Сегодня. Еду по населённому пункту, где превышение скорости в принципе
невозможно (после знака 40 на растоянии 100 метров 5 лежачих
полицейских). Навстречу тихо переваливаясь через "искуственные
неровности" едет ТРАКТОР С ПЛУГАМИ (видать на поле ехал) и моргает
светом. Правильно, через метров 30 в переулке гайцы притаились.
СПАСИБО ТЕБЕ МУЖИК!!! Ты Настоящий ВОДИТЕЛЬ, хоть и на тракторе.

Водитель КамАЗа кричит прохожему:
— Эй, ты, придурок, чего по улице в ластах шлепаешь?!
— Ты сам придурок!Пока ты по ним не проехал это были валенки!

Еду вчера с Митинского радиорынка в маршрутке. Сзади сидели четыре
женщины возрастом от 16-ти до 50-ти, и оживлённо беседовали. За 20 минут
я, сам не желая того, узнал об этом семействе практически всю
подноготную — кто, с кем, когда и как. За своей беседой они пропустили
момент, когда маршрутка подъезжает к конечной остановке — метро
Тушинская. Когда маршрутка остановилась, и народ начал выходить,
последовал вопрос от одной из женщин:
— Это метро?
На что водитель абсолютно логично ответил:
— Это маршрутка!
Не знаю, что их так оскорбило, но водителю пришлось ретироваться из
машины.

Человек бежит за набирающим скорость автобусом. Какая-то пассажирка высовывается из окна, и говорит:
— Ой, вы так смешно бежите, так смешно бежите, я прямо чуть не уписалась от смеха!
— Сейчас укакаетесь. Я водитель этого автобуса!

Про наш народ.
В маршрутке сижу на месте спиной к водителю. Достаю деньги из кошелька,
при этом роняю двухрублевую монетку на пол. Сидящий рядом со мной
парень молча наклоняется, эту монетку подбирает и протягивает сидящей
напротив меня тетке. Но и это не все. Тетка с серьезным видом говорит
ему "спасибо" и спокойно забирает монетку.
Далее следует традиционное "я плакаль".

Жена водителя маршрутки начинает просить шубу летом, громко и за два месяца до своего дня рождения.

Дальний родственник рассказал историю из советских времен.
Совхоз близ Суздаля. Директор – умный человек, время от времени снаряжал для работников автобус в Москву — за покупками. Кто тогда жил – знает. Рулил в таких случаях обычно директорский водила.
Но однажды этот шофер заболел. А вместо него послали водителя с молоковозки – у него были права нужной категории, в армии получил, неясно как и зачем. Только ездил он всю жизнь по полям и фермам, а в город заезжал пару раз. Очень неуверенно чувствовал себя водила, сильно нервничал, боялся всего вокруг и многого не замечал. До Москвы кое-как по прямой доехали. А дальше пошло хуже. Дважды проехав на красный и едва не устроив аварию с жертвами, водила впал в ступор. Вцепился в руль и смотрит только прямо. Так бы и проехали всю Москву насквозь, если бы была прямая дорога. Но таковой не оказалось, пришлось куда-то сворачивать. Осмысленные повороты в нужную сторону водиле доступны не были, сворачивал вместе с потоком. Куда все – туда и он. Короче, потерялся.
Остановиться и осмотреться – нет возможности. Ну не может водила перестроиться к обочине, не видит кто там едет справа. Голову никак не повернуть, чтобы посмотреть в зеркало – шея заржавела. Народ занервничал. Встали на очередном светофоре. Водила собрал волю в кулак, с трудом посмотрел вправо. В соседнем ряду – такси. Водила открыл пассажирскую дверь и говорит сидящему рядом мужику:
– Поди, спроси у таксиста, куда мы едем!
Мужик вышел, как сказано на улицу, подошел к желтой «Волге» и постучал в окно. Таксист опустил стекло и недовольно посмотрел на мужика.
— Товарищ, — как мог проникновенно сказал мужик, — а куда мы едем?
Сильно удивился таксист. Но ответил почти вежливо:
— Да хуй вас знает, куда вы едете!
— Спасибо, товарищ, — сказал мужик и поднялся обратно в автобус. — Он не знает, не местный, наверное.

