КАК ЗАБЕРЕМЕНЕТЬ С ПЕРВОГО РАЗА?

Вот незадача какая, зараза!
Ищут профессоры-гинекологи,
Ищут зоологи, ищут биологи...
До государства добралась забота,
И у науки большая работа:
Вводят пилюли и делают клизмы,
Засуррогатничал весь шоубизнес.
Женщинам ломят свои экстра цены
Знахари, ведьмы да экстрасены.
Но и они не проходят проверку...

ВПАДЛУ СПРОСИТЬ ПЯТИКЛАССНИЦУ ВЕРКУ?!

Был на днях у друзей. У них коту уже 18 лет и дочке 4 года. Сидим, разговариваем, девочка подбегает ко мне и задорным, весёлым голосом заявляет:
— Вот, скоро Тиша сдохнет, и мне подарят собачку!!!

— Сын, ты уже большой, и у меня к тебе серьезный разговор.
— Слушаю тебя, папа!
— Пора поговорить о порнографии, — сказал я, включая компьютер.
— Мммм... А в чем дело?
— Как? Ну как?!?!?! Тебе удалось обойти все эти фильтры и firewall, что
твоя мать ничего не заподозрила?

Сегодня коллега привела с собой на работу дочку, шестилетнее небесное создание. Та увидела, как я в перерыве рублюсь в "Minecraft" и завопила: "Хочу, хочу!". Пришлось учить. Запустил локальный сервер и кое-как научил её ходить и пользоваться инструментом. А потом меня вызвали к начальству.
Когда через час вернулся, на развалинах деревни няша безжалостно добивала топором остатки жителей...

Маленькая девочка спросила своего брата:
— Что такое любовь?
— Это когда ты каждый день воруешь у меня из портфеля шоколад, а я продолжаю класть его в одно и то же место.

Как-то у моря детишки играли,
Рядышком сети акулы порвали.
Дети со страхом знакомы едва ли -
Морды набили им, жабры порвали.

Мальчик на крыше гонял голубей -
Все выше и выше, быстрей и быстрей!
Вот кончилась крыша, раздался шлепок...
Папа мозги убирает в совок.

Маленький мальчик сидел у дороги,
Танком ему переехало ноги.
Добренький дядя в армейской фуражке
Пулей в живот успокоил бедняжку.
Пислал susha

Маленький мальчик на хмуром расвете
Kрысу живую закрыл в туалете.
Первым вошел туда папа... Бедняжка!
Без ягодиц будет жить ему тяжко...

Приходит к одной женщине как-то хахаль. А у нее был малой сынок. Сидят за столом, беседуют. Тут сынок подходит, теребит мать за рукав:
— Мама, я хочу писать.
Мать отводит его в туалет, а после ухода хахаля говорит:
— Слушай, сын, ты должен быть тактичней при людях. Нельзя говорить:
хочу писать. Скажи хотя бы: хочу апельсин. Понял?
— Понял.
На следующий день — та же ситуация. Сын подходит к маме:
— Мама, мама я хочу апельсин и какать.

Мальчик, оставшись в избушке один,
К ужину в печке огонь разводил.
Быстро сгорела деревня дотла -
Знать, торфянистая почва была.

Мальчик из неблагополучной семьи вырос и создал ещё более неблагополучную семью.

Иван (6 лет):
— А ты мне покажешь развалины Советского Союза, или там уже все убрали?

Сестрёнке 10 лет. Зависла с кружкой чая и конфетой, глаза в одну точку:
— Юля, ты чего?
— А ведь я уже второй десяток разменяла...

Мальчик культей почесал свой протез.
Его задолбала болезнь диатез...

Мой маленький сын увидел мой новый турник. Попросился повисеть. Я поднял его. Он висит. Я его предупредил: "Если устанешь и захочешь, чтобы я тебя снял говори заранее!". Он висел, висел. Слышу, кричит мне: "Заранее!"

