Историю мне рассказал один знакомый, вспоминая свои студенческие годы...
Курсе на третьем, уже почувствовав себя "настоящим студентом", он весь
семестр злостно прогуливал какой-то предмет вроде "внедрения чертежных
приемов, разработанных на 4-м съезде ЦК КПСС, в современную текстильную
промышленность". Прогуливал настолько усердно, что так и не появился
ни на одной лекции. Пришло время расплаты под названием "сессия".
После долгих и продолжительных обещаний хорошо учиться в следующем
семестре, мой знакомый по телефону добился аудиенции с преподом.
Пришел он в условленный час, но дверь аудитории, увы, была заперта.
Сидит знакомый, ждет с унылым выражением лица. Вдруг, откуда
ни возьмись, подходит к нему другой студент, видимо со старшего курса.
И с такой "ленивой умудренностью" заявляет:
— Что, проблемы с зачетом?
— Ага...
— Препод не пришел?
— Да вот, козел старый, договорились, а он на полчаса опаздывает.
— Это чтоль Александр Иванович Заколский?
— Он, он...
— Действительно, идиот еще тот... А ты что, даже с ним ни разу
не пересекался?
— Все лекции прогулял, в лицо не видел. Вот еще, на его поганый
предмет ходить!
— Он у нас чудной очень... Все время чего-то боится. Вполне возможно,
что он в аудитории заперся... Постучи...
Знакомый постучал, но никто не ответил. Студент:
— Да он глухой! Стучи громче, давай ногой.
Делать нечго, принялся ногой стучать, чуть дверь не разнес. Студент
со старшего курса даже помогать ему вызвался. Стоят вместе, долбятся
в дверь, ругают препода различными нецензурными словами. Студент:
— Да... Так все ноги переломать можно...
...и так лениво достает ключи, отпирает аудиторию... Мой знакомый аж
дар речи потерял. "Студент" с невозмутимым видом:
— Ладно, давай зачетку...
"Старый козел" и "идиот" с довольным лицом вытащил из окостеневших
пальцев "младшего собрата" "главнейший документ студента" и поставил
свой автограф напротив графы с предметом "внедрение чертежных приемов,
разработанных на 4-м съезде ЦК КПСС, в современную текстильную
промышленность".

— Ты готова?
Типичный вопрос в день экзамена.
Сняв солнечные очки, я продемонстрировала Светке красные глаза.
— Хочешь, дыхну на тебя?
Светка гыкнула.
— Культуролог тебя заживо съест. У вас и так с ним полный неконтакт.
— Ничего, — легкомысленно отмахнулась я, — живы будем, не помрем.
Сначала же семинар будет?

Геннадий Николаевич, плюгавенький мужичонка с козлиной бородкой и
повадками латентного педераста был не очень доволен жизнью.
Считая культурологию великой наукой, он почему-то не мог сделать
каких-либо открытий или исследований в этой области, и очень переживал,
что его имя не засветится ни в одном научном труде.

На первом занятии, он с ленинским прищуром поинтересовался у нас,
считаем ли мы себя культурными людьми. Аудитория молчала.
— Вот вы, — и он ткнул пальцем в старосту. — Вы — культурный человек?
Староста скромно потупил глаза, мы же замерли, ожидая ответ.

Уже не первый семестр мы гадали, сколько староста протянет. Экзамены он
сдавал благодаря долгой осаде, т.е. заходил он всегда первым, а выходил
самым последним, размахивая зачеткой с очередной тройкой, и гордо
говорил:
— Нужно уметь брать измором.

Не дождавшись ответа, препод поводил глазами и остановился на мне.
— А вы?
— Нет, — я посчитала, что врать преподавателю нельзя.
— Что нет? – ленинский прищур сменился выпучем глаз.
— А что я? – уточнила я. – Считаю ли я себя носителем культуры? Нет.
— Но почему?
Бляха, такое впечатление, что этот мужчина прожил всю жизнь в райских
кущах, где общался с умершими философами и ни разу не видел быдло.
— Потому что не считаю, — пожала я плечами.
— Но как же вы собираетесь получать высшее образование? – совершенно
искренне изумился Геннадий Николаевич.
Меня слегка удивило отсутствие логики в его вопросе, и я на всякий
случай промолчала.
— Я могу посоветовать вам прочесть труд Хосе Ортега-и-Гассета "Восстание
масс"..
— Просмотрела по диагонали, — прервала я его. – Мне не понравилось,
потому читать не буду, если только это не входит в обязательную
программу.
Культуролог залип.
— Вы оспариваете его труд? – наконец-то возмутился он.

