Чистая правда. Начало 90-х, юридический факультет одного из Уральских
ВУЗов. Государственная комиссия принимает госэкзамен у заочников,
кажется, по теории права. Отвечает один из самых успешных, (на
протяжении нескольких лет учебы в этом ВУЗе), студентов — взрослый и
очень серьезный дядечка, пришедший на экзамен почему-то в своей
"производственной" форме — подполковника милиции. Погоны с золотыми
звездами, разные знаки за заслуги в службе — в общем, при полном параде.
Комиссия, проникнувшись уважением к столь заслуженному студенту, вежливо
и аккуратно задает вопросы, что попроще — дайте определение понятию
"законность", дайте определение понятию "правопорядок" и т. п.
Заслуженный студент что-то мычит, краснеет, усиленно морщит лоб, затем
выдает: "Понимаете, я — как собака, все понимаю, а сказать не могу".
Председатель комиссии решил помомочь бедолаге: "Ну как вы не можете
сказать? Ведь возглавляете большой коллектив сотрудников МВД, сами,
наверное, не один раз в день говорите эти же слова своим подчиненным.
Вот сколько раз в день вы повторяете слова "законность" и "правопорядок"
своим работникам?"
Заслуженный студент, подумав и, видимо, подсчитав, отвечает, что раз 40
в день точно.
"Молодец! — взбодрился председатель комиссии, — Честно сказал! Ну вот
за вашу честность и смелость, зададим вам другой вопрос, попроще. Если
отвечаете — честно получаете тройку. Ну и, соответственно, диплом".
Комиссия, посовещавшись, задает вопрос: "Что такое юридической лицо?".
Заслуженный студент, облегченно вздыхая и улыбаясь: "Это лицо, имеющее
юридическое образование!"

Гос. комиссия тихо сползла под стол. Занавес.

Сегодня прочитал смешную историю от Михаила Осокина в ТВ неделе:
— Студентом исторического факультета МГУ я постоянно ездил летом
в стройотряды. И вот в одной из таких поездок как-то поздно вечером
у костра, в разгар веселья, кто-то вспомнил, что рядом с объектом
приложения наших трудов находится пасека — и будущим историкам
мучительно захотелось меда. Так получилось, что делегировали
на промысел меня вместе с одним приятелем. Глубокая ночь, пасечник
давно и крепко спит. Как раздобыть этот самый мед? Курс пчеловодства
нам на истфаке ведь не читали. И мы решили притащить в лагерь улей.
А там уж разберемся. И вот мы добрались до пасеки. В темноте, правда,
было уже ничего не разглядеть, но мы выбрали самый большой пчелиный
домик, вывернули его из земли и быстренько двинулись назад. И тут
на нас кинулся здоровенный лохматый пес: видимо, он пасеку и охранял.
Рычит, бросается просто с каким-то остервенением, норовит за ногу
ухватить. Ясно, что повернуться спиной к нему нельзя — тут же вцепится.
Но не бросить трофей было уже делом чести! И мы всю дорогу к лагерю
через лес пятились задом. В три руки держали этот несчатный улей,
а одной свободной по очереди отгоняли назойливую собаку, которая
и не думала отставать. Несколько раз налетали на деревья, влезли
в какие-то колючие кусты и жутко исцарапались, один раз даже
в яму провалились. Но все-таки добрались. Когда мы появились
в свете костра, повисло молчание. А потом раздался такой хохот,
какого я больше никогда не слышал. Вместо улья мы унесли с пасеки
собачью конуру.

Кстати, про разнообразие мира подарков. Реальная история, может не
смешная, но зато правдивая. Кароче, от обилия отечественных
комбикормов-полуфабрикатов в Московском зоопарке умер слон. Чисто,
властию Божию в бозе почил. Событие нечастое, так как в Московском
зоопарке и так слонов немного было. Ну, така фигня, что стали они думать
(может и поздно, но стали), что, типа, со слоном-то делать? Слава Богу,
нашелся умный юный натуралист (светлая голова) и грит, мол, а почему бы
этого дохлого слона не подарить (!!!) Московскому Университету!!! (Во
мысль, бля!!!) Типа логика такая: дареному слону пульс не щупают. Теперь
такая зарисовка, тихое морозное утро, забитая стрелка, и стоит мученик от
универа, ждет засланцев из зоопарка, картузишко на ем худенький, с ноги на
ногу переминается, ждет, значит, шефов с подарком. Тут морозное утро
разрывается ревом МАЗа, въезжает самосвал, вываливает во двор биофака
тушку, перевязанную розовой подарочной ленточкой с бантиком — аккурат на
слоновьем хозяйстве, выскочивший из кабины представитель зоопарка
забирает у парализованного такими событиями универовского очкарика акт
передачи с росписью последнего, заскакивает обратно в грузовик и пока
ботаник не опомнился дают деру…
Два дня весь биологический факультет варил несчастное животное, но не
для того чтоб накормить страждущих студентов и бродячих собак, а для
того, чтоб сделать из него образцово-показательный скелет. Сделали,
стоит теперь в ихнем музее… Ворон пугает...

Когда-то человек, приручив собаку, потерял нюх.
Теперь человек приручил Интернет и начинает терять мозг.

Как я в первый раз поступился принципами.

