Инструктор на занятиях по инженерному делу задал такой вопрос будущим офицерам:
-Представьте себе, что трехметровая мачта с флагштоком упала. В вашем распоряжении сержант и отделение из восьми человек. Ваши действия?
Посыпались предложения, как с помощью тех или иных технических приемов установить мачту.
-Неправильно, все неправильно!
— сказал в ответ инструктор.
— Вы просто должны приказать:
— Сержант, поставьте мачту на место.

Призывная комиссия.
Врач просит призывника:
— Вытяните руки вперед, присядьте, встаньте, приспустите штаны, повернитесь спиной, нагнитесь, раздвиньте ягодицы... Не годен!
Призывник:
— Вот #идор, не мог прямо в лицо сказать.

Едет нарк в автобусе, его бабка сзади просит:
— Парень, пробей талоночик пожалуйста...
Нарк берет талончик, видит мужик в форме, он его просит:
— Эй солдат, пробей талончик!
— Я не солдат, я моряк!
Нарк разворачивается и говорит бабке:
— Бабка, обломись, мы на корабле!

На военных играх джип с офицером застревает в грязи. Вокруг столпились солдаты. Офицер просит их помочь — подтолкнуть машину, на что солдаты отвечают, дескать, мы бы с удовольствием, но по правилам игры мы считаемся уже убитыми и не имеем права помогать кому-либо.
— Отлично — говорит офицер, поворачиваясь к водителю. — Положи парочку из этих трупов под колеса как опоры.

Отдавал долг Родине радистом-радиомехаником на запасном командном пункте "Жильный" в 1978-1980г. У меня была привычка отдавать честь офицерам без своего головного убора. Был у нас замполитом майор, фио не помню, говно было страшное. Вызвал меня наш командир "Филипок", п/п-к Филипов, командир от Бога. Захожу в кабинет и как положено по уставу докладываю, приложив правую руку к виску. А так как был на боевом дежурстве, сняв наушники не одел пилотку. С Филипком находился и наш замполит. Он и говорит:
— К пустой голове руку не прикладывают.
Мне бы промолчать, но чёрт дёрнул меня ответить:
— Бывает и голова в фуражке с кокардой гудит как пустой жбан.
Филипок улыбнулся, а замполита перекосило. Всё, думаю, губа обеспечена.
Выслушав приказ и ответив:
— Есть, разрешите выполнять, — я вышел из кабинета.
Не знаю, откуда узнали об этом случае другие офицеры, но через часа три мне стали пророчить стать генералом.
Кстати, все офицеры при встрече с нами, солдатами срочной службы после отдачи чести здоровались за руку, один замполит никогда руки не подавал.

Один парень очень хотел откосить от армии, прикинувшись близоруким. Он
даже взял с собой на медкомиссию свою невесту, чтобы она подтвердила,
что он почти ничего не видит. Увидев невесту, медкомиссия тут же
освободила парня от службы как инвалида по зрению...

У нас в в/ч такое было.
С проверкой приехал ажно генерал-полковник, начштаба армии. Я его видел трижды, и всякий раз слышал раньше, чем видел. Ума не приложу, как столько ора помещалось в такой некрупной в сущности тушке.
Третий раз был возле командного пункта, куда я как раз шел на дежурство. Слышно было издалека.
Генерал орал.
Подойдя ближе, я начал понимать смысл происходящего. Перед входом в командный пункт, здоровенный холм с дверью, был маленький плац, а метрах в ста далее — сортир. Видом сортира начальственный взор оскорбился.
У вас тут плац!!! Это священное место! У вас тут разводы проводят! (Ага, щазз) И… И… Сортир!!!
Снести! Перенести! В двадцать четыре часа! В четыре часа! Немедленно!!! С места не сойду, пока не перенесете!!!
Что значит, куда?!!! Я вам показывать должен?!!! Я вам покажу — вот сюда!!! (сияющий генеральский ботинок с размаху опустился на ни в чем не повинную почву. Почва зловеще чавкнула)
Где экскаватор?!!! Почему его нет до сих пор, уже десять минут прошло?!!

