Забирают медведя, лису и волка в армию. Проходит комиссию волк. Ему показывают автомат:
— Что это такое?
— Не знаю.
Показывают кирпич.
— А это кирпич.
— В стройбат его.
Ну, тоже самое с лисой. Их медведь спрашивает:
— Как вы так в стройбат устроились?
— А элементарно, показывают какую-то фигню — говори, что не знаешь, что это, а показывают кирпич — говори, что кирпич.
Медведь заходит, ему показывают автомат:
— Что это?
— Не знаю... Тут ещё где-то кирпич должен быть.
— В разведку его!

Обезьяны ухрюпинского зоопарка особенно любят, когда очередная толпа прилично одетых дебилов перед их клеткой улюлюкает, показывает рожи, прыгает, тычет пальцами и жрёт бананы...

Мир глазами кота: если сидеть перед закрытой дверью, смотреть на неё и периодически жалобно помявкивать — она непременно откроется.

— Ничтожество, ты создан с единственной целю — прислуживать мне, твоему господину! Повинуйся мне, или я уничтожу тебя и весь твой род!
— Киса, киса, что ты там мяукаешь? Кушать хочешь? Иди ко мне, кис-кис...

Муха с дочкой гуляет по лысой голове человека.
— Ты знаешь, — говорит Муха-мама, — когда я была в твоем возрасте, здесь была только тропинка.

Встречаются лиса, волк и медведь.
Лиса:
— Устроилась на работу в курятник, продержалась неделю, но там был такой петя, что не удержалась и съела, не досчитались и выгнали!
Волк:
— А я в псарню устроился, даже гавкань научился и с собаками из одной миски жрал, но не выдержал и съел овцу, не досчитались и турнули!
Медведь:
— А я на стройке работаю!
Волк и лиса:
— И что?!
Медведь:
— Работаю. Там одни Таджики, их ни кто не считает!

АТОМНЫЙ КОТ

У Василия было порвано правое ухо и щека, от этого казалось, что он всё время улыбается. Но Василий никогда не улыбался потому, что был суровым военно-морским котом, а шрамы свои получил в боях с крысами. Чтоб снять с себя обвинения в котофобии, посвящаю Василию отдельный рассказ.

Жил Василий на тяжёлом атомном подводном крейсере стратегического назначения ТК-13 и состоял там на полном довольствии. Его даже кто-то, в шутку, вписал карандашом в ТКР (типовое корабельное расписание). Службой Василия на крейсера была ловля крыс.

Крысы не водились на подводных лодках, которые ходили в море, но стоило лодке постоять у причала с годик — и вот они: тут как тут. А ТК-13 к тому времени не был в море года два наверное, или три и, поэтому, крысы его уже вовсю облюбовали и заселили двумя прайдами: один в ракетных отсеках, другой в жилых. Вы, конечно, можете спросить, а каким путём крысы попадали на борт подводной лодки, а я вам расскажу, так как видел это собственными глазами и, с тех пор, мне кажется, что если крысы были бы размером с собаку, хотя бы, то всё наше с вами относительно мирное существование на этой планете давно бы уже закончилось. Крыса забегает по длинному швартовому концу, который висит и болтается и пулей шмыгает в надстройку. Оттуда она поднимается по двухсекционному трапу к рубочному люку и спускается вниз по вертикальному трапу. Так же, кстати, они выходили погулять, ну или там в магазин сбегать, не знаю — не спрашивал. Как они узнавали о том, что корабль не ходит в море — загадка. Я всегда с интересом разглядывал приказы вышестоящих инстанций, но нигде в рассылке не замечал адресата "Крысиному Королю, бухта Нерпичья, пирс 3" хотя, может быть, писали специальными чернилами.

Мы приняли ТК-13 на время, чтоб её экипаж сходил в полноценный отпуск (два месяца для неплавающих), а нашу крошку в это время повёл в море разбивать об лёд не скажу какой экипаж. Пришли мы дружным табором с вещичками на корабль, минут за десять подписали акты и начали дружно пить (зачеркнуто) знакомиться с матчастью. Сижу я в центральном и щёлкаю кнопками своего пианино, как чувствую на себе чей-то взгляд. Поворачиваюсь — на комингс-площадке сидит какое-то чёрно-белое чудовище с порванным ухом и улыбается мне.
— Ты кто? — спрашиваю у него.
— Мяу! — говорит оно.
— Да я вижу, что не собака, зовут-то тебя как?
— Василием его зовут, — отвечает мне командир ТК-13, выходя с нашим из штурманской рубки, где они выпивали (зачеркнуто) пересчитывали карты. — Саша (это уже нашему командиру), вы его тут не обижайте мне! Он у нас крысолов знатный и вообще умнее минёра нашего!
— Умнее минёра это не показатель, конечно, но что ты, Володя, мы детей, животных и минёров не обижаем.
— Саша, не приму корабль обратно, если что! Ты меня знаешь! Подвинься, Василий!