Я учился в КубГУ (теперь университетов как собак...) и регулярно посещал
военную кафедру. Цитата: Пол-полковник Булавкин: (Всем кто помнит
привет!!!) "А тепрерь будем изучать кумулятивные снаряды. Это
специальное оружие, созданное против многослойной пуленепробиваемной
брони. Эту броню нормальный снаряд не пробивает, он вязнет в
легкоплавких слоях. Снаряд взрываетеся, образуется плазма, кторая
ПРОМЫВАЕТ отверстие в броне вражеского танка. Твердоплавкий стержень
бронебойного назначения входит в отверстие и все НАСМЕРТЬ!!!
Не все понимают, что такое ПЛАЗМА. Плазма — это такое полужидкое
вещество вроде пластилина, оно промывает отверстие в броне..."
Наш курс — это студенты физического и химического факультета (2 или 3
курс — уже не помню). Тихий коллективный хрюк захлебнулся. Полполковник
Булавкин волностей не дозволял.
М вот экзамен... Я плыву. Ну не помню я действия командира отделения
БМП-60ПБ при газовой атаке противника!!!
Булавкин: "Последний вопрос, ответишь — 4, не ответишь — пересдача!
Кумулятивные снаряды знаешь? Что такое плазма?"
Пауза... Ожидание... Беспомощный взгляд... "Плазма — это полужидкое
вещество вроде пластилина!!!".
Ну ладно, иди. Хорошо.

После я много раз поступался принципами... Но прав ли я был тогда?

Команда крутых новых русских была в гостях по приглашению сицилийской мафии, ну и пошли выяснения кто мол круче. Сицилийцы типа:— У Вас золотые цепи где? —— А "Мерины" где? — Ну, нету... — А виллы двухэтажные? —Короче вернулись пацаны домой как побитые псы. Старшой тут и завелел:"Значится так, шарамыги: — С дворцов своих все этажи выше второго снести!!! — Вертолеты и реактивные самолеты продать и накупить Меринов!!! — Да и последнее — золотые цепи с собак поснимать!!! Сами носить будем..."

— А я свою жену называю Томагавк.
— Она у тебя что, из индейцев?
— Да нет, вообще-то ее Тамарой кличут, только она у меня как собака злая!

История эта произошла году в 96-ом, когда я, еще будучи студентом 3 курса,
на выходные ездил из обл.центра (Челябинск) домой в маленький городок под
названием Миасс. Ехать было на электричке 2 часа с небольшим. Ну и как
всегда в электричках это происходит, пока едешь заходят бабушки,
торгующие мороженым, вечный бомж, именующий себя "Лесной человек" и
прочие подобные личности. А надо сказать, в этот раз электричка шла на
редкость медленно, было много народу, душно, в общем все запарились и
ехать всем надоело. И тут в вагон заходит мужичонка, зачуханный весь
такой, как будто его все время жизнь чем-то тяжелым била по голове, и
начинает предлагать (очень тихо) всякую литературу по грибам, расписание
электричек и прочее, что люди при мне никогда еще не покупали. В общем,
делает он очень тихо и очень-очень нудно, я находясь от него в пяти
метрах слышу только то, что он что бубнит и показывает свой товар.
Бубнение проиходит долго, минут пять. А рядом с мужиком едет садовод с
собакой, которая слушает это все и молча смотрит. Короче говоря, когда
собаке голос из утробы совсем надоел, она подняла свою пасть и тихо
завыла. На секунду в вагоне была тишина, а потом... Потом вагон
разразился хохотом. Мужичок грустно ушел.

Мзда.

Вот если я просто скажу, что гаишник дал водителю взятку, мне ведь
никто не поверит? И наверно будет абсолютно прав, если конечно я не
подтвержу это тем, что в одном месте встретились не лишенный чувства
юмора водитель и не лишенный того же чувства инспектор ГАИ — или как
там оно сейчас называется. Но обо всем по порядку.
Работаю я на универсальном экскаваторе-погрузчике. Для тех кто не в
курсе, поясню, что это такой немаленький трактор на полутораметровых в
высоту колесах, сзади у него стрела экскаваторная, а спереди погрузочная
с нехилым таким ковшом-грейфером. Ну так вот, средство это самоходное и
передвигается оно по дорогам довольно шустро. Еду. Смотрю стоят
гаишники, тормозят всех кого не лень и отправляют на экспертизу, которая
проводится тут же в машине-лаборатории. Тормознули и меня. Документы
инспектор проверил, иди говорит дыхни и если все нормально, езжай с
богом. Лейтенант на вид такой добродушный, ну я возьми да и ляпни:
— Да я, – говорю, – товарищ лейтенант, как на этот трактор сел, так уже
третий год не пью – соблазнов боюсь!
— Каких еще соблазнов? – удивляется он, поддерживая начатый мной
разговор.
— Да понимаете, — тут кстати надо сказать, что поболтать я люблю,
особенно с инспекторами, когда вины за собой не чувствую, — понимаете, –
говорю, — я когда пьяный, сильно буйный и башню у меня срывает. Вот к
примеру выпил я, еду злой как собака, а тут вы на дорогу выскакиваете,
палочкой своей машете. Ну и что мне делать?
— А что делать, — вновь удивляется он, – деньги на штраф готовить.
— Э нет, – говорю, – это трезвый я вам деньги могу отдать, а коли я
пьяный, то я вашу «челиту», — киваю на их машину, – враз раздавил бы,
колеса видели какие, – киваю на свой трактор, – она бы и хрюкнуть не
успела!
— Не, ну такими колесами, может и действительно раздавил бы, только у
нас ведь для таких как ты вот это имеется, – похлопав себя по висящему на
ремне автомату, заявил улыбаясь он.
— А вы у меня ковш сзади видите?
— Ну и че?
— Да ниче, только ведь у меня в гидравлике давление почти сто пятьдесят
атмосфер. Да я бы этим ковшом, вас вместе с вашими автоматами как мух
мухобойкой пошлепал, только мозги бы в разные стороны разлетались. А
спереди, видите какие челюсти? – войдя в раж, поинтересовался я, начиная
размахивать руками и в полную меру помогая своей речи пантомимой.
— Ну вижу …
— Вот и прикиньте. Я между прочим этими челюстями бревна напополам
перекусываю, а вас, в ваших бронежилетах как белка орешки бы пощелкал!
И вот здесь началось самое невероятное, улыбающийся гаишник,
внимательно смотрящий как я размахиваю руками и объясняю как бил бы их
ковшом и раскусывал челюстями грейфера, засунул руку в карман брюк,
поковырялся там и вытащил на свет божий смятый червонец (кстати тоже
парадокс, ну откуда у гаишника такие мелкие купюры). Аккуратненько
распрямив, он вложил его в мои документы и протянул мне.
— Счастливого пути!
Вот здесь опупел уже я. Тупо глядя на торчащий из документов червонец,
я только и смог произнести:
— А это за что?
— А это тебе за то, что ты на работе не пьешь! – сунув мне документы и
все так же улыбаясь, пошел тормозить очередную машину он.
А вы говорите, гаи не люди!

