Форт на Диком Западе вот-вот должен был подвергнуться нападению, и капитан послал за своим верным разведчиком-индейцем.
— Слушай, Три Медведя, — сказал капитан, — постарайся разузнать, с кем нам придется сражаться.
Индеец прижался ухом к земле.
— Большой отряд, — произнес он наконец. — Две сотни храбрых воинов. Два вождя, один на вороном коне, другой на серой кобыле в яблоках. Все в боевой раскраске и с ружьями. И шаман тоже с ними.
— Ну, и ну! — воскликнул капитан. — И обо всем этом ты узнал, прислушавшись к земле?
— Не совсем так, капитан, — признался индеец.
— Я все это увидел в щель под воротами.

Мама говорит дочке: «Доченька, ты первый раз идешь на встречу с молодым человеком. В тебе все должно быть прекрасно: и одежда, и косметика, и нижнее белье…»
«Но мама, — отвечает дочь, — я встречаюсь с ним первый раз. Какая разница, какое у меня будет нижнее белье?»
«В твои годы я не была такой пессимисткой», — горестно вздыхает мать.

— Сколько требуется извращенцев, чтобы ввернуть лампочку?
— Всего один, но зато потом потребуются три доктора, чтобы ее достать!

Водитель автобуса существенно помогал развитию массового спорта, отъезжая от отстановки в тот момент, когда к ней подбегала толпа с электрички.

Верх издевательства над Гринпис — Красная
Книга в кожаном переплете.

Для серии « спи****ли».

