калашниковскими патронами на концах кистей.

В дверь сильно постучали. Макс, подняв правую бровь, тем же глазом посмотрел на Исмаилова и махнул головой по направлению к входу в казарму.

Исмаилов тяжело вздохнул и, кряхтя, направился к двери.
— Шесть! — с жутким акцентом сказал он.
— Четыре, — спокойно сказал с другой стороны комбат. — Открывай!
— Нэ аткрою, — так же спокойно сказал Исмаилов.
— Не понял? — удивился комбат.
— Парол нывэрный! — объяснил свою наглость Исмаилов.
— Чего? — не понял комбат.
— Парол, гавару, нывэрный!
— Исмаилов, ты чего там курил? — поинтересовался комбат, на всякий случай в уме сложив шесть и четыре и получив требуемый пароль. — Шесть плюс четыре будет десять, ты чего — охренел в атаке, человече?
— Нэ будет дэсят!

Макс в дежурке отложил книгу и стал внимательно прислушиваться, изредка тихо хихикая.
— Исмаилов, сука, открывай дверь!
— Ны аткрою! — Исмаилов понял, что вот она, обещанная комбатом проверка с его стороны, и, кажется, светят пять суток к отпуску.

Комбат начал звереть.
— Исмаилов, етит твою мать, дверь открывай, сволочь!
— Ны аткрою! Нильзя!

Комбат дошел до точки кипения.
— Исмаилов, блять, ты считать умеешь, гондон рваный?!
— Умэю!
— Шесть плюс четыре сколько будет? Десять?
— Нэт!
— Ну! Ну, сука! Выдрочу щас! Уебище пятнистое! Слышь, харя!
— Слышу, таварыщ майор!
— Дверь открывай, сука сраная!
— Нэ аткрою!

Макс затаился в дежурке, давя хохот.
Комбат принял единственное на тот момент правильное решение.
— Слышь, воин, ибена мать! У тебя на руках сколько пальцев?
Исмаилов надолго замолк.

— Ты чо там — уснул, грызло?
— Дэсят, таварыщ майор!
— Ну слава тебе, Господи, хоть в этом ты с Аллахом скоординировался. Исмаилов, сволочь!
— А?
— Сожми кулаки, уебище! — комбат начал повторяться в эпитетах. В обычном состоянии он себе такого не позволял. Но в экстренных случаях словарный запас у него сокращался.
— Ну, сжял!
— Отогни шесть пальцев!
Исмаилов снова замолк.
— Ну? Отогнул?
— Атагнул!
— Теперь еще четыре отогни, гнида горбоносая! И посчитай, сколько получилось!

Исмаилов снова замолк. Комбат терпеливо ждал окончания вычислительного процесса.
— Вай, таварыщ майор! Сычас аткрою, таварыщ майор! Сычас!

Комбат дождался, пока Исмаилов отодвинет засов, спокойно зашел в казарму, взял своим кулачищем Исмаилова за камуфляжную куртку на уровне верхних карманов, поднял на уровень своего лица и стал методически стучать его спиной о стенку.
— Дежурный!
Макс появился из дежурки.
— Товарищ майор, дежурный по батальону сташ прапщ Лукьянов!

Комбат отпустил Исмаилова и тот, поднявшись с пола, исподлобья смотрел на обоих начальников.
— Лукьянов, завтра наряд не сдадите до тех пор, пока эта сука не сдаст мне зачет по таблице умножения. И не приведи Господи, он ее не сдаст — на вторые сутки пойдете.
— Есть!

В полвосьмого утра они плотно сидели на таблице умножения на три.

Утро. Стоит часовой на посту. Идет комвзвода.
— Товарищ солдат, что это вы тут делаете?
— На посту стою!
— Молодец! Ты хоть позавтракал?
— Никак нет! Не успел.
— Смотри, если ротный спросит — скажи позавтракал.

Утреннее построение в воинской части на подъём государственного флага. Военные выстроены на плацу перед трибуной, командир прохаживается у трибуны, поглядывая на часы (время ритуала строго регламентировано). Между строем и трибуной сидит рыжая мимимишная кошка, греясь в лучах восходящего солнца. Сидит кошка не по уставу: в военном строю могут быть либо собаки, либо лошади. Командир дает команду убрать кошку с плаца. Из строя выходит один из офицеров и шугает кошку. Кошка отбегает на пару метров и замирает, греясь дальше, офицер опять идет к кошке, но та отбегает дальше в сторону трибуны и снова замирает, глядя в сторону своего гонителя.

