Инспектирующий генерал недовольно говорит:
— Плохо стреляете, товарищи солдаты! Очень плохо!
Сам берет автомат, прицеливается и дает длинную очередь.
Подбегает майор и докладывает:
— Ноль, товарищ генерал!
— Вот именно! Так вы и стреляете! Позор! Майор, покажите роте, как надо стрелять!

Из реальных воспоминаний реальных людей про реальную войну. Сентенции моего преподавателя в институте на военной кафедре, начало восьмидесятых.

— Вы идиоты. Главное, о чем вы должны думать, когда учитесь — среднее время жизни. Среднее время жизни лейтенанта на войне было 2 минуты. Старшего лейтенанта — уже 2 недели. Полковника — полгода. Для солдат так и не смогли подсчитать. Вот об этом вы должны думать. И для этого вы должны учиться, учиться и еще раз хорошо учиться.

— Вы идиоты и раздолбаи. Вы думаете, ваше раздолбайство передо мной — это героизм? Вы слишком много смотрели телевизор! Знаете, какие герои на войне ходили в разведку? Никто никогда в разведку добровольно не ходил. Туда посылали таких раздолбаев, как вы. Вернулся, задание выполнил? Молодец, вот тебе медалька. Завтра опять пойдешь.

(Речь о Второй мировой войне. Для нашей семьи она была именно Вторая мировая, так как деда забрали на финскую, а вернулся он через 2 года после окончания японской. Дома оставалось трое несовершеннолетних детей. Такие дела.)

Из рассказа отца, случай в институте на военной кафедре.
Преподаватель, бывший офицер армии:
— Товарищи студенты, как вы будете определять своё местоположение в лесу?
— По мху.
— Нет мха!
— По солнцу.
— Нет солнца!
— По деревьям.
— Нет деревьев!
— ???
— По карте и компасу, товарищи студенты!

Из приказа: ""В дополнение к термину ""Вероятный противник"" ввести в обращение термины: ""Возможно, союзник"", ""Видимо, предатель"" и ""Партизан, если не испугается"".

Из письма американского солдата домой:
"Ты зря потратила двадцать лет, чтобы научить меня аккуратно укладывать одежду, снятую перед сном, рано ложиться спать, рано вставать, нормально завтракать, чистить свою обувь. Здесь, в армии, я усвоил всё это за две недели. Обнимаю тебя, твой сын Джо".

Из инструкции для новобранцев:
"Гранату нужно кидать так, чтобы кроме вас ещё кого-нибудь убило".

Из армейских историй, или как я научился не спать на посту.

В первый год службы, во время учений чёрт попутал найти боевую неразорвавшуюся мину. Лейтенант похвалил за наблюдательность, пообещал внеочередную увольнительную и оставил меня с ещё одним солдатом в чистом поле охранять найденную мину до прибытия сапёров.
Как сейчас любят писать, смеркалось... потом совсем смерклось... потом стемнело... и вот наступила глубокая ночь. Сапёры всё не ехали, оставленная нам рация сдохла, о мобильных телефонах ещё никто не слышал. А спать хочется всё сильнее и сильнее. Понимаем что нельзя, если приедут и засекут что спим на охранении, ещё тех люлей получим, но организм берёт своё, сказывается день учений, и глаза всё чаще закрываются сами.
И тут в моей голове созрел идеальный план. Мы договорились спать по очереди: один спит, второй смотрит в оба и в случае приближающихся огней разбудит спящего. Как инициатор гениальной идеи, беру себе право спать первым, раскидываюсь прямо на земле, благо лето на дворе и сладко засыпаю, предварительно наказав напарнику разбудить меня через час.
Через какое-то время чуствую сквозь сон как что-то тёплое, влажное и невероятно нежное скользит по моему лицу. Ещё не успев сообразить где я и что я, пребывая в сладкой истоме от происходящего, я начал медленно открывать глаза.
В следующую секунду я услышал душераздирающий крик, от которого проснулся естественно заснувший через секунду после меня мой напарник (и всё живое и неживое вокруг). Только спустя мгновение я понял что крик этот мой собственный, и было от чего: прямо надо мной нарисовалась морда здоровенной коровы, которая усердно облизывала моё лицо.
Вы пытались открыть глаза со сна и в полной темноте увидеть перед собой коровью морду на расстоянии сантиметра? Вот и я нет, до того момента. Что я сделал со своим заснувшим напарником после того как пришёл в себя — это отдельная история.
С тех пор прошло 20 лет. Но всякий раз когда мне приходится не спать ночью, память рисует образ 20-ти летней давности и сон куда-то улетучивается.