Эх, не верили мы, будучи курсантами Томского ВВКУС, своим
преподавателям, которые говорили нам, будущим лейтенантам (выпуск 1983
года, привет всем), что годы обучения и службы в училище будут самыми
лучшими годами. И фраза одного из них о том, что «все вы будете
генералами, ха-ха-ха, песчаных карьеров» станет пророческой для
большинства из нас. И так второй курс нашего славного училища. Он
отличается от первого тем, что ты становишься уже «опытным» курсантом,
по армейским «понятиям» дедом. Знаешь где можно шлангануть, где наоборот
— это не поможет. Начало лета. У нас казарменное положение и предстоит
сдача очередной сессии. Сессию можно было сдавать со всеми, а можно
индивидуально. Для этого ты должен был попасть в какую-либо рабочую
команду, которых формировалось много – для ремонта казарм, кафедр, и
всего того, что нужно было ремонтировать — красить по «высочайшему
повелению». Естественно, после сдачи сессии – долгожданный отпуск. Но
сессию можно и не сдать вовремя, завалить – пересдача за счет отпуска.
Подробно объясняю для того, чтобы было понятно стремление многих попасть
в эти рабочие команды. Формировались они по принципу… по различным
принципам. В том числе и по возможности что-либо достать «безвозмездно»
для нужды кафедры и батальона. Чем больше возможностей достать, тем
ценнее специалист рабочей команды. Истессссно, все «специалисты» рабочих
команд сдавали успешно сессию и убывали в отпуск, не смотря на текущую
успеваемость и вообще способность учиться. Итак – лето второго курса.
Наша рота жила в казарме, которая стала в дальнейшем казармой-убийцей,
многие знают эти события с разрушением казармы и смертью курсантов под
развалинами. В 80 годы она тоже разрушалась (стена, выходящая на ул
Крылова выпадала на моей памяти два раза). Там были туалеты с нарушенной
гидроизоляцией. Вышли утром пописать – а стены нет. Все есть – стены
нет). Решили мы с другом, в одном из углов казармы сделать маленькую
каптерку (для хранения чемоданов курсантов) и фотолабораторию.
Предложение ротному очень понравилось и он дал «свое благословение», но
с одним условием, что все мы сделаем сами, все материалы – наша проблема
и ротный включает нас в рабочую команду. Кстати, я и мой друг учились
хорошо, друг закончил училище с дипломом с отличием, а я на НАУЧНОМ
КОММУНИЗМЕ получил четверку, поэтому диплом у меня синий, были
спортсменами – разрядниками, мы могли сдать сессию вовремя и со всеми.
Нами двигало только желание иметь в казарме фотолабораторию и
«монопольное» право распоряжаться ею – лишние «блаты» нужны были тогда.
И так, благословение получено. Завтра начинаем ремонт.
Осмотрев «опытным» глазом фронт работ мы решаем стены обшить ДСП. Стены
были подготовлены, теперь нужна обрешетка из бруса. Пробегая утром во
время физзарядки по стадиону «Труд», мы замечаем, что там подготовили
пиломатериал для ремонта трибун. Возвращаясь со следующей физзарядки,
рота несла в каждой руке по палке.
Вопрос с ДСП решался так же. Кто-то из нас вспомнил, что очень много ДСП
видел на заводе торгового оборудования, на котором так же что-то
зарабатывал для училища. Отпросившись в увольнение, мы прибыли на место.
Проведя рекогносцировку, мы приняли решение этой ночью взять все, что
нам нужно. На тележке, на которой перемещают грузы внутри завода, все
добытое и будем транспортировать своими силами. Нужно заметить, что
завод это находился на порядочном расстоянии от училища. Прибыв в
казарму, командиру доложили, что все, что нам нужно найдено, нужно
организовать только транспортировку. Для этого нам нужна увольнительная
и еще два – три помощника. Командир дал добро в виде увольнительной
записки, после ужина мы убыли по своим делам. Встреча была назначена в
условном месте в 24 часа. Парни все были как на подбор – здоровые,
спортсмены. Договорились, что в случае опасности разбегаемся все в
разные стороны. Причем при этом думали только о милиции. Местный сторож
в расчет не принимался. Быстро погрузив ящики с ДСП, попутно нашли еще и
облагороженное ДВП, его тоже, получилось большая и тяжелая куча. «
Нахера дохера нахерачили, расхерачивайте нахер…. ». Раскрутив скрутку
проволоки на тыльных воротах, мы оказались на свободе. ВПЕРЕД!!!!!!
Тележка гудела по асфальту как троллейбус!!!!
За две остановки до училища мы увидели свет фар приближающегося авто.
Поняв, что это просто ГАЗ-69, без всякой раскраски, мы продолжили
движение. Каково же было наше удивление, когда из простого газика вылез
милиционер, да еще и с пистолетом, да еще и в руке…. Короче мы не
рискнули бежать.
Остаток ночи мы провели в «обезъяннике» Ленинского райотдела, объяснив
дежурному, что мы курсанты и что мы ненарошно спи*****ли это, и что оно
это пойдет только для укрепления обороноспособности нашей РОДИНЫ. Два
или три часа, проведенные с местными БОМЖАМИ (это потом мы все узнали и
это слово и этих людей, после ПЕРЕСТРОЙКИ) в клетке, нам казалось, что
клетка заполнена телами доверху, послушав рассказы бывалых о том, что
тяжело только первые три года, мы были оставлены уже с мигалками на КПП
родного училища за полчаса до подъема. Дежурный по училищу, приняв нас
от дежурного милиционера, спросил на чем спалились и когда услышал, что
мы две остановки не докатили тележку с ОБЛАГОРОЖЕННЫМ ДВП, назвал нас
мудаками и отпустил досыпать оставшиеся полчаса.
Утро и день тянулись долго. Мы ждали расправы над собой. Но суд Линча
откладывался. Ротный не вызывал и партсобрание почему не созывалось
(надо заметить, что трое из пяти были только приняты кандидатами в члены
КПСС, что наказание по партийной линии кандидатам не положено –
исключение и с большой печатью карьера заканчивается не начавшись). Но
как-то реагировать командование должно?
Реакция была – нас всех продали в «рабство» на этот же завод на неделю и
мы с гордостью ремонтировали заводской забор и ворота.
Облагороженное ДВП и ДСП мы получили в качестве заработной платы и
каптерка была построена в срок.

