В трамвае женщина передает парнишке билетик чтобы тот прокомпостировал, смотрит, а он уже дырявый.
— Да ведь он же уже прокомпостирован!
— Ничего! Там еще место есть!

В дортмундском аэропорту, как и в любом другом, есть предписанное нормами IATA пожарное подразделение. У нас оно ещё и сделано через немного нестандартным методом, но техники там — завались, народ есть, в общем, всё функционирует.

Веселье начинается в тот момент, когда пожарную нужно вызвать. На вышке есть большая красная кнопка, поднимающая по тревоге пожарную службу аэропорта. Начинается отсчёт 180 секунд, в течении которых пожарные должны успеть в любую точку аэропорта, все прочее движение в аэропорту останавливается — в общем, классическая тревога.

Самый интересный момент тут в другом. Одновременно с пожарной тревогой в аэропорту та же кнопка подаёт сигнал в центр управления силами пожарной охраны города Дортмунда. По этому сигналу со всех остальных 10 пожарных частей и 16 станций скорой помощи в сторону аэропорта выдвигаются 70 машин. И после этого устанавливается голосовое соединение между вышкой и дежурным, и диспетчер с вышки может пояснить: "У нас тут у одномоторной Цессны при посадке лопнуло и загорелось колесо. Пострадавших нет", давая тем самым всем 70 машинам возможность развернуться и ехать обратно в депо и на станции.

В маршрутке

Возвращалась я как-то поздно домой от подруги, ночь уже подкралась, дело
к 12, я напряженно жду ПОСЛЕДНЮЮ маршрутку, и не я одна, нас страждущих
уже прилично набралось. Ура! Едет! Мы все радостно устраиваемся,
напряжение отпустило, достаем денежки, передаем водителю, маршрутка
стартует и вдруг, метров через 100 резко тормозит. Водитель: «Кто не
передал за проезд?» Все сидят тихо, никто не признается.
Снова: «КТО не передал за проезд?!», «Кто НЕ ПЕРЕДАЛ за проезд?!!! Пока
не заплатит, я с места не двинусь!». Пассажиры озираются друг на друга,
ища преступника. Никто не сознается.
Водитель: «Если не хочешь платить, выходи! Или заплати или выйди, иначе
не поеду!!!» Сидим как дураки уже 10 минут. Особенно подозрительным
лично мне кажется один парень, который сидит на одиночном месте около
двери, я решила, что заяц, скорее всего, он. Ситуация идиотская, можно
выйти и поймать машину, потому что глупо дальше тут сидеть, но с другой
стороны, как только я выйду, маршрутка поедет… а я еще буду платить
бомбиле, заплатив уже за проезд в маршрутке… можно со всех собрать по 2
рубля, а что же заяц тогда заплатит только 2 рубля, да и потом, никто не
согласится. И вдруг подозрительный парень вскакивает и со злобным
криком: «Да пошли вы!!!!» просто вылетает из маршрутки и начинает
голосовать, ловя машину… Мы тоже, наконец, поехали, настроение у всех
отвратительное, все обсуждают, какие же бывают люди… А я думаю, вот это
нервы… Ни один мускул у него на лице не дрогнул, пока тут все ругались…
и вообще, как это, на маршрутку деньги зажал, а на такси у него есть?
Ну, в общем, вышла я из маршрутки. Решила воды купить в киоске, открываю
кошелёк… а там лежат 20 рублей, не дошедшие до водителя… Я когда деньги
сзади сидящих передавала, так озаботилась отсчитыванием им сдачи, что НЕ
ЗАМЕТИЛА, что свои-то в кошельке остались… Да, ситуация стала выглядеть
как-то по-другому.

Пассажирка самолета, попавшего в турбулентность, начинает беспокоиться и
обращается к капитану:
— Скажите, а что будет, если в один двигатель попадет молния?
— Ничего, мы спокойно сможем лететь дальше с тремя двигателями.
— А что будет, если молния попадет еще в один двигатель?
— С двумя двигателями мы тоже сможем пролететь довольно большое
расстояние.
— А что будет, если молния попадет в третий двигатель?
— Мы и с одним двигателем сможем долететь до ближайшего аэропорта.
— А если и в последний двигатель попадет молния?
— Мы быстренько установим запасной двигатель и долетим на нем до
ближайшего аэропорта.
— А если молния попадет и в запасной?
— Достанем еще один запасной двигатель…
— Послушайте, откуда вы возьмете столько двигателей?
— Оттуда же, откуда и вы берете столько молний!

