Живет у нас белая бестия, любимица всей семьи, собачка породы "вестик". Хозяйкой числится дочка, но ухаживает за ней муж — кормит, гуляет, купает... И если муж дома — собачка обязательно возле него. Вот только что, смотрим телек, муж тискает Дейзи, та рычит, но не вырывается, понимая, что это бесполезно, короче — терпит. Через некоторое время муж наигрался с ней, мирно лежат вдвоем на диване. Приходит дочка. Начинает тискать Дейзи, та снова начинает рычать. Реакция мужа:
— Оставь собаку в покое! Я только что ее мучил!
Вот это забота!

Сперва сбежала жена, потом собака и кот. Сейчас смотрю, как трудно рыбкам аквариум толкать к дверям.

Кузя.

Свадьба закончилась, разъехались гости и дочь переехала к мужу. В квартире
опустело. Неделю промаявшись в тишине, мы с женой решили купить животное.
Предполагалось, что оно станет достойной заменой дочери и не даст угаснуть
родительским рефлексам — кормить, дрессировать, выводить погулять и убирать
нагаженное. Но, в отличие от дочери, животное не будет огрызаться, воровать
мои сигареты и шуршать по ночам в холодильнике.
Кого будем покупать, еще не решили, и планировали определиться по месту.
В воскресенье мы с женой поехали на Птичий рынок. Возле входа продавались
симпатичные морские свинки. Я вопросительно взглянул на жену. — Не пойдет, -
отрезала она. Наша была сухопутная. Рыбки отпадали из-за своей молчаливости.
Попугаи, похожие раскраской и болтливостью, вызывали у жены аллергию
на птичий пух. Мне понравилась мартышка. Ее ужимки напоминали дочь в период
полового созревания. Но жена обещала лечь между нами трупом. Пришлось, как
обычно, уступить. Ну и ладно. В конце концов, с этой обезьяной мы знакомы
едва ли пять минут, а к жене я уже привык. Оставались собаки и кошки.
Но с собаками надо по утрам гулять. А кошек я отсек сразу. Что-то я себя плохо
представляю в роли продавца котят у метро. Да и ведут себя кошки отвратительно,
когда им кота хочется, а хотят они его непрерывно. Итак, коты.
Нашего Кота мы узнали сразу. В плексигласовом аквариуме лежал средних размеров
комок серого меха. Его облепили несмышленые котята и тыкались носом в брюхо.
Кот спал. Наверное он был очень добрым и не прогонял котят. На аквариуме висела
табличка — «Кузя». Продавец рассказала трогательную историю, что кота продают
из-за того, что в доме подросла собака и не дает ему житья. Внешне наш избранник
казался породистым персом. Но документов, подтверждающих, что сплющенный нос
не родовая травма, а признак породы, не было. То ли сгорели бумаги при наводнении,
то ли утонули при пожаре. По пропавшим документам кота официально величали Кайзер,
но он легко отзывался на «Кузю». И мы его купили.
Поднимаясь в подъезде по лестнице, жена ехидно поинтересовалась: — А ты уверен,
что он не кастрированный? Я напрягся. Не то, чтобы я плохо отношусь к сексуальным
меньшинствам, просто кот должен быть Котом. И при каждом удобном случае обязан
делать котят. А кастрировать животное, по-моему, вообще последнее дело.
Я распластал Кузю прямо на лестнице и, не взирая на его протесты, провел первичный
урологический осмотр. В полумраке подъезда закрытые мехом кошачьи гениталии
визуально не просматривались. Все толстенькое пушистое брюхо было в свалявшихся
комках шерсти и казалось, что яйца росли по всему животу. Тщетно пытаясь вызвать
в себе чувства зоофила, я провел рукой по кошачьей промежности. Кот взвыл, но яйца
я кажется, нащупал.
В этот день с ревизией холодильника к нам в гости заявилась дочь. Увидев Кузю,
она оставила в покое изрядно обглоданный тортик и напала на зверя. Вдвоем
с мамашей они засунули его в ванну и отмыли детским шампунем. Кот противно
помявкивал. Потом его спеленали и, растерев моим полотенцем, высушили феном.
Принявшего достойный вид Кузю жена стала расчесывать, выстригая свалявшиеся
комки шерсти.
Идиллия раскололась душераздирающим мявом и грохотом. Прозвенели стеклянные
брызги и раздался вой. Я отставил пиво и не спеша прошел в комнату. Жена сидела