После бала

Студент факультета химии Московского Государственного Университета имени
Ломоносова Сережа Болотный проснулся среди ночи от тупой боли в районе
виска и пустынной сухости во рту. Он скатился с кровати, благо лежал у
самого края, и тихонько, стараясь не шуметь, по стеночке прошаркал по
ковролину в сторону совмещенного санузла. Умывшись и утолив жажду
холодной водой с привкусом хлорки, Сережа вдруг осознал себя голым с
презервативом на вялом мужском отростке. Вернувшись к кровати он
мужественным движением откинул одеяло и упал в обморок. На его грязных
простынях лежала Танечка – самая толстая и страшная студентка курса.

Медсестра московской городской больницы №14 Ульяна Иванова-Заседальная
сидела в кабинете заведующей отделением за письменным столом уронив
голову на руки и плакала черными слезами – потекла тушь. Рядом на полу
валялся растоптанный букет красных роз на длинных стеблях. По всей
комнате были разбросаны кусочки набивки разодранного плюшевого медведя и
дорогие шоколадные конфеты. На краешке стола лежали мужское обручальное
кольцо и записка: "Я так и знал, сука, что ты трахаешься с хирургом".
Два часа назад, когда на каталке в ординаторской над Ульяной пыхтел
Игорь Петрович, туда зашел ее муж. Теперь бывший.

Владелец небольшого коммерческого предприятия по распространению
печатной продукции Виктор Иванченко очнулся в темном холодном подъезде.
На нем была заляпанная чем-то неприятным майка, коротковатые брюки,
носки и тапочки. Все, кроме носков, было чужое. Рядом валялся
заиндевевший букет, с которым Виктор, как он помнил, приезжал в гости к
новой знакомой Людочке. Сначала пили шампанское и целовались, потом
коньяк, а потом Людочка принесла с кухни странно мутноватую водку.
"Клофелин", — вздохнул Виктор, поднялся с холодного кафеля, отряхнулся и
побрел искать ближайшее отделение милиции.

Младший менеджер по продажам оборудования для бань и финских саун Илья
Игнатов пришел в себя после корпоративной вечеринки непосредственно в
процессе орального соития. Повращав глазами, он понял, что вокруг темно,
что его голова находится между довольно толстых женских бедер, и что
откуда-то издалека до него доносятся стоны, производимые до боли
знакомым басовитым женским голосом. Илья на секунду оторвался от своего
занятия, поднял голову и уставился мутным глазом в сторону источника
звука. "Не останавливайся", — пропыхтела руководитель отдела продаж
Зинаида Петровна Цыц. Илья горько вздохнул и продолжил.

Подполковник милиции Олег Викторович Лосик не проснулся вообще. Потому
что он умер. Потому что он лежал лицом вниз в сугробе на подотчетном ему
бульваре, сугроб был красный от крови. Потому что бывший спортсмен, а
ныне безработный Иван Степченко, выпив в одиночку три бутылки водки,
решил поиграть в Купидона, залез на березу и долго поджидал, в кого бы
пальнуть стрелой Амура. Первые два выстрела пришлись в молоко, и
пенсионер Геннадий Михайлович Петров вместе со своей собакой Дружком
остались живы. А вот в Олега Викторовича, Иван попал. Мастера спорта по
стрельбе три раза подряд из именного спортивного лука не промахиваются.

Преподаватель русского языка и литературы в средней школе №1214 города
Москвы Яков Петрович Смоляков, вытирая с лица густо лившиеся слезы,
стоял на табуретке в коридоре и доставал с антресолей накопленные за
годы жизни деньги в американской валюте. Борода преподавателя промокла и
прилипала к галстуку, пузо свешивалось между подтяжек, угрожая
перевесить и привести Якова Петровича к падению. "Давай, давай,
раскошеливайся, а то в милицию пойду, скажу, что изнасиловал", -
подбадривала пожилого человека снизу бойкая и не по годам развитая в
районе груди десятиклассница Ира Ильина, застегивая блузку.

По улицам носились редкие заблудшие машины. В коммерческой палатке с
надписью "24 часа" дремала, уткнувшись лицом в прилавок продавщица. Во
дворах вяло лаяли блохастые собаки. Первые дворники, лениво потягиваясь
и поправляя меховые шапки-ушанки выходили из подсобок,
свежеопохмелившись. С легкими хлопками отключались фонари. Ветер, в
ожидании прохожих, которым можно продуть шею, от делать нечего гонял
туда-сюда пакетики из-под сухариков, использованные презервативы и
этикетки от пивных бутылок. С неба сыпался удивленный снег. Занималась
заря самого страшного дня в году – Дня после Дня Святого Валентина.

susel-times

Было это со мной лично год назад. Есть у меня дружок, студент МИФИ.
Как-то раз от нечего делать рассматривала его зачетку. А там в графе
"Зачеты" на шестом семестре в одной из строчек размашистым почерком
написано: " ТЯФ. Собакин." Ну я думаю — во прикол. Спрашиваю дружка,
что, мол, кто это так прикололся и как преподаватели реагировалию
А он меня понять не может — о чем это я. А потом выяснилось, что это
вовсе не прикол — Собакин это преподаватель, а ТЯФ — это всего-навсего
теоретическая ядерная физика. Вот так.

