История абсолютно реальная (сам свидетель и участник).
1996 год. Лето. Пятница. Вечер. Все участники — подрабатывающие
летом студенты.
Приехал вечером после работы домой, настроение херовое, ну думаю надо
нажраться водяры. Звоню друзьям, оказалось я не один с таким желанием.
По плану нас должно было быть пять человек, но как всегда: тот пришел
с подругой, этот с другом, короче собралась толпа человек 20.
Бухать решили у Макса (он снимает квартиру, хрущевка 2-х комнатная,
5 этаж). Прошло некоторое время, все уже нахерачились и разделились на
клубы по интересам (кто трахается в маленькой комнате, кто на кухне
что-то обсуждает, кто бухает за столом). И вот наконец все освободились
и собрались за общим столом, но Макса нет. Где? Осмотрели все помещение
нигде нет. Вышли на балкон, Макс лежит внизу (напоминаю 5 этаж), первая
мысль: "ПИЗДЕЦ МАКСУ!!!УБИЛСЯ!!!"
Всей толпой спускаемся вниз (здесь надо сказать, что дом состоит из
5 подьездов, т.е. обходить пофигу с какой стороны). Прибегаем на
предпологаемое местонахождение трупа (Макса). ТРУПА НЕТ!!! Все
в непонятках. Возвращаемся на хату. Картина следующая: предполагаемый
труп сидит за столом и жрет водку. Единодушный вопрос: "Макс, че, бля,
произошло?!"
После недолгих разборок выяснилось следущее: Макс в дупель пьяный
вышел на балкон покурить и уронил вниз сигареты,после чего спустился
за оными,стал нагибаться, чтобы поднять пачку с земли и тут силы покинули
его и он упал аккурат под своим балконом. Мы же просто не услышали, как он
вышел, а когда спускались за трупом, тот в свою очередь встал и просто
обошел дом с другой стороны.
P.S. Вот уже три года подряд собираемся в этот день отмечаем "второй"
День рожденья Макса.

Рассказано моим другом Аланом...

Принесли ему как-то друзья на винте фильмы... Ну, все нормально,
стандартный набор свежих тайтлов от известных студий: ) Читает он
названия файлов, и вдруг видит: "Начало Ватмана": )
Что же это такое, фильм о трудовых буднях российских студентов?
Фигвам, это был "Batman: The Beginning"

Как мы блины пекли

В восьмидесятые годы в школьную программу входило обязательное обучение
какой-либо рабочей профессии. Выбор был небогат, и самым приемлемым
вариантом для меня и моей подруги, в то время тринадцатилетних
тинейджеров, оказалось обучение профессии кулинара, чему и посвящался
один учебный день в неделю.
Девочки, надо сказать, мы были довольно избалованные, из офицерских
семей, мамам на кухне помогали периодически, делать, одним словом,
ничего не умели.
Обучение азам кулинарии предполагалось больше практическое, посему мы с
подругой были направлены в одну из рабочих столовых на окраине города.
Заведение это сразу повергло нас в уныние, так как видеть подобные места
раньше не приходилось.
Мощные тетки-поварихи, не вникая в подробности, кто такие и откуда,
видимо приняв нас, как минимум за студенток техникума, после недолгого
совещания решили, что нам можно поручить работу попроще, которую может
выполнить буквально каждый, в их понимании, а именно выпекание блинов,
тем более что тесто уже было готово.
Жбанчик литров так на 100 без преувеличения стоял неподалеку. Из него
торчало нечто, отдаленно напоминавшее половник, а конкретно ведро с
приваренной к нему длинной ручкой.
Итак, после краткого инструктажа, нас подвели к противню, размером с
приличный стол, на котором, с помощью гигантского половника, надо было
вылить тесто для 12(!) блинов одновременно.
Тетки разошлись по своим делам, и работа закипела! Держа половник в
четыре руки, мы старались координировать свои движения так, чтобы то,
что мы льем на противень, хотя бы отдаленно напоминало круг. Получалось
не очень. Про то, что круги должны быть хотя бы приблизительно
одинакового диаметра, думать не хотелось. Решение пришло само: после
разлива все лишнее отсекалось ножом и безжалостно отправлялось в
мусорный бак.
Дело осложнялось тем, что, когда был вылит последний двенадцатый блин,
первые уже подгорали. Рук однозначно не хватало. И еще беда: блины надо
было переворачивать, желательно не доводя до крайнего состояния полной
непригодности к употреблению, а переворачивать их предлагалось двумя
длинными деревянными остро заточенными палками, по размеру не
уступающими половнику.
В то время китайских ресторанов не было, пользоваться палочками и
палками, применительно к продуктам питания, мы не умели. Блины рвались.
Кое-как их удавалось соскребать с противня и складывать на блюдо.
Я не могла представить, что содеянное нами могло быть пригодно к
употреблению. Но тут подскочила одна из поварих, опытным взглядом вмиг
оценив ситуацию, она нашла выход из положения: каждый блин был свернут
вчетверо, горелой стороной внутрь, верхняя часть густо замазана
повидлом. Видимо, работникам столовой не впервые пришлось столкнуться с
нарушением технологии приготовления пищи.
Но что удивило меня больше всего, ни один из обедавших рабочих не
прокомментировал наш десерт. Видимо, проголодались люди.
В следующий раз я решилась печь блины уже только после замужества, через
десять лет.

