Зашёл в метро, стоит девушка беременная, месяцев 8-9. Милостыню просит! Жалко её стало, уже года два стоит, никак родить не может...

На рейсах "Дагестанских авиалиний" пассажиров просят "показать дорогу".

Железнодорожную катастрофу в Индии потерпел поезд, на котором ехало 25000 человек. Ещё 2000 человек ехали внутри поезда.

Едут в одном купе поезда батюшка и партийный работник районного
масштаба. Наступил вечер. Батюшка достаёт свой баул, вытаскивает бутылку
французского коньяка, баночку чёрной икры, севрюгу холодного копчения...
Сосед по купе к нему обращается:
— Извините, вот я партийный работник и ничего этого не могу себе
позволить. Как вам удаётся так жить?
— А вы не пробовали отделиться от государства?

Летят двое приятелей в самолете.
Мимо проходит совершенно потрясающая стюардесса.
1-й приятель:
— Ну-ка, я на пару минут...
Встает и уходит за стюардессой.
Через некоторое время возвращается:
— Не-е-е, моя жена лучше.
2-й встает и уходит.
Через некоторое время возвращается:
— Да-а-а, твоя жена лучше...

Знакомый таксист рассказал.
Сидит в машине ждет клиента. Открывается дверь, появлятся красивая
прическа белых волос с головой. Голова спрашивает:
— Можно меня в три места за стольник?
....
А еще одна, подъезжая к кафе, спросила:
— А можно меня сзади? (она работала в кафе и хотела подъехать к входу
для персонала)

На истребителе ВВП летал. На пожарном самолете пролетел. Интересно,
когда на фанере пролетит?

Разговаривают две блондинки:
— Оказывается в Дубае поезда в метро ходят без машинистов.
— Это понятно, ну откуда в каком-то Дубае возьмутся машинисты
электропоездов?

Когда мы поехали в Москву, то решили себе ни в чём не отказывать. — Мы курили только гаванские сигары, пили коньяк "Хеннеси", закусывали чёрной икрой и сморели последние лицензионные фильмы, на крутом ноутбуке, за четыре штуки баксов. — Таких понтов общий вагон ещё не видел!

Звонок водителю автобуса:
— Але это автобус?
— Да нет пока водитель!

Из серии "Когда я был маленьким..."

Когда-то я тоже был маленьким. И тоже ходил в школу. И у нас тоже были каникулы. И даже зимние. Начинались они, как и у всех, за день или два до Нового года.

Было это в классе пятом или шестом, в эпоху, которую сейчас модно называть "расцветом застоя". Случилось так, что в первый день зимних каникул ударил сильный мороз. Градусов в тридцать пять. Не такое уж и событие для наших краев, хотя был бы учебный день — его объявили бы актированным. Но это были уже каникулы, и актированным этот день быть никак не мог, а в школу идти было нужно, так как по тогдашней традиции в первый день зимних каникул производилась генеральная уборка класса с последующей выдачей дневников. Одели меня родители "по фактической погоде" и отправили в школу. "Кворума" для генеральной уборки, естественно, не набралось, поэтому получил я свой дневник и отправился в обратный путь.

Стою на практически пустой остановке. Автобусов нет долго — как заведено, из-за внезапно ударившего мороза половина из них просто не завелась, а другая отдыхала в парке между утренним и обеденным часами пик. Нельзя сказать, что я замерзал — одет был, все-таки, по погоде. Да и ветра в такой мороз обычно не бывает — солнечно и полный штиль. Очень красивая, кстати, погода. Из-за дальнего поворота появился автобус. Радость. Радость, по мере приближения, сменилась разочарованием — маршрут совсем не мой. Автобус остановился, открылась дверь — внутри пусто. И тут водитель кричит мне из кабины сквозь салон: "Заходи!". Я пытаюсь объяснить, что маршрут не мой, но он не слушает и заявляет, что ему как раз в ту сторону, куда мне нужно. Зашел. Вопросов на тему, откуда он знает, куда мне нужно, как-то не возникло. Попутно не возникло еще много каких вопросов из тех, которые обязательно возникли бы в наши дни. Автобус был стажерский, то есть за спиной водителя была оборудована специальная кабинка, где, на возвышении, должен был сидеть инструктор, когда автобусом управлял стажер. В эту кабинку и загнал меня водитель. Поехали. В кабинке было очень тепло и уютно. Разговорились. Слово за слово — разузнал он, куда мы все-таки едем и, минуя все остановки, привез прямиком к дому.