Водитель автобуса объявляет: "Остановка "Тракторный завод". Кто спрашивал танковый завод, выходите здесь".

В прошлом году захожу я в трамвай 9 марта с утра. Битком набито
студентами нашего вуза и Тимирязевской академии. Все опаздывают на
пару... Две девчонки рядом со мной говорят: "8 марта у нас, а бухие
почему-то парни... У всех ща похмелье, блин. От перегара дышать
невозможно". А водителем трамвая была такая колоритная тетенька с ну
очень эротичным голосом. Она всегда отключала автоговорилку остановок и
сама все объявляла. Так вот. Народу — тьма. И все студенты. В трамвай не
зайти. Но какой-то дяденька все пытается втиснуться... Водитель:
"Молодежь, выдохните все на одного человека. Мужчина тогда влезет".
Группа студентов в ответ: "Если мы на него выдохнем, он умрет..."
Дяденька заходить не стал...

Сегодня в троллейбусе.
Подходит девушка к водителю за билетами, оборачивается и говорит куда-то
в салон:
— Дим! тебе брать?
В ответ:
— Да! два пива и чипсы.

Страшная месть. Водителя маршрутки похоронили за полкилометра от того места, где он просил.

ПРЕАМБУЛА. В августе 98-го я, к моему стыду и сожалению, был пойман
сотрудниками ГИБДД на выезде из Москвы в абсолютно пьяном виде.
Результатом того, что крайняя степень опьянения помешала мне
договориться с ними на месте, явилась лаконичная отметка во временном
разрешении "Н/С" (для незнающих праведников — Нетрезвое Состояние).
ИСТОРИЯ. Где-то пару лет назад на въезде в родной Зеленоград меня
останавливает человек с жезлом, но не в форме, и представляется:
— Стажер ГИБДД Такой-то, проверка документов.
Я протягиваю сему новичку свои документы, и он с серьезным видом
начинает их изучать, особенно временное с отметками о богатой истории
моих отношений с ГИБДД. Видимо, это был совсем начинающий стажер, потому
что дойдя до отметки "Н/С" он спросил, что сие значит. Хорошее
настроение и теплый вечер располагали к веселью, и я ответил:
— Товарищ стажер, понимаете, у меня был один дорожный инцидент, после
которого у меня изъяли водительское удостоверение. Но потом, в группе
разбора определили, что моей вины не было, и написали "Н/С" — "НИЧЕГО СТРАШНОГО".
— Ну ладно, буду зать. Счастливо...

P.S. Эту историю я часто рассказываю остановившим меня ГИБДДшникам в
качестве откупного, и почти всегда помогает.

Звонок водителю автобуса:
— Але это автобус?
— Да нет пока водитель!

Из серии "Когда я был маленьким..."

Когда-то я тоже был маленьким. И тоже ходил в школу. И у нас тоже были каникулы. И даже зимние. Начинались они, как и у всех, за день или два до Нового года.

Было это в классе пятом или шестом, в эпоху, которую сейчас модно называть "расцветом застоя". Случилось так, что в первый день зимних каникул ударил сильный мороз. Градусов в тридцать пять. Не такое уж и событие для наших краев, хотя был бы учебный день — его объявили бы актированным. Но это были уже каникулы, и актированным этот день быть никак не мог, а в школу идти было нужно, так как по тогдашней традиции в первый день зимних каникул производилась генеральная уборка класса с последующей выдачей дневников. Одели меня родители "по фактической погоде" и отправили в школу. "Кворума" для генеральной уборки, естественно, не набралось, поэтому получил я свой дневник и отправился в обратный путь.