Экскаватор из автобата прибыл через пятнадцать минут. Генерал топнул еще пару раз для вразумления, и отошел на три метра. Меланхоличный узбек в кабине взялся за рычаги. Ковш вонзился в землю: раз… Два… На третий на ковше повис обрывок кабеля.
… Истребительный авиаполк ПВО остался без спецсвязи на неделю, пока собирали кабельщиков, имевших допуск по первой форме, и комиссию, обязанную следить за ходом ремонта, чтобы жучков не навставляли. Генерал уехал тем же вечером.
Перенесенным сортиром пользоваться оказалось невозможно, грунтовые воды уже к вечеру заполнили яму под обрез. Срали под кустами.

На политзанятиях офицер спрашивает:
— Мамедов, что такое нейтралитет?
— Нейтралитет, это когда я, ты и Раджабов лежим в одной кровати. Укрываемся одним одеялом. Ты лежишь справа, Раджабов — слева, я — середина. Ты тянешь одеяло на себя, Раджабов — на себя, я — молчу. Я — нейтралитет.

Эстонский солдат преодолевает полосу препятствий за считанные дни!

Замком дивизии, на утреннем построении:
— Не ешьте вы эти арбузы, в них же качают всякую химию, физику!

— Наше предприятие градообразующее.
— Разве ваш завод единственный в городе 7
— Не в этом дело. Мы производим град.
— Как это?
— Ты что, неграмотный? ГРАД — это система залпового огня.

— Зачем в российских военкоматах окулисты показывают картинки, состоящие из множества разноцветных кружочков, если ты дальтоник, то увидишь на картинке одно число, а если нет — другое?
— Защита от автоматической регистрации ботами.

Знаете ли вы, что в древности люди очень любили путешествовать.
Моряки, отправляясь в плавание, брали с собой горсть родной земли.
Так и исчезла легендарная Атлантида...

Полковник приказывает:
— Прапорщик, остановите поезд, это же наша станция.
Прапорщик:
— Поезд, стой! Раз-два!

Как-то в далеком 2004 по воле судьбы, точнее по повестке в почтовый ящик, пришлось мне долг родине отдавать, хотя я ничего не занимал. Призвали меня в армию. Был у нас такой рядовой печников, человек сон, любитель поспать. Каждое утро после крика РОТА ПОДЬЕМ, он шел в туалет ,по "большому" и там досматривал свой сон. Довольно часто на утреннем построение не досчитывались одного человека, тут же тревога, сбежал солдат, дезертир и.т.д. но мы знали где его искать, спящим в туалете. Как обычно хватали за ноги и головой в туалет показать что он ел вчера на ужин. Решили мы как-то его проучить и взбодрить, от рулона туалетной бумаги отматали метра три, пропитали скипидаром, посыпали красным перцем, для надежности сбрызнули ацетоном, высушили и аккуратно замотали обратно. Утром в части суета, на утреннее построение едет ГЕНЕРАЛ! Срочно вызывают весь офицерский состав! В роту со скоростью света влетает потный, с сильной отдышкой наш комбат, довольно кратко и четко матом обьяснил что мы б...ть все б...ть г...ны должны стоять на платцу в постойке смирно и ждать генерала, и тут же побежал в туалет и на то очко, где висела туалетная бумага с сюрпризом для печникова! Мне его даже жалко стало, когда он на глазах у всей части с красным лицом, постоянной игрой ягодичных мышц, дабы создать хоть какое-нибудь трение в эпицентре жуткого зуда и жжения, сквозь стиснутые зубы в постойке смирно пытался доложить генералу о проведенных учениях.

— Алло, это анонимный телефон доверия ФСБ?
— Да, Вячеслав.

Тот, кто помогал военной кафедре, еще никогда не оставался безнаказанным.

Военные — тоже люди, и ничто человеческое им не чуждо. Кто из них как напивается:
стройбат — в доску
моряки — в рубку
снайперы — в мушку
танкисты — в бронь
летчики — в штопор
артиллеристы — в дуло
ефрейторы — в лычку
офицеры — до звезд
генералы — в лампасы.

Приходит физтех к начальнику санчасти. Тот его спрашивает, в чем дело.
— Вот, желудок болит.
— "#"##"! Ты что, доктор? Откуда ты знаешь, "#"#, где у тебя желудок! Вон отсюда!
На другой день, те же и там же.
— Ну, что?
— Вот здесь (тыкает себя пальцем в живот) болит.
— Хм. Приболел, что ли?
— Да вроде.
— Ну, иди. Освобожден от строевой на три дня.

В свободное от работы время прапорщик Догоняйло халтурил — воевал на стороне противника...