С наступлением холодов я часто вспоминаю эту историю, и становится чуточку теплее. И еще думаю, вот интересно, в наши дни такое возможно? Возможно ли в наши дни, чтобы водитель автобуса сошел с маршрута, чтобы подвести до дому замерзающего мальчонку? Вряд ли. Высадить — пожалуйста, а подвезти — нет. Даже если очень захочет — не сможет, ГЛОНАСС не даст. Все ходы записаны.

А может это был мой личный Дед Мороз? Не тот театральный, что из телевизора, в бороде и с мешком подарков по сто рублей, а настоящий, с обычной внешностью и очень добрый...

На Урале внезапно останавливается поезд. Через некоторое время самый нетерпеливый пассажир высовывается в окно и кричит:
— Эй, на паровозе! В чем дело?
В ответ:
— Меняем локомотив!
Все терпеливо ждут. Через час ситуация повторяется:
— Ну, что сменяли?
В ответ радостно:
— Да, на три ящика водки!

Гордость сахалинской авиации и российского самосознания.
Дело было летом. Группа врачей Сахалинской областной больницы направлялась в командировку на Курильские острова. Рейс, как обычно, неоднократно откладывался по погодным условиям. Самолет тупо не мог вылететь с наших дивных островов. В аэропорту уже скопилось около 400 пассажиров с разными датами вылета. Неожиданности на то они и неожиданности, чтобы происходить неожиданно. Оказалось, что на Курилы летит зафрахтованный буржуйско-швейцарской компанией самолет с буржуйско-швейцарским туристами, и на нем как раз есть свободные места для наших доблестных врачей.
Посадили их в конце салона, ибо нефиг – «эконом» значит «эконом» и взлетели.
Неожиданно из-за шторки стали раздаваться возмущенные крики стюардессы.
«…Я сказала, что обед выносить не буду! Значит не буду! Что значит уволите? Да похеру! Увольняйте!... Как я буржуям обед вынесу, а нашим врачам нет? Да пошел ты на …уй! Или всем или никому!» Раздался звук брошенной со всей могучей стюрдесской силы телефонной трубки.
Спустя несколько минут стюардесса разнесла всем соки и минеральную воду и алкоголь по желанию.
Без обеда остались все. В том числе: зам главы правительства Швейцарии, владелец всем известной швейцарской фармацевтической компании. Пару министров из той же страны и прочие швейцарские небожители, летевшие этим рейсом.

А когда стюардесса проходила мимо врача, который и рассказал мне эту историю, он сказал ей:
"Я горжусь своей страной!"
На что она скромно улыбнулась.

Еду в метро. На "Бауманской" вваливается толпа так называемых студентов. У большинства в ушах наушники. Одного такого "студиозуса" толпа притискивает ко мне. За спиной у него рюкзак или что-то его заменяющее. Под неслышную мне музыку подергивается, часто задевая меня своим рюкзаком.
Я, в приницпе, не люблю людей с рюкзаком за спиной в вагоне метро. Считаю, что культурный человек его снимет при входе в вагон, чтобы не мешать другим. Впрочем, это существо к культурным явно не относится. Студент, блин, чего с него взять? Да еще и подергивается...
Несколько раз тыркаю его кулаком в рюкзак, чтобы отстранить от себя. Не помогает. Наконец, до него доходит, что что-то не так.
Выдергивает наушник из одного уха и спрашивает что-то типа "Чё такое?".
Объясняю ему не очень ласковым тоном — ты, мол, кошёлку свою сними, мешаешь.
В глазах у него появляется что-то типа относительно осмысленного выражения и он со спесью выдает:"Не сними, а снимите!"
Тут с ним спорить трудно, действительно надо на "вы", чтобы не задеть его, козла, чувство собственного достоинства.
Поэтому наклоняюсь к нему и вежливо, ласково глядя ему в глаза, сладким голосом прошу: "Пожалуйста, снимите вашу кошелку НА Х..Й!".
Кошелка опускается на пол вместе с его челюстью...
Занавес.