Стою на практически пустой остановке. Автобусов нет долго — как заведено, из-за внезапно ударившего мороза половина из них просто не завелась, а другая отдыхала в парке между утренним и обеденным часами пик. Нельзя сказать, что я замерзал — одет был, все-таки, по погоде. Да и ветра в такой мороз обычно не бывает — солнечно и полный штиль. Очень красивая, кстати, погода. Из-за дальнего поворота появился автобус. Радость. Радость, по мере приближения, сменилась разочарованием — маршрут совсем не мой. Автобус остановился, открылась дверь — внутри пусто. И тут водитель кричит мне из кабины сквозь салон: "Заходи!". Я пытаюсь объяснить, что маршрут не мой, но он не слушает и заявляет, что ему как раз в ту сторону, куда мне нужно. Зашел. Вопросов на тему, откуда он знает, куда мне нужно, как-то не возникло. Попутно не возникло еще много каких вопросов из тех, которые обязательно возникли бы в наши дни. Автобус был стажерский, то есть за спиной водителя была оборудована специальная кабинка, где, на возвышении, должен был сидеть инструктор, когда автобусом управлял стажер. В эту кабинку и загнал меня водитель. Поехали. В кабинке было очень тепло и уютно. Разговорились. Слово за слово — разузнал он, куда мы все-таки едем и, минуя все остановки, привез прямиком к дому.

С наступлением холодов я часто вспоминаю эту историю, и становится чуточку теплее. И еще думаю, вот интересно, в наши дни такое возможно? Возможно ли в наши дни, чтобы водитель автобуса сошел с маршрута, чтобы подвести до дому замерзающего мальчонку? Вряд ли. Высадить — пожалуйста, а подвезти — нет. Даже если очень захочет — не сможет, ГЛОНАСС не даст. Все ходы записаны.

А может это был мой личный Дед Мороз? Не тот театральный, что из телевизора, в бороде и с мешком подарков по сто рублей, а настоящий, с обычной внешностью и очень добрый...

Было дело в славном городе Минске — обрыв провода. Мне домой, а
троллейбусы не идут. На кольцевой, где я хотел сесть, набежала огромная
толпа народа и я решил быть хитрее — я пошел на остановочку перед
кольцевой. Троллейбус-таки пришел, но я обнаружил, что был народ и
похитрее — они отошли на две остановки и теперь сидели довольные такие.
Я встал, держась за поручень, около сидящей могучей женщины с могучей
грудью. На кольцевой в троллейбус ворвался поток. Я с трудом держался за
поручень, но тут какой-то здоровячок придавил меня сзади и случилось
страшное — мои руки оторвались от поручня и, ища опору, уперлись в
могучие груди. Я ожидал, что последует взрыв эмоций, поднял взгляд и...
увидел довольную расплывшуюся улыбку знойной женщины. Сзади давили, руки
убрать с грудей не было никакой возможности — так и ехали — я, как
ребенок, держался за грудь, дама улыбалась. Но самое страшное случилось,
когда в троллейбус штурмом полезли рабочие после смены — меня толкнули и
я сел даме на колени. Она лишь томно вздохнула. Представьте ситуацию -
на коленях у дамы сидит 23-летний балбес и держится за грудь. Это
зрелище развеселило целый троллейбус. Начались шуточки-прибауточки, в
том числе и от знойной женщины (она оказалась без комплексов), я пытался
встать, но был буквально пригвожден к ней. Так и доехали — весело, с
шутками...
Второй забавный случай случился возле тракторного. Штурмом брали
троллейбус. В передних дверях стояла женщина со внушительной задницей.
Какой-то мужичок пытался запрыгнуть в передние двери, но задница
определенно ему мешала справится с задачей — его голова и ноги были
внутри, но остальное изогнувшееся тело снаружи — могучая попа надежно
блокировала вход. Тогда мужик, схватившись за поручни, стал делать
характерные движения тазом, пытаясь запихнуть задницу женщины вовнутрь.
На остановке все развеселились, но окончательный взрыв хохота настал
тогда, когда водитель закричал: "Мужик, кончай быстрее, мне ехать
надо!".
Героическим ударом таза мужик вогнал женскую задницу вовнутрь, двери
захлопнулись, троллейбус поехал...

Как это начиналось у нас (до первого угона самолета с убийством
бортпроводницы в августе 1972 года, в СССР на дальних авиарейсах только
тетеньки в форме проверяли билеты на входе в самолет).