на диване и в такт своим подвываниям покачивалась, вытянув на коленях руки
с набухавшими кровью царапинами. Рядом валялись ножницы и клочья кошачьей шерсти.
Мы с дочерью столпились у тела пострадавшей.
— И что случилось?
Жена посмотрела на нас тоскливыми глазами и снова взвыла:
— Я-а-а-й-ц-а-а.
— Что яйца?
— Оторва-а-а-ались.
— Откуда?
— От кота-а-а-а.
Я далек от медицины, но у меня есть стойкое подозрение, что яйца просто так
не отрываются. Даже у котов. Даже если за них дернуть. Долго и безуспешно сквозь
рыдания я пытался понять, что произошло. По натуре я добрый человек, поэтому
мне ужасно хотелось придушить любимую. Мне всегда хочется убить рыдающую женщину.
Из чувства сострадания. Как тяжелораненого бойца, чтобы она не мучалась сама
и не рвала стонами душу окружающим.
Наконец жена раскрыла крепко сжатые до этого кулаки. На окровавленных и мокрых
от слез ладонях, лежали два пушистых комочка. Серая шерстка на них поблескивала
капельками крови. Оказалось, что когда жена выстригала колтуны между задними
лапами, кот дернулся. Она же, ранее нацелившись ножницами на свалявшийся комок
шерсти, по инерции состригла то, что туда попало. А попали, с ее слов, туда именно
яйца. Сквозь слезы и непрерывно текущие сопли удалось разобрать, что кот взревел
от боли и спрятался под диваном, предварительно расцарапав в кровь руки жены.
И, естественно, по пути разбил вазочку. Если честно, то на его месте за отрезанные
яйца я откусил бы голову и разгромил всю квартиру. О чем и сообщил жене, вызвав
новый всплеск истеричного воя.
Мы с дочерью вооружились шваброй и залегли на полу. Под диваном, в самом
дальнем и пыльном углу янтарем светились глаза новоявленного кастрата. Кот недобро
урчал. Как мужик мужика я его понимал. На ласковые призывы, подкрепленные
сосисками, он не реагировал. Дочь осторожно подпихивала Кузю шваброй к внешнему
краю дивана, а я пытался прихватить жертву доморощенного хирурга за выступающие
конечности. Котяра оказался на редкость сметливым и не расслаблялся. Он непрерывно
огрызался и стучал лапами по деревянной ручке, оставляя на ней глубокие царапины.
Наконец, он удачно вцепился когтями в швабру и подъехал на ней поближе. Боже,
в каком он был виде! Сумасшедшие ярко желтые глаза. На морде и усах паутина,
на хвосте столетняя поддиванная пыль. За полчаса общения с моей женой из красавца
перса он превратился в бомжеватого кастрата. Мне взгрустнулось от пришедшей
в голову аналогии.
Я прижал к себе настороженно затихшего зверюгу и успокаивающе почесывал за ухом.
Понемногу Кузя успокоился, напружиненные лапы расслабились... и он хрипло замурчал!
Мурлыкал он громко, слегка прикрыв глаза. Похоже жена что-то напутала — надо быть
последним идиотом, чтобы мурлыкать после кастрации. Дражайшая встала на цыпочки,
и пытаясь разглядеть увечья, как обычно, несла чушь:
— Ему плохо? Он хрипит? Я вызову скорую!
Кот открыл мутный глаз и, разглядев мучительницу, напряженно затих. Похоже, он
и впрямь собирался захрипеть. Я разогнал женщин и отнес кота на кухню.
Мы пили с ним пиво и снимали стресс. Я рассказывал ему, как тяжело живется
мужику, когда в доме одни бабы. Кузя понимающе взмуркивал. Казалось, что мы нашли
общий язык. Минут через десять котяра валялся кверху брюхом у меня на коленях.
Его мурлыканье согревало душу. Взаимное доверие подошло к стадии выяснения
интимных подробностей. Меня волновало, не повредила ли жена мужское достоинство.
Кот распростер лапы и я углубился в осмотр. Яиц не было. Я еще хлебнул пивка
и снова разгреб шерсть. Яйца не появились. И, судя по всему, их никогда и не было.
У меня на коленях лежала кошка. Достаточно крупная для женского пола, симпатичная
персидская кошка. С округлившимся животиком. И то, что жена отрезала, очевидно
было клочками свалявшейся шерсти с кровью от царапин.
Мы не пошли бить морду продавщице за подлый обман. Общие с кошкой переживания
нас сроднили. И зовут ее теперь не Кузя.
А вчера у Козы родилось четыре пушистых котенка. У нас в доме снова дети.

