Уездный город. Около восьми часов утра — темно. Большинство магазинов еще закрыто. На остановке стоит публика, ожидая автобуса. Тут подходит бабулька и с одесским акцентом вопрошает в толпу:
— Скажите, а где здесь гастроном?
Из толпы с еще более одесским акцентом:
— Будет-таки в девять часов на другой стороне улицы.

Помирает старый еврей. Еврей родственникам:
— Я зарыл клад в земле...
— Подробнее, папа.
— Ну, земля, третья планета от Солнца...

Абрамзон повесил на своем балконе плакат: «Спасибо товарищу Сталину за мое счастливое детство!»
– 

В одесской школе:
— Дети, откуда берётся дождь?
Моня:
— Из костей.
— Как так?
— Когда собирается дождь, тётя Сара чувствует его в своих костях.

— Рабинович, как ви считаете, что сильнее: знание или чувство?
— Чувство!
— Почему?
— Вот знаю, что я должен Додику пятихатку, но чувствую... не отдам.

Засуха. К цадику пpиходят евpеи-хутоpяне и пpосят устpоить чудо — чтобы пошел дождь.
— Hет, — отвечает цадик, — чуда не будет, ибо нет в вас веpы в Господа.
— Hо почему же, pебе?
— Если бы вы действительно веpили в Иегову, то пpишли бы с зонтами.

На рынке торгуются покупательница и старый еврей, продающий шубы.
— Я бы и за полцены не купила такую шубу. Посмотрите — вон мех лезет!
— Мадам, да за эту цену через пару лет у вас будет отличное кожаное пальто!

Приходит Иван к Мойше и говорит:

— Мойша, дай рубль в долг, а я тебе в залог золотые часы дам.

Мойша отвечает:

— Хорошо, давай часы, вот тебе рубль, через полгода отдашь два!

Иван собирается уходить, а Мойша говорит:

— Иван, вот тебе через полгода два рубля будет жалко отдавать, давай ты мне рубль сейчас отдашь, а второй — через полгода.

Иван согласился. Выходит от Мойши и думает:

— Вот пришел я к Мойше, попросил денег, теперь ни денег, ни часов, я Мойше еще рубль должен — и вроде все правильно!

Прислал Аноним

— Хаим, ты что сидишь на заборе и чешешь зад?
— Полагаете мне лучше сидеть на заду и чесать забор?

Умер старый еврей. Вскрыли его завешание, читают:
"Дочке моей, Сарочке, оставляю 100 тысяч долларов и дом.
Внучке моей, Ривочке, оставляю 200 тысяч долларов и дачу.
Зятю моему, Шмулику, который просил упомянуть его в завещании,
упоминаю: Привет тебе, Шмулик!.."

Абрам приходит к своему соседу и обращается с просьбой:
— Мойша у меня дома будет обыск подержи в своем сейфе все мои деньги.
Сосед: — Жена, дети сюда! Видите сосед пришел, деньги принес, я их взял, пересчитал, в сейфе закрыл!
Жена и дети: — Да, Да видели.
Мойша отправляет жену и детей по своим делам, Абрам уходит. Через неделю Абрам вновь приходит к соседу.
Абрам: — Мойша спасибо тебе обыск у меня прошел, ничего не нашли,
верни пожалуста мои деньги.
Мойша: — Жена, дети сюда! К нам сосед неделю назат приходил?
Жена и дети: — Нет!
— Деньги приносил?
— Нет!
— Я их брал, пересчитывал, в сейф ложил?
Жена и дети: — Нет! Нет!
Мойша опять отправляет всю семью по своим делам, а сам открывает сейф и отдает все деньги Абраму.
Абрам, недоумевая: — А спектакль зачем?
Моиша спокойным ровным голосом отвечает:
— Видишь с какими сволочами приходиться жить!

Умирает еврей. Собрались вокруг него родственники и друзья. Спрашивают:
— Ну что Мойша, был ли ты счастлив в этой жизни?
— Нет.
— Почему так?
— Дома у себя клал 1 кусок сахара в чай, в гостях — 3 куска. А любил то с 2-мя!

Подрос сын у Абрамовича, поступил в Гарвард окончил с отличием, стал доктором философии, поступил в Кембридж, окончил стал доктором физики. Возвращается домой, а папа ему говорит:
— Ну вот сынок ты уже вырос пора принимать решение — ты будешь дамским портным или мужским?

— Почему в израильской армии во время боя запрещено разговаривать в окопе?
— Потому что могут отстрелить руки!

— Абрам, а ты зачем два раза по половине булки хлеба покупаешь? Ведь цена та же!
— Цена-то та же, но мешочка-то у меня два!

Страховой агент уговорил Рабиновича застраховаться от пожара, а затем предупредил:
— Но вы понимаете, что компания не возместит вам убытков, если вы сами подожжете свой дом.
Рабинович кричит жене в другую комнату:
— Циля, ты слышала, я сразу почувствовал, что в этом деле что-то нечи

— Говорят, что Изя раздал все долги и спокойно умер.
— Врут! Он раздал все долги, и ему не захотелось жить.

Умирает еврей. Ну, Страшный Суд, Архангелы, личное дело..
— Жене изменял?
— Ну, как бы..
— Ясно. Налоговую обманывал?
— Нет, ну не то, чтобы, но..
— Тоже ясно.
И так по всем пунктам. Живой человек, кто из нас без греха.
— В общем, мужик ты неплохой, но накосячил, накосячил. Одно липовое банкротство твоё чего стоит! Короче — хотели бы мы тебе помочь, но — никак. Приговариваешься к Аду.
Заходят сопровождающие, вежливо, но строго берут под руки и уводят.
Коридор бесконечный, двери, двери.. Откуда-то крики, стоны. Палёным пахнет. Таблички на дверях — "Ирладцы", "Малайцы", на одной двери даже "Инуиты" написано. Доводят мужика до двери с надписью "Евреи".
— Ну, удачи тебе, греховодник, — и внутрь заталкивают с криком "Принимайте пополнение!"
Заходит мужик, озирается со страхом. Жарища. Однако — вон виноградники виднеются, домики симпатичные невдалеке, белые, под черепицей. Поля ухоженные, кругом системы орошения автоматические. А на горизонте — вообще мегаполис какой-то, небоскрёбы, стекло-бетон-ландшафтный дизайн.
Тут к нему мужичок на квадрацикле навороченном подъезжает и каску мотоциклетную протягивает.
— Новенький? Поехали, подброшу до жилья.
— Ааа.. Э, скажите, это вот всё вокруг — это Ад?
— Эх, мужик. Ты не видел, что тут 60 лет назад было!

Старый еврей спрашивает у своего врача о результате анализа мочи, на что тот ему отвечает — все в норме, никакой патологии. Воодушевленный, тот возвращается домой и говорит жене:
— Сара! У меня для тебя хорошая новость. У меня, у тебя, у наших детей, у дядя Зарика, у тети Цили замечательный анализ мочи!

Была страшная засуха. Жители местечка пришли к раввину, чтобы сообща вознести молитву о дожде.
–