Пришлось объяснять, что я и не думала спорить с автором, а то, что мне
не понравилось, и что это мое личное мнение. Вроде бы такой ответ
немного успокоил его, но оставшуюся до перемены часть лекции он говорил,
казалось, исключительно для меня.
— Лелька, ты попадешь на экзамене, — посочувствовали мне одногруппники.

Поняв, что я вновь облажалась, вступив в пререкания с преподавателем
(что всегда служило поводом для придирок на экзамене), я старалась не
пропускать лекции по культурологии.
Но это не приносило мне облегчения, потому что я умудрялась спорить с
Геннадием Николаевичем на каждом занятии.

Основные баталии разыгрывались, когда препод начинал свысока говорить о
людях, читающих желтую прессу (на вопрос, откуда он знает названия этих
газет и что в них публикуют, он мне почему-то не ответил), дамские
романы и женские детективы, которые он цитировал, чуть ли не на память.
Так же не обходилось стороной место женщины в современном обществе.
Лекции по дурацкому предмету бесили, но заставить себя помалкивать было
очень сложно.

К экзамену я не была готова. Все, что я сделала, это пробежала глазами
вопросы, выуживая в похмельной голове какие-то бессвязные фразы и
образы.
Но вдруг Геннадий Николаевич приятно удивил всю группу, предложив вместо
семинара провести тест.
Если тест написан без ошибок – трояк в зачетку автоматом. Не устраивает
трояк – отвечаешь на вопросы.
Группа одобрительно загудела.
Раздав листки с вопросами, препод уселся за стол, состряпав хитрожопое
лицо. Не менее хитрожопые лица были и у нас. Тест имелся у нас в
методичках, и на всякий случай правильные ответы были помечены почти у
всех.

Мне "посчастливилось" ответить первой.
Я подошла к столу и положила перед ним листочек. Проверив его Геннадий
Николаевич удовлетворенно покивал. Я протянула зачетку.
— Что это? – шепотом поинтересовался он.
— Я согласна на тройку, — так же шепотом ответила я.
— Она же пойдет в диплом! – тихо офигел он.
— Я в курсе. Но мне достаточно тройки.
— Поговорим после того, как все сдадут работы, — обломал он меня.

Вся группа, за исключением старосты, который неправильно списал два
ответа, сдала тест на "отлично".
Больше половины студентов тут же попросили тройку в зачетку. Культуролог
пребывал в шоке.
Некоторым повезло, в состоянии растерянности он поставил обещанные
оценки, я же в число этих счастливчиков не попала.

В ожидании результатов тестирования я успела сбегать в "наливайку",
находящуюся в соседнем доме, где купила бутылочку коньяка, перелила ее в
жестянку из-под колы и причащалась в сторонке, когда мандраж набирал
силы и конечности начинали сотрясаться, как у страдающего болезнью
Пакироноса Паркинсона.

Культуролог открыл дверь, высунул в коридор свою бороденку и проблеял
несколько фамилий, в том числе и мою.
Подойдя к столу, я выудила из общей кучи свою зачетку и положила перед
ним.
— Я не поставлю вам тройку, — твердо ответил он. – Выбирайте билет.

Я молча вытянула бумажку, села за парту и приготовилась к длительной
осаде.
Слушая, как отвечают другие, я, не сдерживая обуявшей меня алкогольной
эйфории, умудрялась подсказывать, глупо улыбалась и вообще всячески
радовалась жизни.
Выдержав только час моего пиздобядства дурацкого поведения, препод,
придав голосу угрожающих ноток (отчего я захихикала, видимо, пытаясь
показать, что я его не боюсь), велел мне отвечать.
Я уселась напротив, и разглядывая его уже хорошо заметную проплешину и
стараясь дышать в себя, глубокомысленно молчала.

Геннадий Николаевич взял мой билет и задал мне первый вопрос.
Что-то о проблеме кризиса и прогресса культуры.
В голове начала вариться каша из каких-то обрывков слов:
"духовно-смысловое ядро", "возможности внутреннего развития", "смена
этапов" и подобная прочая херь.
Но всю эту пьяную кашу перекрывали праведный гнев и возмущение.
— Знаете что? – вдруг выдала я очень уж возмущенно. – Вы говорили, что
поставите "удовлетворительно" автоматом за тест без ошибок?
— Ольга Михайловна, я не могу поставить вам такую оценку, — неожиданно
мягким голосом ответил он. – Мне будет жаль, если я испорчу вашу зачетку
тройкой. Она ведь будет первой?
Потом он уверил меня, что я очень умная девушка и мне просто нужно
ответить на вопрос и спросил, не нужно ли мне еще немного времени для
подготовки.