Михаил.

Как сделать так, чтобы пятница не наступила вовсе? Чтобы домой не за три
часа, а хотя бы за полтора? Где бы найти такую заветную бутылочку и в
ней такого хитрого джина, который бы к чертям собачьим отменил этот
пятничный траффик с табунами дачников? С этими садистами, которые всю
зиму напролет сидят в засаде и потирают руки в предвкушении того, как
выползут из щелей и ринутся на приступ наших многострадальных
путепроводов. И выйдут они на большую дорогу и покатят тьмой-саранчой на
свои 6 соток в законе. Вооружась веревочками, тесемочками и скотчем,
нахлобучат они на грили багажников ценную дачную утварь: старые диваны,
где уже и клопы жить опасаются, бочки для сбора дождевой воды турецкого
производства, в которых раньше хранились ядохимикаты. Собаки, пускающие
слюну из открытых окон, испуганные кошки с выпученными глазами на задних
полках, ящики с рассадой, коляски с цветами, велосипеды с грибами,
бабушки в платочках, радостная детвора и сами водилы, намертво
вцепившиеся в рулевую колонку и второй слева ряд на МКАДе.
Еду, в общем, сегодня, т.е. в пятницу. И на одном из перекрестков вижу
удивительную, …нет! Потрясающую картину! Гаишник… Нет, не гаишник, а
ГАИШНИК выделывает такое, что уж не знаю, как и где он такому чуду
научился. Представьте себе танцора, отбивающего чечетку, заходящегося во
фламенко, умирающего в лезгинке. Или тореадора, летающего перед быком…
Фокусника, колдующего над чудо-жезлом, … Регулировщика — на авианосце в
момент взлета истребителя, … И все равно Гаишник краше, стремительнее,
увереннее и лучше. И все вдруг начинают ехать как-то по-человечески. И
пропускают друг друга. И раскланиваются. И мы, в потоке машин,
зачарованные и обалдевшие, смотрим на это волшебство и не верим, … не
верим, что это все происходит у нас, здесь, в смрадной московской
пробке… Другая планета… Или по крайней мере другая страна… Точно… Нас,
видимо, переселили, … На время… Над нами просто сжалились… Моя машина
равняется с Гаишником. Присматриваюсь… Он не только танцует, … О,
Небеса! Он еще и поет, … Слов не разобрать, но сейчас, … ближе, … еще
ближе…
— Давайнахуйпроезжай давайнахуйпроезжай давайнахуйпроезжай… — слышу я
песнь его…
Нет, никуда нас, конечно, не переселяли.
Но все равно приятно: )

Злоботрясов

У парня первое свидание. Приходит он к подруге домой. Она открывает
дверь и предлогает зайти! Он заходит, она говорит:
— Ты зайди в гостинной посиди, посмотри телевизор, а мне нужно принять
душ! Я быстро. И ушла!
Заходит парень в гостинную, нащупал выключатель, включил свет! Видит
на диване собака лежит огромная! Тот испугался, выключил свет, закрыл
дверь, вышел в прихожую и стоит ждет дальше! И тут ему захотелось срать!
А сан узел совмещен (душ и туалет в одной комнате). Терпел, терпел,
ну уже не может!
Думает: "Зайду тихонько в гостинной насру, если че скажу собака насрала!"
Ну, зашел тихонько, наволял и дальше ждет!
Тут выходит девушка с душа, спрашивает:
— А че ты тут стоишь, а не в гостинной?
Парень:
— Да у тебя собака большая, испугался, что укусит!
А девушка в ответ:
— Да она же плюшивая!!!