Командир подходит к кошке сзади и нависает над ней. Кошка поворачивает голову и смотрит на командира снизу вверх, ничуть не боясь. Командир берет кошку на руки и уносит её за трибуну. В строю раздаются смешки и предположения о способах упокоения животинки.

Проходит полминуты. Из-за трибуны спокойно выходит кошка, садится перед трибуной и продолжает греться на солнышке. В строю всеобщий смех и предположения о незавидной судьбе командира. Расцарапанное лицо – лишь самая безобидная версия. Рисуются картины увечий и инвалидности командира.

В общем, страшнее кошки зверя нет.

…закончилось всё хорошо, кошку убрали за строй, флаг подняли, гимн спели.

Услышал эту историю и хочу поделиться. Было это в Ракетных Войсках Стратегического Назначения. ФИО изменены. Мне было смешно. )))

Проводилась плановое техническое обслуживание ракетной шахты. Армия советская, потому и работали по-советски. На подобие подвесной скамейки (типа самодельных качелей) усаживался боец, в руки краска и кисть, на голову противогаз (это чтобы не угорел), на тросах вниз и вперёд. Но служили всякие. И торчки попадались. У них это называлось смотреть мультики. Смысл в том, что в шахте довольно душно. И солдат, чтобы не угореть во время плановой работы, то бишь покраски того-сего, в противогазе-то защищён. А вот если его сняять… Ну, видели вы поди таких личностей на улице. В руках полиэтиленовый пакет, в пакете клей и глубокий вдох-выдох. Так и там. Отсоедини шланг противогаза и дыши «на здоровье».
На выезде всегда сопровождал санинструктор. С укладкой полной всякой лабуды. Звали такого ну, скажем, Саша. Саша Удымбаев. Не знал он нихрена, да и никакого образования у него медицинского не было. Но ходил всегда очень важный.
И вот в один такой и без того тёплый день, солдат-торчок, «насмотревшись мультиков», не привязавшись отключается и падает. С какой высоты не известно, скажу лишь (это не секрет) длина ракеты 25, а шахты 35 метров. И лежит боец на дне бездыханно. А это ЧП. И дец какое.
Достают тело и кладут на травушку. Сняли противогаз. Лицо белое. Вроде дышит. Офицеры тихо матерятся. Солдаты смотрят. В мыслях, у кого что. Командир полка кричит:
— Удымбаев!
Тот подходит, смотрит и так, авторитетно:
— Перелом нижних конечностей. Возможно открытый. Шок.
Все смотрят… Пиндец!!! Сапоги в другую сторону смотрят.
Вызвали вертушку. Довольно быстро (ЧП же) прилетела бригада: хирург-травматолог, анестезиолог-реаниматолог и фельдшер (женщина). Дают нашатырь понюхать, торчок в себя пришёл. Лежит, озирается, в себя приходит. Пинданулся видимо нормально. Надо его забирать, везти в госпиталь, рентген и всё такое. Всё-таки упал. Врачи:
— Так, ну что! Бойцы! Аккуратно берём его и кладём на носилки.
Фельдшер:
— Да, и ребят, сапоги-то снимите с него. Чего они болтаются.
Оказалось, они просто сползли, пока тот на «качелях» сидел. )))
Рука командира рука поползла к кобуре:
— УДЫМБАЕЫВ!!!!!!!
А тот в тайгу чешет. Говорят к вечеру только вышел. )))

Усама Бен Ладен решил дать понять Бушу, что он все еще "в игре" и послал
ему письмо. Ну, хуе-мое, Буш открывает письмо и видит там загадочный
шифр: i37OHSSV-O773H.
"Какого хера?", — думает Буш и посылает шифр Конди Райс. Ну, чувиха
помудилась с ним и послала его в ФБР. В ФБР тоже не смогли его
расшифровать и послали его в ЦРУ. ЦРУ (уже порядком, видимо, с ним
наебавшись) отсылают шифр по факсу в Россию — в ФСБ: помогите, типа, чем
сможете. Ну, из ФСБ через минуту звонят обратно в штаты и говорят:
"Скажите вашему ебанутому президенту, что он держит письмо вверх
ногами!!!".