Рассказал эту историю мне мой товарищ Саня Ч. Дело было на точке базирования АН-2,на АХР, авиахимработы — для тех кто не в теме.
Работали пацаны в Краснодарском крае, опыляли понемногу «яровые» и «озимые» суперфосфатом (удобрение такое). В один ненастный день загрузили этот самый суперфосфат в самолёт по самое «не балуйся», только собрались взлетать, тут дождище к-а-а-к зарядил! Да немного-немало, аж на три дня! Суперфосфат естественно, никто выгружать не стал. А он обидЭЛСЯ немножко, ну и стал по объёму одним большим СУПЭРФОСФАТОМ, большим куском — короче говоря!)) Стал народ репу чесать, как же его выковыривать оттедова. После недолгих мозговых потуг порешили так:
1. Снять снизу «юбку»-распылитель.
2. Взлететь.
3. Расковыривая ломом, пытаться выбросить «супер» из самоля.
Сказано-сделано. Взлетели. Летали, летали, ни хрена не получается. Не выходит — хоть убей!
Тут второй говорит командиру:
— Слышь, а давай попробуем его вытряхнуть нах!
— Каким образом?
— Ну давай «горку» что ли сделаем…
(«горка» — для непосвящённых это примерно вот такая пилотажная фигура _∩_ )
— Давай попробуем.
Начали выполнять «горку», вверх-вниз, ни хрена не выходит проклятущий «супер». Решили ещё поковырять ломом застывшую массу, дабы разрыхлить и ускорить десантирование пресловутого удобрения.
Короче, не буду вас утомлять, всё это действо продолжалось довольно долго, но в итоге искомый результат был достигнут: — вся эта «хрень» из самолёта вывалилась наконец-то!
Лётчики вздохнули с облегчением и с чувством выполненного долга пошли на посадку.
Сели, зарулили, всё нормально вроде, стоят перекуривают.

Глядь — бежит в их сторону местный житель. Причём не один так бежит, а ещё в компании. С топором.
Огляделись наши пацаны вокруг… А деревьев-то и нету нигде рядом, рубить вроде как нечего. Второй говорит командиру:
— Братуха, по-моему у этого мужчины, судя по его выражению лица, весьма недобрые намерения по отношению к нам, как думаешь? Я вот думаю — он сейчас нас заготавливать на зиму будет.
— Это почему ты такие выводы сделал?
— А ты прислушайся, он вроде как что-то про оральный контакт со всей гражданской авиацией кричит…
Пока происходил весь этот диалог, абориген с томагавком подобрался вплотную, и экипаж уже понял окончательно: дядя-то по их душу прибёг. Началась сдача норм ГТО по бегу вокруг АН-2, во время которой мужик подкреплял намерения порешить лётчиков трёхэтажным виртуозным матом, попутно рассказывая какую он им «Кама-Сутру» устроит, когда догонит. В итоге победила молодость, мужик выдохся первый, остановился, сел на землю и заплакал.
— Сука, козлы вы летающие, мать вашу… Асы, бля, Геринга… Одна животина была в хозяйстве… И ту, гондурасы вы кукурузные, замочили…
Лётчики с опаской приблизились к рыдающему дядьке.
— Слышь, ты это…, объясни что к чему… А то прибежал, и давай с топором гоняться...
— Да что объяснять… Пошли, сами посмотрите…
Лётчики уже поняли, что случилось нечто неординарное и направились за мужиком. Когда он их привёл на место происшествия, то там им открылась следующая картина из военных фильмов:
Дорога, вся покрытая кусками суперфосфата, разбитая в хлам телега с устремлёнными в небо оглоблями и перед ней, огромный кусок «супера», из под которого торчали чьи-то хвост и копыта, указующие на принадлежность этого создания к отряду «ахалтекинцев местного розлива».
— Да-а-а мля… Нехорошо с лошадкой получилось, — промолвил командир.
— Нехило отбомбились. Глянь, а телега — как памятник самолету во Внуково, — поддакнул второй пилот.
— Вы, хлопцы, ещё не все видели. Пошли, я вам ещё один памятник покажу, — мрачно сказал теперь уже «безлошадный» мужик и добавил, вздохнув:
— В войну цены бы вам не было… Ночные ведьмы, мля.
Двинулись они дальше осматривать результаты «бомбометания». Следующим павшим объектом оказался колхозный курятник, стоящий поодаль. Точнее — то, что от него осталось. Осталось, конечно. Но очень немного. Шифера так, совсем чуть-чуть. Кускового, так можно сказать уже конечно. Да и поголовье куриное в общем сильно прорядили.