Дело было в далеком 198— году. г. Екатеринбург, трамвайная остановка
"Белореченская". Людей человек 40. Все ждут своего трама.
Крутится цыганенок лет 10, спрашивает: "Люди, хотите знать что будет
через 10 лет?" Всем скинуться по 10 копеек. Все скинулись,
заинтересованно глядят, но молчат. Цыганенок собирает деньги, отходит в
сторонку, расстегивает ширинку и говорит: "Сейчас это писька, а через 10
лет это будет хуй". За ним никто не погнался.

Ехал в метро. Понедельник, утро. Машинист, видимо, после выходных, то
рвал с места, то выжимал тормоз на полную. Народ, ессно, телепало по
вагонам как мячики, из одного конца вагона — в другой. Наконец, после
очередного торможения, из груды тел кое-как поднимается здоровенный
мужик, нажимает на связь с водителем. Видимо, что-то не так соединило,
потому что на весь вагон раздался его хриплый бас:
— Еще раз так сделаешь, мудило, я к тебе подкрадусь — и вы@бу...
Народ упал уже без всяких рывков. Дальше водила ехал пла-авно...

Посвящается всем подвисшим в московских аэропортах в последнюю декаду
2010 года.

Зал вылета. Регистрация. Полсотни стоек. Перед ними огромная толпа, уже
даже отдалённо не напоминающая очередь. Стойки все пустые. Сотрудников
аэропорта нигде не видно. Зато есть немного омоновцев. На лентах приёма
багажа и просто на полу спят потенциальные пассажиры. Часть рейсов
отменена, часть задержана. На два-три рейса совершенно бесполезно
объявлена регистрация (см. выше: на стойках регистрации всё равно никого
нет). Терминалы автоматической регистрации цинично посылают пассажиров
одного за другим. С десятого раза получается всё-таки получить
посадочный талон. Ура!... Да, перед тем как повернуться к
человеку филейной частью, фортуне хочется его немного подразнить.

Багаж. А что делать с чемаданом? Стойки, предназначенные для приёма
багажа, также пусты. В «зелёном» коридоре нету даже таможника, впрочем в
«красном» тоже. Единственный доступный сотрудник аэропорта – тётенька,
принимающая негабаритный багаж. На контакт не идёт. Делает вид, что я,
стоящий в двух метрах от неё, нахожусь на самом деле в паралельной
вселенной. У одной мадам, также желающей сдать багаж, сдают нервы и она
закатывает истерику. Тётка-багажница продолжает смотреть взглядом
опытного буддиста куда-то в сторону и делать вид, что её тут нет.

Паспортный контроль. Тут есть живые люди, но на контакт они тоже не
идут. Просто проверяют паспорта. Ну да, у них работа такая.

Контроль перед проходом в посадочную зону.
— Так, чемодан сдавайте в багаж.
— Куда?
— На стойке регистрации.
— Там никого нет.
— Сюда с вашим чемоданом нельзя.
— Позовите вашего начальника.
Вместо ответа мужик начинает о чём-то общаться с рацией. Рация отвечает
взаимностью.
— Идите на стойку приёма багажа, сейчас она откроется, — говорит он
спустя минуту. После чего также мгновенно принимает буддизм и
незамедлительно выходит в астрал, полностью теряя со мной вербальный
контакт. До вылета рейса меньше часа. Интересно, это так меня элегантно
послали? Ладно, поверим на слово... Идём на выход. А, как покажет
будущее, это было сделано зря. Надо было капать на мозги мужику до
победного. Ну что же, в состоянии стресса люди часто делают глупости. Я
не исключение.

Снова зал регистрации. На некоторых стойках стали появляться сотрудники
аэропорта. Пытаюсь пробиться к кому-нибудь из них. Безрезультатно.
Настроение в очереди, а вернее — в толпе, как при посадке на последний
пароход в Константинополь. Пару раз чуть не получаю в морду. Пытаюсь
просто передать чемодан и посадочный талон «по верху». Через пять минут
чемодан возвращается. Ещё через пять возращается посадочный. Стойки
опять закрываются. До вылета менее получаса.

Тот же зал. Те же стойки. Долгожданное общение с сотрудницей аэропорта.
Она:
— А ваш рейс уже улетел.
— Правда? — делаю издевательски-удивлённое выражение лица, — А почему
без меня? Вот мой посадочный талон, я зарегистрировался на рейс.
— Вы сами пропустили рейс... Ничем не могу помочь.
— Девушка, меня от вас могут отлипить только омновцы, и вообще я вам
буду сниться весь наступающий год, и сны будут вовсе не эротические...