Про моего коллегу Коляна и его страсть — разведение и дрессуру собак я уже писал («Большие Собаки и чудо Компьютерной техники»). Две недели назад приехал он с очередных 'собачьих тестов' и вот что он рассказал.

На 'собачьи тесты' собираются специалисты (зоотехники, собаководы) и создают 'трассу'. Так Колян был ответственным за надувание 500 воздушных шариков, которые должны лопаться под собачьими лапами. 'Трасса' должна выявить из всех собак наиболее эмоционально устойчивых: никакого страха и никакой агрессии собака не должна проявлять ни в каких, специально созданных ситуациях, вплоть до команды хозяина. В том числе, если рядом с собакой с диким звоном вывалят целый мешок кастрюлек или резко раскроется зонт, то она должна с удовольствием помчаться их исследовать, а не пугаться и не рычать до бесконечности.

Были там и детская коляска переоборудованная в страшного 'носорога' с дикой скоростью едущего на собаку, и выстрелы из пистолета, и подвесной мостик. Да много чего страшного не только с собачьей, но и с человеческой точки зрения.

Самое сложное было судейское решение по псу Карнаю, который после каждого 'ужасного' звука или вспышки порывался обнюхать в первую очередь пятую точку своего хозяина, а уж только потом бежал к 'реквизиту'.

Судьи постановили: признать Карная первоклассным псом, так как, во-первых, он всё-таки прошёл трассу, а во-вторых, на последнем тесте доказал, что он настоящий 'кобелино' и вовсю приставал ко всем встречным сучкам (последнее испытание трассы — сохранение собакой жизнерадостности).

Суровые зоотехники, услышав решение, было зашумели, но всех заткнул возглас мужика, рухнувшего с подвесного мостика: «Карнай — мужик! Я после выстрелов и особенно после падения с мостика так перетрусил, что впору было о памперсах думать, а не о бабах! А он ничего, ни одной сучке проходу не даёт!»

Ездили мы как-то в Москву с дальнобойщиком и вот что он нам рассказал.
Еду я — говорит — на Камазе и немного нарушаю правила перед самым постом
ГАИ. Проезжаю мимо, смотрю — никто не машет, ну и еду тихонько дальше.
Вдруг гаичник с мигалками тормозит меня. Идем разбираться. Я говорю — ну
что же ты даже из будки из своей не высунулся — вот я и проехал мимо. Он
вдруг раскипятился, начал орать про штрафстоянку, говорит — ты со своими
местными собаками будешь в таком тоне говорить и т.д и т.п. Я опять
поясняю — не наглец я какой — махнул бы жезлом из будки — я бы и
остановился. А он еще пуще орать. Еле-еле мой экспедитор без меня все
утряс, причем штраф заплатил всего рублей 20. Когда отъехали, я у него
спрашиваю — почему так? Он объясняет — надо было говорить не будка, а
пост ГИБДД. Вот так...

Про одну летающую собаку

Это событие произошло тихим сентябрьским вечером. Как пишут в романах:
ничто не предвещало беды. Причем произошло это все раз в сто быстрее,
чем вы будете это читать.

У нас там переулочек один тихий есть. Он одним концом упирается в
весьма оживленный проспект, а другим — в неизвестность. Ну, в
неизвестность, — просто я в той стороне ни разу не был. Хрен знает,
чего там. Неизвестность, короче.

С одной стороны переулочка частный сектор, заборы тоесть, а с другой
сквер такой стихийный и дома там жилые дальше в глубине. И проезжая
часть. И даже тротуаров нет. Ну, потому что не ходит там никто. Вообще
место очень безлюдное. Машин нет, людей нет, только собачники иногда
гуляют.

