Однажды на вызове при осмотре восьмимесячного ребенка доктор поглаживал голову малыша, попутно оценивая большой родничок.
Мамашка недолго думая закатила истерику: "Вы что, заряжаетесь энергией от моего сыночка?!"

Жена:
— Я ушла к гинекологу!
Муж:
— Давай! Покажи им там всем!

— Доктор, как прошла операция?
— Ещё никак, но раз уж вы не спите, придержите зажимчик вот здесь.

Про врачей-убийц

Уволили врача. С треском. За «нарушение, несоответствие и прочая, и прочая». Тихая спокойная женщина, всегда вроде была терпима и непоколебима, но тут сорвалась.
Обвал вызовов, сплошная поликлиника и острые приступы, консультации.
Вызов — двенадцатиэтажка, лифт дежурно не пашет, идем пешком аж на 11-й этаж. Поднимаемся, отдыхиваясь — вызывающая стоит у дверей, снимая нас на телефон, и задорно так комментирует «Вот так у нас «скорая» на вызов торопится».
Молча входим, не реагируя. Мадам живет одна, имеет стопицот жалоб на здоровье, без единой внятной, основная и любимая «плохо, чо непонятного?!».
Держит нас больше часа, требуя консультации по всем имеющимся, включая экзотические, заболеваниям, обязательного расписывания лечения и рекомендаций аж до старости — взамен периодически всплывают фамилии чиновников и прочих шапочно знакомых фсбшников, которым при отказе тут же будет отзвон. Уходим совершенно выжатые.

Следующий вызов — «потеряла сознание, не дышит». В другой конец района. Летим, толкаемся через пробки. Дворик «сталинки», толпа народа, труп старушки. Лицо синее, глаза багровые — черт его знает, может, инсульт, может — ТЭЛА [Тромбоэмболия легочной артерии], уже не сказать. Мы успеваем выйти из машины — к врачу подлетает дочь, плюет ей в лицо и вцепляется в волосы. Еле оттаскиваем, терпим ушат помоев на головы, прячемся в машине от разгневанной толпы. Долго ехали, хрен знает где нас носит, больше часа ждали, твари бессердечные, чтоб вас самих так…
Только отпустили с этого — повтор на тот же адрес, к предыдущей тетке, диспетчер по телефону «жалуется на качество помощи».
Едем, я матерюсь, врач странно молчит.
Снова подъем на 11-й этаж, снова мадам с телефоном и уже с подругой — в голос обсуждают нашу торопливость, нерадивость и безалаберность.
Вопрос «Повод к вызову?». Мадам, улыбаясь: «Да вашу бумажку я куда-то задевала, где вы назначения писали — напишите еще одну». Моя врач, тихая, милейшая женщина, делает шаг вперед и с размаху ей по роже. На весь подъезд раздается ее истошный крик: «ДА ПОШШШШШЛА ТЫ, ССССУКА!». Еле оттащил.
Знакомые чиновники у нее, оказывается, действительно были знакомыми. Уволили по статье, без права работы на СП вообще.
Уходя, криво улыбнулась: «Да и черт с ними. Работа, где с убийцами надо сюсюкать, а не морду бить — не для меня».
Задумался. А ведь реально, та мадам — убийца. Не будь ее с ее вызовом — мы бы успели к той бабушке. И к многим другим бабушкам, чьи жизни сожрали вот такие вот мадамы.
Они и сейчас живут. И вызывают. И отнимают ради своего быдляческого «Я» жизни у тех, кому мы действительно нужны.
Они так любят толковать про «врачей-убийц», надо же, как забавно…

Сегодня был на приёме у стоматолога. Так вот, к опытному врачу прикрепили интерна, молодую и немного стеснительную девушку. Пока я полулежал в кресле с открытым ртом, между ними состоялся такой диалог:
— Ты что, никогда уколы не делала?
— Ну, как-то раз племяннице в попу делала.
— Так в попу каждая может, а вот ты попробуй в рот!
Я чуть бур не заглотил от смеха...

— Доктор, как мое состояние?
— Не волнуйтесь, больной, оно скоро уменьшится.

