Ржевский Наташе:
— О, это платье вам очень к лицу, а трусы – к попе!

К Холмсу приходит посетитель в потертом костюме и просит помощи. Холмс
не отказывает. Когда клиент уходит, Ватсон набрасывается на Холмса:
— Вы же никогда не помогали бедным!
— А он не бедный, у него 1000$в кармане было!
— ???
— А давайте пересчитаем вместе!

Наташа Ростова с укоризной спрашивает у поручика Ржевского:
— Поручик, вы можете говорить хоть о чём-нибудь, кроме секса?
— Да не вопрос, мадемуазель! Могу, например, об охоте.
— (со вздохом) Ну ладно, давайте попробуем...
— Вот в данный момент мне очень ОХОТА!

Танцует поручик Ржевский с Наташей Ростовой. Она упала, он ей помог подняться. Пошли слухи. 20й говорит 30му:
— Ржевский танцевал с Наташей Ростовой, она упала, он ей помог.
40й-41му:
— Ржевский танцевал с Наташей Ростовой, она упала, он ей не помог.
80й-81му:
— Ржевский танцевал с Наташей Ростовой, неожиданно ударил её по лицу сапогом, она упала, он ушел.
100й-101му:
— Прихожу на бал, а там Гоголь др#чит.

Снотворных в свободной продаже нет, но, к счастью, на телевидении есть
юмористические программы.

Вот ведь странная штука жизнь: смотришь выступление юмористов, например,
и не смешно, а стоит серьезному человеку сказать серьезные слова — и губы
растягиваются в глупой улыбке, уши съезжают куда-то на затылок и
заходишься диким смехом. Может, это последствия нервного перенапряжения?
Вопрос: «вы ничего не слышали? » ассоциируется у меня с Витей Недригайло
— старым приятелем, невозмутимым как Штирлиц в те моменты, когда он
бывал особенно близок к провалу. В прошлом веке Витюше вырезали
аппендицит и объяснили, что он должен следить за работой своего желудка,
а также то, что отход (простите) газов является одним из важнейших
показателей его нормального функционирования.
Он так сосредоточился на наблюдениях, что научился определять настроение
своих пищеварительных органов. Выход газов, не сопровожденный звуковым
эффектом, означал у него улыбку живота, тогда как аудио сопровождение
называлось смехом. И вот, представьте: весна, парк культуры и отдыха
трудящихся, на газонах зеленеет травка, уже оттаяли окурки, а дворники
еще не сменили лопаты на метлы, легкий ветер несет шелуху от семечек,
воробушки ковыряются в … в общем, красота. Именно в это романтическое
время 80% мужчин начинают замечать те 20% женщин, которые, несомненно,
этого внимания достойны, а остальные 20% мужчин живут с оставшимися 80%
женщин, реализуя свою природную тягу к полигамии и не тратя много
времени на разного рода ухаживания, цветы, томные вздохи и
многозначительные взгляды. У них нет времени: жизнь так стремительна. Не
замечая этой стремительности, по аллеям парка молча прогуливался Виктор
в компании молоденькой студентки. Ах, эти девочки: они так романтичны.
Юная особа приписывала неразговорчивость нашего друга его
нерешительности. Возможно, она даже ожидала, что он предложит ей выйти
за него замуж. В таком случае она ошибалась: Витюша был занят анализом
работы желудочно— кишечного тракта. В какой-то момент чело мыслителя
просветлело, он замедлил шаг, девушка напрягла слух, но услышала лишь
гомерический хохот Витиных внутренностей. Вот тогда-то кавалер вернулся
на грешную землю, но не стушевался и не оробел. По-шпионски оглядевшись
по сторонам, он спросил с видом заговорщика: "Ты ничего не слышала?"
Больше они не встречались.

