Политика по-российски: из «Дома 2» в лидеры оппозиции!

Ученые провели исследования коррумпированности чиновников, но на пресс-конференции им строго-настрого запретили называть цифры. И на вопрос:
— На сколько коррумпирован чиновничий аппарат?
Ответили:
— В процентах, на самое маленькое трехзначное целое число.

— Как зовут собаку Путина?
— Шавка Мономаха.

Жители Ирана с ужасом ждут, не дадут ли Обаме еще какую-то премию Мира,
тогда им — точно конец...

— Почему в новостях говорят "президент Медведев", а других перечисляют
как например "президент Франции", "Президент США"?
— Потому что у нас их два, надо уточнять какой именно.

Попытка демократизировать рабовладельческое общество не менее смешна,
чем попытка построить там же коммунизм.

И настали в России смутные времена — лица кавказской национальности стали проверять прописку у работников милиции, а гаишники давать взятки водителям...

— Мыкола, ты слышал: Ющенко хотят сделать пересадку кожи?
— Откуда?
— Ну, с этой. на которой он сидит.
— Как, еще раз?!

Говорят, Дмитрий Медведев во время визита в Гонконг постоянно
насвистывал песенку Вилли Токарева «Небоскрёбы, небоскрёбы, а я
маленький такой... »

Каменоломня.
Сидят Буш, Путин и Шарон, курят.
Буш — "Говорил я тебе, Владимир, поддержи меня против Ирака!"
Путин — "А я тебе говорил, поддержи меня на Кавказе!"
Шарон — "Мудаки, надо было меня в Палестине поддержать!"
Бородатый дядя с автоматом — "Йела, йела, шармута!"*

* Работать, работать, бляди! (арабский)

К концу 2011 года московская элита окончательно разделилась на
"путинских" и "медведевских". Теперь Медведев думает — к кому примкнуть.

Медведев назвал зарплаты учителей приличными. Учителя неприлично с ним не согласились.

В Иордании Владимир Путин посетил храм Рождества Христова. После этого состоялась пресс-конференция, на которой местный журналист задал Владимиру Владимировичу сразу два вопроса: когда, по мнению Путина, состоится Второе Пришествие Христа? И долго ли мистер Путин еще будет президентом России?
— Я на ваши два вопроса дам один ответ, — сказал ВВП. — Я останусь российским президентом до Второго Пришествия...

Президент России Владимир Путин подписал федеральный закон "О внесении
изменений в федеральный закон "О правилах внесения изменений в
федеральный закон "О федеральных законах и правилах их изменений
Советом Федерации""".

Отправился Путин на тот свет и встречает его главный чёрт:
"У нас традиция — всех прибывших в ад окунаем в кипящую серу. Ты кем был?"

Путин: "Президентом был, премьер-министром..."

Чёрт — подмастерьям: "Этого окуните два раза!"

Окунули дважды, вытащили, бросили — лежит Путин остывает. Вдруг снова хватают и тащат в котёл.

Путин! "Эээ, вам же сказали не более двух раз!!!"

Черти: "Нам сказали — не более двух раз ПОДРЯД!"

Для хождения во власть сейчас нужна престижная иномарка.

Самую глубинную суть российской реальности выражает объявление: "За сданные в гардероб ценные вещи и деньги администрация ответственности не несет. За утерю бирки — штраф".

Российские чиновники любят покупать виллы в Европе. Потому что там — хорошо. Лучше, чем в России. Потому что там, в Европе, у власти — не российские чиновники...

Посвящается всем подвисшим в московских аэропортах в последнюю декаду
2010 года.

Зал вылета. Регистрация. Полсотни стоек. Перед ними огромная толпа, уже
даже отдалённо не напоминающая очередь. Стойки все пустые. Сотрудников
аэропорта нигде не видно. Зато есть немного омоновцев. На лентах приёма
багажа и просто на полу спят потенциальные пассажиры. Часть рейсов
отменена, часть задержана. На два-три рейса совершенно бесполезно
объявлена регистрация (см. выше: на стойках регистрации всё равно никого
нет). Терминалы автоматической регистрации цинично посылают пассажиров
одного за другим. С десятого раза получается всё-таки получить
посадочный талон. Ура!... Да, перед тем как повернуться к
человеку филейной частью, фортуне хочется его немного подразнить.

Багаж. А что делать с чемаданом? Стойки, предназначенные для приёма
багажа, также пусты. В «зелёном» коридоре нету даже таможника, впрочем в
«красном» тоже. Единственный доступный сотрудник аэропорта – тётенька,
принимающая негабаритный багаж. На контакт не идёт. Делает вид, что я,
стоящий в двух метрах от неё, нахожусь на самом деле в паралельной
вселенной. У одной мадам, также желающей сдать багаж, сдают нервы и она
закатывает истерику. Тётка-багажница продолжает смотреть взглядом
опытного буддиста куда-то в сторону и делать вид, что её тут нет.

Паспортный контроль. Тут есть живые люди, но на контакт они тоже не
идут. Просто проверяют паспорта. Ну да, у них работа такая.

Контроль перед проходом в посадочную зону.
— Так, чемодан сдавайте в багаж.
— Куда?
— На стойке регистрации.
— Там никого нет.
— Сюда с вашим чемоданом нельзя.
— Позовите вашего начальника.
Вместо ответа мужик начинает о чём-то общаться с рацией. Рация отвечает
взаимностью.
— Идите на стойку приёма багажа, сейчас она откроется, — говорит он
спустя минуту. После чего также мгновенно принимает буддизм и
незамедлительно выходит в астрал, полностью теряя со мной вербальный
контакт. До вылета рейса меньше часа. Интересно, это так меня элегантно
послали? Ладно, поверим на слово... Идём на выход. А, как покажет
будущее, это было сделано зря. Надо было капать на мозги мужику до
победного. Ну что же, в состоянии стресса люди часто делают глупости. Я
не исключение.

