Священник заподозрил, что кто-то из служителей церкви вместо того, чтобы класть пожертвования в специальный ящик, наоборот, ворует их оттуда, и решил за этим проследить. Долго ждать не пришлось — через какое-то время мальчик из церковного хора, проходя мимо этого ящика, ловко выхватил оттуда торчащую банкноту в 10 евро, которую сам священник туда и подложил как приманку. Священник хватает этого мальчика и тащит его в исповедальню. Там мальчик признается:
— Мне очень стыдно, святой отец, но я взял эти деньги, чтобы получить за них минет.
Священник приказывает ему вернуть деньги на место и грозится наказать его, если такое еще раз повторится. Мальчик выполняет его требование и уходит, а священник вдруг ловит себя на том, что не знает, что такое минет. Тогда он идет к сестре Марии и рассказывает ей:
— Вы представляете, сегодня один мальчик из церковного хора признался мне, что украл 10 евро, чтобы получить минет…
Сестра Мария, тут же вся покраснев от гнева, начинает возмущаться:
— За 10 евро? Вот и я думаю: и кто же это все время сбивает цены?

Алаверды к истории " 3 от 20.05.11 про две коробки вафель.

Как-то в начале 90-х, в поезде в соседях по купе оказался
железнодорожный полковник лет 50-ти, не дурак выпить, балабол и бабник.
Ессно, как говорится, — был весь вечер на манеже. Зашла чего-то речь о
работе, карьере и прочем.
Далее, от первого лица:
— Я через свой кобелизьм по служебной лестнице не шибко подымался. У
моряков в каждом порту по жене, а у меня — на каждой узловой станции.
Вот и тогда была у меня дама сердца, Анечка. И случилось так, что
образовалась у нас хо-о-рошая вакансия — начальник дистанции пути. И я -
первый кандидат. Ну, собрали партхозактив: начальники станций, зам. нач.
отделения дороги, ну, и партия, конечно. Мою кандидатуру обсуждают, все
вроде "за", и тут встает парторг, сволочь, и говорит:
— Нет, нельзя Сергея Ивановича на эту должность ставить, он пример
должен показывать, а он у нас морально неустойчивый, у него на такой-то
станции любовница имеется. Я такой подляны не ожидал, да и никто не
ожидал. Однако, слово Партии — закон, а парторг свою кандидатуру
называет. Ну что — за того и проголосовали. И в протокол все записали.
Потом еще совещание было, туда-сюда. Короче, когда домой пришел — жене
уже сообщили, да со всеми подробностями.

Тут мы, соседи по купе, не выдерживаем:
— А жена что с вами сделала? Скалкой или кочергой встретила?

— Нет, жена у меня — умнейшая женщина. Иначе чего я в ней столько лет
живу, к другим бабам от нее не ухожу! Я домой пришел, злой, голодный,
только тронь — прибью нахер. А жена как ни в чем не бывало: Сереженька,
Сереженька, вот садись, борща горячего покушай. И рюмочку мне наливает.
Ну, я выпил, борщом закусил, еще одну выпил, чувствую — отпускает меня,
размяк я, расслабился.
А жена спокойненько так меня расспрашивает, что, мол, так долго?
Говорю ей, совещание было, вакансия у нас — начальник дистанции пути.
— А, говорит, хорошая должность. И зарплата, поди, выше твоей?
— Ага, — отвечаю, рублей на 60.
— А кого назначили?
— Да хмыря одного.
— А тебя могли назначить?
— Могли...
— А что ж не назначили?
— Да вот, не назначили...
— Ну так передай своей Аньке, чтобы она, сука, каждый месяц тебе по 60
рублей доплачивала! Про@бал свою должность, кобелина!!!

Извини, нам надо расстаться, но я хотела бы остаться друзьями с твоей собакой.

— Дорогая, останься! Я же так тебя холил и лелеял!
— Лучше бы ты меня так камасутрил!

— Вань, вот ты с Машей встречался, она тебя любила?
— Не знаю, она мне не говорила.
— А ты ее?
— Не знаю, я не говорил...

КРУГ ПОИСКА
Рассказывают, как-то по распоряжению Сталина пытались найти писателя
Александра Фадеева. Создатель "Молодой гвардии" и "Разгрома" будто
сквозь землю провалился. Доложили Иосифу Виссарионовичу:
— Уж мы где только не искали! И у жены, и у трёх любовниц!
Вождь строго спросил:
— Почему остановились только на трёх?!..