Василий двигается и они уходят.
Здесь я и столкнулся в первый раз с таким явлением, как крыса на подводной лодке. На удивление хитрые твари, доложу я вам. Проникали всюду и воровали всё, что хоть как-нибудь можно было съесть. У меня, например, однажды украли сосиску из банки с железной крышкой. Прихожу в каюту, а на полу лежит банка, которая стояла в закрытом секретере, крышка открыта и сиротливо лежит одна сосиска. А было-то две!!!
— Диииима! — кричу начхиму в соседнюю каюту, — иди-ка сюда-ка!
Высовывается Дима.
— Ты зачем,— говорю, — сосиску-то у меня украл?
Дима смотрит на банку.
— Эдик, ну посмотри на меня. Разве я похож на человека, который украдёт одну сосиску, если может украсть две?
Логично, конечно.

Ставили мы на них крысоловки везде, Василию объясняли, чтоб не трогал приманку в них. Не трогал. Крысы попадались, но всё равно не истреблялись, поэтому на Василия был расписан график с кем сегодня он спит в каюте.

Каждый день. Я подчёркиваю, каждый день, в восемь часов вечера, когда вахта собиралась в центральном посту на отработку, Василий приходил с задушенной крысой, бросал её у кресла дежурного по кораблю, выслушивал похвалу в свой адрес и гордо уходил.
— Эбля! — кричали мы ему сначала, — крысу-то свою забери!!!

Но потом поняли, что Василий был аристократом по натуре и есть крыс брезговал. Он просто их убивал. Поэтому верхний вахтенный, приходя заступать в восемь часов вечера, всегда приходил с пакетиком. Получал автомат, патроны и крысу. Выходя на ракетную палубу он размахивал крысой над головой и, когда слетались чайки, бросал её в воздух. Потом пять минут наблюдал за инфернальной картиной разрыва крысы на части, вытирал брызги крови с лица и шёл охранять лодку. Кстати, знаете, мне кажется, что если северным чайкам подбросить в воздух человека, то они и его сожрут, может быть даже с пуговицами.

Пару раз мы пытались вынести Василия но волю погулять. Он ошалелыми глазами смотрел на вселенную и кричал на нас:
— Что же вы делаете, фашысты!!! Немедленно верните мне на борт!!! Я же корабельный кот или где?!
Мы выносили его на пирс и отпускали:
— Василий, ну сходи там себе кошку найди какую-нибудь, разомни булки-то!
Но Василий пулей бежал к рубочному люку и сидел там ждал, пока кто-нибудь его не спустит вниз. Аристократы, видимо, не только крыс не едят, но и по вертикальным трапам не ползают.
А потом нас собрали в море. Ну вы же герои у нас, чо, сказало нам командование, не слабо ли вам выйте на этом престарелом крейсере в море на недельку-другую, потешить, так сказать, старичка, напоследок. Конечно не слабо. Что делать с Василием решали на общем офицерском собрании. Василий сидел на столе и лизал яйца внимательно слушал.
— Что делать-то с Васей будем? В море брать его страшновато, вдруг не выдержит, может домой кто отвезёт на время?
— Да как домой-то, он же из лодки выйти боится.
— А давайте тогда, на время на двести вторую отдадим?
— А давайте.

Отнесли Василия на соседний борт и ушли в море. Возвращаемся, а на пирсе нас встречает родной экипаж ТК-13, заметно отдохнувший, загорелый (хорошо быть нелинейным экипажем) и радостно машет нам фуражками.
Дружной толпой заваливаются на борт ещё до того, как поставили трап.
— Так, где Василий? — первым делом спрашивает командир ТК-13 у нашего.
— Да на двести вторую его отдали, чтоб не рисковать.
— Саша, я тебя предупреждал! Или подай мне сюда Василия, или мы пошли дальше в казармы водку пить и развращаться!!!
— Эдуард, сбегай, а? А то мне этот береговой маразматик всю плешь проест!
А чего бы и не сбегать? После двух недель в море задница-то как деревянная. Иду на двести вторую.
— Вы к кому, тащ? — интересуется верхний вахтенный двести второй.
— К деду Фому. Скажи там своим мазутам береговым, пусть начинают суетиться — морской волк на борт поднимается!
— Центральный, верхнему! Тут к вам моряк какой-то пришёл. Выглядит серьёзно.
Ну вот то-то и оно. Спускаюсь вниз и на последней ступеньке мне каааак вцепится в жопу кто-то когтями и кааак давай лезть по моему новенькому альпаку ко мне на грудь!!! Василий, понятное дело. Худой весь какой-то, весь облезлый.
— Чтовыблядименябросилиуроды!!!! — кричит мне Василий, глядя прямо в лицо, — дакаквыпосмеличервименясмоегородногокорабляунести!!! Жывотные!!!! Жывотные вы!!!
— Позвольте, — отвечаю, поглаживая его — Василий, но мы для Вашего же блага посстарались, здоровье Ваше, так сказать, поберегли. Лодка же такая же и люди тут хорошие, котов не едят!!!
— Заткнись!!!! — продолжает кричать на меня Василий, — заткниськозёлинесименядомойпокажыв!!!!
— Ну, — говорит дежурный по двести второй, — две недели тут просидел под люком. Не ел почти ничего и всё вверх смотрел. Вынесли его на землю один раз, он все пирсы оббегал и сел потом на вертолётной площадке в море смотреть. Чуть отловили его обратно на борт. Ну и характерец!
Несу Василия обратно за пазухой, а там его уже командир ждёт, волнуется (наш-то в кресле спит, а этот бегает по центральному)
— Принёс?
— Ну, — говорю, — вот жешь он!
И стою наблюдаю картину, как капитан первого ранга, целует Василия во все места подряд и радуется, прямо как малое дитё.
Так что я не то, чтобы не люблю котов, но я привык любить конкретные личности, а не мегатонну фотографий в своей ленте. Вот Василия, например, я любил.