Из армейских воспоминаний.
Я проходил службу в одном из штабов Московского военного округа в середине 80-х годов. Ближе к дембелю встал вопрос об оформление дембельского альбома, ну понятно, куча фоток из жизни солдатской: в увольнениях, в казарме, на спортивных соревнованиях и т. д. Но, ведь мы служили в штабе и грех не сфотографироваться на своем рабочем месте, в радиобюро! Сказано сделано, принесли фотоаппарат, вспышку и вперед с песней! Отщелкали две или три пленки: ты в наушниках, ты за радиоприемником, ты работаешь на ключе. В общем, мечта шпиона! Отослали молодого бойца в казарму, чтобы за ночь проявить пленку и утром притаранить ее в штаб.
На следующий день выходим на обед, встречаем гонца и начинаем смотреть негативы. Так, на минуточку напомню, дело происходит на территории одного из московских штабов, где полно старших офицеров и даже генералы не редкость. И вот мы — молодые оболтусы стоим и рассматриваем, отснятую пленку наслаждаясь резкостью и четкостью кадров! И тут раздается голос с небес: что смотрите солдаты? У нас за спиной стоял целый полковник! В общем, наступила немая сцена! Лично у меня в голове метеором пронеслись мысли о дембеле в последний день июня, где-нибудь на Кушке (где-то на окраинах Туркмении) и это в лучшем случае, про худший вариант думать не хотелось, но думалось! Могло дело дойти и до дисбата! Шутка ли фотосъемка в здании штаба, это же мечта особиста! "Так что же вы там смотрите, солдатики?" — снова вопрошает полковник. Я, набравшись наглости, отвечаю, мол в выходные были в увольнении и ходили в Музей Вооруженных Сил и там и снимались! Полковник, кивая головой, мол это хорошо, вдруг и молвит: "Дайте и мне посмотреть". Вот тут нам стало по-настоящему херово! Все худшие варианты развития событий вдруг стали очень реальны! Деваться некуда, протягиваем пленку, он смотрит ее на свет (эти десять секунд мне показались десятью годами). Он возвращает пленку и говорит: " Только в штабе не фотографируйте!" Вот тут немая сцена снова повторилась!
Ps. Теперь спустя много лет, я думаю, что он просто не мог внимательно рассмотреть пленку, в силу возраста он вблизи, возможно, плохо видел, а очки постеснялся надевать! Вот такая история случилась со мной и моими друзьями почти тридцать лет назад! Но те волшебные ощущения, пережитые в тот миг, свежи до сих пор!

Идет суд. Судья обращается к обвиняемому:
— Подсудимый, объясните — почему вы, вроде бы нормальный человек, выпускник престижного вуза, жестоко избили почтальона, уважаемого человека?!
— А что бы вы сделали на моем месте? Пришел ко мне этот уважаемый человек и говорит: "Я принес заказное письмо. Но пока не станцуешь, я его не отдам".
— И что же?
— Станцевал… А это повестка в военкомат оказалась!

Идет прапорщик по пустыне. Ему на встречу идет осёл.
Встретились. Осёл спрашивает у прапора:
— Ты кто?
Прапорщик оглядываясь, тихим голосом:
— Я офицер, а ты кто?
Осёл оглядываясь, тихим голосом:
— Тогда я лошадь!

Идет офицер мимо солдатской казармы. Настроение отличное, радостный такой...
Вдруг кто-то из окна 3-его этажа казармы выливает ведро помоев... Ну, офицер-человек сдержанный, но, все же человек, которому не чужды различного вида эмоции, в разного рода ситуациях... Он пытается отряхнуться, затем подымает голову и смотрит в то окно, откуда его так "поприветствовали", ну, а там, естественно, уже никого нет...
— Ну, что, даже смелости не хватает показаться... — говорит офицер
— Ну, нет, почему же... — отвечает кто-то... Из окна высовывается чья-то голова в противогазе...

Идет медицинская комиссия призывников.
— На что жалуетесь?
— У меня близорукость.
— Ничего. Будете в первых окопах, чтобы лучше видеть!.. Следующий!

Идет занятие.
— Курсант Сидоров, из чего сделан затвор?
— Из вороненой стали, товарищ прапорщик!
— Правильно. А из чего сделан боек?
— Из вороненой стали, товарищ прапорщик!
— Неправильно. Плохо изучаете учебник. Там ясно написано: "Из того же материала".