Я упрямо мотнула головой, начала давить на его гражданскую
сознательность и данное слово, и снова потребовала тройку.
— Ответьте на вопрос, — настаивал он.
— Не могу, — упрямилась я.
— Почему? – наконец-то спросил он.
— Вчера наши с Португалией играли, — призналась я. – И проиграли. Я
напилась с горя и пришла домой в 6 утра.

Со словами:
— Вы смотрите футбол и пьете? – препод отчего-то сбледнул лицом.
Я склонилась к нему, и, наплевав на то, что от меня несет как из винной
бочки, решила его добить:
— А еще я курю, матерюсь, и... — тут я перешла на шепот, — вступаю в
половые связи с незнакомыми мужчинами. А иногда и женщинами, — зачем-то
добавила я еще.

Геннадий Николаевич раскрыл зачетку, вписал в нужную графу "хорошо", и с
чисто пидорской женской грациозностью приложив ладони к полыхающему
лицу, тихо простонал:
— Свободны. Вы меня разочаровали. Одумайтесь, пока не поздно.
Я взяла зачетку и шепотом, который в притихшей аудитории оказался очень
громким, сказала:
— Пошел ты на хуй со своим предметом.

За этот шепот мне было стыдно до того момента, пока я этим же летом не
встретила Геннадия Николаевича на пляже, где он, будучи напитым до
положения риз, материл свою спутницу за то, что она потеряла цепочку.
При этом он, ползая по пляжу, разгребая песок и разыскивая пропажу,
являл всему миру свое мужское хозяйство, вывалившееся из семейных
трусов.

Вот тебе, блядь, и преподаватель (я не побоюсь этого слова)
КУЛЬТУРОЛОГИИ.

ПыСы: в следующем семестре, получив на руки расписание, я с тоской
обнаружила, что политологию у нас будет вести он же.

© Пенка —

Решил Лукашенко узнать правду что о нем говорят в народе. Переоделся
он, значит, в лохмотья, накинул простыню на голову и пошел гулять
по Минску. Подходит он, короче, к старушкам на лавочке и говорит:
— Бабоньки, я сам не местный, про жизнь хочу узнать про вашу..
Про президента вашего..
Ну, старушенции думают — типа, заслала его администрация президента.
Вынюхивает, гад. Они что-нибудь скажут — потом им еще хуже будет.
Пенсию урежут до предела. Ну они и говорят:
— Да все хорошо тут, милок! Жизнь хорошая, пенсии по зарез хватает.
Процветаем, одним словом.
Ну, довольный Лука побрел дальше. Идет себе, насвистывает от счастья
мурку. И тут ему по пути — студенты попадаются. Он их снова спрашивает:
— Ребятки! Я сам не местный, про жизнь хочу узнать про вашу.. Президент
у вас какой?
Та же история — пацаны на стрем подсели. Думают — сболтнут чего,
из института исключат потом, проблем не оберешься.. Ну и говорят:
— Да хорошо живем! Стипендии хорошие! Развлекаемся постоянно.
И президент у нас — отличный мужик! На одной ноге с молодежью!..
Лука аж онемел от счастья! Идет, пританцовывает. И тут ему на пути
менты попались. Он к ним подходит, спрашивает:
— Товарищи милиционеры! Вы такие хмурые, забитые. Скажите мне,
не местному, может у вас жизнь тут плохая..? Президент не устраивает?
Менты на измене — засыльного прислали! Сейчас ему правду скажем,
а к вечеру в тюрьме будем сидеть, погоны слетят.. Ну они ему и говорят:
— Да что вы, дяденька! Все хорошо. Мы жизнью довольны, доблестно
несем службу! А перзидента нашего — с гранатаметом в руках оханять
будем, если понадобится! Жизнь отдадим за него!..
Ну Лука тут уже совсем не выдержал, сбросил от счастья простыню
с головы и закричал:
— Ребятки! Это же я — Лукашенко! Дайте я вас расцелую!..
Тут старшина действительно узнал в бродяге своего президента
и мнгновенно приказал:
— Иванов! Срочно этого пидараса под охрану в одну камеру с Наполеоном
на длительное лечение!