Лето, жара... Идет мужик из бани с канистрой пива. Предвкушает, как дома попьет холодного напитка... На дороге лежит бутылка, которую мужик пинает, и та разбивается о камень. Вдруг из бутылки появляется джин:
— О попарившийся, ты меня освободил, я выполню любое твое желание!
— Хочу, чтобы пиво в канистре никогда не заканчивалось.
Джин, поколдовав, исчез. А мужик до сих пор пытается канистру открыть.

Историю эту рассказал мне мой отец. Когда он учился на 3 курсе КИСИ,
то как и во всех универах той поры, на каждом этаже там было 2 сортира -
для студентов и для преподов. Каким-то макаром студенты раздобыли ключ
от преподского туалета и справляли свои нужды "с шиком". А один особо
злобный препод по фамилии Гальперин, который уже неоднократно доставал
студетов, эту тему выкупил и устроил большую бучу в деканате.
На следующий день на дверях преподского туалета появилась надпись мелом:
"Гальперин — МУДАК. 21ая группа"
А на следующий день появилась другая:
"САМИ ВЫ МУДАКИ. Гальперин"
Реакция была однозначной.: ))

— Скажите, Бог есть?
— Бога нет.
— А когда будет, не подскажите?

— Почему ты решил, что КГБ установил в твоей квартире подслушивающий жучок?
— У меня в квартире со вчерашнего дня на один шкаф больше!

— Скучно у вас тут. Вы б хоть цыган позвали, что ли!
— Да звали мы цыган. Пришли посидели, говорят: "Скучно у вас что-то!" И ушли.

В жаркий и пыльный день ковбой въезжает в небольшой городок.
Соскочив с лошади, он подходит к ней сзади, поднимает и целует в
то место, куда никогда не проникает солнце.
Старик, болтающий около расположенного рядом магазинчика,
наблюдает за этой необычной сценой.
— Зачем ты это сделал? — спрашивает он.
— Губы потрескались, — отвечает ковбой.
— И как, помогает?
— Нет, но зато отбивает желание их постоянно облизывать.

Семейная пара ожидает гостей.Неожиданно муж начинает прятать ценные книги.Жена спрашивает:
— Дорогой,зачем ты это делаешь,неужели ты думаешь,что гости их укродут?
— Нет,но вдруг они их узнают!

Передаю от первого лица, примерно так, как я эту историю в первый раз
услышал из уст участников — местных студентов. Тогда мы повеселились
вволю...