Разыскивается вор-рецидивист Иванов, укравший:
— клизма 1шт.
— шприц7шт.
— спирт10л.
— смирительная рубашка 6шт.
— тапочки 2шт.
— любовница хирурга 5шт.

— Девушка, а хотите я вам расскажу про большой "андронный" коллайдер?
— Что ж вы так сразу, хоть бы представились...
— Разрешите представиться — Андрон...

Разговаривают две подруги:
— Представляешь! У меня мужик такой прижимистый, просто ужас!
— Очень жадный?
— Да нет, просто как прижмет, так аж сиськи лопаются!

Настоящая любовь не продается, но и не окупается

Было это лет пять назад (может и больше, точно не вспомню). Нашел я мобильный телефон по дороге на работу, по тем временам довольно крутой. Полистал список контактов и нашел один, озаглавленный "Мышонок". Почесав репу, подумал, что это явно кто-то близкий этому растеряше. Набрал, действительно, оказалась супруга. Договорились встретиться после моей работы, благо оказалось что живем не очень далеко друг от друга...
Небольшое лирическое отступление: вот какого вы бы себе человека представили, обозначенного в контакте как "Мышонок"? Я лично себе представил что-то маленькое, субтильное. Да и голос, отвечавший на звонок, сработал на это впечатление. Воот...
Пришли они вдвоем. Мдаа. Два "мышонка"... За центнер весом каждый... Каких трудов мне стоило не заржать — вы не представляете. Но я сумел...
Проржавшись за углом, я подумал: "А какого черта я смеюсь?" Живут люди вместе

Существует три вида любви.
Студенческая: есть чем, есть с кем, но негде.
Импотентская: есть с кем, есть где, но нечем.
Философская: есть чем, есть с кем, есть где, но — зачем?!

Любовь

(Быль, история рассказана Ричардом Б., крестьянином)

В том, что мужчины сентиментальны (в отличие от хладнокровных и расчётливых женщин), никто и не сомневается. Как только в сугубо мужской компании заходит речь о любви, то у всех участников беседы на глаза наворачиваются слёзы, уголки губ печально опускаются, а голос очередного рассказчика, приступающего к исповеди на тему личных страданий, предательски дрожит, выдавая тщательно скрываемые чувства. В общем-то, поэтому мужики и перескакивают сразу же на похабные басни – чтобы не расплакаться от горя, вспоминая, как их бросали возлюбленные, клявшиеся в вечной любви до гроба.

Но Ричард даже среди мужиков выделялся. Каждый раз, когда заходила речь о любви и семейной жизни, Ричард хмуро отворачивался и пил чай, мрачно уставившись в пол и в разговоре участия не принимая.

В колхозе, где мы собирали картошку, Ричард был самым старым, дорабатывал до пенсии, до которой оставалось ему буквально год-два, не больше. Поэтому мы и не задумывались, с чего это мужик грустно сопит, каждый раз, когда кто-то трепетно вспоминает о ждущей его дома красавице-жене.

А однажды Ричарда прорвало. И он, путаясь в русских словах, иногда переходя на латышский язык, иногда замолкая чуть ли не на час, рассказал историю своей любви. Пока рассказывал, мы внимательно слушали. Когда закончил, посидели ещё минут десять молча, потому что говорить не хотелось. Потом встали и разошлись по палаткам. И все оставшиеся до окончания отработки дни о любви речь больше не заходила.

Историю Ричарда я рассказываю так, как запомнил. Она правдива. Никто из тех, кто слушал Ричарда той ночью, в этом не сомневается – достаточно было видеть его глаза и слышать его голос.

***

Ричард родился и рос в небогатой крестьянской семье в предместьях Риги, на лесном семейном хуторе, там, где до сих пор лес не вырублен, хотя застроен дачами и хотя сегодня из центра города машина добегает до этих мест минут за двадцать.

В сороковом году Латвия стала частью Советского Союза, но крестьянская жизнь совершенно не изменилась, — наверняка, потому, что для изменений просто времени не хватило, так как меньше, чем через год, пришли немцы. Почти без боёв, споро, чётко, культурно, с отданием чести и выплатой марками за потребляемое молоко. Всё остальное крестьян не интересовало, разумеется.