В 1987 г. довелось мне исполнять обязанности радиооператора на
сухогрузе, совершающем переход из Хайфона (Вьетнам) в Ильичевск.
С точки зрения коммерции рейс никуда не годный: ну что можно купить
в Хайфоне? Разве что фарфоровых слонов да книги, которых на Родине
почему-то не было. Однако, еще один факт омрачал вышеупомянутый переход.
Если перемещение судна происходит между портами стран соцлагеря, то
валюту получить или задепонировать (отложить) было невозможно. Валютный
заработок выдавался чеками ВнешТоргБанка, что несколько снижало
стоимость нашего нелегкого труда. Одной из моих обязанностей было
включение в сеть корабельной трансляции радио «Маяк», дабы в
бананово-лимонной загранице тоскующие по Родине члены экипажа смогли
услышать новости с полей страны, передачу «рабочий полдень» и «концерт
по заявкам». Как правило, нескольких прослушиваний хватало для того,
чтобы в корне задавить ностальгию по стране, в которой планировалось
объединение пролетариев всех стран. Но, поскольку ностальгия у каждого
своя, мне приходилось проделывать операцию включения «Маяка» ежедневно.
Совершал я это автоматически, даже не заглядывая в расписание вещания и,
только вернувшись из радиорубки, на минуту включал «спикер» в своей каюте
для контроля.
Первым помощником капитана в том рейсе был мужичок, фамилию которого мне
никак не удается вспомнить. Да и не так это важно. И была у него лысина,
сварливая жена и служебное рвение. Последнее выражалось в разного рода
собраниях экипажа для разъяснения мудрой политики партии. Иными словами
— на своем месте был парень: на переднем крае борьбы идеологий. В тот
день он проснулся, я думаю, в хорошем настроении, отчасти потому, что
Индийский океан зимой полная противоположность Атлантическому: солнышко
греет, океан величественно спокоен, а четвертый механик уже набрал
забортной воды в бассейн на шлюпочной палубе. Рука замполита привычно
щелкнула переключателем динамика судовой трансляции и оттуда кто-то
сказал уверенно и без помех: «Вы слушаете «Голос Америки», Вашингтон».
Услышав эту же фразу, я спокойно поднялся в радиорубку и более
внимательно поискал голос Родины. Несколько иной была реакция замполита.
Он заметался по своей каюте, как Скарлет Охара по охваченной огнем кухне
и, надевая на ходу форменные черные брюки, ринулся к трапу, ведущему
вниз. Что он хотел сделать мне и сейчас неясно. Возможно он собирался
вломиться в мою каюту с требованием прекратить это безобразие или
обвинить меня в политической близорукости — неизвестно. Однако, брюки
нужно было все-таки надеть, ибо спустя минуту он лежал в расстегнутых
штанах палубой ниже и голосом побитой собаки требовал доктора.
Подоспевший док констатировал растяжение связок голеностопного сустава
левой ноги и, пойдя навстречу пожеланиям пострадавшего, включил радиоточку
в кают-компании, куда они вместе доковыляли. «Спикер» бодро
проинформировал подошедших об успехах колхоза «путем Ильича» и проиграл
саундтрек из кинофильма «Золото Макены» в исполнении колхозного
баяниста-виртуоза.
— Вы ничего не слышали? — спросил обретший дар речи 1-й помощник.
— Ничего подобного я раньше не слыхал, — серьезно ответил док, полагая,
что пациент все еще находится в состоянии шока.
Этот же вопрос он задавал всему комсоставу, сходящемуся в кают-компанию
на завтрак. Реакция у всех была одинакова: первый взгляд на обмотанную
эластичным бинтом левую ногу партийного оракула, второй на кивающего
головой и сидящего рядом серьезного доктора, после чего следовало
короткое «нет» и проход к своему столу. Когда зашел я, несколько
задержавшись, поскольку передавал мастеру (капитану) срочную
радиограмму, то был единственным, кого замполит не удостоил своим
вниманием. Об этом мне поведал начальник, сидевший со мной за одним
столом.
В этом месте, пожалуй, нужно сделать небольшое отступление, касающееся
содержания принятой радиограммы. Она гласила, что судну следует
направиться в Индию (порт Мадрас) для погрузки чего-то там в пустые
трюма нашего парохода. Новость в общем-то хорошая, поскольку переход с
заходом в капстрану означает получение валюты, а не чеков.
А теперь представьте: в кают-компанию входит капитан и, глядя на
забинтованную ногу своего первого помощника, спрашивает: «Вы ничего не
слышали? » Я не выдержал первым. И, хотя смеяться над мастером -
дурной тон, смех был подхвачен десятком глоток. Капитан был добрым
дядькой, к тому же в хорошем настроении и поэтому простил, объявив о
предстоящем заходе в Мадрас. Самым положительным моментом всей истории
было то, что помполит навсегда отстал от меня с предложениями вступления
в ряды КПСС.: -)
Garry