Военные сборы, на которые нас отпавляют военные кафедры — это, как всем
известно, больше fun для студентов (в части — курсантов), чем реальная
служба — это не новость.
У нас сборы длились две недели, и, соответственно, после первой недели
приближалась присяга. Мы репетировали строевой шаг, "честеотдавание",
ношение автомата, собственно речь и другую необходимую муть. Уже от
таких репетиций сержант и майор катались от смеха, не забывая поливать
нас традиционным матом в качестве критики. Народ собрался, естественно,
пофигистический и стараться, да еще в жару, всех конкретно ломало. Была,
конечно, парочка ботаников, но над ними и мы вместе с офицерами
хохотали. Помню, на первый день сержант-собака разбудил нас чуть ли не в
6 утра и погнал на зарядку на плац. Через 15 минут вернулся забрать нас
и, увидев вместо плаца кладбище сигаретных бычков, обиделся на нас и
перестал больше заботиться о нашем здоровье, и мы остались без зарядок
по утрам.
Но это так, к слову, просто всем на все было наплевать. Командование
напрягалось, все-таки болельщики подтянутся на присягу, и чтобы честь
части не запятнать, надо все красиво сделать. С ходьбой-говорьбой не
вышло, надо хоть вид опрятный создать. Майор сказал, что завтра, мол,
последняя репетиция и чтобы все были аккурат в том, в чем на присягу
пойдут. А во что, собственно, наряжаться? У половины взвода сапог нет,
потому что не хватило, а у другой половины, потому что сами отказались -
не студенческая это обувь. Вот и пришли на следующий день кто в чем, как
на маскарад. Одни, наиболее консервативные, все-таки напялили сапоги,
другие в Мартинсах-Гриндерсах как реальные пришли, правда топ (все, что
выше сапог) оставался со времен первой мировой, что очень сильно между
собой конфликтовало, но придавало взглядонеотрываемый шарм, остальные -
в кроссовках.
Остальные, но не все. Нашлись умники, которые решили, что момент
торжественный и надо приодеться как следует, а поскольку фрак не оденешь,
можно хотя бы вечерние туфли обуть. Что и сделал один мой друган по
имени Марат — напялил черные, начищенные до блеска лакированные туфли
(с армейской-то формой)! Уже ничего... Но это майору по ходу так
понравилось и так его тронула тотальная опрятность чела, что он на весь
строй громко объявил:
— Значит так, мля! Чтоб завтра, на х, все были такими же как у ЭТОГО
ЛАКИРОВАННОГО ТУФЛИ!
... Теперь мы офицеры запаса (дай Бог, чтобы запас никто не трогал)...

Мой светлый вагинальный путь

Сегодня, уважаемые виртуатели, мы поговорим о пациентках. Вернее, о
роженицах, потому что, кроме них, ко мне никто не приходит.
Пожалейте меня.
Ко мне приходит много рожениц. Некоторые из них приходят делать то, для
чего они сущуствуют в течении 9 месяцев – рожать. Остальные приходят
пудрить мне мозги. Их много, и они без тельняшек. Тельняшки на них не
налезают.
Пожалейте меня еще раз.

Постоянно натыкаюсь на жалобы пациентов на врачей. Так вот – чтоб вы
знали, у нас тоже есть к вам претензии.
Объясняю по пунктам:

Начнем с того, что, когда вы собираетесь зайти в приемный покой роддома
– будьте готовы к тому, что вам захотят проверить разнообразными
способами, в том числе и вагинальным путем (в смысле – через письку).
Да, и не нужно удивляться. Как оно зашло, так оно и выйдет. А если вы не
знаете, как оно там оказалось, вам, пожалуйста, в книгу рекодов
Гиннесса, а никак уж ни в мою больницу.
Заходите, говорю, за занавеску, и снимайте нижнюю часть одежды – нужно
проверить раскрытие. Каждая вторая роженица спрашивает, нужно ли снимать
трусы, как будто я какой-то там ухо-горло-нос. Нет, я тебе только в ушки
фонариком посвечу и отправлю домой! Стесняюся они, видите ли. Тоже мне
нашли, великое национальное достоинство.

Недавно одну проверяла, со схватками – так она в натуре удивилась, что я
ей раскрытие проверяю пальцами, а не своим, блять, рентгеновским
взглядом. Мне, говорит, три дня назад уже проверяли. Типа оно там
замуровано и неизменно. А это не вредно, два раза в неделю? И ноги
сжимает бульдожьей хваткой. Вместе с моей рукой. Я серьезно так
спрашиваю – тетя, ты точно кесарево не хочешь? Нет, говорит, буду
рожать. Ладно, говорю, как скажешь, только руку отпусти. Она чуть ноги
раздвинула, я только край перчатки внутрь запихнула, а она опять ляжками
– хоп! И намертво, блять, как пиранья. Все, думаю, так и буду теперь
ходить, с теткой на руке. И наивно так спрашивает – ну, сколько, какое
раскрытие? Полногтика, блять!
Ага, еще люблю, когда ты ее проверяешь, а она тебя за руку хватает
крепко, когтями – типа, доктор, мы же не сделаем друг другу больно?
Понимаете, шейка матки, то есть, такая фигня, по которой мы смотрим
раскрытие – она внутри, ее надо достать. Нет, на УЗИ ее не видно.
Неужели вы думаете, что, если мы могли бы проверить вас другим способом,
мы бы все равно пихали туда пальцы для собственного удовлетворения?
Поверьте, большого наслаждения нам это не приносит. Отвращения, правда,
тоже нет. Просто, одна из проверок. И скажите спасибо, что у меня
длинные пальцы. И не так уж оно и больно, меня ведь тоже проверяли –
ничего, немного неприятно, и не надо ля-ля.