Недавно, жена пытается собрать в гости двух дочек (одеть, причесать и т.д.). Зовет младшую Илану (почти 5 лет):
— Иланочка, иди ко мне, я тебя причешу.
Илана отказывается, не хочет причесываться.
Жена: — Илана, что же скажут твои родственники, когда увидят тебя такую растрепанную? Скажут что ты некрасивая девочка.
Илана: — Не скажут. Они же не хотят меня расстраивать.
:)))

В розовом детстве моём существовал особо ненавистный мне напиток, которым детей почему-то охотно потчевали. Назывался он «какао». Нехорошему названию соответствовало содержание: это была розовато-бурая «типа сладкая» жидкость. Я ненавидел эту дрянь, как ребёнок может ненавидеть невкусную еду, которую дурни взрослые почему-то считают вкусной и пичкают ею «любя». На моё несчастье, эта дрянь входила в меню школьных завтраков и портила мне радость от вкусных изюмистых и маковых булочек и глазированных сырков, которые было нечем запить. Я покупал себе чай с кусочком «аэрофлотовского» сахара — это было гораздо лучше, чем буро-розовое буэээ.

Особенно же меня оскорбляло то, что взрослые называли этот напиток «шоколадным». Сама эта идея меня глубоко оскорбляла. Шоколад-то я любил. И очень хорошо представлял себе, каким должен быть напиток из шоколада. Он должен быть шоколадным, вот.

Зато в книжках, которые я читал в детстве, — особенно в исторических — время от времени попадались описания так называемого горячего шоколада. Его пили дамы и синьоры, оттопыривая мизинчик. Напиток, если верить описаниям, был очень горяч, благоухал ароматами и необычайно ласкал язык. Также я был в курсе того, что на проклятом и вожделенном Западе горячий шоколад тоже не является нечеловеческой редкостью, а, напротив, вполне себе ординарная вещь. В копилку рессентимента по отношению к тем упоительным краям это добавляло свою лепту, небольшую, но увесистую.

Иногда — редко — любящие родители водили меня в какое-нибудь советское кафе, иной раз и в «Шоколадницу». Там, в частности, была такая благодать, как «блинчики с шоколадом». Их поливали шоколадным же соусом. Я с интересом изучал его: он был жидкий, да, но он не был напитком, нет.

Ещё существовало покрытие торта «Прага» из «шоколадной глазури». Но и это было, ясен перец, не то.

Время от времени меня, конечно, посещали смутные мысли: а что если растопить обычную шоколадку? Я это и пробовал — в жестяной мисочке на огне. Получалась какая-то горелая фигня. Водяная баня — то есть кастрюля с кипятком, в который надо поставить другую, поменьше, — тоже приходила в голову, но это ж надо было «возиться». А главное — давил пресс: ну не может же быть, чтобы всё было так просто. Иначе все только и делали бы, что пили горячий шоколад. Поскольку же никто его не пьёт, а пьют гнусное «какао» — значит, в приготовлении сего волшебного напитка есть секреты, принципиально невоспроизводимые в нашей унылой жизни.

Окончательно в этом меня убедил один умный мальчик, который тоже интересовался этим вопросом. Его интеллигентный папа объяснил, что для приготовления горячего шоколада нужен не простой, а концентрированный шоколад, который в Союзе делать не умеют, а покупают в Америке только для членов Политбюро. Насчёт «только для Политбюро» мне показалось всё-таки лажей, но общая идея была вполне достоверна. В самом деле, «должна же быть причина».

Потом я услышал от одной девочки, что в каких-то московских кафе горячий шоколад таки подают. Описания соответствовали книжным, но это не утешало. Кафе — это был какой-то другой мир.