У Штирлица было два пистолета, он стрелял из них по очереди.
Очередь возмущалась и редела.

Только в американском фильме можно увернуться от лазерного луча.
В русских фильмах даже от сковородки жены увернуться невозможно.

Поручик уселся в сани и сказал ямщику:
— Трогай!
Ямщик потрогал и сказал:
— ОГО!

— Бэрримор, смотрите сюда... улыбнитесь... сейчас вылетит птичка!
— Овсянка, сэр?

Наташа Ростова роматично спрашивает порутчика Ржевского:
— Порутчик, вы помните цвою первую учительницу?
— Первой учительницой у меня была медсестра...

Наташа Ростова делает поручику Ржевскому м#нет. Наташа:
— Пoручик, что-то у вас чл#н мягкий.
Пoручик:
— Это не член, я ср#.

— Вы слышали, Ватсон, Абрамович покупает еще одну футбольную команду.
— Вы ошибаетесь, Холмс. У него тяжелое финансовое положение. Настолько
тяжелое, что русское правительство выделило ему значительную ссуду.
— Вот именно на эту ссуду он и покупает команду.

Дед бил — не разбил,
Баба била — не разбила.

Смотрите в кинотеатрах с 1 августа Супер-Боевик:
"Яйцо наносит ответный удар".

Поручик Ржевский рассказывает офицерам:
— Вчера был на похоронах, в знатной семье. Выносят гроб с покойником. Заиграла музыка. Все в оцепенении, а я — ничего, даже даму пригласил потанцевать.

Муж спросонья:
— Дорогая, выключи телевизор.
— Не могу, милый, мы в кинотеатре.

Пьер Безухов спрашивает у поручика Ржевского:
— Поручик, это правда, что вы занимаетесь cекcом шесть раз в неделю?
— Да-с, чистая правда.
— Но как вам это удается???
— Нелегко, сударь, что и говорить, но я взял себе за правило каждую
неделю один день воздерживаться.

Поручик Ржевский перед балом просит А.С.Пушкина сочинить для него небольшой стишок. Немного подумав Пушкин выдает каламбур:
— Ты г@ндон и он г@ндон, а я — виконт де Бражелон. На балу Ржевский объявляет:
— Господа, сейчас я расскажу вам стих, который я только что сочинил! Вокруг него собирается толпа. Ржевский пытается вспомнить каламбур, но у него ничего не выходит. Ржевский:
— Господа, самого стиха я не помню, но смысл такой: я — Дартаньян, а вы все — п@расы!

Прогуливаются по парку поручик Ржевский (Р) и корнет Оболенский (О). Корнет:
— Cкажите, поручик, Вы можете определить по внешнему виду, берет дама в рот или нет?
Ржевский:
— Легко!
— Ну вот, например, вот эти, идущие на встречу две дамы, берут?
— Обе!
— А вот эта, идущая впереди?
— Извините. Так не могу сказать. Минутку.
И Ржевский убегает вперед. Подбежал к даме, посмотрел что-то впереди и вернулся к Оболенскому:
— Берет!!

Штирлиц открыл дверь — свет зажегся.
Штирлиц закрыл дверь — свет погас.
Штирлиц открыл дверь — свет зажегся.
Штирлиц закрыл дверь — свет погас.
"Холодильник" — подумал Штирлиц.