Было дело в славном городе Минске — обрыв провода. Мне домой, а
троллейбусы не идут. На кольцевой, где я хотел сесть, набежала огромная
толпа народа и я решил быть хитрее — я пошел на остановочку перед
кольцевой. Троллейбус-таки пришел, но я обнаружил, что был народ и
похитрее — они отошли на две остановки и теперь сидели довольные такие.
Я встал, держась за поручень, около сидящей могучей женщины с могучей
грудью. На кольцевой в троллейбус ворвался поток. Я с трудом держался за
поручень, но тут какой-то здоровячок придавил меня сзади и случилось
страшное — мои руки оторвались от поручня и, ища опору, уперлись в
могучие груди. Я ожидал, что последует взрыв эмоций, поднял взгляд и...
увидел довольную расплывшуюся улыбку знойной женщины. Сзади давили, руки
убрать с грудей не было никакой возможности — так и ехали — я, как
ребенок, держался за грудь, дама улыбалась. Но самое страшное случилось,
когда в троллейбус штурмом полезли рабочие после смены — меня толкнули и
я сел даме на колени. Она лишь томно вздохнула. Представьте ситуацию -
на коленях у дамы сидит 23-летний балбес и держится за грудь. Это
зрелище развеселило целый троллейбус. Начались шуточки-прибауточки, в
том числе и от знойной женщины (она оказалась без комплексов), я пытался
встать, но был буквально пригвожден к ней. Так и доехали — весело, с
шутками...
Второй забавный случай случился возле тракторного. Штурмом брали
троллейбус. В передних дверях стояла женщина со внушительной задницей.
Какой-то мужичок пытался запрыгнуть в передние двери, но задница
определенно ему мешала справится с задачей — его голова и ноги были
внутри, но остальное изогнувшееся тело снаружи — могучая попа надежно
блокировала вход. Тогда мужик, схватившись за поручни, стал делать
характерные движения тазом, пытаясь запихнуть задницу женщины вовнутрь.
На остановке все развеселились, но окончательный взрыв хохота настал
тогда, когда водитель закричал: "Мужик, кончай быстрее, мне ехать
надо!".
Героическим ударом таза мужик вогнал женскую задницу вовнутрь, двери
захлопнулись, троллейбус поехал...

Как это начиналось у нас (до первого угона самолета с убийством
бортпроводницы в августе 1972 года, в СССР на дальних авиарейсах только
тетеньки в форме проверяли билеты на входе в самолет).

