Василий Иваныч спрашивает у Фурманова:
— Ну, как там дела у Петьки после ранения?
— Уже встал на лыжи!
— Ух ты! А у меня только на баб встает!

Василий Иваныч подходит к Петьке и говорит:
— Давай возьмем лом, нагреем его одним концом и холодной стороной засунем в задницу Фурманову.
— А зачем нагревать?
— Чтоб высунуть не смог.

После того как собрал Ной на свой Ковчег всякой твари по паре и отчалил от заливаемой потопом земли, взглянул он на двоих своих сыновей, и показалось ему на мгновение, что о чем-то чрезвычайно важном он все-таки забыл.

На берегу ночной речки сидел одинокий Змей Горыныч и слаженно пел хором...

Лесной суд приговорил зайца к смертной казни — съедению волками.
— Ваше последнее желание?
Заяц покосился на стаю волков и спросил:
— Я могу пообедать перед смертью?
— Конечно. Что будете кушать?
— Килограмм пургена!

— Петька, скоро Олимпийские Игры, как ты думаешь, возьмут меня в сборную по плаванию?
— Нет, Василий Иваныч, вот в сборную по cекcу — возьмут, у тебя как раз один раз в четыре года получается.

— Петька, а где Анка?
— С аппендицитом лежит.
— Аппендицита к стенке, Анку ко мне!

Петька с Василием Ивановичем работали фельдшерами... Привели корову — мычит часто!
— Петька, встань сзади, смотри в дыру, я в рот посмотрю...
— Ну, как, ты меня видишь?
— Нет!
— Я тебя тоже! Пиши: заворот кишок...

Три дня и три ночи рубились Змей Горыныч и Илья Муромец.
А потом пришла жена Змея Горыныча и отобрала у них джойстики!

Сидит Словей-разбойник в дупле и читает внучонку книжку.
Проезжает мимо пьяный Илья Муромец:
— Ну, что, падла, вс:е сидишь?! (заплетающимся языком)
— Сижу, Илюшенька, сижу... (угодливо улыбаясь)
— Небось, гад, вс:е свистишь?! (тем же языком)
— Свищу, Илюшенька, свищу... (так же улыбаясь)
— У-у-у-у-у! (наотмашь бь:ет Соловья-разбойника булавой)
Соловей-разбойник вырубается, а Илья, дурным голосом горланя
пьяные песни, едет дальше.
Через некоторое время СР оклемался и с виноватым видом говорит
внучонку:
— Так-то он вообще мужик нормальный, но как выпьет — то ему не
так сидишь, то ему не так свистишь...
~l

Подъехал Илья Муромец к камню, читает: "Налево пойдешь... Направо пойдешь... Прямо пойдешь..." Тут конь ему человеческим голосом и говорит: "Чо-то я не понял, хозяин, а чо пешком-то?!"

Остановился Илья Муромец на распутье у придорожного камня, а на камне
высечено: "Налево пойдёшь? Недорого!"

Илья Муромец рассказывает, как он сражался с Лернейской гидрой:
— Отрубаю ей голову — на её месте четыре вырастают. Четыре отрубаю — три вырастают. Три отрубаю — семь вырастают.
— Ну и чё?
— Полчаса рубил — никакой закономерности!

Выехали в чисто поле Илья Муpомец, Добpыня Hикитич и Алеша Попович.
Добpыня Hикитич (окинув взоpом поле):
— Скукота...
Илья Муpомец (также озираясь по сторонам):
— Hи татаp блядских, ни блядей татаpских. Скукотища...
С этими словами они повоpачиваются к Алеше Поповичу и недвусмысленно
смотpят на него.
Алеша Попович (съеживаясь):
— И сам не дамся, и лошадку мучить не дам!!!

Меченый шел по Припяти и слышит странные звуки!
"Я не дурак", — подумал геймер и сохранился.

Сорок лет водил Моисей евреев по пустыне, да все бестолку.
Сусанин-то со своими за пару дней управился.

Вывод: евреи это не поляки, их не так просто завести..

Добрыня Никитич на распутье. Надпись на камне: "Без вариантов".

Новая российская ориентационная система GPS "Иван Сусанин". Действует
только в Польше!

Прочитал Петька объявление: "Меняю однокомнатную со всеми удобствами квартиру на любую жилплощадь." Приходит по адресу, а там Василий Иваныч:
— О, Петька! Заходи, смотри квартиру.
Петька посмотрел. Захотел в туалет. Дверь никак не открыть.
— Василий Иваныч! Че дверь-то не открывается?
— А ты, Петька, свет-то включи — она сама и откроется.
Петька свет включил — дверь открылась. Фантастика! Зашел, сделал все, что хотел. Пытается выйти, а дверь не открывается.
— Василий Иваныч, как дверь-то открыть?
— А ты смой за собой — она и откроется.
Петька смыл — дверь открылась. Петька просто обалдел.
— Василий Иваныч, а че ты такую квартиру меняешь?
— Да знаешь, Петька, как ведь у нас: то света нет, то воды...

Минувшей ночью неизвестные варвары надругались над памятником
Ивану Сусанину в Костроме. На левую руку бронзового героя они
надели компас, в правую вложили карту. Постамент памятника
до неузнаваемости обезображен надписями на польском языке.