Ну вот, хочется опять рассказать историю из своей студенческой
тяжелой жизни (это касается моих друзей из районов, сам я городской,
в общаге не жил).
Было это где-то на 3-м курсе моей студенческой судьбы. Дело было
банальное — трем студентам с БиоХим захотелось выпить (выжрать)
водки. И проблема была не в наличии водки (ее было даже слишком
много) — а все дело было в закуске (обычное дело) — оная отсутствовала
напрочь!!!
Ну вот, студенты уже разлили божественную жидкость по стаканам
(C2H5OH 40% + 60% H2O — т.е. водка обыкновенная, 40-градусная)
и заслали одного своего шпиена на общую кухню этажа поживиться
халявной закусью (т.е. просто спереть что-либо кипящее там на плите).
О, Боже, какие там запахи витали!!! (Умеют же девки готовить!!!)
Ну вот, увидел засланец там кастрюлю с чем-то вкусно кипящим

Да! В продолжение темы про грязный спирт.

У нас в институте долгое время работал некий Юра. Фотографом, и
неплохим. Фотографии, слайды, на конференциях их показывать — такая вот
работа. Потом он стал пить, потом — очень много пить, и в конце концов
опустился окончательно, просто-таки до состояния самого настоящего
бомжа. О фотографии уже вопрос не стоял, так что Юру перевели в
дворники. Семьи у него не было, в квартире жила, вроде бы, сестра, так
что он и жить перебрался в институт, в каморку под лестницу. У кого
появлялась ненужная одежда, он приносил ее Юре, так что обмундирование у
Юры было, можно сказать, казенное. Каждое утро, раньше всех сотрудников,
Юра был на боевом посту и бодро держался за метлу, борясь с хроническим
похмельем путем трудотерапии. Борода его развевалась по ветру, а
вылинявшая тренировочная рубаха (летом) или женское потертое пальто
(зимой), не знаю, где только он его отыскал, хлопали при порывах.

По вечерам Юра, распространяя зловоние и угрозу педикулеза, ходил по
лабораториям в надежде выпить. Кто давал, кто прогонял, но в итоге часам
к семи Юрино похмелье уступало массированному натиску и переходило в
очередное беспамятство.

Пришел он и к нам. Спирта у меня тогда не было, о чем я так Юре и
сказал. Но видно, его уже отовсюду прогнали, откуда могли, так что в
глазах его были боль и отчаяние загнанного зверя. Порыскав взглядом по
комнате, он вдруг сфокусировался и спросил:

— А это что у тебя там?

"А это" было пятилитровой бутылью со сливным спиртом.

