можно попросить не ставить мне больше трех лайков за раз, если у вас нет на меня каких-либо сексуальных планов

Василий Иванович с Петькой пошли на спектакль ``Лампа Алладина``.
А Петька перед этим пива попил — ну и в туалет захотелось. Час
терпит, полтора часа терпит — не выдержал — выскакивает в
коридор, а там двери. Он в первую дверь — касса, во вторую -
директор, в третью — бухгалтерия, в четвертую — темно и
горшок стоит. Петька к горшку подбегает:
— Фф-ф-фуу-у-у-у-у-уу-у-у!...
Ну, довольный возвращается в зал, а там все лежат от смеха.
Петька к Чапаеву, а тот говорит:
— Когда ты, Петька, вышел на сцену — зал подумал, что это такая
роль. Когда ты поссал в горшок — зал притих. Когда ты уходил -
зал молчал. Но когда из горшка вылез джин и сказал, что это
не роль, а пи$@ец, и что с завтрашнего дня он объявляет
забастовку — зал не выдержал..

Отправил пятилетнего сына на выходные к деду в гости. После выходных дед сообщает мне:
— Внук похоже меня за идиота принимает
— А чего так?
— Он предложил мне сыграть в викторину. Я согласился. Он задал мне первый вопрос "В каком году родился Петр Первый?". Не знаю, говорю я. "Ну тогда специально для тебя вопрос попроще — какой сейчас год?".

Новый русский возвращает в магазин электротоваров электропилу.
— В инструкции написано, что с ее помощью можно распилить за день пять кубометров дров. А мои бойцы на вилле, как ни стараются, больше двух не успевают.
Пожав плечами, продавец для проверки включает пилу в сеть. Новый русский вздрагивает и
спрашивает:
— А чего это она зажужжала?

Как-то хасид Нюма решил жениться. Он пришел к своей невесте и сказал о своих намерениях.
– 

Встречаются два друга:
— Что у тебя нового?
— Сын родился. Светланой назвал.
— А почему сына Светланой-то???
— Да, в роддоме не ту пуповину отрезали...

К маленькой девочке подходит маньяк и говорит:
— Девочка, а если я тебе пальчик отрежу, то сколько тогда останется?
— Три.
— Как три? Почему три?
— А вы ко мне уже подходили...

— Заплати налоги и спи спокойно!
— Это на голодный-то желудок?

Все тещи гениальны, так как признаются посмертно...

Лучший способ понравиться женщинам — писать любовные записки на стодолларовых купюрах.

Сказала же мужу, давай разведемся цивилизованно, как все люди, тихо мирно.
Так нет же, приехал пьяный, с гармонистом и толпой общих друзей.

Беседа двух пенсионеров.
— Подумать только, а ведь когда-то мы с тобой ходили к врачам ради больничного!

— Владимир Владимирович, по Вашему мнению, Кудрин — оппозиционер?
— Безусловно.
— ??
— У него язык шершавый.

