Еврей и египтянин поспорили, какой народ древнее – египетский или еврейский. Египтянин сказал, что египетские археологи сняли трехметровый слой грунта и обнаружили там телефонный кабель, что говорит о том, что в Египте в древности был телефон. Тогда еврей сказал, что израильтяне копнули у себя на четыре метра и ничего не нашли. А это свидетельствует о том, что у них еще раньше был мобильный телефон.

Петька спрашивает Василия Ивановича:
– 

— Сема! Почему вам не дали билет на поезд?
— Сказали, что на него все билеты забронированы.
— Это что, бронепоезд?

Приходит еврей к часовщику и говорит:
— У меня часы в 12 часов бьют только 11 раз.
— Давайте попробуем
Еврей переставляет стрелки.
— Бум! О! Бум! Раз! Бум! Два!..

У Абрама и Рахили золотая свадьба. Все гости приходят и дарят подарки из золота. Приходит Мойша:
— Пришел поздравить вас, разрешите представить мое сокровище Сару — золотой человек!

Еврей болен холерой и чувствует себя совсем худо. Он попросил позвать к нему ксендза. Работники больницы удивились, но просьбу выполнили. Является ксендз. Еврей начинает каяться в грехах и говорит:
— А все свои деньги я завещаю синагоге...
— Может, вам лучше позвать раввина? — возмущается ксендз.
— Ну, вот еще! Стану я звать раввина в инфекционную больницу!

Раввин говорит:
— Безгрешных людей не бывает. И всё-таки разница между праведником и грешником существует. Праведник, пока живёт, знает, что он грешит.
Грешник, пока грешит, знает, что он живёт.

Изя Гольдберг получает по почте приглашение от Рабиновича на свою серебряную свадьбу. В конце приглашения написано: "Тем друзьям, которые не смогут к нам придти, подарки будут возвращены".
Изя говорит жене:
— Надо что-то подарить, не прислать подарок неудобно. Но есть выход — мы к Рабиновичу не пойдем. Подарок-то должны вернуть.
Короче, Изя идет к соседу и просит одолжить на несколько дней рокошный и страшно дорогой серебряный канделябр. Отсылают этот канделябр Рабиновичу.
Проходит три дня, пять дней, неделя, две — канделябр не возвращается.
Еще через неделю Изя говорит жене:
— Забыл, видно, Рабинович обо мне и канделябре. Зайду-ка я к нему и ненавязчиво намекну.
Заходит. Рабинович встречает его с распростертыми объятьями:
— Ну, наконец-то, дорогой. А я как раз сегодня жене говорю — если наш Изя и сегодня не сможет к нам придти, вечером — отсылаем канделябр.

— Стыдно мне, ой стыдно — говорит Рабинович своей жене.
— В чем дело?
— Абрам уже третий раз пригласил меня на похороны своей жены, а я не смог ни разу пригласить его.

— Хаим, что ты несешь в мешке?
— Использованную туалетную бумагу.
— И куда?..
— В химчистку!

Сидят на скамейке две старих старих еврейки.
Одна другой говорит:
— Циля.
— Ну?
— Вот ты мене скажи, вот как ты думаешь, что мой Сема прачет между ногами?
— Что прачет? Видать, золото?
— Нет.
— Деньги?
— Нет.
— Зберкныжку?
— Нет.
— А что же прачет?
— Ну, подумай сама, что мой Сомка может пратать между ногами, догадаешься?
— Нет!
— Так он там прачет, конец любви и два мешка воспоминаний!

Сaдится летaющaя тaрелкa, скaжем тaк, нa Арбaте, и
вылезaет из нее иноплaнетянин: шесть рук,
шесть ног, глaзa горят, кaк фaры и полный рот железных зубов.
Срaзу нaбежaли журнaлисты, стaли брaть интервью.
Ж: — Нa вaшей плaнете у всех по шесть рук и по шесть ног?
И: — Дa, у всех.
Ж: — И у всех глaзa горят, кaк фaры?
И: — Конечно, у всех.
Ж: — И у всех полный рот железных зубов?
Иноплaнетянин зaдумaлся.
— Нет, не у всех, — говорит. — У евреев золотые.

— Есть ли у вас родственники за границей?
— Нет.
— Не отпирайтесь! У вас дядя в Израиле — нам это известно.
— Так это я за границей, а не он!

Моня всю жизнь хотел поговорить с Богоматерью. Вот он умер, попал в рай и увидел там наконец Божью Матерь.
– 

Идет еврей по Нью-Йорку вдруг видит вывеску “Китайский Ресторан Хаима Гольдберга”. Ну, он весь в непонятках зашел в ресторан. Там повара — китайцы, официанты — китайцы. Еврей поймал одного официанта и спросил:
— Это настоящий китайский ресторан?
— Да, сэр.
— А повар у вас еврей?
— Нет, сэр.
— А еда у вас кошерная?
— Нет, сэр.
— А кто тогда Хаим Гольдберг?
— Наш хозяин, сэр.
Еврей захотел переговорить с хозяином. Вышел к нему старенький китаец, представился Хаимом Гольдбергом. Еврей говорит:
— Как так случилось, что вас, китайца, зовут таким еврейским именем?!
— Очень просто. Много лет назад, когда я приехал в Америку на пароходе, нас построили в очередь и стали записывать наши имена. Мужчина передо мной сказал “Хаим Гольдберг”. После него спросили меня. И я сказал “Сэйм Синг” ("Sаmе Thing")...

Объявление.
Мужчина-еврей, очень успешный, умный, независимый, целеустремленный. Познакомится с девушкой, папа которой возьмет его на работу...

Приходит Рабинович к УхоГорлоНосу:
— Доктор, я плохо слышу и у меня постоянный звон в ушах!
— И давно это у вас?
— Да месяца два уже!
Врач посмотрел и говорит:
— Милейший, да у вас там два пятака запихнуто! Что ж вы раньше не пришли!
— Да раньше деньги не нужны были...!!

Возле ворот концлагеря стоят два эсэсовца, один ветеран, всё лицо в шрамах и сопливый новобранец.
— Скажите, дядя, а что это за здание на территории лагеря?

— Это наш крематорий.

— А что это за дым такой чёрный и густой из трубы валит?

Ветеран глубокомысленно затягивается эрзац-сигаретой:

— А, это… табор уходит в небо...

Два еврея заходят в бар и садятся за стойку. Один из них достает из кармана непонятный пузырек с жидкостью, открывает его и отпивает немного. Другой его спрашивает:
— Ты что пьешь?
Тот быстренько убирает пузырек в карман и говорит:
— Мне виски с колой, спасибо, друг!

Узенькая улочка в Одессе, друг напротив друга две еврейки вешают бельё. Одна спрашивает:
— Сара, мой муж не у тебя?
— Нет, а шо он сказал шо пойдёт ко мне?
— Да нет он сказал шо пойдёт по #лядям.
— А шо я #лядь?!
— А шо спросить нельзя?