События о которых пойдет речь начали происходить в сентябре 1972, в
пятницу. Будучи еще дипломником, я поучаствовал в работе, доклад о
которой надо было сделать на всесоюзной конференции в Цахкадзоре
(Армения). Но руководитель темы почему-то в последний момент не смог
поехать. Наши запоздалые попытки переделать командировку и билет на меня
окончились ничем. Тогда он (40 лет, лысый, круглолицый) отдал свои
паспорт и билет мне (21 год, с прической под Битлз, лицо вытянутое). В
последующие субботу и воскресение я ну очень хорошо отпраздновал день
Учителя с знакомыми девчонками (они начинали работать учителями сразу
после универа, а я только что стал аспирантом). В понедельник утром я на
автомате доехал до аэропорта и лег полежать на утреннем солнышке. Мой
коллега, который тоже летел на конференцию, меня нашел, построил и
поставил в очередь на посадку. Он не знал, что нам не удалось переделать
документы на мое имя. При входе в накопитель рядом с
женщиной-контролером стоял военный (может милицейский?) патруль, что
выглядело примерно как танк возле булочной сейчас. Имея слабый контакт с
реалом, я не реагировал на предложение показать билет и паспорт. Мой
коллега быстро обшарил мои карманы и нашел документы. Передвая билет и
паспорт (моего шефа) контролерше, он открыл его на странице с фото. Он
потом мне рассказал, что впервые понял, как можно думать несколько
мыслей сразу: меня надо будет спасать немедленно, в милицию нам нельзя -
допуск к секретам погорит, а без него в нашей науке делать нечего,
вязать будут как угонщиков, а ему без этой конференции лишний год ждать
защиты и несколько других, более музыкальных: нафига ему эта гармонь,
почему другим так везет (мне явно было все это по барабану) и т. п.
Время остановилось для него (я просто стоял как бревно). Контролерша
сначала внимательно изучила билет и паспорт по-отдельности. Старший
патруля впился глазами в мое лицо, видимо наблюдая моторику
потенциального угонщика самолета. Моторики не было никакой вообще -
какой там ботокс. Затем контролерша расположила паспорт и билет рядом и
стала их сличать. Патруль продолжал есть меня глазами. Наконец,
конторлерша закрыла паспорт и вернула его мене вместе с билетом, так и
не взглянув мне в лицо. Патруль паспортом не интересовался в принципе.
Нас пропустили. Все это я узнал где-то посредине полета, когда я немного
пришел в себя и товарищ мне рассказал что показывали, когда кино для
меня рвалось. Поскольку я не оценил его готовность меня спасать, товарищ
мстительно заметил, что из Еревана я буду вылетать уже один (почему — не
помню). Но Армения всегда была немного другим местом. Как оказалось в
дальнейшем, несмотря (а может — вследствие?) на то, что гора Арарат
(Турция) видна из аэропорта, никакого контроля, даже билетного! в Ереване
при вылете не было вообще.

Эпизод в московской маршрутке.
Сажусь в маршрутку, впереди виднеется небольшая пробка. Водитель
спрашивает пассажиров в салоне: "Никому выходить на остановке кинотеатр
"ТрамПамПам" не нужно? Может по другой дороге поедем?" А это приличный
такой крюк, километра в 2. В салоне народ кричит — не нужно, езжай в
объезд! А мне как раз это место и требовалось, высовываюсь, значит, и
говорю — никаких объездов, едем обычным маршрутом! Народ в салоне как
тут на меня набросится: да ты че?? да там пробка!!! мы опаздываем,
из-за тебя одного ехать! Короче, настоял на своем, поехали, пробочка
оказалась так себе, приехали быстро и вот она, моя остановка. Выхожу и
тихо охуеваю — за мною выходит половина маршрутки и кое-кто из тех, кто
громче всех кричал. Вот такое оно, стадное чувство, однако.

Слышал по рации у таксиста: водитель-таксист (дедуган в возрасте уже,
судя по голосу) жалуется по рации, что взял по заказу двух подруг /под
шафе/, одну отвез домой, а вторая выключилась прямо в машине. Девочка
красивая, но ему по возрасту уже как девушка не нужна. Соответственно,
куда ее девать, дед-таксист не понимал. СКОЛЬКО СОВЕТОВ ему дали по
рации..: ) В общем, после объезда города он на руках все же занес ее
туда, откуда взял, в ту же кампанию.

Водителя автобуса бизнес-класс междугороднего сообщения, с бесплатным вай-фай, больше всего раздражала огромная толпа молодежи на велосипедах, со смартфонами и планшетами, что постоянно ездила за ним...

