Анекдоты про власть и политику

Сортировать по:

Про Зидана и старого профессора… История эта передается из уст в уста уже несколькими поколениями студентов...

Про Зидана и старого профессора…

История эта передается из уст в уста уже несколькими поколениями
студентов истфака Гомельского университета и стала украшением многих
студенческих вечеринок.
Представь себе, уважаемый читатель, помесь Леонида Ильича Брежнева в его
самые смутные и нечленораздельные последние годы жизни (когда весь
советский народ с большим трудом пытался разобраться в речах вождя) и
злобного цербера, с завидным упорством ставящего неудовлетворительные
оценки в зачетки студентов. Представили? Так это преподаватель
психологии Гомельского университета, пенсионного возраста господин с
большими седыми бровями и ужасным характером. Назовем его условно Иван
Иваныч Огурцов.
Как и многие другие «преподы» Гомельского университета, он ленился
отмечать «присутствие» студентов на своих занятиях. Вместо этого наш
Огурцов пускал по аудитории лист бумаги, где присутствующие должны были
запечатлеть свои фамилии. А чтобы чего не вышло «наш мудрейший Иван
Иваныч» в конце занятий оглашал своим «брежневским» баритоном сей
скорбный список, а студенты, услышав сою фамилию, должны были
откликнуться.
Понятно, всенародной любовью Огурцов не пользовался. Из желания
подшутить кто-то из студентов однажды записал в список присутствующих
«Зинедин Зидан». Надо сказать, это был пик популярности великого Зи-Зу.
Два гола в финале чемпионата мира в ворота бразильцев — он был у всех на
устах. Но Иван Иванович даже ухом не повел.
— «Та-а-к, Зи-не-дин Зи-дан». — по-брежневски проскрипел Огурцов.
Все напряглись. — «Зинедин! Болгарин что ли? ». -Аудитория сдержалась.
Нет Зидана. Огурцов еще пожурил, дескать нечего дружков своих
прикрывать.
Так продолжалось полгода. На каждом занятии Иван Иваныч зачитывал
фамилию знаменитого француза и все больше мрачнел, когда никто не
отзывался. Но вот она развязка. Конец семестра — время сессии, последнее
занятие по психологии. Наш «брежнев» в последний раз оглашает список
присутствующих. «Зинедин Зидан»! Нет ответа. Тогда Огурцов сделал полную
драматизма достойную великих актеров паузу и, торжествующе окинув
взглядом аудиторию, прошипел:
— Передайте своему Зидану, ша-а-а он у меня зачет не сдаст!
Вот тут уж все, накопившаяся за семестр студенческое веселье, излилось
неудержимым потоком и никто не в силах был этому помешать.

Про Зидана и старого профессора… История эта передается из уст в уста уже несколькими поколениями студентов истфака Гомельского университета и стала украшением многих студенческих вечеринок. Представь себе, уважаемый читатель, помесь Леонида Ильича Брежнева в его самые смутные и нечленораздельные последние годы жизни (когда весь советский народ с большим трудом пытался разобраться в речах вождя) и злобного цербера, с завидным упорством ставящего неудовлетворительные оценки в зачетки студентов. Представили? Так это преподаватель психологии Гомельского университета, пенсионного возраста господин с большими седыми бровями и ужасным характером. Назовем его условно Иван Иваныч Огурцов. Как и многие другие «преподы» Гомельского университета, он ленился отмечать «присутствие» студентов на своих занятиях. Вместо этого наш Огурцов пускал по аудитории лист бумаги, где присутствующие должны были запечатлеть свои фамилии. А чтобы чего не вышло «наш мудрейший Иван Иваныч» в конце занятий оглашал своим «брежневским» баритоном сей скорбный список, а студенты, услышав сою фамилию, должны были откликнуться. Понятно, всенародной любовью Огурцов не пользовался. Из желания подшутить кто-то из студентов однажды записал в список присутствующих «Зинедин Зидан». Надо сказать, это был пик популярности великого Зи-Зу. Два гола в финале чемпионата мира в ворота бразильцев — он был у всех на устах. Но Иван Иванович даже ухом не повел. — «Та-а-к, Зи-не-дин Зи-дан». — по-брежневски проскрипел Огурцов. Все напряглись. — «Зинедин! Болгарин что ли? ». -Аудитория сдержалась. Нет Зидана. Огурцов еще пожурил, дескать нечего дружков своих прикрывать. Так продолжалось полгода. На каждом занятии Иван Иваныч зачитывал фамилию знаменитого француза и все больше мрачнел, когда никто не отзывался. Но вот она развязка. Конец семестра — время сессии, последнее занятие по психологии. Наш «брежнев» в последний раз оглашает список присутствующих. «Зинедин Зидан»! Нет ответа. Тогда Огурцов сделал полную драматизма достойную великих актеров паузу и, торжествующе окинув взглядом аудиторию, прошипел: — Передайте своему Зидану, ша-а-а он у меня зачет не сдаст! Вот тут уж все, накопившаяся за семестр студенческое веселье, излилось неудержимым потоком и никто не в силах был этому помешать.