По неизвестной причине, здоровые 18-летние пациентки просиживают в кресле гинеколога Петрова в среднем на 15 минут дольше нездоровых старушек.

Этот забавный случай произошёл, вроде как, в железнодорожной поликлинике Новочеркасска.
Пришёл товарищ со своей бедой к проктологу (спец по задницам). Тот после осмотра чего-то засомневался и для подтверждения диагноза повёл нашего героя на ультразвуковую диагностику.
Разумеется, мужик шёл за проктологом и на объявление у входа не обратил никакого внимания. А там чёрным по белому лазерным принтером напечатано, что при себе необходимо иметь презерватив. Его надевают на ректальный (по-простому задничный) датчик, перед введением туда, куда надо, чтобы сохранить его стерильность.
Мужик стоит, мнётся, чувствует себя неловко, потому что врач ультразвуковой диагностики — подходящего возраста симпатичная женщина.
Та поднимает глаза, видит напуганного мужика и с улыбкой говорит:
— Давайте презерватив и раздевайтесь.
Мужик удивлённо (объявления-то не видел) спрашивает:
— Зачем?
Врач отвечает:
— Глупый вопрос, мужчина.
Тот что-то смекнул, выскочил из кабинета и через десять минут прибежал с презервативом, коробкой конфет и бутылкой шампанского.
Такого веселья врачиха не испытывала давно.
Такого облома мужик не испытывал вообще никогда в жизни.

— Можешь не сомневаться, подонок, я всё дерьмо из тебя выбью!
— А можно клизму молча ставить?

В последний день в больнице видел, как пробуждается воля к жизни в человеке.

Рядом со мной в палате лежал отличный мужик. Правда, ему было очень и очень хреново. У него появилась доброкачественная опухоль, да и лопнула кишка в животе, после чего его еле откачали. Я провел в реанимации 6 часов, а он — 4 дня. И дренажных трубок из живота у него торчало на порядок больше.

И вот лежит он печальный, вставать не может — больно, постоянные капельницы, ничего не ест дней десять.

И тут приходит к нему хирург, который его оперировал (кавказец, кстати) и говорит:
— Почему ничего не едите?

Он:
— Да я просто не могу есть. Эти капельницы... Не могу.

Хирург:
— Мы с коллегами посовещались, и решили, что вы умрете.

— Как так?! — переполошился он.

— Ну вы же ничего не едите, не встаете. Точно умрете. — И ушел.

В обед смотрю — пациент выползает бледной тенью, качаясь, еле стоя на ногах... Упал за стол и начинает хлебать больничный супец. Правда, с явным отвращением.

Вот это, я понимаю, мотивация.

Надеюсь, с ним все будет в порядке. Очень он мне симпатичен. Плохо человеку, а он шутил еще все время...

Работает у нас в фирме один чел, один из наших учредителей. Мужичок не бедный, к своим 65 годам вполне обеспеченный. И вот только всё его тревожило, что не болит у него нихера. Вроде как по возрасту полагается, а у него не болит. И надумал он по этому случаю обследоваться. А мы как раз в Мюнхен собирались в командировку. Вот под это дело и его с собою взяли. Мюнхен, как известно, докторами славится. Есть у нас партнёры в Германии, они и помогли определить его в одну клинику на осмотр. Клиника дорогущая и знаменитая, кто там только не лечился — и Боно из U2 и Хосни Мубарак и ещё куча народу известного.

Мы по делам гоняли, а этот наш чел на обследование пошёл. Так вот там хоть клиника хоть и дорогая, но как он потом выразился – «неправильная». Не нашли у него там ничего, даже самого маленького недуга не обнаружили. Здоров, говорят. Взяли за два дня полторы сотни евров и назад отправили. Тот расстроился даже.