Идёт генерал по плацу, навстречу ему трое солдат. Он их останавливает:
— Здравствуйте, солдаты.
— Здравия желаем, товарищ генерал! — отвечают они.
— Ваши фамилии?
— Иванов, Петров, Сидоров.
— Братья?
— Никак нет, однофамильцы!

Иванов:
— Докладываю, армейская реформа звездой накрылась.

И снова от партнеров:

Преамбула:
Один из наших партнеров жизнерадостный мужик с крепкой семьей и парой замечательных детей. Хотя и прошел обе чеченские кампании. Где и как воевал — никому не рассказывает. Но повадки и реакция выдают как минимум большой опыт боевых действий на передовой, а скорее всего и спецподготовку.
В связи с тем, что бизнес у практически всех из нас очень тихий и спокойный, конфликты происходят редко и активно обсуждаются. Собственно, этот партнер купил в соседнем со столичным регионе очень удачно расположенный объект недвижимости, в котором оборудовал сортировочный склад. Все было бы ничего, но так как в регионе недавно сменились некоторые силовики, на него стали обращать нездоровое внимание. А по городу начали ходить слухи о рейдерских захватах.
Собственно, амбула:
Партнер наш женился ещё до армии, жена с ним прожила 20 лет в счастливом браке, и есть у них маленькая семейная традиция — как жена проснется, то будит его и ложится на него сбоку — полежать минут 10 в обнимку. И соблюдают они эту традицию вне зависимости от занятости — с неё каждый день начинается.
Итак, обычное утро.
Рассказ партнера: Вечером получил информацию о возможном захвате предприятия, с утра рано ехать нужно, жена поставила будильник, спал плохо — разучился отключаться полностью, и тут под утро крепко уснул. Звонок будильника, соображаю плохо, жена подползает, на автомате её обнимаю и отрубаюсь. Что до этого снилось — не помню, а тут такой красочный сон пошел, и главное реалистичный донельзя — мы с директором объекта в кабинете, и тут крики охраны, стрельба какая-то — понимаю — все, началось. Я директору говорю — помоги, мол — и из шкафа достаю пулемет (ну сон же). Дальше мы его как в "Днях Турбиных" тащим на чердак здания, привычным движением заряжаю ленту, окошко разбиваю и начинаю стрелять. И тут вдруг голос: "Вадим! Вадим!" Я продолжаю стрелять, рядом тоже пули засвистели, директора за патронами послал, и снова голос — "Вадим! Вадим! Ну Вадим! Проснись, Вадим!". И тут понимаю, что меня жена трясет. Ну, очухался от сна, а она на меня смотрит серьезно и одновременно испуганно и спрашивает: "Вадим, там что, Настолько все серьезно?! (А я ей же ничего не рассказываю про дела в принципе, она вообще не в курсах!)
Я пытаюсь улыбаться, говорю: "Где там? Все там в порядке, обычная рабочая поездка!".
Она: Вадим, не ври мне! Ты только что с совершенно зверским лицом схватил меня за попу и трясся как в горячке — у тебя такое последний раз было через неделю как со второй войны приехал!

И ещё история из тех 60-х, когда отец служил в Армии.
На одной площадке с нами в доме жил немолодой офицер (лет, я так понимаю теперь, за 30), который недавно женился на молодой девушке. Сами понимаете, жизнь в отдалённом гарнизоне скудна на развлечения, а алкоголь — самое доступное из них. И этот офицер тщательно скрывал от молодой жены своё недавнее запойное прошлое. Молодые офицерские жёны тех лет — это отдельный разговор. Но по степени наивности они поначалу могли создать достойную конкуренцию нынешним блондинкам. Вот и наш офицер сумел внушить своей половинке, что он опасно болен (чуть ли не облучение по службе), и врачи прописали ему в качестве лекарства ежедневно по 20 капель кипячёной воды на стакан спирта. И она кипятила и капала, пока соседки не открыли ей глаза и не объяснили, что он обыкновенный алкаш.

Знакомый вояка выдал:
— А еще есть наступательные гранаты. Бросаешь такую, прикрываешь прикладом калаша яйца и бежишь на взрыв...
Я:
— Как яйца? А голова?
Он (не задумываясь):
— Да х@й с ней, с головой...

Знаете ли вы, что...
98% солдат стремятся попасть на гражданку, и только 2%... на гражданина

Знаете ли вы, что...
... ваш ребенок прослужит дольше, если отдать его во флот.