Друзья тут ко мне в субботу завалились. Одного Вольфи зовут (австриец) -
Вольфрам по-нашему. Хороший мужик. Мы с ним студентами в одной квартире
жили. Крепкий мужик, ей-бо, за центнер весу, росту два метра. Как-то
попить он захотел, спрашивает у меня, где, мол, минералка. Говорю, в
холодильнике. Ну, он и выпил. А там у меня в бутылке спирт был, который
от потения ног. Вот он его, родимого, и прихватил. Ну ничего, пивом запил
и ништяк. Короче, выросли мы, людями стали. Я вот — так сволочь обозная,
переводчик, а он, Вольфи — НЕЙРОХИРУРГ, блин. А личико у него
страшненькое такое — щеку ему рассекли однажды в драке — от зубов до уха
— ничего, свои же медики зашили. Сначала булавками, понимашь, закололи,
как карман какой порванный, а потом зашили. Срослось, как на собаке, а
шрамом этим он теперь детишек пугает: «Вот, кашку есть не будешь, так мы
ее внутримышечно введем». Шутит он так, а глаза при этом добрые-добрые.
Да и другие шрамчики есть. А голову он бреет (волос-то не много, счет
уже на сотни идет.) Ну это так, присказка.
Да, так вот в субботу закатился ко мне Вольфи — ясный сокол. Давно мы с
ним не виделись. Лет семь. Приехал, нехорошо ему. На душе печаль.
Говорю, заполируем мы ее к черту. Выпили мы пивка ящик. А потом пошли
ведьму жечь. Ну не совсем живую. Тут у нас на западе Австрии обычай
такой есть, вроде масленицы. Кладут костер — высокий, метров
десять-двенадцать. Поленница такая. На нее куклу сажают — тряпичную, или
что. Башку той кукле порохом-питардами начиняют, для хохмы, а также
пищалками и вопилками, прям по Винни-Пуху. Потом снизу костерок
поджигают, смотрят на это дело, радуются и пьют, не без этого. Проводы
зимы, короче. Обряд и традиция. Лет эдак двести пятьдесят назад и живых
сажали, но теперь всех поизвели. Теперь только кукол, да.
Вот и мы собрались на стадион — там костер пионерский уже приготовлен.
Купили у кассира талончиков на пиво и шнапс. Один талончик — одно пиво,
такие, типа билетиков наших автобусных и по виду, и по размеру. Ну Вольф
отличился, мне, грит, два метра пива и полтора — шнапса. Живем, господа!
Кончились голодные студенческие времена, когда спирт для ног
употребляли. Вот и здорово. Только Вольфи куда-то с рулонами этими
пропал. Так и разошлись мы с ним в ту ночь.
Ночью он мне на мобилу звонил, мычал что-то очень невнятное, я и
повесил трубку. А на другой день встретил его под вечер — вот что он мне
поведал. «Решил к тебе в кабак поехать вечером. Сел в машину. Еду. Тут -
КОШКА ЧЕРНАЯ, паскуда, слева направо дорогу мне перебежала. Ну, я по
тормозам и въехал в контейнер строительный. Очнулся — оценил масштаб
происшествия: Головой пробил ветровое стекло, вся грудь в крови, а во
рту сквозняк какой-то. Стал себя ощупывать — вроде все с собой — руки,
ноги там всякие. А во рту холодно, неуютно. Языком зубы посчитал — на
восьмом сбился, плюнул я на это дело, да и обрызгал руль. Под нижней
губой оказалась дырка — зубами пробил. Обезьянью рожу скорчить не могу,
но теперь фигу могу показать... языком. » Встал, побрел в наш местный
«шпиталь» — типа Склифа. Встретил своих медиков, зашили. Потом решил
пойти в тот кабак, где договорились встретится. » (Слава богу, не дошел
он до нас, представляете — весь в крови, с дыркой на лице). Пошел он в
другой кабачок. Тут дорогу перегородило ему такси. Народ повыскакивал.
Толпятся. Мужик на снегу лежит — кровью давится. Вольфи протолкнулся
вперед, пытается врачебный долг исполнить. Но слова по пьяни не
получаются. Объяснить, что он врач-нейрохирург, не выходит. Люди от
ужаса шарахаются. Кто-то уже полицию стал вызывать. Но он все ж таки
добрался до тела, оказал первую помощь. А народ глупый — решили, что это
он несчастного того уделал. Оттирают врача, не дают оказать. Побить
грозятся при исполнении. Короче, взвалил он мужика того на плечи и
поволок его домой. Оказалось — самоубийца был дядька. Вот Вольфи его и
от смерти спас, и беседу провел, и напоил и накормил. А жена моя
убивалась, что Вольфи пропал той ночью. Я ей все объяснить пытался,
не волнуйся, дура, он может кого спасает в энтот момент. Врач ведь.
Ну подумаешь — два метра шнапса!

Наблюдатель

И-нетчика на улице спросили:
— Который час?
— Если по Гринвичу — то 12, если по Московскому — то не знаю, нет часов.