И вот значит вечер. Тихо. Безлюдно. Сумерки. Что такое сумерки? Это
когда вроде еще вовсю светло, но мелкие детали уже пропадают. И вот в
этих сумерках дама гуляет по этому переулку собачку. Маленькую. Порода
я не знаю как называется, толстенькая такая, морщинистая и плюшевая,
крепенькая как сарделька. А! И они еще, собачки эти, детективы пишут
популярные, короче, в мягкой обложке. И больше в переулке вообще
никого.

И они идут так краешком проезжей части. Собака на рулетке бежит. Тросик
у рулетки тоненький, в сумерках его уже не видно, и создается полная
иллюзия того, что собачка бежит сама по себе, а хозяйка держит в
вытянутой руке пульт дистанционного управления этой самой собачкой.

Ну вот, гуляют они не спеша, хозяйка по телефону ля-ля-ля, собачка
говно нюхает, и тут приспичило ей (собачке, в смысле) что-то на той
стороне, где заборы. И она дорогу перебежала, и там в кустах шуршит.
А с этой стороны хозяйка, значит, орет на кого-то в трубку. Все заняты
своим делом. Вечер. Тишина. Сумерки.

И вот в это время, внезапно (как говорил капитан Езепчук, пиздец,
тревога и команда «подъем» всегда случаются внезапно) с той стороны
переулка, где неизвестность, вылетает на хорошей такой скорости
мотоцикл. С мотоциклистом, естественно. И мчится в сторону проспекта.

И вот пролетает он стремительно мимо этой парочки, и цепляет,
естественно, каким-то там технологическим выступом мотоцикла натянутый
поперек дороги тросик этой рулетки, то есть поводок.

Рулетку из руки хозяйки вырывает, и ее заклинивает (рулетку, не
хозяйку) где-то там под рулем (впрочем, и хозяйку заклинивает тоже). А
собачку выдергивает из кустов, и она начинает лететь за стремительно
удаляющимся (от хозяйки, естественно) мотоциклом на этом тонком тросике.
Как вини пух на шарике. Совершая такие гигантские прыжки, как нам еще
иногда показывают в якобы документальном кино про космонавтов, которые
якобы побывали на Луне.

А мотоциклист ничего этого даже и не заметил. И продолжает неумолимо и
стремительно мчаться. И вот он выскакивает из тихого темного переулка
на ярко освещенный проспект, и вопреки дорожному знаку, предписывающему
движение только направо, практически не притормаживая, через две
сплошные полосы разметки и четыре ряда движения, по широкой дуге,
делает поворот налево.

Мужик там на углу, который шел себе спокойно и никого не трогал, и
которого этот мотоциклист едва не сбил, потом раз шесть повторял
заикаясь всем желающим: «А он, короче, так выскакивает … оттуда, … из
проулка, а за ним … ЛЕТИТ … (тут мужик делал большие глаза) … СОБАКА …
И ЛАЕТ…»

Ну вот, вылетает мотоциклист, значит, на проспект и уходит налево.
Собака летит, естественно, за ним. И у всех окружающих создается,
конечно, полная иллюзия того, что это злобная маленькая летающая собака
преследует несчастного мотоциклиста. И все ему сочувствуют.

А там дальше, на проспекте, метрах в ста, возле школы, стоит киоск с
шаурмой. Там даже остановка автобусная, которая раньше называлась
«Школа», теперь называется «Шаурма». Ага, все так и говорят водителю: у
шаурмы остановите, пжлста! И к этому киоску по вечерам прилетает на
сине-белом форде с мигалками поклевать шаурмы птица-гаишник.

И вот как раз в этот момент гаишник с шаурмой в одной руке стоит возле
своего форда и шарит второй рукой в кармане ключи от машины. И видит с
недоумением, как прямо на него, в нарушение всех мыслимых правил
дорожного движения и человеческой этики, мчится с большой скоростью
мотоцикл. Пытаясь уехать, видимо, от преследующей его тоже на огромной
скорости летящей собаки.