Недавно одной тете вакуум делали, а я на свою голову рядом стояла. Ой,
говорит, доктор Лена, как хорошо, что вы тут, дайте мне руку,
пожалуйста. Я даже дернуться не успела, не говорю уже о том, чтоб
убежать, а она меня – цап! Блять, какие они сильные! Я между схватками
пальцы ухитрилась высвободить онемевшие, один, кажется, сломался нафиг,
рвануть хотела, а она меня – цап! – за верхнюю руку! Чуть не оторвала с
корнем. Домой я пришла с синяками, муж до сих пор криво посматривает.

Кстати о мужьях. Создания хорошие и тихие, но при родах совершенно
бесполезные и беспомощные, как морские котики. После родов входят в
агитационное состояние и начинают снимать все, что только возможно,
например, ножницы для разреза промежности, взмыленного врача,
окровавленные простыни, жену с распростертыми ногами и многострадальным
органом. Иногда могут навредить. Лезут под руку, когда зашиваешь.
Ребенка хватают и по комнате начинают гонять кругами, попробуй догони.
Убеждают жену не брать эпидуралку – она типа вся от боли извивается,
кричит— анестезиолога мне, а муж – нет, фиг, подожди, потерпи, не надо
оно тебе, я лучше знаю.

Кстати о швах. Девяносто процентов спрашивают, сколько я наложила швов,
будто там у них не половые губы, а дырка на джинсах. Некоторые так сразу
и спрашивают – я только в комнату зашла, перчатки натягиваю, на причиное
место еще и не взглянула – доктор, а сколько будет швов? Тут я смотрю на
них рентгеновским взглядом и говорю страшным голосом — восемнадцать..
Скажу вам по секрету – самый главный шов там всего один, внутренний,
продолжительный такой. Его нельзя сосчитать, говорю же вам, он один. Те,
что снаружи – это легкие такие швы, не очень важные. Их и считают
роженицам. Количество швов часто совершенно не связано с размерами
разрыва. Нередко замечаю, как роженицы хвастаются швами, прям как
ветераны шрамами. У меня – пять. А у меня – двадцать — на-на –
на-нааа-на! Так и живем.
Прошу вас – во время зашивания не спрашивайте каждые пять секунд – еще
долго? А сколько теперь? А сейчас? Вы что, на поезд опаздываете? Это
раздражает. А раздраженный врач может так зашить, потом не распорешь.
А-а-а, испугааались?

Так. Что еще? Я не гадалка и не синоптик. Я не могу предсказать, через
сколько часов вы родите по московскому времени. Нет, говорят, доктор,
ну, я же понимаю, ну, скажите все-таки, ну, для меня!...

Как бы я ни старалась, на УЗИ не видно роста ребенка, цвета его глаз и
размера обуви.
УЗИ вообще не точный прибор. Да, мы это знаем. Да, если у вас найдется
что-то получше – я буду вам очень благодарна. А пока я буду делать УЗИ.
Кстати – это не вредно. Это звуковые волны. Повернитесь прямо сейчас к
ближесидящему человеку и скажите громко прямо ему в морду – ААА-УУУ-ААА!
Если от ваших звуковых волн но не позеленел и не умер – можете быть
спокойны.

Слабость во время беременности – это, конечно, обидно, но уж никак не
причина приходить в приемный покой в три часа ночи. У меня тоже, между
прочим, когда меня будят в три часа ночи, появляется слабость, и
головокружение, и в глазах темно. Но я не жалуюсь. Это закон Мэрфи –
пациентки с самыми глупыми жалобами приходят в самый поздний час.
Заваливаются ночью и со жжением во время мочеиспускания, и с болью в
спине, и с изжогой. Типа, вот встала она ночью, бутерброд сожрала, а тут
– оп! – изжога!.. А она сразу – боже ж ты мой, это же кислота, а что же
будет с ребенком? Есть проблемы, которые могут подождать и до утра,
чтобы потом дурить ими голову своему лечащему врачу. Это касается и
выпадения волос, и чесания в попе, и звона в ушах. Другое дело – когда
схватки, или кровотечение, или воды отходят. Или что-то радикальное, я
знаю, уши отвалились, или что-то вроде этого.

Между прочим – вы что, не знаете, что у беременных из-за живота и пола
не видно, и центр тяжести сдвигается? Так чего вы бегаете на каблуках?
Чего пузом своим размахиваете в разные стороы? Не проходит ни одного
дежурства без того, чтобы не пришла какая-нибудь женщина, которая
споткнулась и грохнулась на асфальт, или пузом о дверную ручку
бахнулась, или в грузовик врезалась.
А еще вам стоит знать, что обезвоживание может привести к схваткам. В
жаркие дни у нас такими забито все отделение. Пить надо больше, пииить!

Так. Идем дальше. Вы, конечно, можете требовать, чтобы вас проверяла
только женщина, или только начальник отделения, или обязательно
блондинка с грудью размера "Д". Вы еще можете много чего просить, а я
подумаю. Например – просьба о медицинском невмешательстве. Типа, я тут
рожу сама, а вы заходите периодически сказать шалом. Ни эпидуралки, ни
стимуляций, ни вообще врачей не хочу видеть. У нас для таких специальная
комната есть, для "естественных родов". Никак не пойму, зачем они вообще
в больницу приходят. Убирать потом дома не хочется? Или, как те
студенты, помните, которым этим просто негде заниматься? Потом схватки
усиливаются, она покричит-покричит, через пару часов приходишь
проверить, как дела – смотришь, а она уже в обычной комнате лежит, под
эпидуральным, и кайфует себе. Главное – поломаться.

Кстати о попах — когда акушерка предлагает вам сделать клизму до того
как, поверьте — это не роскошь, а средство очищения. Это не для
медперсонала, нам по барабану, мы ко всему привычные, а вот вам может
стать очень, очень неприятно.

