— Как называется ребенок четы бухгалтеров?
— Результат работы предшествующего периода.

В садике дети в гестапо играли,
нянечку Валю жестоко пытали.
Валя держалась хоть муки не сладки,
но не созналась где шоколадки.

Когда я говорю ребенку: "Не ешь много сладкого, зубы выпадут!", он отвечает: "Они у меня молочные, так и так выпадут".

Часто пишут, что американцам Россия совсем не интересна, значение ее приближается к значению Гондураса. Если оценивать по месту России в новостях, то это так — неделями ни одного слова. Ну, уж когда что-то особенное, вроде последней мерзости по отношению к сиротам.
Но есть еще память. В России я никогда не слышал, что бы кто-то упоминал Карибский кризис как событие в жизни. Помнят кукурузу, совнархозы дурацкие, интеллигенция вспоминает поэтические вечера и гонения на "пидарасов" — абстракционистов, но ни слова о ракетах на Кубе и возможном тотальном взаимном уничтожении.
Если в Америке встречаешь человека, жившего в то время, особенно в провинции, где живого русского видят в первый раз, обязательно будут воспоминания. Вот один рассказ.
Мне шесть лет тогда было. Все вокруг только и говорили о том, что будет атомная война с русскими. Соседи рыли бомбоубежища, а мои родители ничего не делали. Тогда я пошла к нашему ближайшему соседу и спросила: — "Дядя Джон, а ты меня пустишь к себе, если нас будут бомбить?" Сосед ответил, что для меня у него места нет. Причем ответил очень грубо, со мной никто так не разговаривал, потому что я была хорошей девочкой. Мне было очень страшно умирать, я заплакала и проплакала целый день. А вечером пришел с работы папа, посадил меня на колени и очень серьезно сказал — Дочка, если будет война, и все умрут, а останутся только такие, как дядя Джон, может и нам не стоит жить в этом мире?

В плацкартном вагоне Москва-Владивосток где-то в районе Хабаровска даже
маленькая и милая пятилетняя девочка становится несносной визгливой
скотиной.

Сидел во дворе на скамейке, рядом девочка ловко прыгала через скакалку, совсем как в наше время, ничего не меняется. Потом пригляделся, а ведь это у нее не скакалка — это длинный кабель USB— miniUSB !

Первый ребёнок — всё кипятишь и тщательно гладишь.
Второй ребёнок — гладишь редко, следишь, чтобы не ел из миски кота.
Третий ребёнок — если ребёнок съел из миски кота, то это проблемы кота.

2,5-годовалая дочка знакомых чего-то высмотрела в окне. И, чтобы
рассмотреть получше, принялась разводить пальчиками по стеклу как в
айфоне или смартфоне, пытаясь увеличить изображение. У неё ничего не
получилось, и она призвала родителя:
— Папа! Почини окно!

Жил один мальчик он не выговаривал слово уксус и говорил усусь.
Однажды мама послала его в ларек за хлебом и уксусом.
Мальчик у продовца спрашивает:
-хлеб есть?
-нет!
-а усусь?
— да хоть усрись все равно хлеба нету

Странные люди эти родители: сначала накажут, поругают, а потом с гордостью рассказывают друзьям:
— Мой-то вчера что учудил! Додумался ведь...

Племянник пошел в первый класс, спрашиваю, молодая или пожилая у него учительница, отвечает с тоской в голосе: "Да молодая." На мои слова: "Ну, это же хорошо!" — ответил: "Что хорошего-то? Ей еще жить да жить"

Отец говорит ленивому сыну:
— Ну что это за жизнь — лежишь целыми днями на диване, смотришь телек,
девок домой водишь, ешь чипсы, пьёшь пиво...
— Бать, я не понял, ты вот это сейчас меня критикуешь или завидуешь?!

Маленький мальчик залез высоко.
С высоковольтной видать далеко.
Взялся за провод будто трамвай.
Зря не читал: "Убьёт! Не влезай".

...Свист тормозов, крик: "Помоги"
Долго с асфальта скребали мозги.

Племянница 5 лет слушает разговоры взрослых о необходимости приютить дальних родственников, проезжающих через их город:

— Так это у нас целую ночь будет и собака, и кошка?! Вот здорово!... Погодите. А где папа спать будет?

Павлика отдали в интернат для трудных детей. Мама спрашивает у дежурного:
— Где мне найти Павлика?
— А там на дверях списки.
На 1-м этаже мама читает на двери: "Плохие дети" Павлика в списке нет. Поднимается на второй этаж, читает: "Очень плохие дети". Павлика нет. На третьем этаже читает: "Ужасные дети". Павлика нет. На четвертом этаже: "Отвратительные дети". Павлика нет. На последнем, пятом этаже: "Кошмарные дети". Павлика нет. Мама поднимается на чердак, подходит к двери и читает: "Павлик"

Чтобы помнили

Однажды, когда шкет был ещё пусичкой, мы стояли с ним на светофоре. Есть у нас возле станции переход такой, не через проезжую часть даже, а через выезд рейсовых автобусов со стоянки. Так что народ на этот светофор забил, и не заморачивается особо. Самое обидное, что там цикл такой, 50 секунд для пешеходов, и только 15 для авто. И всё равно.

И вот стоим мы, горит красный, прошел мимо автобус, и все кто стояли рядом, дружным стадом, за редким исключением, попёрли.
И шкет спрашивает.

— Папа, а почему они на красный?

А что я скажу? И так мне стыдно стало перед ребёнком за этих взрослых граждан, что я сказал. Негромко, но вполне отчетливо.

— Это бараны, сынок. Есть такая порода, человек-баран. Им можно на любой.

Так я сказал.
Поднял голову и вижу, как человека три, из уже шагнувших за бордюр, вдруг резко сдали назад и встали рядом. И поглядывают так на пацана. Всем своим видом как бы демонстрируя — нет, мы не бараны! Мужик там один, тётка, и девка ещё. Такая, ничего себе, сама на тротуаре, грудь половину проезжей части перегораживает.
Мне конечно неловко стало, а мальчик стоит, рассматривает всех беззастенчиво, рога пытается разглядеть.

И тут девка эта, поймав на себе его взгляд, наклоняется и говорит, смущенно улыбаясь.

— Мы не бараны, мальчик. Просто мы очень часто об этом забываем.

— Папа, откуда берутся слонята?
— Видишь ли, доченька...
— Только не рассказывай мне про аиста, аист его просто не поднимет.

Сходила с детьми в зоопарк, дети рычали, пищали, кричали, махали. Надеюсь, звери остались довольны.

Детство — это сложное время, когда варенье казалось вкуснее пива. (c) Sj