Все происходило так стремительно, что гаишник сделать ничего не
успевал, даже отскочить. Ну, только изумиться. И уже думал, что сейчас
мотоцикл в него врежется. Но мотоциклист все грамотно рассчитал, сделал
красивую переставку, положив мотоцикл сперва влево, потом сразу вправо,
и гаишника ловко обогнул.

Совсем не то собака. Ну а что вы хотите? Аэродинамика хреновая, шасси
не убрано, руль высоты купирован. И собака конечно не смогла повторить
за мотоциклистом этот сложный маневр. И прилетела точно в шаурму. Ну, в
смысле, в гаишника, прямо ему в грудь, но сперва конечно в шаурму,
которую он держал перед собой, защищаясь от мотоцикла.

Сперва упала шаурма. Гаишник не упал, он был крепкий. На шаурму,
выскочив из ошейника от удара об крепкую грудь гаишника, шлепнулась
собака. Но в отличии от шаурмы собака не стала лежать как будь-то так и
надо, а прям тут же, с пробуксовкой, с искрами из-под когтей, рванула
прочь. Но не обратно к хозяйке, как вы могли бы подумать, а туда,
вперед, следом за мотоциклистом. Туда же, чуть позже, пнув с досады
шаурму, рванул и гаишник, сев предварительно в свой сине-белый форд.

А в это время мотоциклист, все так же не снижая скорости, мчался как
раз к Т-образному перекрестку со светофором. И он видимо планировал
уйти на нем направо, и стал прижиматься к обочине, обходя стоящие на
красный машины. И все бы получилось хорошо, если бы не ошейник.
Ошейнику без собаки видимо стало совсем неуютно, и он решил прекратить
этот безумный бег. Ну, или, может, он за собаку решил поквитаться.
И когда мотоциклист стал поворачивать направо, ошейник занырнул под
колесо припаркованного на обочине грузовика и там заклинился.

Этого хватило, что бы мотоцикл потерял управление, его развернуло и
выбросило в кювет. А мотоциклист пролетел чуть дальше, через проезжую
часть, и никого не задев, упал где-то там, под знаком «пересечение с
главной дорогой». Никто не обратил внимание, как через дорогу тенью к
нему метнулась маленькая круглая собачка типа сарделька.

Ну вот, собственно, и вся история. Мотоцикл, конечно, оказался в угоне,
мотоциклист – в больнице, а больше вроде вообще даже никто и не
пострадал. А, нет! Шаурма же еще гаишниковая пострадала, точно.
Раскатали ее, конечно, колесами по асфальту бездушные владельцы
железных коней.

* * *

А в больнице следователь, которого послали допросить по горячим следам
этого неудавшегося угонщика чужих мотоциклов, весело говорит дежурному
хирургу, который осматривал пострадавшего.

— Ну что, доктор, как там наш клиент, жить будет?

А хмурый доктор, который устал уже за смену от шутников, хмуро
отвечает.

— А хрена ли ему сделается?

— Ну как же. – говорит мент. – Как-никак авария. Дэ-Тэ-Пэ, типа.

— Вот чего вы, менты, все время мутные какие, а? – говорит уже как бы
даже и зло доктор. – Какая авария? У него всех травм – шишка на лбу.
Зато жопа изодрана в клочья.

— В смысле – «жопа в клочья»?

— «В смысле жопа в клочья» — это значит вся жопа у него покусана. А ты
мне тут паришь про ДТП. А больше у него никаких повреждений нету.

— Так что, я могу его прям щас забрать? — удивляется мент.

— Ага. Недели через две. Как ему вакцину от бешенства проколют – так и
забирай.

— Дак он еще и бешеный???

— Дурак ты, мент. Иди отсюда, некогда мне. Установишь собаку, принесешь
справку от ветеринара – забирай своего аварийного хоть сегодня.

Собаку, конечно, так и не установили.

Стоят на посту два гаишника — старый и молодой. Старый ушел в будку
погреться, а молодой в это время остановил " мерседес" нового руского за
превышения скорости. Водитель прилепил гаишнику двадцать долларов на лоб
со словами " Подавись собака!" поехал дальше. Старый гаишник отлепил со
лба молодого банкноту и, аккуратно сложив, сунул ее себе в карман:
— Это я собака, а ты еще щенок!

