— Василь Иваныч! А почему у нас в дивизии нету дебатов, а в других,
говорят, дебаты есть?
— Это потому, Петька, что в других дивизиях командиры мудаки. Я, когда
мне прислали этих дебатов, распределил их по ротам, они там и
рассосались в рамках естественной статистической убыли личного
состава...

— Василий Иваныч, ты за кого — за "Битлс" или за "Роллинг Стоунз"?
— А Леннон в какой?
— В "Битлс".
— Ну, тогда и я за "Битлс".

— Василий Иваныч, можешь выпить литру?
— Могу.
— А две?
— Могу.
— А ведро?
— Не, Петька, не могу. Ведро только Владимир Ильич сможет...

Навстречу Штирлицу шёл отрял СС.
Штирлиц резко сунул руку в карман:
— Это конец, подумал Штирлиц, — а где же пистолет?!

— Василий Иваныч! Анка грибков набрала!
— Этого нам еще не хватало, Петька! Я до сих пор с ее бактериями не разберусь!

— Василий Иванович, у вас чулок нет?
— А зачем тебе, Петька? Ты что, извращенец?
— Да нет. Надо кассу по-быстрому взять.
— Кассу? В чулках? Красиво...

— Василий Иванович, сессия приближается!
— Не дрейфь, Петька, подпустим ее поближе...

— Василий Иванович, поехали в город: там выставка голографии идет.
— Нет, Петька, на кой черт мне голых графьев смотреть?

— Василий Иванович, как пишется — грудь или груть?
— Да пиши, по нашему — сиськи.
— Нет, Василий Иванович, не получится.
— Почему?
— Я что, Родину сиськами защищал?

— Василий Иванович! Ну что ты всё лечишься от ран: водка и водка, а
антибиотики в таблетках — как бы и не существуют?
— Да пил я эти таблетки, Петька! Они, может, и помогают. Но ни закусить,
ни поговорить...

— Василий Иванович! Белые в лесу!
— Не время, Петька, Грибы собирать!

— Анка, ты не знаешь, почему у Петьки волосы на голове такие пышные и кудрявые?
— А он, Василий Иваныч, их яйцами натирает.
— Во, акробат!

— Анка! Ты как себя сейчас чувствуешь?
— Хорошо, Василь Иваныч!
— А нас с Петькой?

— А хорошо, Петьк, в деревне летом — встал, выпил кружку парного молока и в лес.
— Да, Василь Иваныч, а потом слез и снова спать.

Василий Иванович возвращается из Москвы: где поступал в Академию. Петька спрашивает:
— Василий Иванович, поступил?
— Нет, Петька, на математике завалили! Дают лист бумаги и говорят: "Изобразите квадратный трехчлен". А я не то чтобы нарисовать, а даже представить себе такую гадость не могу...

Анкa пpиезжaет с конкуpсa пpоституток с сеpебpянной медaлью.
Петькa и В. И.:
— Рaсскaзывaй, почему втоpое место !
— Встpетились мы в финaле с фpaнцуженкой. Онa лежa, я лежa, онa стоя, я стоя, онa paком, я paком, онa в pот, a я не смоглa: ( Петькa с В. И. подумaли — не дело, нaдо тpениpовaть.
Ha следующий год Анкa пpиезжaет с золотой медaлью и с медaлью зa оpигинaльность. Петькa и В. И.:
— Рaсскaзывaй !
— Опять мы с фpaнцуженкой в финaл вышли. Онa лежa, я лежa, онa стоя, я стоя, онa paком, я paком, онa в pот, a я сpaзу двa, дa еще кaк свистну !

Сидят Петькa и Вaсилий Ивaныч нa пляже. А вокруг бaбы ходят. И вот мимо них идут две девушки, однa другой:
-Посмотри, кaкой орел! ! А рядом с ним вообще, говно, короче говоря. . .
Петькa вскaкивaет и говорит:
-Ну, Вaсилий Ивaныч, я полетел!
-Полетишь, когдa лопaтой подбросят!

Чапаев ездил поступать в военную академию.
— Василий Иваныч, все сдал?
— Нет, не все, Петька. Кровь сдал, мочу сдал, а математику не смог.

Чапаев веpнулся из Паpижа.
— Петька, Был я на Эйфелевой башне... Hапpаво посмотpишь — так твою мать!
Hалево посмотpишь — мать твою так!
— Hу и память у тебя, Василий Иваныч!

— Петька, что делаешь?
— Оперу пишу!
— А про меня напишешь?
— И про тебя напишу, и про Анку напишу, Опер сказал про всех написать!