Прошло время: перестройка, гласность, кирдык, тырдык, дзынь-бу-бу. Шёл девяноста пятый год. Я занимался такой хренью, что и вспоминать стыдно. Мои друзья-знакомые занимались тоже хренью, тоже стыдной, нередко тошной, зачастую опасной. Как-то раз я зашёл домой к одному из товарищей по заработку. Мы сидели в крошечной комнатёнке и обсуждали денежные вопросы. Его очаровательно юная, но хозяйственная супруга спросила меня, хочу ли я чаю или кофе. Я не хотел кофе, а от чая меня уже тошнило. Что я и высказал, намекая, собственно, на пивко или чего покрепче.

Но ожидания мои обманулись. Ибо через небольшое время эта милая барышня принесла поднос с двумя маленькими белыми чашечками. Внутри было что-то чёрное.

Да, да, это был он! Горячий, черти б его драли, шоколад!

К моей чести, я понял это сразу, с первого взгляда. Первый же глоток — впрочем, какой глоток, он был густой настолько, что его надо было есть ложкой, — развеял все сомнения. Это было то самое, что грезилось мне в детских мечтах. Тот самый вкус, которого я ждал столько лет. Тот самый запах, который грезился в думах. Тот самый цвет, тот самый размер и так далее по списку.

Первая моя мысль была: ну вот, завезли. Наконец-то до тёмной, корчащейся в рыночных муках России дошло то самое загадочное сырьё, из которого делают это чудо. Тот самый концентрированный шоколад. Дожили до счастья.

И, конечно, я тут же задал соответствующие вопросы: как? из чего? где купили?

– А ничего такого, — растерянно ответила милая барышня. — Шоколадку натираю на тёрке, нашу только, хорошую… Молоко со сливками добавляю, специи и грею. Он растапливается, ну и вот… Ещё коньяку можно добавить немножечко. А вообще-то лучше из какао делать. Только хорошего какао сейчас нет.

– Какое какао? — почти заорал я. — Какое какао? Из какао делают какао, эта такая гадость, её пить невозможно…

– Какао, — повторила барышня ещё более растерянно. — Три столовых ложки на чашечку… Я тут книжку кулинарную купила, там рецепт, — добавила она совсем тихо, как бы извиняясь.

Тут-то мне и открылась ужасная правда.

Три. Столовых. Ложки. А в ту серо-розовую падлу клали хорошо если одну чайную. Всего лишь количество, которое по законам диалектики переходило в качество. Всего-то навсего. Ну и молоко вместо воды. Вся премудрость. Анекдотическое «евреи, не жалейте заварки». Ну и ещё это самое «а что, можно?».

И ведь это нельзя было даже списать на то, что проклятые коммуняки лишали народ «буржуазной роскоши». Хрен ли! Рецепт горячего шоколада отнюдь не скрывало по ночам проклятое кегебе, а какао-порошок был, в общем, доступен. Дороговат, но многие другие любимые наши лакомства обходились дороже. И было бы в моей задрипанной жизни ещё одно светлое пятнышко.

Впрочем, вследствии я узнал, что определённый резон в рассуждениях про «концентрат» был. Хороший горячий шоколад «в просвещённых державах» делается из специальных гранул горького шоколада, на вид, кстати, довольно-таки неказистых. Но вообще-то это необязательно. Всё дело было в элементарных знаниях. Нет, даже не в знаниях — достаточно было просто подумать. Я сам мог бы догадаться. Но чего-то не хватило — как раз этого самого «можно». Потому что я уже откуда-то знал, что «нельзя». Что из бурого порошка можно сделать только противное какао, и всё. Все ведь пьют это грёбаное какао и не петюкают — значит, других вариантов нет. Это же так очевидно.

Дочка (любознательно):
— Мам! А куда тампоны вставляют?
Мама (подавившись яблоком):
— Ну… как тебе сказать… в общем, туда, откуда берутся дети.
Дочка (офигев):
— В аиста, что ли?

Бабушка внуку варила варенье
Яду подсыпала для ускоренья:
"Кушай варенье, мой милый Костик!
Больше ко мне не приедешь ты в гости...