Боюсь, у меня не хватит слов описать эту жидкость. Это отработанный
спирт после различных процедур. Примеси ксилола и формалина придают ему
запах — не знаю, с чем сравнить — керосина, что ли... Ацетона...
Дихлофоса... А краситель эозин делает его розово-оранжевым по цвету.
Кусочки тканей после формалина сообщают ему загадочную мутность и
опалесценцию. Пить такое не приходит в голову даже студентам. Но Юра -
другое дело. Решался ведь вопрос жизни и смерти. Не в силах выдержать
его мольбы, я-таки нацедил в стаканчик грамм пятьдесят.

Юра выпил одним махом. Как партийный работник — стопку водки с
серебряного подноса в руках красавицы в кокошнике. Как счастливый отец
на свадьбе сына. Мы следили, как завороженные. А Юра даже запивать стал
не сразу, а все как будто смаковал. Мы в конце концов спросили
(интересно же, что человек чувствует после такого):

— Юра, ну... как?

Ответ нас положил на месте. Юра причмокнул и бодро сказал:

— М-м-м... Букет!

Преподавательница на лекции: — У мужчин признаков лишения девственности, кроме наглой рожи, никаких нет.

Дело было почти восемь лет назад. Благополучно родив сына, я лежала в
палате на десять человек одного из Московских роддомов. Не буду
расписывать все процедуры, через которые приходилось проходить, но одна
процедура мне запала в память. Палата со стеклянными дверями, конечно
же, не закрывающимися. Персонал послеродового отделения — в основном
женщины. Каждое утро приходила тетенька-медсестра и ставила кварцевую
лампу, и чтобы "обеззаразить" наши самые важные на тот момент органы.
Нужно было сделать следующее — оголить грудь, раздвинуть согнутые в
коленях ноги и закрыть глаза, кварц для глаз небезопасен. Сейчас
поймете, почему так подробно расписываю все тонкости этого мероприятия.
В один прекрасный день, пришла как всегда медсестра, поставила кварц и
сказала лечь, закрыть глаза. Все десять теток, только родивших, легли
послушно на свои койки, вытащили грудь из больничных рубашек, раздвинули
ноги и закрыли глаза. Обычно процедура длилась 15 мин. Мы лежим, даже
боюсь представить как это выглядело со стороны, глаза у всех крепко
закрыты и разговариваем. Минут через пять одна вдруг замечает, что не
слышно привычного потрескивания кварца, мол лампа не работает. Открываем
глаза... Действительно не работает... А у стеклянных дверей стоят два
молодых человека, по виду студенты-практиканты... И офигевши на нас
смотрят. И тут нас прорвало! Все десять человек начали хохотать в полный
голос, остановиться было невозможно. Понимаем, что нужно позвать кого-то
из персонала и не можем вымолвить ни слова, все ржут. Медсестра долго
еще не могла нас успокоить... Осталось только гадать, как пережили это
потрясение практиканты.

Дело было на военной кафедре. Впереди очередные экзамены по военному
делу. Идет что-то вроде консультации. Наш препод — подполковник Лабутенко
выдает такую речь:
— Давайте, чтобы к экзаменам все подготовились. Если что непонятно,
задавайте вопросы, чтобы на экзаменах не плавали, что неясно — я
расскажу. Экзамены дело серьезное, поэтому готовиться к ним надо. А то
спросишь — а студент ни в зуб ногой. Да, только чтобы вопросы были
нормальные, а то знаете как бывает — один дурак такое спросит, что сто
умных потом не ответят...
Тут меня дернуло с места ляпнуть:
— А вы, Олег Петрович, не задавайте таких сложных вопросов, что мы потом
всем взводом вам не ответить не сможем.
Взвод смеялся...
Я пересдавал экзамен три раза...

Студентом — можно бы назвать,
Но Инженером в жисть не стать,
Всем, кто "Термех" зовет "Теормехом"...