В приемный покой не нужно приводить с собой мам, соседок, кучу подруг,
собак и прочую живность. Там, кроме вас, есть и другие роженицы, у
некоторых воды отходят, у других схватки, ту за занавеской проверяют,
этой клизму делают, а той, может быть, вообще не нравится, как они
выглядит в больничном халате. Для нормальной женщины весь этот процесс
не особо приятен, и не каждая хотела бы, чтобы такие "слабые" моменты
были засвидетельствованы уймой незнакомых людей.
Особенно люблю, когда я полчаса объясняю роженице об определенном
способе стимуляции родов, как, и почему, и что будет потом, а спустя
пять минут подходит ее тетя и говорит: "Доктор, объясните мне тоже, а?
". А меня типа еще десять рожениц не ждут, давайте я вам объясню
отдельно, а потом мужу вашему, и собаку не забудьте, я тут вообще вместо
справочной стою.

Теперь поговорим насчет долгого ожидания в приемном покое. Поверьте – мы
работаем без перерыва, как навозные жуки. Я не жалуюсь, я вообще это
работу обожаю, но – честно говорю, часто бывают дни, когда я не успеваю
ничего поесть. Вообще ничего. Ни поесть, ни попить. Похудела зато, любо
смотреть, только нос торчит горестно. Это я к тому, что работаем мы так
быстро и эффективно, как только в наших силах, и, когда подходит чей-то
муж и начинает орать: "Как так можно, мы тут уже сорок пять минут
торчим, только монитор сделали, и все, где же врач? " — очень хочется
ответить, что 45 минут – это еще скажите спасибо, бывало и несколько
часов. А иногда – да, мы можем проверить женщину, которая пришла после
вас, к примеру, если из ее промежности торчит ребенкова голова. Это вам
не обувной магазин. Приходите с газеткой, или книгу принесите. Или
приведите к нам еще много-премного рабочей силы.

Должна отметить, что рожать вагинальным путем (помните? это значит -
через письку) под общим наркозом — это физически невозможно. Даже если я
долго и упорно буду прыгать на вашем животе.

Вообще роженицы часто делают проблемы из пустяков. Например, когда
пытаешься поставить им иголку для внутривенного — тут у меня венка
болючая, в этом месте руку не согнуть, здесь ААААА! , и вообще, придите
попозже, у меня только схватка закончилась, дайте отдохнуть. Блин, да не
так оно и больно, что вы прям, как октябрята! А у меня типа не четыре
утра, и я уже не двадцать два часа без сна, и глаза не смыкаются, сейчас
я отойду в сторону и прикорну на стульчике, а вы отдыхайте, конечно, у
нас тут типа санаторий такой. Приходите еще.

Чтобы вы сейчас не подумали – фиг я теперь пойду к этой врачихе – я вам
скажу, что, во-первых, я все же каждый раз выслушиваю все требования
роженицы и стараюсь по мере возможности их исполнять. Честно-честно.
Даже самые идиотские. Я понимаю, да, все волнуются, переживают. И, между
прочим, роженицы меня любят. Я их смешу, а они говорят, что это помогает
им облегчить стрессогенную обстановку. Потом конфеты носят, цветы
всякие. А во вторых, насчет иронии – все врачи такие, просто они вам
этого не скажут.

Теперь перейдем к гинекологической части вечера.
Перестаньте засовывать во влагалище вещи. Это вам не косметичка и не
кукушкино гнездо. Раз уж вы что-то таки суете – постарайтесь спрятать
там что-нибудь поинтереснее, банальные овощи вроде огурцов и кабачков
уже задолбали. Соглашусь хотя бы на шоколадку, сникерс какой-нибудь.
Имейте в виду – врачей плохо кормят.
Мобильники постарайтесь засовывать ремешком наружу. Поосторожнее со
старыми Нокиа — у них большие антенны. Лучше выбирайте сотовые поновее,
с красивыми полифоническими мелодиями.
Имейте в виду – зажигалки скользкие, их трудно вытаскивать. Крышки от
деодорантов любят оставаться внутри. А если засунуть туда матрешку – она
может разложиться на две части, и выйдет только матрешкина жопа.
И вообще – вот вам оригинальная идея – есть там еще одно отверстие,
совсем рядом. А почему бы и не? А врач будет кардинально другой..
Если запихнуть тампон очень, очень глубоко, а потом старательно
затолкать туда всю нитку – представляете, может случиться так, что вы не
сможете его достать. Если запихнуть снизу еще один тампон, верхний может
вскарабкаться совсем далеко. Если его там надолго оставить, он может
загнить. Если бы вас засунули в женский половой орган на пару дней, вы
бы сделали то же самое. Лучше сразу запихнуть туда кусок старой
докторской колбасы и походить с недельку. А если положить в трусы кусок
хлеба – это получится бутерброд, а о голодных врачах мы уже говорили.
Если у вас сильные боли в животе, или кровотечение, а если еще вдобавок
температурка какая – можно, конечно, посоветоваться с популярным женским
сообществом, и с соседкой, и с тетей Глашей, и помидорку к уху
приложить, и одно место клубничным вареньем смазать. Кстати, зубной
пастой лучше не мазать – она жжет. Просто имейте в виду, что в жизни
бывают всякие жуткие звери в стиле внематочной беременности, которые
требуют срочного медицинского вмешательства, и всякая альтернативная
мастурбация может вам лишь навредить.