На таможне:
— Что у вас в этом большом чемодане?
— Питание для собаки.
— Посмотрим. Ничего себе, "питание"! Коньяк, свитеры,
калькулятор...
Но ведь пес все это есть не станет...
— Ну и пусть ходит голодный, если он такой привередливый!

Знакомый один историю рассказал. Был у них в армии солдат-срочник. Ботан конченный, худой, длинный как оглобля. Форма на нем мешком висела, весь какой-то не складный, прыщавый… В общем, не солдат, а недоразумение. Один у него плюс был – писал грамотно. Почерк у него каллиграфический, писал без ошибок, вот его при штабе писарчуком и устроили. Стенгазету вел «На боевом посту», рисовал не плохо, еще и фотографировал штабным фотоаппаратом на всех праздниках и годовщинах, а заодно и для дембельских альбомов.. Но большую часть времени всё-таки бегал, по разного рода, офицерским поручениям. Сам командир части не гнушался его посылать в «чипок» за куревом или ещё за чем… В общем, неплохо он устроился, вроде и не делает нихрена, а всегда при деле.

А тут несчастие случилось, «дембеля» решили сто дней до приказа отметить, а водки совсем мало у них было. И в город ни как не вырваться, командир тоже не дурак, до сотни считать умел, и прекрасно понимал, что нажрутся дембеля в этот день, и поэтому все увольнительные отменил, а на КПП поставил в наряд самого лютого прапора. У этого прапора нюх на алкоголь – как у собаки Баскервилей. Он был закодированный уже полгода, и как говориться – ни себе, не людям.

Собрались дембеля в каптерке, совет держат, как бы пронести через КПП заветную жидкость. Вот и пал выбор на штабного писаря. У него же свободный выход в город, пусть постарается на благо неизбежного дембеля.

Позвали писаря, объяснили ситуацию, денег дали. Тот вроде сначала заартачился, но ему пообещали разбить очки и натянуть глаз на жопу, и он нехотя согласился.

Но была одна загвоздка – на КПП дежурил лютый прапор, а у него ничего святого уже полгода как не было, и он мог и штабного писаря запросто обыскать и конфисковать все незаконное. Дембеля эту головоломку оставили на совести писаря. Мол, выкручивайся, делай что хочешь, но что бы к назначенному сроку принес два пузыря, и ниебёт!

И вот, ближе к вечеру, в расположении части раздался телефонный звонок, и взволнованный голос дневального сообщил, что через КПП только что прошёл писарь с двумя бутылками в руках, и что «лютый прапор» лично открыл перед ним дверь. Дембеля мягко сказать – охуели! В окно казармы они с замиранием сердца наблюдали, как по плацу, высоко задирая худые, длинные ноги, гордо шагал улыбающийся писарь, и в руках действительно нес две бутылки.

— Как, как ты пронёс, лишенец? Что ты прапору сказал? КАК???

Оказывается, писарь прикупил в ближайшем ларьке два пузыря водяры и окольными путями вернулся до расположения части. Не доходя КПП, он в первой попавшейся луже отмыл и отодрал этикетки с бутылок, затем сковырнул пробки и сунул в горлышки свои длинные и тощие указательные пальцы. И сделав «морду кирпичём» понес драгоценный груз прямо через КПП, не скрывая, и не тая свою ношу.

Естественно его уже встречал «лютый прапор»: — Чо це таке у тоби в грабках, хлопчик? – ласково поинтересовался тот, внимательно разглядывая висевшие на пальцах писаря бутылки без опознавательных знаков.

Писарь поочередно поднял руки и махнув головой на одну, затем на другую – ответил:

— ВОТ ЗДЕСЬ – ПРОЯВИТЕЛЬ, А ЗДЕСЬ – ЗАКРЕПИТЕЛЬ! ФОТОГРАФИИ ИДУ ПЕЧАТАТЬ, ДЛЯ СТЕНГАЗЕТЫ.