Америка. Окрестности столицы. Осень, но довольно тепло. Ранний вечер.
Станция метро. Сижу на парковке в машине, жду приятеля. Справа, метрах в
десяти, остановка автобуса. Вокруг практически никого, не считая
абсолютно бомжового вида негра, в грязном и мятом плаще, дремлющего на
скамейке этой самой остановки. Он полулежит, прикрыв глаза. Из-под
замызганной типически-негритянской вязаной шапки видны наушники. Музыку
слушает, видать. Небось, реп свой дурацкий. Курю, открыв окна. Тоже
слушаю музыку — Б.Г. Регулятор громкости на минимуме. Появляется
приятель, плюхается на сиденье, слышит свою любимую песню "Рок-Н-Ролл
Мертв" и врубает звук на полную. Я как раз повернулся в его сторону,
поэтому начало последующего действа и произошло у меня на глазах,
повергнув в полный ступор.
Угнетенного белыми расистами афроамериканца прям подбросило в воздух,
он оскалил белозубую улыбку во всю ширь, заорал, перекрывая рев моей
магнитолки: "Братьяаааааааа!" и ринулся прямо к нам. Я не сразу въехал,
что кричит-то он по-русски, и первым порывом было дать с места по газам.
Не успел я коснуться ручника, как эта черная образина, оказавшаяся
ростом никак не меньше небезызвесного баскетболиста О`Нила, уже
просунулась в окно машины, хватая нас за руки и причитая скороговоркой
безо всякого акцента: "Друзья, как я рад, что вас встретил наконец,
моченьки моей больше нет, где ж вы были-то, че ж меня бросили, я ж тут
чуть не помер, ну как вам, б%я, не стыдно так над соотечественником
издеваться, ну е# вашу мать?!".
Представляете наше полуобморочное состояние??? Мы как сидели с
раскрытыми ртами и выпученными глазами, так и застыли. Я только и смог,
что протянуть руку и удавить в ноль последние завывы ляпинской гитары.
А наш новый загорелый друг так и продолжал нависать над нами, грозя
оторвать мне дверцу, не уставая тараторить: "...Вы не представляете,
что мне тут только не довелось пережить. Обокрали, чуть в полицию дважды
не попал, подрался, ночевал в церкви, потом в приюте, чуть на какую-то
оккультную тусовку не затащили, выучил кучу новых английских слов,
потерял книжку с телефонами-адресами и словарь вместе с сумкой,
бумажником и деньгами, хорошо хоть паспорт и плеер остались, люди добрые
вот шапочку подарили..."
Приятель мой очнулся чуть раньше меня и попытался внести ясность:
— А ты, собственно, хто?
Лицо негритянской национальности отразило разом целую гамму чувств от
мысленного напряжения до полного удивления.
— Как кто? Серега я, из Москвы. Вы че меня не встретили запозавчера,
гады?
Ситуация... Тут мы задумались. Вид черного бомжа, утверждающего на
чистокровном рассейском диалекте, что он какой-то известный нам Серега
из Москвы, которого зачем-то надо было встречать не сегодня, а именно
запозавчера, внушил нам подозрение о групповом психозе на почве
круглосуточного кнопкотоптательства. Мы переглянулись.
— Да что вы, мужики, ей богу? Допились до того, что числа путаете? Я ж
двенадцатого еще прилетел в ваш долбаный Балтимор-Вашингтон Аэропорт с
пересадки в Нью-Йорке. Макс сказал, что вы меня от метро заберете. Я тут
как дурак 4 часа прокуковал... Пошел в туалет на заправку и сумку
оставил на минуту, вернулся нету... Каждый день теперь тут торчу, жду
вас... Этож пи#дец прям какой-то! Чуть не поседел весь...
Тут до нас начало мееедленно доходить. Говорю с идиотской миной:
— Ты, Серега, наш, что ли?
— Ну да, русский я, свой! Вам че, Макс не сказал, что я на негра похож?
Никакого Макса мы, конечно, не знали и никто нам ничего не говорил, а уж
тем более о том, что Серега из Москвы похож на негра и его надо у метро
встретить двенадцатого.

Короче, что оказалось. Наш новообретенный знакомый, с простым русским
именем Серега, пал жертвой интернациональной дружбы между своими мамой и
папой, учившимися вместе в некоем московском вузе. В Америку он прилетел
учиться по приглашению одного из местных универов. Его бывший
институтский однокашник Макс, поступивший годом ранее в тот же универ,
проинструктировал своих двух здешних друзей встретить Серегу у метро
(сам не смог — накануне ему прооперировали глаз). Ребята никогда раньше
Серегу не видели, а Макс забыл упомянуть самое главное Серегино
отличительное свойство. Не мудрено, что в дневной толчее околометрошного
"часа пик" они не узнались, учитывая еще то, что станция имела два
симметричных выхода.
О последовавшей трехдневной робинзонаде Сереги можно было бы написать
отдельный рассказ, но пусть он уж лучше пишет его сам!
Кончилось все хорошо. Универ был нам известен, туда мы и подвезли
незадачливого путешественника. Через секретаря факультета разыскали
Макса, который был третий день на грани истерики от того, что друг его,
по всем справкам авиакомпаний и аэропортов, прилетел, но куда-то
мистическим образом подевался и ни полиция, ни пожарные, ни медики
ничего о его местонахождении не знают. На радостях мы крепко напились с
новыми знакомцами. Все от души повеселились, когда Серега в красках
описывал за столом нашу с ним первую встречу — вытянутые рожи и круглые
глаза, лбы, напряженные нешуточной работой мозга, а так же свой восторг
от предвкушения хеппи-энда после стольких злоключений. Особо он
радовался тому, что встретили его и выручили совершенно незнакомые, как
оказалось, люди. Да и сумка его в конце концов нашлась...