Все.
Я высказалась, мне полегчало.
На этой оптимистичной ноте мы закончим сегодняшнюю лекцию.
Спасибо за внимание.
Приходите рожать. ))

(с)

Дело происходило в 76-м году. Мы тогда жили на Украине, где на рынке мясо
можно было купить всякое рубля по 4, а в обычном гастрономе продавалось
вареной колбасы не меньше 4-х видов от 2.10 до 3.80. Кровяная колбаса,
кажется, еще дешевле. Ее для собак, в основном, покупали. Масло, сыр,
молоко, сметана. Родственники, приезжавшие к нам из Горького, ошалевали
от такого изобилия.
Не знаю, как в 76-м, но в 83-м году видел своими глазами в Горьком
продуктовые комиссионки. Так и называлось: продуктовый комиссионный
магазин. Народ ездил в Москву за колбасой колбасными поездами
(Буревестник, билет 6 рублей, студентам скидки), а чтобы окупить дорогу
часть привезенного сдавал в комиссионки. Я здесь в Днепре до хрипоты
спорил, что есть там такие магазины, и находились идиоты, готовые
спорить под 100 рублей, что таких нет и быть не может, что это полный
бред и ахинея. При этом шмоточные комиссионки, в которых рваный
секондхенд продавался за 2-3 месячные зарплаты, почему-то никого не
смущали.
Вот в 76-м году гостили мы у материной одноклассницы во Владимире.
Поехали на дачу. Дорогих гостей решили угостить шашлыками. Где взять
мясо? Вопрос совершенно идиотский. Мясо, естественно, взять негде,
потому что его просто не существует в природе. Никакого. И никогда не
существовало. Мы идем к коммунизму семимильными шагами, и скотина за
нами не поспевает. Баранину со всего Союза, например, свозили в
Узбекистан, потому что узбек не поймет, а куда же девался плов.
Но оказалось, что у хозяина принимающей стороны тоже есть одноклассник,
и работает этот одноклассник в ресторане. За две недели до нашего визита
ему было заказано 2 кг свинины, и свинина была раздобыта.
Далее на даче примерно такой диалог между хозяином, торжественно
извлекшим из сумки мясо с ресторанными штампами (если кто помнит, в
ресторанах на мясо (а так же на водку) ставили штампы с указанием
категории).
Отец:
— Слушай, Вовка, так это не свинина. Кто же шашлыки из говядины делает?
— Как это не свинина? Свинина.
— Да не свинина, говорю тебе.
— Ну как не свинина, если свинина. Я ему свинину заказывал.
— Ну а ты сам-то не видишь, что не свинина?
Пауза.
— А ты что, свинину от говядины отличаешь?
Теперь уже у отца пауза.
— А ты что, не отличаешь?
— А как я ее отличать могу? Я никогда в жизни ни того, ни другого не
видел.
kmatros

Выгуливаю я как-то раз поздно вечером собаку. Остановился у киоска
с кассетами посмотреть новинки видео.
В нескольких метрах от киоска стоит джип, а рядом трясет сотовый
и чертыхается упакованный по всем правилам "браток".
— Блин, сволочь, батарейки сдохли...
У меня настроение веселое, думаю, сейчас я тебя приколю... И абсолютно
серьезно начинаю грузить:
— А вы в подъезд или в магазин зайдите. Там ветра нет...
— А ветер здесь причем?
— Так если аккумулятор сел, то сигнал слабый, его ветром сдувает. Волны,
колос — это все колебания воздуха.
— А ты откуда знаешь? Студент?
— Да, нет, я уже три года как институт закончил. Попробуйте...
— Я в машину пойду. Там тише...
И сел в машину... Я отхожу от киоска и перехожу улицу. Вдруг дверь джипа
открывается и "браток" во все горло орет:
— Спасибо, парень, сработало.
...Я до сих пор не знаю, КАКИМ ОБРАЗОМ у него сработало... %)

Идёт собака по асфальту,
Ухами землю загребает,
Какая чудная погода, -
Земля к ухам не приставает!

Хотел бы рассказать вам сказку, а приходится рассказывать историю.
Случилась она в нынешнем году, довольно поганом для страны, но (пока)
весьма удачном для меня. Заканчивал я литературный институт им.
Горького. Госэкзамены, по правде сказать, оказались полной халявой, но
студенты, запуганные профессором О. Кривцуном чуть ли не до энуреза,
усиленно вмыкали в труды Мерло-Понти, Натали Сарот и Коллингвуда. Или,
по крайней мере, выясняли, где в этих гадских фамилиях нужно ставить
ударение. Я, несмотря, на постоянное и усердное приятие успокаивающих
напитков в виде пива, понимал, что гранит философской, а тем более,
эстетической науки, в любой момент может отдавить мне самое ценное, не
говоря уж о том, что уже заплел мне все извилины. Итак,
долгоматьегожданный экзамен. Выбор билета остался за мной: ).
Французские классицисты. Ну, знаете: Дидро, Руссо, Вольтер и Монтескье,
о котором я так и не вспомнил. Я пытаюсь провести свое каноэ по бурному
потоку, стараюсь не задеть подводные камни, но... раздается: "а кто вам
больше нравится из вышеназванных философов?". Мне, вообще-то, куда
больше нравится английская школа: Оккам, Роджер и Фрэнсис Бэконы, ну и,
в порядке исключения, братаны Ортега и Гассет. А отвечать-то надо... ну
я и говорю: "Вольтер". Типа, крут был старик. А вот у Дидро и Руссо были
некие завиральные идеи. У Руссо что-то там про "назад в пещеры", а у
Дидро... Позвольте небольшую паузу. Передо мной сидит и смотрит на меня
умными глазами профессор Кривцун. Я, глядя на него не менее умными, но
абсолютно круглыми глазами, произношу: "Дидро считал, что если
ПРОФЕССОРА поставить на четвереньки и удлиннить ему МОРДУ, то он будет
жрать кости как собака". Ну, а если собаку подвергнуть подобным же
операциям с обратным знаком, она сможет преподавать в Сорбонне.
К финалу этой тирады я уже понял, что говорю что-то абсолютно не то.
Подтверждением тому служила тишина, установившаяся в аудитории.
Профессор тоже заподозрил неладное, но пока еще не решался оспорить
авторитет Дидро. Спасла меня от намечавшейся катастрофы наша любимейшая
философиня (простите, леди, жанр обязывает). Она, сдерживая смех,
перевела беседу на другую тему. За экзамен я получил "пять с отличием".
Счастливые годы!