Прапор жутко боялся всякого рода химии, поэтому лично открыл перед писарем дверь, и даже по отечески поддержал того за локоть:
— Тильки ни наебнись, голуба, а бо тут ступенька!

В общем, дембель был спасен, водка использовалась по назначению, и даже писарю плеснули в честь праздника (не смотря на его протесты), а у дембелей родился по этому поводу тост:
— Проявим и закрепим!

(G.U.S.)

Собаку Лайку отправили в космос заранее зная, что она погибнет. После
этого в ООН пришло письмо от группы женщин из штата Миссисипи. Они
потребовали осудить бесчеловечное отношение к собакам в СССР и выдвинули
предложение: если для развития науки необходимо посылать в космос живых
существ, в нашем городе для этого есть сколько угодно негритят.

Источник: Лауринчюкас А. Третья сторона доллара. — М., 1968, стр. 27.

Хочешь иметь друга в семье – заведи собаку. Хочешь, чтобы на тебя
гавкали – женись.

— Вывели новую поpоду охотничьих пчел. Огpомные как медведи,
злые, как собаки...
— А мед-то они пpиносят?
— Конечно, у бабок на pынке отбиpают и пpиносят.

Одна девочка была такая страшная, что ей вешали котлету на шею, чтобы с ней собаки играли.

Вот правдивая история, произошедшая с участием легавых (милиционеров),
легавых (собак) и их (собак) хозяином:
Для введения — тем кто не в курсе — охотники с подружейными собаками имеют,
как правило, специальный свисток для управления собакой (возврат к хозяину,
поворот, и т.д.). Свисток чаще иностранного производства и на свисток
в обычном понимании не похож.

Возвращаясь с охоты, уставший и довольный, двигался по шоссе на автомобиле
охотник с легавыми собаками на заднем сидении.
Дело к осени, ГАИшникам на теплые шинельки денег зарабатывать пришла пора.
Классическая ситуация — жезл, стоп, проверка документов, выйти из машины,
и прочая прeлюдия к исполнению арии "Дай Денег". Документы в порядке, все
на месте, денег не дадут. Гаишник решает поговорить за жизнь, спрашивает у
водителя:
— А че это у тебя на шее болтается?
Водитель (уставший охотник) отвечает:
— А это легавых подзывать....
Побагровевший вмиг мент (но еще сдерживаясь) переспрашивает:
— ЧЕ?!!!
— Да это легавых, говорю, подзывать. Если они, суки, долго не подходят -
там поссать решили, жопу друг другу в кустах лижут или просто в говне
ковыряются, — свистну и они, падлы,вмиг свои рыла ко мне тянут. Без этого
никак нельзя.
Гаишник,начинает хватать ртом воздух, лапать по тому месту, где у него
кобура должна быть — по всему видно,обиделся.......

Окончание истории приводить не буду, но с тех пор, возвращаясь с охоты
всегда проверяю, снял ли я свисток с шеи.......

— Алло, Лёша, ты собаку выгулял?
— Нет, мы с ней поссорились.
— Так она терпит?
— Нет, потому и поссорились!

Затраханный жизнью мужик обращается к Богу:
— Господи, ну почему я такой несчастный? Жена ушла, собака сдохла, работы нет, денег тоже...
Тут на небе отодвигается тучка, и сидящий на облаке Бог, потягивая из чашечки чаек, говорит:
— Не нpавишься ты мне. Hу не люблю я тебя! HЕ ЛЮБЛЮ!!!

У моих соседей 7 детей из которых 4 мальчика и 3 девочки, 4 собаки (две дворняги, огромная овчарка и акита), 9 кошек (почти всех животных забрали из ужасных условий) Муж работает целый день, забегая лишь на обед, а жена по вечерам (фитнес тренер). Из дома всегда пахнет вкусностями, внутри чисто (иногда захожу на чай), дети учатся хорошо, очень самостоятельные. Они регулярно выбираются на выходные отдохнуть всем скопом. Очень милые, весёлые, отзывчивые и доброжелательные ребята. Думаю сатанисты))

Бандит, после налета на склад:
— Были там караульные собаки. Посмотрели, поговорили — оказались обычные собаки.