Снова зал регистрации. На некоторых стойках стали появляться сотрудники
аэропорта. Пытаюсь пробиться к кому-нибудь из них. Безрезультатно.
Настроение в очереди, а вернее — в толпе, как при посадке на последний
пароход в Константинополь. Пару раз чуть не получаю в морду. Пытаюсь
просто передать чемодан и посадочный талон «по верху». Через пять минут
чемодан возвращается. Ещё через пять возращается посадочный. Стойки
опять закрываются. До вылета менее получаса.

Тот же зал. Те же стойки. Долгожданное общение с сотрудницей аэропорта.
Она:
— А ваш рейс уже улетел.
— Правда? — делаю издевательски-удивлённое выражение лица, — А почему
без меня? Вот мой посадочный талон, я зарегистрировался на рейс.
— Вы сами пропустили рейс... Ничем не могу помочь.
— Девушка, меня от вас могут отлипить только омновцы, и вообще я вам
буду сниться весь наступающий год, и сны будут вовсе не эротические...

Снова паспортный контроль. В руках новый посадочный талон на следующий
рейс.

Посадочная зона. Кто-то спит на лавках. Где-то плачет ребёнок. Два
мужика в галстуках устроили пикник, сидя прямо посреди зала на
расстеленных пальто и приканчивая бутылку вискаря. Судя по всему, не
первую. Да и, судя по табло («рейс задержан»... «рейс задержан»... «рейс
задержан»...), явно не последнюю.

Там же. Мужик, сидящий рядом со мной в курилке, начинает тихо хихикать.
Встречаюсь с ним взгладом.
— Давно тут? – спрашивает он.
— С утра.
— А мы двое суток уже. Четверо детей и жена беременная...
Понимаю, что у мужика просто тихая истерика. Просто, как мужественный
человек, понимающий ответственность за семью, он ещё держится.

Сотрудников аэропорта нигде не видно. В соседнем терминале лёгкий
полумрак. И даже некий интим. На самом дальнем ряду сидений какая-то
парочка вытаскивает страну из демографической ямы. Интересно, они раньше
были знакомы? Или их свела вместе эта дурацкая ситуация? Ну, что же,
хоть кому-то здесь хорошо...

Появляются сотрудники аэропорта. Их немного и они тоже ничего не знают.
Одна тётенька с бейджиком, стыдливо спрятанным в карман, признаётся, что
сама не может связаться со своим начальством и, поэтому, вообще не в
теме. Начинают раздавать бесплатную воду. Хорошо.

Откуда-то снизу раздаются крики. Спускаюсь посмотреть. Небольшой зал,
для выхода на посадку. Около одного из выходов стоит толпа брюнетов.
Такое впечатление, что на вылетающий рейс продавали билеты только
мужчинам молодого и среднего возраста и, причём, только одной
национальности. Идёт стихиный митинг. Оратор, возвышаясь над толпой,
очень убедительно вещает на непонятном мне языке. Вспоминаются кадры
новостей из сектора Газа. За стеклянной дверью выхода на посадку стоят
сотрудники милиции и, судя по всему, не испытывают особого комфорта в
этой ситуации. В ответ на очередное изречение стихийного лидера
(сомневаюсь, что это было что-то из Омар-Хайма) в толпе раздаются
одобрительные крики. Понимаю, что мне лучше отсюда убраться и в
дальнейшем больше тут не появляться.

В барах веселятся стихийно создавшиеся, но уже сильно сплочённые
компании. Фотографируются, обмениваются телефонами. В одном из баров
висит постер с Томом Хэнксом («Терминал», если кто не понял). Стоит
очередь сфотографироваться возле него, встав в профиль и копируя позу
Хенкса на постере.

Разговарился с барменшей. Зря я это сделал. Наслушался ужасов. Пришлось
усугубить для поднятия боевого духа. Сидящая рядом семейная пара
оплакивает свой неудавшийся отпуск. Разговорились. Ещё немного
усугубили. Подружились.

Народ по очереди подходит к пустующим стойкам у выходов на посадку.
Микрофоны не выключены. Нажав на кнопку можно поделиться своим
внутренними миром с половиной терминала, чем и пользуются недовольные
пассажиры. Пальма первенства принадлежит парню, составившему своё
послание исключительно из матерных слов и слова «аэропорт». Таких оваций
не срывал даже Брежнев на съездах КПСС.

Объявляют посадку. Сначала летят «сегодняшние» рейсы, потом «вчерашние»
и «позавчерашние». Несправедливо как-то. Кто-то обречён на третью ночь в
аэропорту. Хочется верить, что это обычный бардак, а вовсе не желание
кого-то из начальства отчитаться, что «работа аэропорта восстановлена,
все пассажиры вылетают по расписанию», забыв при этом о тех, кто уже
начинает считать терминал своим домом.

Последняя картина, когда тягач уже тащит самолёт от терминала: в свете
прожекторов на фоне здания стоит одинокий человек и долбится ломом
куда-то вниз. Эпично.

Итог: почти сутки в аэропорту. Четыре пива, два бутерброда, пачка
сигарет и один коротенький рассказ.

Привет всем, кто себя узнал.

Приходит как-то Путин к Медведеву:

— Дим, а давай высшую меру обратно введем, а?
— Вова, это же жестоко.
— Дим, ну пожалуйста! Хотя бы на один день!
— Но зачем?
— Ты понимаешь, тут один мужик сказал, что моя книга по дзюдо — полное
фуфло...