Год 1990-1991. Красноярск. Пешеходный переход неподалеку от библитеки
им. Вождя Мирового Пролетариата. Две студентки первокурсницы с большой
полной сумкой в руках ждут зеленого сигнала светофора. За ними стоит
БОМЖ, хотя погодите — в те времена еще такого понятия не было, ну тогда
— БИЧ, рассуждая примерно так: "Девчонки — явно студентки, большая сумка
— явно с продуктами (заботливые папашки, мамашки снабдили на неделю в
общагу), обе на каблуках — так что бегать быстро не могут. Выхватывает
сумку и на желтый сигнал мчится через дорогу. ХА, да не тут— то было,
одна из девиц и правда впала в ступор, но другая резвой рысью пустилась
в погоню, и не одна — ей на помощь пришел молодой мужчина стоящий на том
же переходе. Короче, вдвоем они быстро поймали и обезвредили того
бедолагу, парень этот оказался лейтенантом милиции, который очень хотел
стать старшим лейтенантом,(этот переход как-раз у крыльца КрайУВД),
добро вернулось к владелицам, которые почему-то покатывались со смеху.
Оказалось девицы путь держали из той самой библиотеки, а в сумке лежал
УГОЛОВНО-ПРОЦЕССУАЛЬНЫЙ КОДЕКС СССР, и прочая справочная литература по
уголовному праву. То-то порадовался бы БИЧ заглянув в сумку.

1986 год, построение на военной кафедре Новосибирского
Электротехнического института, курсанты (студенты) — последний
поток, который не пошел в армию.
Один курсант по команде поворачивается не в ту сторону.
Подполковник Резников-Левит:
"Вы что, товарищ курсант, не знаете, где лево, где право?
Даже трехлетний ребенок знает, что правая рука — это та,
на которой большой палец слева!.."

Помни, если ты завалишь экзамены, то у тебя всегда есть другая дорога.
Которую нужно подметать.

Встpечаются как-то два студента.
— Ты сейчас чем занимаешься?
— Я pа-pа-pа-pаботаю.
— А где?
— Hа те-те-те-телефонной ста-ста-ста-станции...
— Чем же ты там занимаешься?!!
— А я им всем го-го-говоpю:``ту-ту-ту-ту-ту-ту``...

Ты понимаешь, что сессия в разгаре если:
1. ты пять минут бегаешь за тараканом и наконец бьешь по нему тапком,
а потом не можешь найти даже кишок, размазанных по тапку(полу)

Будучи студентом несколько раз выезжал "на картошку". А поскольку колхоз, которому мы наносили пользу, собирал картошки немногим больше, чем сажал, операция называлась "эксгумацией картофеля, захороненного весной".

На экзамене студент берёт один билет — не знает. Берёт другой — тоже. Третий — та же беда... Так четвёртый, пятый... Профессор берёт зачётку, ставит ему "3". Другие студенты возмущаются:
— За что?
— Как за что, — отвечает препод, — если что-то ищет, значит, что-то
знает.

Пpосыпается студент утpом. В голове только шум и одна мысль: "Чеpт, сегодня же экзамен". Еле-еле заваливается в институт, находит нужную аудитоpию. Hикого не узнавая, беpет билет, садится за паpту. Понимает, что не может ответить ни наодин вопpос, спpашивает слева, спpава. Списывает спеpеди, сзади. В конце экзамена подходит к пpеподавателю и отдает бумажки.
— Ладно, за то, что вы здесь написали, тpи балла я вам поставлю. Устpоит?
— Да.
— Давайте зачетку... Hет, я многое в жизни повидал, но чтобы втоpокуpсник сдавал экзамен за тpетий куpс — нет!

Hа экзамене по материаловедению.
Профессор — студентке:
— Что это за материал?
— ...
— Hу, подумайте. Представьте, что к вам пришел молодой
человек, вы одни, и...
— Вспомнила! Это эбонит!
— Хм! В мое время это был целлулоид!

Если студент в задумчивости стоит возле деканата и упорно всматривается в фотографии сотрудников кафедры, то у него в голове крутятся приблизительно следующие мысли: "Как же зовут ту морду, которой я принёс реферат?"

Студентов, устроивших флэш-моб: коллективное отжимание на площади, забрали в полицию. А бухали бы, как обычно, никто бы и не заметил.