Два еврея разговаривают:
— Слушай, Моня, а как там Рабинович?
— Да помер он.
— Как помер?
— А шоб ты так жил как он помер.

— Моня, говорят, что ты Родину продал?
— Таки, да. Ну, так у меня их две. А зачем мне столько?

— Ты видел шоу Бенни Хилла?
— Таки еще нет. И шо у него такое?

Решил еврей надурняк себе колодец в огороде выкопать. Пошел он к русскому и говорит:
— Слушай, мне недавно один цыган продал старую карту. На ней показано, что у меня в огороде зарыт клад. Давай ты мне его откопаешь, а я тебе 30% отдам.
А русский отвечает:
— Не верь ты этому цыгану. Он продал похожую карту одному хохлу, так я ему целый колодец вырыл, а клад не нашел.

— Сёма, вы еврей?
— А что, что-то случилось?

У кадровика:
— Иванов, а вы случайно не еврей?
— Знаете, мне так не повезло при рождении...

Изя на приёме у губернатора при всех разбил вдребезги свою копилку, в которой лежали целых сто
металлических рублей. Катающиеся и звенящие рубли вызвали такой ажиотаж, что компания, которая
снимала эту передачу, выплатила Изе 200 рублей-за неожиданность, находчивость и за то, что он
был режиссёром этой передачи.

— Мойше, будьте добры.
— Здесь такие не живут.
Еще раз звонок.
— Пригласите Мойше, пожалуйста.
— Здесь есть только Миша, никакого Мойше тут нет.
И опять.
— Мишу позовите к трубочке.
— Мойше, иди скорее, тебя к телефону.

Оперный театр. Дают "Евгения Онегина". В одном из первых рядов сидит старый еврей с женой. Через некоторое время он засыпает. Его расталкивает жена:
— Пока ты тут спишь, Ленский Онегину послал вызов.
— И что, он едет?

Сара едет на курорт. Абрам ее провожает.
— Паспорт дал, завтрак дал, вещи отдал... поезд тронулся. Абрам вспоминает: забыл сказать чтоб не гуляла.
— Ой, Сарочка, ты уж там не гуляй!
— Шо ты кричишь? — отвечает Сара.
— Не гуляй там, Сарочка!
— Не слышу, шо?
... Абрам налетает лбом на столб,
— Да зае... сь ты в доску — воет Абрам.
— Хорошо, Абраша, все будет как ты сказал.

Пришел Иван к Абраму одолжить рубль. Пообещал через месяц отдать вдвойне. В залог оставил новый топор. Получил он рубль, оставил топор и только уходить, как Абрам его останавливает:
— Я подумал, что тебе будет очень трудно через месяц отдавать долг. Верни половину, сейчас, а вторую через месяц.
Обрадовался Иван. Приходит домой и начинает сомневаться:
— Топора нет, денег нет, ещё остался должен и, что обиднее всего, все правильно...

В Израиле. Один еврей встречает другого и спрашивает:
— Ты иврит-то выучил?
— Да. Только практики нет!

— Сара, почему ваш муж ничего не предпринимает, чтобы излечиться от глухоты?
— Он ждет, пока дети закончат музыкальную школу.

Идет слепой Абрам по берегу. Натыкается на раввина и говорит
— Раби, а что ты делаешь?
— Пью молоко.
— А что такое молоко?
— Это такой белый напиток.
— А что такое белый?
— Это подобный лебедю.
— А что такое лебедь?
— Это птица с изогнутой шеей.
— А что такое изогнутый?
— Это как моя рука.
Раввин сгибает руку и дает потрогать. Абрам долго ощупывает ее и говорит:
— Спасибо Раби теперь я знаю, что такое молоко!

Выходит Сара на балкон утром:
— Роза, мой Абрам у тебя?
— Чего бы он у меня был?
— Римма, Абрам у тебя?
— Нет.
— Рахиль, Абраша у тебя?
— У меня его нет, а шо случилось?
— Да сказал, шо по бл#дям пойдет, и нет его.
— А шо, мы бл#ди?
— А шо, спросить нельзя?

Израиль решил стать морской державой и обзавестись своим флотом.
Близится к завершению строительство первого судна, правда, пока остается
неясным, какую форму носа придать кораблю.

Вызывают в ОВИР Рабиновича и говорят:
— Вот Вы, Самюэль Моисеевич, подали документы на выезд. Формальных причин отказать Вам нет, но
нам не хотелось бы терять такого высококвалифицированного специалиста. Вы не могли бы объяснить,
почему Вы хотите уехать, может, мы решим эти проблемы? Может быть, у Вас плохие отношения на
работе?
— Да нет, с сослуживцами — прекрасные отношения, и начальство меня ценит.
— Может, у Вас проблемы с жильем, так мы посодействуем.
— Нет, хорошая квартира, не жалуюсь.
— Может, бытовой антисемитизм? Так Вы скажите, мы наведем порядок.
— Да нет, с соседями у меня прекрасные отношения, никакого антисемитизма. Да и сам я не хочу
ехать, просто жена давит — мол, уедем, да уедем.
— Ну что же Вы, жене приказать не можете?
— Понимаете, и теща, и тесть, и племянники — все уговаривают — мол, давай поедем. А жена
говорит — если не поедем, подам на развод.
— Ну и пусть эти жиды уезжают, а Вы оставайтесь, мы Вам новую жену найдем, еще лучше прежней.
— А они сами не могут, я среди них — единственный еврей.

Абрам, владелец овощной лавки, предупреждает жену:
— Запомни, ничего сегодня не покупай в лавке у Рабиновичей.
— Почему?
— Потому что они одолжили наши весы.

Один еврей приехал в чужой город. Ему захотелось посетить публичный дом, но было неудобно
спросить, как пройти. Тогда он спросил местных евреев:
— Где живет ваш раввин?
— На привокзальной.
— Какой ужас! Таки прямо напротив публичного дома!
— Да нет же, публичный дом у нас на Балтийской!

— Сема, ви посмотрите, что творится! Просто нету слов — бензин опять подорожал!!!
— Слушайте, Моня, а вам какое дело до этого бензина, когда у вас и автомобиля никакого нет?!
— Но зато у меня есть зажигалка!