Все смеялись до слез, слушая его проникновенную речь, сильно смахивающую
на грузинский тост, но под стол мы сползли окончательно, когда Серега
произнес заключительную фразу:
"Так выпьем же за наш великий народ, за то, что что русский человек
ближнего никогда в беде не оставит и из любого дерьма вытащит!"

Костя

Уточка попала в курятник. Подходит к курочке и спрашивает:"А где у вас тут пруД?". Курочка отвечает: "Где поймают, там и пруТ!"

— Что получится, если скрестить Петросяна и Дубовицкую?
— Кривой Аншлаг.

— А куда попадают люди, соблюдающие все заповеди?
— В заповедник, конечно, же...

— Я такой занятой человек! С утра — в крутейший офис, в обед — в ресторан, вечером — в казино, а потом в сауну...
— А ты кем работаешь?
-... тараканов травлю...

Объясните кто-нибудь, как мы в детстве зимой часами тусовались на улице, лепили снежных баб и НЕ ЗАМЕРЗАЛИ?

Рассказано очевидцем.
Предэкзаменационная ночь. В общаге авиационного института полным
ходом идет подготовка: шпоры, бомбы, и т.д. Практически все студенты
с умным видом пытаются за ночь усвоить то, что преподносилось им
в течение всего семестра. В общаге царит в общем-то тишина и спокойствие...
Тут вырубили электричество — погас свет, причем везде, воцарилась
темень, как у негра в Ж 8-0.
Некоторое время стояла тишина, потом раздались робкие интеллигентные
такие возгласы, мол, что за, извиняюсь, хуйня и т.д. Эти робкие возгласы
как легкий ветерок — предвестник бури — все усиливаются и нарастают,
и наконец, уже все орут и визжат, мол учиться не дают!, ученье — свет
(в плане электрическом), а неученье — будешь всю жизнь дворником!
Толпы будущей интеллигенции вышли на балконы и скандируют:
"СВЕТА!СВЕТА!СВЕТА!....". Это подхватывают в соседних общагах и скоро
весь студгородок представляет собой сплошной ор, визг и мат. Вниз
полетели предметы домашнего обихода, в основном бутылки. Кто-то
запустил туалетной дверью. Мой сосед с трудом вытащил старый вонючий
унитаз из туалета и также отправил его с 12 этажа, его разбитие
сопровождалось явным одобрением окружающих. Студенты, как истинные
авиаторы, запустили тучу самолетиков с заженными хвостами. Картина
была феерическая и смахивала на конец света.
В общем, бардак стоял неописуемый. Приехала милиция и орет в мегафон:
"Всем разойтись! Прекратить! Арестуем к чертовой матери! и т.д."
Мегафон умолк, когда о капот милицейской машины разбилась бутылка,
уазик быстро ретировался.
Я сделал такое наблюдение: Темнота, однако как безнаказанность,
активизирует в человеческому мозгу образованных людей какие-то
таинственные центры, в результате, например, усиливается безумие
и разъебайство. Все это продолжалось лишь 5 минут.
Все припадки коллективного шабаша сразу закончились, как только дали
свет. Усиленный наряд милиции ходил по этажам общежития и тщетно
пытался найти хоть одно действующее лицо происшедшего события. Все
зубрили экзамен и с невинными и законопослушными лицами недоумевали
вопрошающим стражам порядка, мол, какой-такой шум, визг, ор?!
Так все безнаказанно и прошло.
Только утром, поднялся новый ор и мат, лишь отдаленно напоминавший
ночной. Это бригада дворников после похмелья вышла рано на свою
каждодневную работу...