Но не сдался. И по прилёту домой двинул к нашим врачам. Заново обследоваться.
Ну, наши его как родного встретили, анализов всевозможных назначили, несколько дней по кабинетам гоняли и в итоге выдают:

— Да, счастье – сообщают ему – великое, что Вы к нам вовремя обратились, да через недельку бы Вас к нам уже на «скорой» бы привезли, да Вам срочно нужно несколько лечебных курсов пройти, дело-то серьёзное, нельзя медлить! Будем теперь с последствиями всех Ваших болезней бороться, раз так затянули и т.д. и т.п…

Короче, ходит он к ним теперь как на работу, за неделю слил им больше восьмидесяти тысяч деревянных, препаратов разных понакупил, от чего-то там в питании отказался, но довольный теперь – аж светится.

Вот это – говорит – правильные доктора, не то, что гансы эти беспонтовые.

И вот пойди и разбери теперь, где же тут была врачебная ошибка – у нас или в Германии?? Но, скорее всего, немцы не досмотрели, как пить дать.

А нашим врачам сейчас мучиться, исправлять за этими сволочами....

Бесплатная медицина у нас начинается с платных бахил. А платная медицина с бесплатных бахил.

В больнице. Утренний обход.
— Доктор, а зачем вы мне прописали принять букетик фиалок?
— Больной, понимаете, у нашего паталогоанатома завтра день рождения. Вам уже все равно, а ей приятно будет!

Ох, эти больные! Написал справку от руки, больной стал возмущаться, что ничего не понятно. Тогда напечатал на компьютере: пароксизмальная тахикардия, облитерирующий эндартериит, дисциркуляторная энцефалопатия — опять ему ничего не понятно! По-латыни ему что ли написать?

Учусь в медицинском. Проходили практику в больнице, меня послали на операцию к какому-то мужику. Мужик посмотрел на меня и сказал: "Я заплачу любые деньги, только не подпускайте его ко мне". Это был мой бывший учитель биологии.

Хожу к стоматологу, ставят обезболивающее, чтоб с деньгами не больно было расставаться.

Вызов самый обычный.
Пациентке пора в роддом.
Но в доме, кроме мужа и жены, жил ещё и енот...
Енот — скотина особенная. Любопытная, и с повышенными возможности по созданию хаоса.
Пока акушерка смотрела пациентку (минут десять, не больше) енот:
— Открыл чемодан (второй, который остался в прихожей).
— Достал оттуда все упаковки бинтов.
— Открыл половину из них. Не разгрыз, а именно открыл — аккуратно, по линии разрыва.
— Открыл часть банок, перенюхал все, те что не понравились — вылил.
— Упаковки с лекарствами также достал, осмотрел, часть перепрятал в хозяйский шкаф.
— Спрятал остатки чемодана под кровать.
Хозяева извинялись потом, и даже помогли собрать обратно всё, что удалось спасти из цепких лапок.
Но списывать потом пришлось тоже изрядно...

К нам в отделение устроилась новая медсестра. Когда она сказала, что её фамилия Даст, то у большинства лиц мужского пола появилась надежда. Но потом они узнали её инициалы: Н.Е.Даст. А зовут её Надежда Евгеньевна.

У режиссера Райзмана разболелся зуб, и врач в поликлинике рекомендовал зуб удалить, предложив сделать это хоть сию секунду. Но Райзман был человеком мнительным и в обычной поликлинике рвать зуб не захотел. Пришел домой, узнал через знакомых телефон знаменитого дантиста, позвонил, и тот назначил время приема — в три часа следующего дня. Кое-как Райзман дотерпел до утра и поспешил на прием заранее. Пришел за полчаса, в приемной его встретил ассистент профессора, по всей видимости, практикант, и усадил в кресло. Профессор выглянул и сказал практиканту: «Начинайте! Вот инструмент, вот щипцы... Не робейте! Когда-нибудь же надо учиться...» И ушел куда-то, так что Райзман и слова не успел сказать. И начался кошмар. Неопытный практикант сразу же зуб сломал, потом стал долбить, извлекая осколки. Ровно в три в кабинет снова заглянул профессор и, постучав по циферблату, сказал:
— Заканчивайте скорее! Ко мне в три часа должен прийти известный кинорежиссер Райзман...

— У меня для вас не очень хорошая новость: печень у вас здоровая...
— Доктор, а что же в этом плохого?
— Я говорю о размерах...