Снова паспортный контроль. В руках новый посадочный талон на следующий
рейс.

Посадочная зона. Кто-то спит на лавках. Где-то плачет ребёнок. Два
мужика в галстуках устроили пикник, сидя прямо посреди зала на
расстеленных пальто и приканчивая бутылку вискаря. Судя по всему, не
первую. Да и, судя по табло («рейс задержан»... «рейс задержан»... «рейс
задержан»...), явно не последнюю.

Там же. Мужик, сидящий рядом со мной в курилке, начинает тихо хихикать.
Встречаюсь с ним взгладом.
— Давно тут? – спрашивает он.
— С утра.
— А мы двое суток уже. Четверо детей и жена беременная...
Понимаю, что у мужика просто тихая истерика. Просто, как мужественный
человек, понимающий ответственность за семью, он ещё держится.

Сотрудников аэропорта нигде не видно. В соседнем терминале лёгкий
полумрак. И даже некий интим. На самом дальнем ряду сидений какая-то
парочка вытаскивает страну из демографической ямы. Интересно, они раньше
были знакомы? Или их свела вместе эта дурацкая ситуация? Ну, что же,
хоть кому-то здесь хорошо...

Появляются сотрудники аэропорта. Их немного и они тоже ничего не знают.
Одна тётенька с бейджиком, стыдливо спрятанным в карман, признаётся, что
сама не может связаться со своим начальством и, поэтому, вообще не в
теме. Начинают раздавать бесплатную воду. Хорошо.

Откуда-то снизу раздаются крики. Спускаюсь посмотреть. Небольшой зал,
для выхода на посадку. Около одного из выходов стоит толпа брюнетов.
Такое впечатление, что на вылетающий рейс продавали билеты только
мужчинам молодого и среднего возраста и, причём, только одной
национальности. Идёт стихиный митинг. Оратор, возвышаясь над толпой,
очень убедительно вещает на непонятном мне языке. Вспоминаются кадры
новостей из сектора Газа. За стеклянной дверью выхода на посадку стоят
сотрудники милиции и, судя по всему, не испытывают особого комфорта в
этой ситуации. В ответ на очередное изречение стихийного лидера
(сомневаюсь, что это было что-то из Омар-Хайма) в толпе раздаются
одобрительные крики. Понимаю, что мне лучше отсюда убраться и в
дальнейшем больше тут не появляться.

В барах веселятся стихийно создавшиеся, но уже сильно сплочённые
компании. Фотографируются, обмениваются телефонами. В одном из баров
висит постер с Томом Хэнксом («Терминал», если кто не понял). Стоит
очередь сфотографироваться возле него, встав в профиль и копируя позу
Хенкса на постере.

Разговарился с барменшей. Зря я это сделал. Наслушался ужасов. Пришлось
усугубить для поднятия боевого духа. Сидящая рядом семейная пара
оплакивает свой неудавшийся отпуск. Разговорились. Ещё немного
усугубили. Подружились.

Народ по очереди подходит к пустующим стойкам у выходов на посадку.
Микрофоны не выключены. Нажав на кнопку можно поделиться своим
внутренними миром с половиной терминала, чем и пользуются недовольные
пассажиры. Пальма первенства принадлежит парню, составившему своё
послание исключительно из матерных слов и слова «аэропорт». Таких оваций
не срывал даже Брежнев на съездах КПСС.

Объявляют посадку. Сначала летят «сегодняшние» рейсы, потом «вчерашние»
и «позавчерашние». Несправедливо как-то. Кто-то обречён на третью ночь в
аэропорту. Хочется верить, что это обычный бардак, а вовсе не желание
кого-то из начальства отчитаться, что «работа аэропорта восстановлена,
все пассажиры вылетают по расписанию», забыв при этом о тех, кто уже
начинает считать терминал своим домом.

Последняя картина, когда тягач уже тащит самолёт от терминала: в свете
прожекторов на фоне здания стоит одинокий человек и долбится ломом
куда-то вниз. Эпично.

Итог: почти сутки в аэропорту. Четыре пива, два бутерброда, пачка
сигарет и один коротенький рассказ.

Привет всем, кто себя узнал.

Уважаемый Владимир Владимирович. Я прочел в газете, что после вашего
пилотирования самолета сразу начали тушиться пожары по всей нашей
необъятной стране. В связи с этим хочу предложить вам маленький вояж:
Покататься на комбайне в Приднестровье, поработать с металлом на ВАЗе,
добыть хотя бы ведро угля (давайте место сделаем сюрпризом), и, наконец,
вместе с бухгалтерами Газпрома посчитать налоги.