В том, что найденные возле Ухрюпинска кости принадлежат собаке, убедился
недавно известный археолог Копаев. Сейчас покусанному Копаеву делают
уколы от бешенства, и он очень сожалеет о том, что трогал чужую еду.

Тихим, ранним туманным утром вышел Ёжик к реке, берега которой почти таяли в небесном молоке. Вдруг видит — рыбак сидит с удочкой. Вот идет неспешно Ёжик в его сторону и бубнит себе под нос:
— Вот сейчас подойду к рыбаку и скажу ему: привет, рыбак, ну что, клюет? А он мне скажет, нет, Ёжик, не клюёт, но ты знаешь, Ёжик, ведь это и не имеет значения... и мы с ним поговорим о рыбалке, о тишине и загадочности омутов... нет! нет! Я подойду и скажу: привет, рыбак, как тебе это чудесное утро? и он мне скажет: да, Ёжик, утро действительно прекрасное — и мы с ним будем созерцать травинки и далёкие деревья сквозь эту волшебную ватность, смотреть, как медленно и неизбежно движется река и говорить "дааа"... нет, нет! Я скажу, привет, рыбак! Ну как тебе эта жизнь? А он мне скажет: жизнь прекрасна и удивительна, Ёжик. И мы поговорим немного о жизни, ее загадках, и будем смотреть на воду, понимая суть реки...
С такими мыслями подходит Ёжик к рыбаку:
— Привет, рыбак!
— Иди ты на х.., ёжик!
Ёжик, щелкнув пальцами: — Тоже вариант...

Посадили в зоопарке медведя и бегемота в клетки напротив. Медведь целый день на бегемота смотрит (вылупившись) и молчит. Под вечер бегемот не выдержал:
— Миша! Чевой-то ты на меня так пристально смотришь?
Мне как-то даже неудобно!
— До вот смотрю я на тебя и думаю: Твоей бы ,бля рожей да медку бы хлебнуть!

По следам таракиньих историй… или история о детской логике.
Обстоятельство 1: я увлекаюсь рыбалкой, т.е. ЛОВЛЮ РЫБУ ессно чтобы
ее есть.
Обстоятельство 2: случаются у нас дома тараканы с других этажей нашей
многоэтажки, а поэтому моя жена раз в три месяца покупает ловушки для
тараканов, которые расставляются в разных злачных тараканьих местах.
Обстоятельство 3: за всем этим наблюдает моя пятилетняя дочь, впитывая
полученную информацию и делая уже и свои выводы.
История:
Дочь: — Мама! А почему мы тараканов не едим?
Мама: — А почему мы их собственно должны есть? (с удивлением в голосе)
Дочь: — А зачем тогда мы их ловим!?

Первый закон кота: случайно проснулся — поешь!
Второй закон кота: спи чутко!

Только мужчины и коты с рождения, на генетическом уровне, обладают умением с жутко деловым видом лежать на диване.

Чип и Дейл надумали Гаечку возлюбить. Ну, думают, сейчас орехов насыпем, она придет и пока будет, есть мы ее и поймаем. Сказано — сделано. Закончив дело с орехами, они спрятались и ждут. Вдруг заходит Гаечка и, увидев орехи, быстро отбегает назад и прижимается к стене. Чип и Дейл выходят и удивленно спрашивают:
— Гаечка, ты, что орехов не хочешь?
— Спасибо, я уже сыра наелась!

реклама яда от тараканов в метро славной столицы Украины:

сверху: фотография подбитого фашистского танка
в центре: фотография колорадского жука, откинувшего копыта.
внизу надпись: ВIН ТЕЖ ХОТIВ НАШОI КАРТОПЛI.

Не ебите мне мозг, вы пугаете тараканов!

— Почему люди не птицы?
— Как не птицы? Вот у меня, например, жена — ласточка, теща — курица, а тесть — дятел!

У меня повышается самооценка, когда я нравлюсь котику, который ненавидит всех.

Когда-то все мухи были пчёлами. Но быстро сообразили, что говна гораздо больше,чем цветочной пыльцы.

Ёж — самое умное животное. Ежу всё понятно.