Ульяновск, армия, лето 95-го.
Нашу роту послали на неделю на стрельбище. Мы, взвод МТО, находились как бы обособленно, и начали лепить всяческие отмазы, но ни к чему это не привело, и пришлось собирать вещмешки. Ну, что делать? Пообедав, двинулись в путь, а он, надо сказать, предстоял нелегкий. Весь наш скарб повезли на ЗИЛах, а мы пошли пешком. Июнь, жара под +25, а мы выступаем по полной боевой, то есть: вещмешок, противогаз, автомат с подсумком, саперная лопатка, и зачем-то шинель. И вот, прошагав в таком виде около десяти кило, поняли, что идем не туда. Слава богу, на пути оказался какой-то местный учебный аэродром, где нам удалось пополнить запасы воды и уточнить дорогу. Как выяснилось, мы сделали крюк около пяти километров. Проводник долго потом еще носил кличку "Сусанин".
И вот наконец, мы на месте! Там уже дымилась полевая кухня, были расставлены палатки, и можно было слегка расслабиться, что мы незамедлительно и сделали, благо, с собою было. После чего, вспомнив, что мы взвод МТО, и ползать и бегать со всеми нам не пристало, мы пошли к нашему ротному. Мы придумали удивительную отмазу — А давайте организуем на въезде КПП?
Кэп очень как-то быстро согласился, только сказал — Хорошо, но потом сами не пожалейте!
Оказалось, он был прав, но об этом позже. Мы вырыли окопы по обе стороны дороги, сделали из них что-то вроде блиндажей, перекрыв часть их ветками и засыпав землей, и принялись нести службу — то есть загорали и бегали купаться на ближний карьер.
Но это наше счастье продолжалось недолго. Толстая полярная лисичка пришла к нам в виде дождя. Да какого там дождя — это был самый настоящий тропический ливень! Нас стало медленно, но верно заливать. Не спасло ни укрепление существующего навеса, ни надстройка нового.
На следующее утро весь личный состав мог наблюдать такую картину — четверо караульных в одних трусах, зато с автоматами, бродят по дороге, а все кусты и деревья в округе завешаны матрасами, одеялами и формой!
Что делать — под смех и улюлюканье всей роты нам пришлось возвращаться в нашу палаточную казарму!

Указание Шойгу: новая униформа для высших офицеров будет без карманов.

Удачная модель робота сделана в лабораториях ФСБ. Он представляет собой
мужчину 45 лет, рост 162см, вес 66 кг.
Имитирует все функции человека. Робот должен прослужить примерно
4 года.

Уважительное опоздание

В Армии Обороны Израиля существуют офицеры академического резерва. Это ребята и девушки проходящие срочную и сверх-срочную службу по окончанию ВУЗов, на “близко-профессиональных” должностях. Они всегда были на привилегированном положении. Кроме них, высшее образование имеют только офицеры сверх-срочной службы, обычно в должности майора и выше.

Наш герой, молодой лейтенант-срочник, выпускник Техниона (лучшего технического ВУЗа Израиля), в тот день поздно проснулся. Причиной была подруга, с которой они провели замечательный вечер. Быстро собравшись он поспешил к месту несения службы ибо в эти выходные у него закончилась “увольнительная.” Путь был неблизкий, а на авиабазу, далёкую от главных дорог, добраться непросто. Тем более, что в 1950-х годах попутного транспорта было немного. Зато дисциплину в те годы держали на высоте.

Командовал той базой (Рамат-Давид) сам Эзер Вайцман – один из основателей Израильских ВВС (в будущем министр обороны, а в последствии президент Израиля). Короче, опоздавшего парня ждали серьёзные неприятности. Он это осознавал и настроения ему это не прибавляло. Через десяток-другой лет, наш герой станет профессором мирового уровня в области микроэлектроники и деканом факультета, а пока он понуро идёт к КПП. Он уже приготовился ко встрече с дежурным, который всё запишет и передаст начальству.

Но так получилось, что на КПП был сам полковник Вайцман. Оглядев лейтенанта, он поинтересовался причиной опоздания. От неожиданности, Адир честно признался что ночевал у подружки и проспал. Выслушав объяснение, Вайцман задал один вопрос:
— Так ты её трахнул?
— Так точно! – ответил лейтенант.
— Молодец! – продолжил лётчик истребитель – Свободен. А вот если бы опоздал и не трахнул, то мало тебе бы не показалось…

P.S. В одном из фильмов про Эзера Вайцмана взяли интервью у его бывшего командира эскадрильи (когда Вайцман служил в Британских ВВС). В частности его спросили, отличался ли Вайцман от других пилотов? Ответ был таков: “Да он был такой же как все. Их интересовали всего три вещи: самолёты, девушки и выпивка. Моя задача заключалась в том чтобы они эти свои интересы не совмещали.”

P.P.S. Привет всем кто знаком с “Semiconductor and Electronic Devices” by Adir Bar-Lev.