Мирфат.

От судьбы не уйдешь.
В Израиле, как известно, живут не только евреи. Есть тут и арабы, и
друзы, и черкесы, и бедуины. Мирфат принадлежала к клану Аль-Узаель,
большой и влиятельной бедуинской семье на юге. Была она девушкой
продвинутой, одевалась по-европейски, мечтала учиться в университете.
Когда ей исполнилось 18, родители решили выдать ее замуж за двоюродного
брата. Как принято.
В лучших бедуинских традициях главы семейств перетерли вопрос между
собой и все решили. Мирфат спросить забыли, а может, постеснялись.
Но у Мирфат были другие планы. Учится и жить, а не идти замуж, тем более
за этого кривозубого.
Мирфат взбунтовалась, вследствие чего была бита папаней и посажена под
замок.
Небольшое пояснение: отношение к бедуинам в Израиле не однозначное.
Государство старается лишний раз их не трогать, посему их местные
проблемы они решают между собой сами, если дело не явный криминал,
конечно. Тем более, если дело в семье.
Мирфат сбежала и пошла к родственникам. Папашка с братьями приехали за
ней на машине, объяснили недопустимость ее поведения и вернули домой.
Сидеть дальше и доходить до ума.
Мирфат сбежала вторично, нашла нужные организации, полицию. Ее спрятали,
папашку предупредили с занесением, открыли дело. С этого момента Мирфат
стала позором семьи. Другими словами, она стала изгоем, лишилась
поддержки клана, навлекла позор на родителей. В особо дремучих
бедуинских кланах за это могут и пришить. На счастье Мирфат, ее семья
все-таки такой не была. Мирфат осела в Иерусалиме. Начала учиться, пошла
работать. Через интернет познакомилась с парнем. Юсуф был палестинцем из
Восточного Иерусалима, работал электриком. Через год они поженились. На
скромной свадьбе из родственников Мирфат была только ее двоюродная
сестра. Они стали жить в доме семьи Юсефа, она работала, а он пошел
доучиваться в университет. Мирфат настояла, чтобы он пошел именно в
израильский, хоть и дороже, но зато потом с таким дипломом — куда
угодно.
В один из дней, когда Мирфат была дома одна, в их двор стали одна за
другой въезжать полицейские машины. Мирфат опешила. Она была уверена,
что никто из их семьи не был замешан в терроре. Тем более Юсеф. Уже
потом она узнала, что в тот день Юсеф должен был вернуться домой с
учебы. Его вызвались подвезти двое его приятелей-сокурсников. На одном
из перекрестков их остановил пограничный джип. Просто для проверки. То
ли у водителя не было документов, а может он и в самом деле был в чем-то
замешан, этого уже не узнать. Но в центре Иерусалима, удирающая машина с
тремя арабами... Пограничники открыли огонь. Машина врезалась в дерево.
Юсеф был не пристегнут и погиб на месте. Мирфат стала вдовой.
Удивительно, но случившееся подействовало на нее странно. Иногда в
таких случаях люди обращаются к богу. Мирфат тоже. Но не к своему. Может
она решила, что Аллах недостаточно хранил ее, то ли решила — менять, так
менять все сначала. Кто знает. Но Мирфат решила стать еврейкой и начать
новую жизнь.
Поясню: если по несчастливой случайности человек не рождается евреем, он
все равно может им стать. Для этого нужно пройти "Гиюр". Это длительный
процесс превращения нормального человека в еврея. В течение долгого
времени этот человек живет жизнью религиозного еврея. Т. е полностью
соблюдает все религиозные нормы и обычаи, даже такие, которые не все
религиозные соблюдают. Его проверяют, его курируют. С ним беседуют
раввины, его жизнь под.... лупой.
Тот еще геморрой. Мирфат прожила так полгода и сломалась. Потом
задумалась. Деваться ей было некуда. Путь и в старую и в новую семьи
был ей закрыт, теперь уже окончательно. Мирфат огляделась по сторонам и
задержала взгляд на юго-западе. Райна, одна из сестер Юсефа уже давно
жила в Штатах.
Пуркуэ па? — подумала Мирфат. Терять ей было нечего, а перемены ее уже
не пугали. Через полгода она уже была в Чикаго. Первое время жила у
родственницы, осваивалась. Потом пошла работать в супермаркет. Жизнь
начала вертеться по новой. Прошлое осталось позади, в 12 часах полета
за океаном.
В супермаркете Мирфат познакомилась с Даррелом. Он был студент и
подрабатывал там по вечерам. Они сдружились. Дарелл был простой,
спокойный и черный аки ночь. Негр, если по-нашему. Они стали
встречаться. Дарелла подкупало в этой симпатичной девочке такое знание
жизни и такая уверенность в себе. О ее прошлом он толком ничего не знал.
Мирфат же чувствовала себя с ним, как за каменной стеной. Впервые за
долгое время кто-то заботился о ней. Вскоре Дарелл предложил ей жить
вместе. Перед этим позвал в гости. Мирфат приехала в большой дом, в
тихом пригороде Чикаго. Дарелл был один. Он усадил ее в салоне, налил
кофе, положил ей на колени большой семейный альбом
— Я хочу познакомить тебя со своей семьей,— серьезно сказал он.— Вот
смотри: Это моя мать, Реббека. Это братья Аарон и Саймон. Сестра Эстер.
Тетя Джуди.
Ты понимаешь.?
— Конечно, — серьезно ответила Мирфат, — Библейские имена.
— Не только. Я давно хотел тебе это сказать. Дело в том, торжественно
произнес он, дело в том, что я — еврей.
— А...??!!! — только и смогла сказать Мирфат.
Видя, что ему не верят, Дарелл расстегнул на груди рубашку и
продемонстрировал серебрянный маген-давид.
Мирфат закрыла лицо руками. Ее плечи вздрагивали.
Случилось невероятное. Дарелл принадлежал к крошечной общине, о которой
и в Америке-то не всем известно. Лет сто назад небольшая кучка негров,
по неизвестной науке причине приняло иудаизм. Часть их живет на юге,
часть — семей пятьдесят, в израильском городе Димона. Встреть такого
афро-еврея в Америке, шанс один на миллион.
Мирфат просто повезло.
И от избытка счастья она тряслась на диване в приступе истерического
смеха. Она многого могла ожидать от судьбы. Но такого...
Дарелл, ничего не понимая, пытался ее успокоить:
— Мы уедем отсюда, — говорил он, обнимая ее. — Уедем в Израиль! Знаешь,
какая это страна!
— У-ы-ы!! — тряслась Мирфат.
— Я был там много раз, я даже говорю на иврите. Хочешь, я скажу тебе
что-то??
И он произнес пару слов.
— Знаешь, что я сказал?
— Я тоже люблю тебя, — ответила Мирфат на иврите. И уже в голос
захохотала, глядя на его обескураженное лицо.
Далее было многое. И признание. И самоотверженность Дарелла. И небольшой
гевалт в его семействе. Разумеется, все попытки воздействовать на Мирфат
были ею в корне подавлены. Попробуйте-ка построить человека, у которого
за плечами такое. Мирфат снова прошла гиюр, облегченный. Стала называться
Мирьям. Родила сына. Написала письмо на родину. Ждите, писала она
сестрам. Скоро приедем в гости. И с чувством победительницы поставила в
конце жирную точку.

