Поздний берлинский вечер. Штирлиц напраляется на явочную квартиру русской разведчицы Кэт через парк Шарите. Вдруг над его головой раздаются глухие удары по дереву.
— Дятел... — подумал Штирлиц.
— Сам ты дятел! — обиделся Мюллер...

— Штирлиц, у вас спина белая!
— Это что, первоапрельская шутка, герр Мюллер?
— Нет, просто ребята с РТР вас плохо покрасили.

Для конспирации Штирлиц часто изображал, что у него склероз. Поручит, скажем, Шелленберг ему какое-нибудь дело, Штирлиц не выполнит, а потом при встрече с Шелленбергом хлопнет себя по лбу и воскликнет: "Вот ведь склероз!" Или возьмет дело из сейфа Мюллера и забудет отдать, а на справедливое возмущение шефа гестапо только вскинет брови: "Какое такое дело? Я ничего не брал!" Из-за этого склероза сослуживцы не боялись выбалтывать Штирлицу секреты Рейха. Все равно забудет!

Штирлиц зашел в кабинет и увидел Мюллера в буденовке, сидящего
на столе и играющего на балалайке. "Да, Штирлиц, — меланхолично
произнес Мюллер, — не один Вы тоскуете по Родине."

Штирлиц порол чепуху. Чепуха повизгивала.

Штирлица уже год мучил запор. Наконец Штирлиц не выдержал и смазал запор маслом.

Когда в брачную ночь муж потребовал минета, она, как Штирлиц, оказалась на грани провала: чуть было не заявила, что минета даже шефу не делает...

Штирлиц выстрелил Мюллеру в голову. Пуля отскочила. "Броне-
вой," — подумал Штирлиц.

Штирлиц шел по лесу, увидел дупло:
-Дятел-подумал Штирлиц,
-Сам ты дятел!-подумал Борман.

Штирлиц пришел домой, сел на кресло и грубо, по-мужски, овладел собой.

Штирлиц выпил 300 грамм водки и упал лицом в салат. Голос Копеляна за кадром:
"Только раз в году, 22 февраля, Штирлиц позволял себе быть простым советским офицером."

— Штирлиц, закройте окно, дует,— сказал, раздраженно, Мюллер.
— Ду ит юселф, мазафака, — обиделся Штирлиц.

В спортзале Штирлиц тоскливо выполнял упражнения на бревне. Ему давно что-то не попадались темпераментные женщины.

Мюллер и Штирлиц стреляли по очереди. Очередь быстро редела.

Раз в год, в одну из апрельских ночей Штирлиц тайком пробирался на одну
из захолустных улочек Берлина и ходил по ней взад-вперёд с небольшим
бревном на плече. По другому субботники было проводить нельзя из-за
соображений конспирации.

Штирлиц мочился с гестаповцами по полной программе. Только через два часа его оттащили от унитаза.

Штирлиц шел по Берлину.Мюллер узнал в нем советского разведчи-
ка, но не по ППШ, небрежно наброшенному на плечо, и не по парашю-
ту, волочившемуся сзади, а по клейму фабрики "Большевичка", кото-
рое забыли отпороть с внутреннего кармана пиджака по истинно рус-
ской безалаберности.

Мюллер шел по узкому коридору Рейхсканцелярии и увидел перед собой стройную, могучую, мужественную спину.
— Штирлиц — подумал Мюллер.
— Да, на этот раз ты прав, — в ответ подумал Штирлиц.

Штирлиц завёлся.
"Не сошлись характерами", — подумал Штирлиц и развёлся.

Шланг в законе
==============

Обычный шланг — это длинная резиновая кишка. «Прикинуться шлангом» для советского солдата тоже самое, что играть в непонятки, пассивно саботируя распоряжения отцов командиров. Иногда за счет своих сослуживцов, поэтому «рубанки» — те кто относятся к службе серьезно и любыми путями набирают положительные баллы в глазах начальства (рубятся) – не очень любят шлангов. Однако есть и шланги в законе, похожие на русского шпиона Штирлица: «Что его ловить! Он хитрый все равно выкрутится». К таким относятся с любовью.

Редкий солдат-срочник не хочет вернуться домой поскорее. Чаще всего об этом тихо мечтают. Кое-кто пытается закосить. В нашей части бытовала легенда про солдатика, который, впервые войдя в казарму, сразу пошел искать самую тяжелую гирю, а обнаружив ее, тут же принялся качать правую руку. Занимался он этим каждую свободную минуту, будучи всячески поощряем за такое рвение ротным командиром. Всего через месяц парнишка пришел на прием в санчасть и заявил:
— У меня, того, левая рука сохнет...
Начмед собственноручно измерил окружность бицепсов обеих рук, но записал естественно только разницу в результатах, как и полагалось по инструкции...
— Давай проверим тенденцию, воин, — сказал майор, слегка удивившись. Через пару недель еще более интенсивных занятий с гирей разница увеличилась, а к концу календарного месяца комиссованый солдатик поехал в родной Гродно...
Последователей у него почему-то не нашлось, видимо, даже очень тупым было понятно, что эпидемия усыханий не пройдет незамеченной.

Петр Капулянский (с)