В следующем году стало не по себе, потому что сельских парней стали забирать в армию и отправлять во фронтовые части СС (вот не надо про «добровольность СС» для латышей, ладно?) откуда живым мало, кто возвращался, так как латышей немцы направили в болота, где лихорадка косила мальчишек не хуже русских пуль (впрочем, с советской стороны тоже латыши стояли, зачастую родственники даже перекрикивались).

Ричарду в СС не хотелось, тогда ему предложили на выбор либо подводную лодку, либо место стрелка в бомбардировщике. Поэтому родители приволокли корову, добавили к той пару овечек, что-то ещё, ну, как водится у порядочных людей, после чего Ричард получил белый билет и продолжал косить траву, благо, война шла где-то очень далеко и никого из близких не касалась.

А ещё через год, в середине сорок третьего, к хутору подошла тоненькая, хрупкая девчонка. Обычная девчонка-беженка с большими печальными глазами, не стоящая на ногах от усталости, голодная и промерзшая после лесных ночёвок. Девчонку хуторяне приютили и накормили, потому что беженцы в этот райский уголок не забредали, а папа и мама Ричарда, всё же были поселянами добрыми и не очень прижимистыми.

Девчонка оказалась русской, хотя и выросшей в Латвии, но в той части, где издавна русские составляли большинство и где по-латышски говорили редко. Поэтому латышский язык знала она не очень хорошо, хотя объясниться могла. В семье же Ричарда никто не говорил по-русски. Но как-то столковались. Наступала осень, требовались работники на уборку урожая, посему девушку оставили, поселили в амбаре, и та стала помогать хозяйке, вставая, как у селян принято, часа в четыре утра и работая без устали до поздней ночи.

Ну, дальше всё просто. Ричард каждый день глядел, как девушка разливает уставшим работникам горячий суп, старался подсесть к ней поближе. Вечером, несмотря на усталость, помогал выносить вёдра или почистить картошку – обычные ухищрения молодого крестьянского парня. Да и девушка его не очень-то сторонилась.

Когда уборка урожая завершилась, девушка осталась в доме, а родители, которым старательная работница приглянулась, возражать против женитьбы сына не стали. И зимой молодые обвенчались. Возникла маленькая загвоздка, потому что у невесты не хватало каких-то документов, но очередная пара овечек проблему свела на нет. Юной жене вручили новый документ, согласно которому она теперь носила гордую и древнюю латышскую фамилию, а не непонятно-подозрительную русскую.

***

Молодые друг в друге души не чаяли. Ричард жену на руках носил, любил без памяти. А жена быстро освоилась, стала сама на рижский рынок на подводе ездить, по-латышски выучилась говорить. С детьми решили обождать до окончания войны.

Полному счастью мешала война, которая подкрадывалась всё ближе. Наконец, в октябре сорок четвёртого пришла Красная армия, точно так же, тихо и незаметно, как три года назад пришли немцы. Дня через два после освобождения от немцев семья решила, что можно снова ехать на рынок, – урожай собран, продавать продукты надо… Жена Ричарда вызвалась поехать сама, хотя Ричард возражал, мол, время военное, солдаты есть солдаты, может быть, мужчинам лучше поехать. Супруга резонно заметила, что она единственная, кто говорит по-русски, поэтому ей и надо ехать. Родители по-крестьянски рассудили, что золовка права.

И жена Ричарда уехала на рынок.

Домой должна была приехать вечером. Не приехала. Ричард всю ночь не спал, рано утром помчался, оседлав последнюю лошадёнку, в город, к моменту открытия рынка. А там ему сказали, что её и вчера на обычном месте не было. Ричард упал на землю и заплакал, проклиная себя за то, что отпустил жену одну в такое время.

До вечера бегал по городу, побывав в комендатуре, в штабах частей и подразделений, опросив всех, кого только мог. Безуспешно. Когда стемнело, бросился домой в надежде, что жена, вдруг, вернулась.

Нет, она не возвращалась. И Ричард сидел, уронив голову на руки, бессильно вслушиваясь в ночные звуки, уже ни на что не надеясь.