Случай произошел в Хайфском Технионе в Израиле в 2002 году.
Небольшое лирическое отступление:
Хайфский Технион самый престижный технический вуз в Израиле, и почти
60% профессоров выходцы из бывшего СССР.
Теперь сама история:
Есть у нас в Техе такой профессор Михаил Житомирский, главный лектор
по Линейной Алгебре.
И все бы хорошо, только Миша постоянно что-то бубнил невнятно себе
под нос. Студенты сильно возмущались и жаловались и наконец (век высоких
технологий) Мише нацепили радио-микрофон с усилением на всю аудиторию.
И тут происходит такая сцена: Миша повернувшись лицом к залу громко
говорит (на иврите):"Здесь мы имеем страшный полином, но вы не бойтесь,
ведь можно сократить члены". Поворачивается лицом к доске и соответственно
к полиному начинает сокращать члены и тихо бубнить про себя на русском,
забыв что на нем висит микрофон:"Так, посмотрим..., это нахуй, это нахуй
это тоже нахуй..."

И поскольку большинство аудитории понимало русский, лекция на этом была
сорвана по причине ползанья народа на брюхе.: )

Давай, просто посидим молча? Здесь так красиво, не хочу нарушать эту тишину...
– Молодой человек, прекратите паясничать и тяните билет.

Начинается урок.
Учительница замечает пропустившего предыдущий семинар студента.
Спрашивает его, почему пропустил.
— Аа..а... Я..я... Э..это... Болел! — находится тот.
— Бедненький! Кто же это тебя заразил-то?!

