В одном из боев Чапаев был смертельно ранен.
Умирая, позвал к себе Петьку и говорит:
— Умру я, Петька, возьми мои усы, приклей себе. Пусть помнят меня...
Петька так и сделал и с ним повторилось тоже самое.
Усы перешли к Анке.
Анка тоже была ранена, но ее успели доставить в госпиталь.
— Ну что Василий Иваныч, — сказал подошедший доктор, — опухоли на груди мы вам сняли, а вот куда ваш х#й делся — ума не приложу!

Поцеловал Иван Лягушку-Царевну и стал Лягухом-Царевичем

Две лягушки скачут по болоту. Вдруг в воздухе слышится свист: "вжжжик",
и перед их носом втыкается стрела.
Одна, в полуобморочном состоянии:
— Иван-Царевич!
Другая:
— Иван-Царевич — это не страшно! Страшно то, что живем мы во Франции.

— Ну что, дочери мои любимые, что вам привезти из заморья?
— Смотри себе что-нибудь не привези, папа!

— Великий Государь, мудрейший и умнейший. Ты приказал повесить Колобка.
Мы уже три дня мучаемся, но повесить его не удается. Не знаем, что
делать.
— Ничего без меня не можете, кретины безмозглые. Слушайте новый
приговор: отрубить Колобку голову.

...И остановил Иванушка коня своего, и пошел воды напиться. И поскакали они потом дальше — конь и козленочек.

Петька сидит на рельсах. Чапай подходит:
— Подвинься, Петька!

— Иван-царевич, ты куда?
— В чисто поле... Пущу стрелу, как батя велел, и в чей двор она упадет, на той, стало быть, и женюсь.
— А гранату к стреле зачем прикрутил?
— Дык, не хочу я жениться, не хочу!

Лето, солнце, жара... Мужик идет из бани с канистрой пива. Предвкушает, как дома попьет холодного пивка... На дороге лежит бутылка, которую мужик пинает, и та разбивается о камень. Как водится — джин, желание.
Мужик заказывает:
— Хочу, чтобы в канистре пиво никогда не заканчивалось.
Джин, поколдовав, исчезает. А мужик до сих пор пытается канистру открыть.

Лежит Герасим на сеновале и говорит:
— Хорошо-то как было, Машка!.
— Я не Машка, я Муму!
Вот тут Герасим и онемел...

Чупа-чупс — это посаженный на кол Колобок.

Поймал старик золотую рыбку. Попросил вместо избы виллу, вместо старухи
— Василису Прекрасную. Вроде бы ничего живут, вот только Василиса
донимает дурацкими расспросами про наживку...

Колобок зашёл в интим-салон и накупил себе воздушных шариков.

Дошли как-то долговец и свободвец до Монолита.
Ну Монолит им:
— Вам 3 желания на двоих.
Свободовец сразу:
— Мне первые два желания!!!
Долговец:
— Без вопросов, загадывай!
Свободовец:
— Хочу, чтоб милитари были окруженны бетонной стеной!!!!
Монолит:
— Сделано…..
Свободовец снова:
— И чтоб ни один долговец на миллитари не заходил!!!!!
Монолит:
— Сделано…..
Долговец подумал, значит, и говорит:
— Значит стена? и долговцев там нет?
— Нет…………
— Ладно Монолит, заливай миллитари бетоном!
— Сделано…..

— Ген, Гена, Шапокляк родила!
— Ну и че, Чебурашка?
— Ну я своих утопил... а твои никуя не тонут!

Бежит лиса по лесу. Навстречу обезьяна: — Лиса, куда несешься? — Да у нас новый налог на мех ввели. боюсь. как бы шкуру не сняли. Обезьяна как кинется бежать, даже лису обогнала. Лиса: — Обезьяна, а тебе-то, голож@пой, чего бояться?
— А то я нашу страну не знаю! С голож@пых и начнут!

Третий раз пришел старик на берег. Разбушевалось синее море. Выплыла золотая рыбка и, не спрашивая ни о чем старика, сразу дала ему адрес Раскольникова.

История эта была услышана мною во время учебы на матфаке Кемеровского
университета.
На втором курсе читается предмет: топология. Если кто не в курсе,
то про бутылку Клейна. ленту Мебиуса и т.п. Так вот один студент,
решив (или списпв задачи) получает дополнительный вопрос: Так что же
такое топология? — Начал он издалека. Ехали три богатыря Илья Муромец,
Добрыня Никитич и Алеша Попович, видят на дороге огромный камень,
а на нем надпись-МАТЕМАТИКА. Ну не понравился он им и толкнул шитом
Алеша-сломал шит, ударил мечом Добрыня-сломал меч. Размахнулся Илья
и ударил палицей -отломился маленький кусочек-это и есть топология...
Экзамен был сдан.

Срубил Добрыня голову Змею Горынычу, а у того вместо одной две выросло.
Срубил Добрыня эти две головы, а вместо них выросло уже четыре.
Добрыне стало интересно и он еще на протяжении двух часов издевался над бедной зверюшкой, пока та не стала похожа на веник.

Василь Иваныч Чапаев переплывает речку в самый последний момент своей жизни. Одна рука подбита, скрыта в пучине, а второй, естественно, загребает, выдыхаясь на каждом гребке. Вдруг, когда уже силы на исходе на плечо великого командира садится чайка, и, оглядываясь, по сторона спрашивает:
— Василь Иваныч, ты что делаешь?
— Да вот, — отвечает красный командир, — ранили, подлюки, сил нет грести.
— А чего, одной рукой гребешь?
— Да я же говорю, ранили...
— Точно ранили?
— Ну, да, точно...
Чайка, в последний раз оглянувшись...
— А не дрoчишь?