***

А рано утром у дома вдруг загудел клаксон. Ричард, всю ночь просидевший за столом в полузабытьи и уже собиравшийся выйти со двора, чтобы теперь уже пешком пройти весь путь от дома до города, поднял глаза и завопил от радости: У ворот стояла улыбающаяся жена, в том же платье, в котором два дня назад она уехала на рынок, в тех же туфлях, весёлая и счастливая.

Ричард подскочил к супруге, подхватил её на руки и закружился в безумном хороводе. Потом осторожно вернул любимую женщину на землю и просто, по-крестьянски, спросил, где ж та пропадала два дня и две ночи…

Жена пожала плечами и так же просто ответила, что была «у своих». Ричард ничего не понял и переспросил. Жена засмеялась, потрепала Ричарда по волосам, не заходя в дом, деловито проследовала в амбар, откуда выскочила через несколько секунд с небольшой радиостанцией в руках.

Пока солдатик-шофёр грузил станцию на заднее сиденье легковушки, супруга пояснила ошарашенному Ричарду, что она не беженка, а советский лейтенант-разведчик, заброшенный в Ригу для установления связи. С целью успешной легализации ей требовалось получить настоящие документы с местной фамилией, что и было достигнуто благодаря замужеству.

Каждый раз, когда жена выезжала на рынок, она получала донесения от местного резидента, и передавала их по ночам, пока утомлённые крестьяне сладко спали.

Так же смеясь, жена заметила, что вот, мол, приходится в гражданском платье ходить, потому что располнела тут на кулацких харчах, пока весь мир воюет. Чмокнула Ричарда в щёчку, села в машину и уехала, на прощанье помахав рукой.

***

Больше Ричард жену никогда не видел. Отслужил в советской армии, отучился в университете, стал геологом. Жил в Риге, Сначала пытался жену разыскивать. Просто потому, что очень её любил. Разыскать не удалось. Написал заявление о поиске жены под предлогом развода – ведь по документам-то они были женаты, мол, пусть подпись поставит. Надеялся, что таким образом хоть узнает, жива ли жена. Через месяц пришёл конверт, в котором лежала одна бумажка – свидетельство о признании брака недействительным. Приложила ли руку к составлению бумаги супруга или нет, Ричард так и не узнал.

Он больше не женился. А когда речь заходила о любви, отворачивался и замолкал.

ВОЗЛЮБЛЕННОЙ

Моя любовь, моя печаль.
Моя надежда и отрада.
Тебя без устали хочу,
Отдайся мне — души моей услада.

Как только вижу я тебя,
Я весь дрожу, уста мои пылают.
И жить нет смысла без тебя,
Я без тебя хандрю и умираю.

Твой образ дивный, неземной,
И формы сказочной богини,
Увижу в трансформации любой.
Я узнавал тебя всегда.
Узнаю я и ныне.

Люблю с тобой я посидеть,
Люблю ласкать тебя один, или с друзьями.
Да, без тебя могу я умереть.
Приди ко мне, и я прижмусь к тебе губами.

Чудесный миг — вот ты в моих руках.
Они хоть и дрожат, но их движения четки.
Я пью тебя, а после закусив рукав,
Я спать с тобой ложусь — бутылка водки!

Настоящая дружба прочна, настоящая любовь порочна.

— Боже мой! Что случилось с тобой? — спросил чувак у приятеля с забинтованной рукой.
— Я подрался с Ивановым!
— Так Иванов же хилый, тщедушный мужичонка...
— У него в руке был нож!
— А у тебя?
— А у меня в руке была грудь жены Иванова. Приятнейшая вещь, но в драке совершенно бесполезна!

Есть у меня друг — очень талантливый мужик.
Будучи холостым, он решил поставить опыт: сможет ли он при помощи объявления в газете привлечь дамочек на предмет совокупляться?
Составлено было объявление и размещено в газете. Результат — по нескольку смотрин ежедневно, и полтора десятка перепихов за месяц.
Объявление гласило: "Ищу выносливую любовницу".

Говорят, что любовь слепа, но в темноте любить совсем неплохо.

Девушки с маленьким размером груди — самые счастливые, потому что они точно уверены, что их полюбили не за сиськи!

Акция в фитнес-клубе — "Если вы купите у нас семейную карту для себя, для жены и ребёнка, то ваша любовница может посещать наш клуб — бесплатно".