Еще одна история про моего однокурсника Юру по кличке Альфонс.
Идет он второго апреля мимо общаги и видит прекрасную девушку,
стоящую на автобусной остановке. (А надо заметить, что прошедший
накануне праздник 1 апреля студенты МФТИ отмечают довольно бурно,
если не сказать хуже.) Так вот, начинает Альфонс с этой девушкой
заигрывать. А чтобы продемонстрировать ей свою недюжинную
силушку, стал Альфонс на манер павиана (или стриптизерки)
крутиться вокруг ствола росшего неподалеку деревца, держась за него
одной рукой и пытаясь сделать полный оборот вокруг оного, не кaсаясь
земли ногами. А надо заметить, что это деревце представляло собой
идеальный шест: абсолютно ровное, длиной метров шесть, толщиной
около 10 сантиметров, к тому же лишенное в процессе подстригания
всех веток и вершины. Короче столб, да и только. Только несколько
тоненьких побегов давали понять, что этот столб еще живет какой-то
своей жизнью и со временем способен превратиться опять в дерево.
Так вот, Альфонс крутится вокруг этого деревца. Речь его течет плавно
и обволакивающе. Даже несмотря на то, что девушка Альфонса
старательно игнорирует и даже повернулась к нему спиной.
Альфонс же полностью поглащен процессом верчения вокруг деревца,
а говорит какие-то слова исключительно по-инерции. И вдруг...
Плавная речь Альфонса прерывается громкими воплями:
— Ах, ты, бл*?ь, какого х*я ?!?
Заинтригованная таким неожиданным поворотом в беседе, девушка
поворачивается видит:: -))))
Альфонс весь усыпан какими-то отбросами: полусгнившей банановой
кожурой, елухой от семечек, окурками и т.п. Подняв глаза вверх,
девушка видит следующее: верхушку деревца-столба, вокруг которого
еще недавно самозабвенно крутился Альфонс венчает огромная
чугунная перевернутая урна, которая еше совсем недавно украшала
собой вход в общагу.
:-))))))))
Видимо, Альфонс наиболее энергичным из своих пируэтов
потревожил-таки свалявшееся содержимое этой урны, от которого
она радостно избавилась.

P.S. До сих пор не могу представить, как пьяные студенты умудрились
взгромоздить на такую верхотуру (6 метров) такую тяжесть. Причем,
при абсолютно гладком стволе бедного деревца. Да... умеют люди
отдыхать.

P.P.S. Повезло Альфонсу, что на него эта урна не свалилась.

Если написать шпаргалку карандашом на денежной купюре, то попытка отобрать шпаргалку у студента будет выглядеть как взятка.

В Новосибирском Гоударственном Университете начались вступительные
экзамены. Все строго: бдительные преподаватели секут неустанно, и даже,
пардон, в туалет абитуриенты идут под надзором студентов, которые и ждут
в туалете, когда же абитуриенты сделают там свои "мокрые" и/или
"грязные" дела.
И вот один из ушлых абитуриентов сделал закладку шпор в туалете, и в
определенный момент попросился выйти. Естественно, отпустили с
провожатым. Заходят они в туалет, и, о ужас, заветная кабинка занята!
Что делать, пришлось идти в соседнюю...
Но как только освободилась вожделенная кабинка, так абитуриент с криком:
— Здесь нет туалетной бумаги! — перебежал в нее.
Через некоторое время удивленный провожатый услышал удовлетворенное:
— Во, а здесь туалетная бумага есть!

Не знаю, как сдал тот абитуриент экзамен, но провожатый его ничего не
понял, хотя никогда и никакой туалетной бумаги не было на его памяти в
том туалете.