У меня МЕRСЕDЕS — один комфорт!
У меня ВМW — один отдых!
А у меня МАРШРУТКА — один, ПЕРЕДАЙТЕ!

Разбился автобус с депутатами Госдумы. Объявлен траур по автобусу.

В автобусе:
— Девушка, девушка, дайте угадаю! Вы — балерина!?
— Да! А как вы узнали?
— Просто вы ногой за поручень держитесь...

Те, кто думает, будто в метро ездят скромные, не склонные к понтам люди, просто никогда не видел, с каким презрением читающие с телефонов с экраном 5 дюймов косятся на читающих с телефонов с экраном 4 дюйма.

Летят в самолете Зюганов, Черномырдин и Жириновский.
Самолет падает и разбивается.
Вопрос: кто в этом случае спасся?
Ответ: РОССИЯ
шауль

Историей про богатую толстушку навеяло. Прошлым летом ехал я метро.
Напротив меня сидела симпатичная толстушка лет тридцати. Не женщина -
образ! Полненькая, лицо хорошенькое кукольное, губки бантиком, волосы
аккуратно уложены, кофточка какая-то с вырезом, юбочка... все такое...
ладненькое. Ножки маленькие полненькие в туфельках. Хоть картину пиши -
молодая купчиха. Прелесть! И читала она книжку, такую маленькую в
бумажном переплете. С упоением читала, приоткрыв ротик. Я так и
представил, как она достает платочек и плачет над нежной любовной
сценой. Однако, когда она собралась выходить, я увидел, что она читает.
Книжка в черной обложке называлась "Спецназ ГРУ".

Желания водителя трамвая ограничены рельсами и правилами дорожного движения

Помните такое?
— Смотри, как я могу!
— Фигня! Смотри, как надо!

Ул. 8 марта в ремонте. Трамвайные рельсы, ещё не утопленные вровень с асфальтом, торчат и мешают двигаться машинам, создавая пробку в одну сторону: из центра. И тут совсем чего-то всё встало, что добавило в уныние ещё больше пробочной муки, ибо ни вперёд, ни назад, ни влево через рельсы выехать было не возможно. Особенно раздражали проезжающие навстречу авто, и постукивающие на стыках туда-сюда трамваи. Стоящий впереди Гелендваген устаёт и решает искать других путей. Он выкручивает руль влево и под углом 45 градусов осторожно переваливает передними колесами через рельсы. Решив, что это всё, он выкручивает руль ещё и даёт газу. Колеса крутятся на рельсах, скользят и машину не торопясь сажает ровно перпендикулярно рельсам. Из машины вышли двое молодых парней, которым стало не очень обидно, а даже весело. Мы улыбались тоже. Вечер переставал быть томным. Стоят все.
Они куда-то позвонили, и минут через 5-10 по щебёнке осторожно подъехал брат-2. Вышли два парня. Сзади позвякивал подъезжающий трамвай. Второй Гелендваген сказал:
— Так ты нахера руль-то стал так рано выкручивать? Ладно. Сейчас покажу, как надо и вытяну тебя.
И он вывернув руль аккуратно переехал передней парой через рельсу, затем через вторую. После чего переехав рельсу встречного направления упёрся задним колесом в рельсу... И дал газу. Его плавно развернуло и посадило перпендикулярно рельсам на встречном полотне. Сказать, что они не смеялись, не могу. Они хохотали. Трамваи звонили уже в обе стороны.
Ребят! Спасибо! Я не издеваюсь, я искренне. Вы ж помните, там все в пробке вокруг ржали. Особенно, когда она вдруг поехала. Уверен, вы чуть позже тоже выехали, я уже не видел. Проезжал недавно: асфальт вровень с рельсами. Вас нет. )))

Девушка останавливает такси:
— За минет на подвезете ?
— А это где ?

Ничто так не провоцирует любовь к ближнему, как переполненный трамвай.

Переполненный автобус. Истерический голос с задней площадки:
— Кто потерял 500 рублей?!
Все недоуменно молчат, переглядываются. Опять голос:
— Кто потерял 500 рублей?!
Тут встает этакий бугай-кондуктор и говорит:
— Нуу я.
— А х#ли сидишь, ищи давай!

Тоpмозит бабка такси, ну и давай туда лезть с козой!
Таксист:
— Бабка, ты что?? с козой в такси?
Бабка:
— А что, милок, pазве нельзя? Я вот слышала, что ты и
телок возишь.