События о которых пойдет речь начали происходить в сентябре 1972, в
пятницу. Будучи еще дипломником, я поучаствовал в работе, доклад о
которой надо было сделать на всесоюзной конференции в Цахкадзоре
(Армения). Но руководитель темы почему-то в последний момент не смог
поехать. Наши запоздалые попытки переделать командировку и билет на меня
окончились ничем. Тогда он (40 лет, лысый, круглолицый) отдал свои
паспорт и билет мне (21 год, с прической под Битлз, лицо вытянутое). В
последующие субботу и воскресение я ну очень хорошо отпраздновал день
Учителя с знакомыми девчонками (они начинали работать учителями сразу
после универа, а я только что стал аспирантом). В понедельник утром я на
автомате доехал до аэропорта и лег полежать на утреннем солнышке. Мой
коллега, который тоже летел на конференцию, меня нашел, построил и
поставил в очередь на посадку. Он не знал, что нам не удалось переделать
документы на мое имя. При входе в накопитель рядом с
женщиной-контролером стоял военный (может милицейский?) патруль, что
выглядело примерно как танк возле булочной сейчас. Имея слабый контакт с
реалом, я не реагировал на предложение показать билет и паспорт. Мой
коллега быстро обшарил мои карманы и нашел документы. Передвая билет и
паспорт (моего шефа) контролерше, он открыл его на странице с фото. Он
потом мне рассказал, что впервые понял, как можно думать несколько
мыслей сразу: меня надо будет спасать немедленно, в милицию нам нельзя -
допуск к секретам погорит, а без него в нашей науке делать нечего,
вязать будут как угонщиков, а ему без этой конференции лишний год ждать
защиты и несколько других, более музыкальных: нафига ему эта гармонь,
почему другим так везет (мне явно было все это по барабану) и т. п.
Время остановилось для него (я просто стоял как бревно). Контролерша
сначала внимательно изучила билет и паспорт по-отдельности. Старший
патруля впился глазами в мое лицо, видимо наблюдая моторику
потенциального угонщика самолета. Моторики не было никакой вообще -
какой там ботокс. Затем контролерша расположила паспорт и билет рядом и
стала их сличать. Патруль продолжал есть меня глазами. Наконец,
конторлерша закрыла паспорт и вернула его мене вместе с билетом, так и
не взглянув мне в лицо. Патруль паспортом не интересовался в принципе.
Нас пропустили. Все это я узнал где-то посредине полета, когда я немного
пришел в себя и товарищ мне рассказал что показывали, когда кино для
меня рвалось. Поскольку я не оценил его готовность меня спасать, товарищ
мстительно заметил, что из Еревана я буду вылетать уже один (почему — не
помню). Но Армения всегда была немного другим местом. Как оказалось в
дальнейшем, несмотря (а может — вследствие?) на то, что гора Арарат
(Турция) видна из аэропорта, никакого контроля, даже билетного! в Ереване
при вылете не было вообще.

У меня есть достаточно нехорошая привычка порой приходить на вокзал за
минуту-две до отхода поезда. Проводники уже двери бывает задраят,
стучаться приходится. В последний вагон на ходу, случалось, вскакивал.
Но тем не менее, никогда в жизни поезд я не догонял. (тьфу-тьфу-тьфу)
Но однажды я все же попал...

Как-то зимой жутко опаздываю на поезд из Москвы. По пути на вокзал в
метро что-то случилось и мне пришлось в огромной толпе народа ждать
поезда минут двадцать пять. С собой было много поклажи, и в первые два
поезда я влезть не смог. Кое-как втиснулся в третий. Прибыв на нужную
станцию метро, я посмотрел на часы и загрустил: часы показывали
ровно-ровно время отхода поезда, куда-то бежать было уже бесполезно. Я
стал прикидывать варианты — догонять дорого и сомнительно, лучше сдать
билет и взять на другой поезд. Теперь уже совершенно не торопясь,
выбрался из метро и по перрону вокзала направился к кассе.
Но тут слышу объявление: "Уважаемые пассажиры! По техническим причинам
отправление поезда Москва — NNск откладывается на сорок минут!"
И точно — прямо рядом со мной на пути стоит мой состав! Вот радости-то!
На перроне было пусто, все уже давно залезли в вагоны, проводники
закрыли двери.
Не спеша, я подошел к своему вагону минут через пятнадцать после времени
отправления и постучал.
Дверь отворилась и проводница спросила: "Чего надо?"
Я протянул билет.
У нее глаза на лоб полезли: "Ну ты и нахал! Еще позже бы пришел! А так,
как-будто специально для тебя поезд задержали. Кстати, впервые за два
года!"
Так что опоздать — опоздал, но уехать — уехал: )

Интеллект бульдозера — в голове у тракториста

Представьте себе троллейбус, середина дня, когда по проходу можно
пройти спокойно. Едет молодой мужчина с сыном, лет так 6-8. Пацан -
сущий штопор — папа, посмотри там, посмотри туда и т.д. Папа либо
не реагирует, либо одергивает. Тут одна сердобольная тетка, таких
везде хватает, замечает: ``Что-то у тебя внучек папа больно сердитый.``
``Да нет, папа у меня хороший, — вещает шуруп, — только он сильно
писать хочет.`` Причем громко и непосредственно, как все дети вещает.
Реакцию представьте сами.
На первой же остановке энтот папа, красный как рак, вылетел вместе
с сынулей. Причем дите летело за папой, как рисуют в мультяшках,
почти по воздуху.