Жили мы как-то одной московской общаге. 6 этажей, на первом -
две душевые (М и Ж). И все шло своим чередом, но... Пиздец
подкрался незаметно. Душевую М закрыли на ремонт. Причем никаких
рекомендаций по поводу того, где мыться мужскому населению, дано
не было. Но грязным никто ходить не захотел. Взяли лист бумаги,
маркер, написали букву "М". Прикрепили ее на дверь душевой и
вымылись по полной программе. В это время дамское население
устроило пикет у двери, выкрикивало ругательства и гневно
осуждало "бессовестных хамов", но войти и выгнать не решалось.
Дождавшись окончания омовения, дамы написали на другой стороне
листа букву "Ж" и гордо удалились мыться.
Так, сменяя табличку на дверях и друг друга за дверьми, народ
и посещал душевую по очереди. Это продолжалось 2 или 3 дня и
совсем было устаканилось. Но в один прекрасный день мимо душевой
проходил философски настроеный студент: "Инь, янь, все едино..." -
думал он, и тут его взгляд упал на букву "М". Студент перевернул
бумажку и повесил другой стороной ("Ж"). "Все едино..." — подумал
студент и побрел дальше.
Первые 2 девицы, пришедшие сполоснуться, увидели букву "Ж" и
смело зашли в предбанник. На крючках висели джинсы (а может быть
махровые халаты), девиц это не смутило. Они повесили свои джинсы
(а может быть махровые халаты) рядом и пошли собственно в душ.
Там, в клубах пара, они не сразу разобрались, с кем имеют дело.
Зато, когда разобрались... Короче, с визгом вылетели оттуда
и уже через полчаса поделились впечатлениями со всей общагой.
Больше бумажек на двери никто не вешал, осознав тщету всего
сущего, и только дамы, подходя к душевой громко спрашивали:
"Кто там?" И часто получали галантное предложение заходить,
не стесняться и жизнеутверждающий гогот.
И уже можно было говорить об успехах сексуальной революции
в одной отдельно взятой общаге, как мужскую душевую открыли после
ремонта. "Эх, какую историю испортили" — подумал, наверное, мастер
по починке примусов. И недели через две в женской душевой
испортилась электрическая проводка (общага-то с 30-х годов стоит
и схемы проводок утеряны давно, и мастера, что их делал, из-под
земли уже в прямом смысле доставать надо). Проводку чинили долго.
И тут выяснилась лицемерная сущность дам, часть из которых, правда
ходила мыться со свечкой, но во влажном паре свечка быстро тухла
и мыться приходилось наощупь ("не слышно, куда мыло трешь" -
цитата). Большинство же прибежало в мужскую душевую и все
вернулось на круги своя...
Клянусь, что все это было на самом деле, вот только за нечистую
силу ручаться не могу, не очень верю.

Был у нас препод, который молодо выглядел и вообще, как оказалось, любил пошутить)
Иногда стоял среди потока студентов с телефоном, которые ждут его пару, слушал всякие обсуждения, что же за препод сейчас будет, жёсткий или нет, и фразы "А говорят он...", дальше он ждал начала пары и уже слушал что-то такое:
"О, препода нет ещё? Значит я не опоздал)",
"Скоро 15 минут пройдёт, можно уходить!", "Осталост 3 минуты и идём",
и в этот момент открывал аудиторию и объявлял, что он будет вести у них предмет, наблюдая за офигевшими лицами непонимания и осознания того, что они перед ним сейчас обсуждали)
Никого за это он не наказывал, просто нравилось ему посмущать народ.

— Скажите, какова ваша методика написания ?
— Crtl C, Ctrl V!

Студент на первом курсе любит учиться, на втором — учиться любить,
на третьем — учит любиться, а на последнем вспоминает, что он там
любил вначале?

Житомерская
Охрано-
Патрульная
Академия!

Стояли два отpока на улице, один — хоpоший, дpугой — плохой и плевались дpуг в
дpуга. Плохой попал в хоpошего 4 pаза, а хоpоший — 9 pаз...
Мимо пpоходил пpохожий и, увидев их, стал наставлять отpоков, что плеваться
некpасиво. Тогда отpоки начали плеваться в пpохожего.
Плохой отpок попал 7 pаз, а хоpоший — 12...
Добpо — оно всегда побеждает...