Вспомнилось из-за сегодняшней истории про собаку Гришу.
Много лет тому как мой сын был веселым детсадовцем, а я молодым
преподавателем медуниверситета.
Из-за того, что в субботу детские сады не работают, а нянь в те времена
мне не на что было нанимать, я по субботам брала его с собой на работу и
во время занятий он или оставался в преподавательской, или (когда совсем
осатаневал от одиночества) бывал мною усажен в углу аудитории с заданием
что-нибудь нарисовать (или вырезать, или слепить. Почетный очумелец).
Студенты с ним дружили, играли во время перерывов. Короче, учебному
процессу ребенок не мешал.
Так вот. Идет одно из практических занятий. Мы занимаемся разбором
интесерного случая из клинической практики. Все чинно, благородно,
сСтуденты отвечают в тему, я рада, что занятие медленно бредет к
логическому концу. Вдруг замечаю, что мой сын вместо того, чтобы сидеть
и рисовать, как прилично воспитанный ребенок, сполз под стол и из-под
парты подмигивает студенткам и гримасничает вовсю. Некоторое время
продолжаю говорить и спрашивать, потом понимаю: блин, епрст, пора
приструнять. И мрачно командным голосом выдаю: "Тимур, быстро вылезай
из-под стола, подлый хорек!" Тут вдруг раздается жуткий грохот, один из
столов во втором ряду накреняется, столешница отлетает, над бывшим
столом вскакивает студент Т. "Извините, заснул!" Оказывается, бедняга
тоже Тимур.
ПыСы. А мой сынуля из-под стола вылезать и не думал, продолжал себе
спокойно перемигиваться со студентками.

Я никогда не была «собачницей», но собак в общем люблю. Семь лет назад мужу не пришлось меня долго уговаривать и мы купили щенка боксёра. Роки оказался покладистым и добрым псом. Не прошло и года и мы купили подругу для Роки – чёрного боксёра, Клои. Роки и Клои были «не разлей вода». Через пять лет Клои умерла от инфаркта. Роки не находил себе места. Он мало ел, почти не вставал с дивана в гараже. Когда мы ходили на прогулку в парк, он искал Клои. У него была настоящая депрессия. После двух месяцев таких переживаний мы решили, что Роки нужна компания. Так у нас появился Харри — через-край жизнерадостная помесь спаниэля и пуделя. Уже через две недели Харри и Роки бегали по парку и гоняли птиц. Всё бы было замечательно, но у Харри была нехорошая привычка – он сидел у дверей гаража и выжидал когда мы уезжаем или приезжаем на машине, дверь гаража открывается или закрывается и в тот момент когда расстояние между полом и дверью становилось минимальным — он бросался вон. Нет, он не был обделён прогулками, он никуда не убегал. Ему был интересен сам процесс, такая своего рода mission impossible. Иногда было не до него, я забывала проверить и Харри оставался на улице. Он терпеливо сидел у дверей. В дверь звонили соседские дети, один раз его забрал и вернул рэйнджер (хорошо штраф не взял). В таких случаях Харри получал строгий выговор, но процесс обучения шёл очень медленно. Тут недавно мы возращались домой с прогулки. До дома метров сто, идём без поводка. Через дорогу незнакомый нам сосед выезжает из гаража. Харри увидел плавно закрывающуюся дверь и в его пушистой голове что-то щёлкнуло и загрузилась программа «дверь закрывается – мне надо успеть». И он рванул со всех собачих ног через дорогу, через газоны, но... не успел. Со всей дури он влетел головой в зарытую дверь соседского гаража, да так что отскочил метра на пол. Это видимо было равноценно команде Alt-Ctrl-Del, так как он встал, отряхнулся и быстро побежал обратно ко мне, занял своё место в строю и мы медленно продолжили шествие. Сосед приподнял очки и смотрел нам вслед в полном недоумении. Хотела я остановиться и рассказать ему про Челябинских собак, но думаю – не поймёт товарищ австралиец.

Питер, лет с десяток назад.
Петроградская сторона. Квартира. Коммуналка, где я снимаю комнату.
«На тридцать восемь комнат — всего одна уборная»
Точно. Только комнат — четырнадцать.
На двери — ОДИН звонок. И табличка: кому и сколько раз звонить.
Первое действующее лицо: моя соседка. Ей звонить — 13 раз.
Соседка официально не разведена, но мужа уже выгнала и ключи от квартиры
у него изъяла. Бывший муж — милиционер. Кобура, сапоги и рост 1м 95 см.
Второе действующее лицо: я, холост, студент Рост 1м 60 см. Звонить 3 раза.

Прелюдия. Раздеваясь, моя прелестница сообщает, что супруг обещался нынче
прийти, но она его, подлеца и на порог не пустит! Он, видишь ли пристрелить
ее обещался, нахал!
Постельная сцена. Мы активно ищем, ищем и находим новые формы, новые
подходы. Мы прилагаем невероятные усилия… Мы уже близки… мы рядом.. вот.. вот…
Держись! Не опускай ноги! Выше! Давай! Да…
ЗВОНОК.
Соседка: (вслух) РАЗ… ДВА… ТРИ…
Я…???
Соседка: ЧЕТЫРЕ…
Я: Уф-ф-ф-ф!
Соседка: ПЯТЬ… ШЕСТЬ… СЕМЬ… ВОСЕМЬ…
Я — Блин!
Подруга: …ДЕВЯТЬ… ДЕСЯТЬ… ОДИННАДЦАТЬ… ДВЕНАДЦАТЬ… ТРИНАДЦАТЬ…
Я: У-п-с! Приплыли!
Соседка: ЧЕТЫРНАДЦАТЬ… Не он! Ладно, продолжай!

…хотел бы я посмотреть на такого жеребца… Четырнадцать звонков. Прямо в мозг,
как собаке Павлова.
А через год, в армии, меня крутило от смеха, когда на строевой подготовке
сержант громовым голосом командовал: «С подсчетом вслух — делай — РАЗ, -
делай ДВА, делай ТРИ!…»
Фамилия сержанта была Павлов…

Сема Томатный