Кто не летал советской малой авиацией, сочтёт эту историю полным бредом.
Тем она интереснее – с нами уходит эпоха.

Летом в конце 80-х меня с друзьями занесло в студенческий стройотряд. Мы
стоили плотину для города Арсеньева, производителя знаменитого вертолёта
«Чёрная акула» и менее известных ракет, которыми была сбита в своё время
уйма израильских самолётов. Несмотря на весь этот хайтек, назвать
Арсеньев городом можно было с большой натяжкой – там имелась пара
кварталов многоэтажной застройки и пара таксомоторов на вечном приколе у
вокзала. Всё остальное была необъятная деревня.

С тем большим изумлением мы заметили на маршрутной карте автобуса
остановку под гордым названием «Аэропорт». Местное население сообщило,
что с этой остановки действительно летает ежедневный рейс на
Владивосток. Билет стоил три рубля. Конечно, это была крупная для нас
сумма, равноценная шести бутылкам пива, но автобусом до Владика было
немного меньше и полдня езды, а тут – полчаса напрямик через сопки.
В общем, мы собрались в выходные полетать за три рубля на хобот.

Когда мы втроём вышли на остановке «Аэропорт», нас несколько смутило
отсутствие аэропорта как такового. Вокруг длинными рядами стояли
привычные избы, бесконечные лужи и безмятежные подсолнухи, мимо деловито
двигались гуси. Одна бабулька показала нам рукой на каменную одноэтажную
избу размером чуть больше других. На ней действительно оказалась вывеска
«Аэропорт г. Арсеньева». Внутри избушки была касса и скамейка возле
печки. Больше там ровно ничего не было.
На скамье сидели две здоровенные бабы, одна из которых крепко держала на
коленях поросёнка. Вскоре запыхавшись появился последний пассажир –
щуплый пропитый мужичонка, купил билет и вышел курить наружу.

Наконец ударом ноги (без шуток) распахнулась другая дверь, в избу бодро
вошёл лётчик и скомандовал на выход.
«Васильич, хорош курить, полетели!» — заорала кассирша вышедшему наружу
пассажиру. Поросёнок испуганно взвизгнул, и мы пошли.

Честно не помню, был ли там вообще бетон на взлётной полосе, но мы долго
брели пешком к самолёту по цветущему лугу, видимо спрямляли дистанцию.
Самолёт системы биплан, как в фильмах о гражданской войне, стоял далеко
в конце поля. Наверно, это был кукурузник АН-2, который в Китае кстати
до сих пор производится по нашей лицензии.
Такой самолётик на бетонку сажать – только портить. Точно помню, что
вместо пассажирских кресел в салоне вдоль прохода тянулись две скамейки
примерно на шесть поп каждая, на которых мы и уселись лицом друг к другу
– городские против деревенских. Лётчик скептически оценил балансировку и
пересадил мужичка к нам студентам. Похоже, обе бабы с поросёнком весили
всё-таки больше, чем три худеньких студента с мужичком, но больше лётчик
не парился – самолёт решительно покатился на взлёт.

Мы быстро набрали небольшую высоту и полетели ровно – до Владика по
прямой было всего полторы сотни километров. Горбатые сопки поползли
прямо под нами. И тут мой приятель с ужасом заметил, что задняя дверь в
салон осталась незапертой. Ветер прижимал её к борту, но на турбулентных
вихрях она иногда отходила и покачивалась.
Кажется, пустяк, но мы-то сидели от этой двери в полутора метрах.
Мой приятель вдруг севшим голосом сообщил лётчику проблему.

Дальше произошло то, чему всё равно никто не поверит, кроме жителей
города Арсеньева, но именно потому что это было, я и рассказываю всю эту
историю. Лётчик покинул своё кресло, оставив самолёт без управления, не
спеша двинулся по проходу между нами и поросёнком, широко открыл
незапертую дверь и смачно сплюнул наружу, после чего захлопнул дверь и
пошёл на своё место. Весь эффект испортил мужичок-пассажир со словами:
«Степаныч, хорош городских пугать, сам когда-нибудь вывалишься!»