Вспомнилось... Есть в нашей компании паренек, — это сейчас он зам.
директора преуспевающей компании. А еще лет 5 назад, в наши золотые
студенческие годы, был он существом исключительно интеллигентным,
малопьющим и непробиваемо наивным. На заре нашего знакомства смотрел на
жизнь и на нас большими серыми глазами, хлопал ресничками и непрерывно
охуевал...
Звали его посему ласково Сереженькой, т. к. до Сергея он явно не
дотягивал, а давать ему кличку и вовсе представлялось кощунством.
Жил Сереженька с бабушкой, и случилось как то этой бабушке уехать на
неделю к родственникам... Новость эту узнали поздно вечером, а потому
женщин найти не успели... Денег у студентов много не бывает, поэтому
проститутку заказали одну на троих (Сереженька не в счет). Сереженька
вяло отбрехивался от этой затеи, сам, правда, понимая, что бесполезно.
Девочка приехала неплохая, — симпатичная, веселая. Поздоровались,
познакомились, пошутили – девочка в ванную, выходит – смазку забыла,
говорит, есть крем какой-нить?
Сереженька быстренько крем нашел и вручил ей, скромно глазки потупив...
Все, первый с девочкой в спальню, мы на кухне пивом продолжаем...
Вдруг в спальне возня какая-то непонятная, крики. Залетаем. Картина. На
полу сидит голый Шурик глазами по 5 копеек, а вокруг него, подпрыгивая и
приседая в шаманском танце, кружит голая проститутка, подвывая во весь
голос что-то ритуальное. Песня незнакомая, но отдельные слова типа
"Сереженька, ссссуккааааа! ", "Ипановрооот! " и "производственная
травма" разобрать можно... "Сцука, Сереженька" офигевает и моментально
включается в этот танец, мелко припрыгивая вокруг проститутки (умудряясь
при этом стеснительно смотреть куда-то в сторону) и лопоча: "Чечилось?",
"Почему Сереженька сцука? ", "Принести пластырь? " и прочие
риторические вопросы...
Проститутка запускает в него тюбиком с кремом, мы его ловим: "Крем после
бритья" с содержанием спирта и витамина Ф, дезинфицирует мелкие порезы
бла, бла, бла!
К описанной выше картине тут же добавляемся мы с другом, катающиеся по
полу от смеха. Не могли остановиться еще минут 10 ).
Итоги. Девочку засунули в ванную, отпоили бабушкиной настойкой. Секса не
было, — при мысли о нем ржач начинался с новой силой. Сереженька узнал
много новых слов, интересных фактов о себе и родственниках, зачем
проституткам крем и стал на месяц кумиром всего института.
История реальна, приключилась с нами, в курсе были многие, поэтому может
где-то уже появлялась.

Это произошло в Кишиневском Государственном университете на факультете
иностранных языков. Мне посчастливилось быть непосредственной
свидетельницей, так как я присутствовала на лекции по английскому языку
в качестве одной из студенток.
Было начало года и жаждущая знаний молодежь только приступила к освоению
словарного запаса. Поэтому тема была несложной — описание внешности. И
для придания обучению интереса и, следовательно, лучшего усвоения
материала было выбрано задание, которое по идее приятно каждому. Надо
было описать своего любимого человека. В общем, ничего сложного — цвет
волос, глаз, овал лица и т.д.
Одна из студенток при рассказе о своем супруге использовала следующую
фразу: "My husband has big brown ears", то есть "У моего мужа большие
коричневые уши".
Разумеется, на самом деле она хотела сказать: "My husband has big brown
eyes", в смысле "... большие карие глаза", но видно немного растерялась
и слегка промахнулась.
Добавила веселья наша преподавательница, которая спросила:
— Он что у вас, чебурашка?
В общем, интересно учиться в университете, всегда есть что вспомнить.

Мила

Проблема недоступности интернета для студенчества остро стоит даже в
Северной Америке, и зачастую студенты, университет которых находится
так миль за 20 от их постоянного проживания, вынуждены искать доступ
где-нибудь поблизости к их месту обитания. Такой шанс юному студенту из
России представился в виде красивого здания St. Maria College, как раз
возле его дома.
Главное в Америке — это серьезный вид, так что с самым серьезным видом
он прошел прямиком сквозь "секьюрити" к заветным новеньким черненьким
(да не в М.L.King Day будет сказано) компьютерам. И с таким же серьезным
видом принялся открывать свои почтовые ящики.
— Сэр, вы к кому-то пришли? — спросил его через несколько минут
подошедший охранник.
— Да нет, — ответил наш друг, серьезно уставившись на монитор.
— А что вы делаете здесь?
— Как что, учусь здесь, просто ID дома забыл, — чуть покраснев ответил он.
— Сэр, пройдите с нами, — сказали хором уже три охранника.
— Вы что, всех студентов в лицо знаете, что ли, учусь я здесь, и все! -
чуть ли не прокричал студентик, перебирая в уме все мыслимые технологии
идентификации, по которым бы его смогли вычислить так быстро.
— Сэр, это женский колледж, вам придется пройти с нами! — уже под дружный
хохот огромного компьютерного кластера, где за исключением студента и
трех охранников были только девушки.
zagit

Аудитория. Идёт экзамен по матанализу. Тишина. Только сопение и скрип ручек. Вдруг голос с задних рядов:
— А в армии ща обед... макароны.