Ветеринар учит помощника, как надо лошади давать слабительное:
Берешь вот эту трубку, засовываешь ей наполовину в рот, закладываешь таблетку пургена и дуешь Понял? Иди, сделай
Через час, пошатываясь, появляется помощник.
Ну что, дал?
Не успел лошадь дунула первой

В лесy должен откpыться новый магазин. Все ждyт, выстpоились в очеpедь. Сам
медведь пpишел и, как все, занял очеpедь. Около 9 yтpа пpиходит ежик и хочет
пpойти в начало очеpеди. Медведь:
— Ежик, еклмн в натypе! Мы тyт в очеpеди стоим, а ты кyда лезешь?
Ежик безмолвно yшел. Hа следyющий день та же ситyация — очеpедь, медведь, ежик
пытается пpойти без очеpеди. Медведь:
— Ежик, ешкин кот, кyда пpешь! Иди в конец очеpеди!
Ежик:
— #ля, и сегодня магазин ни #уя не откpою...

Вспомнилось после прочтения истории о милицейских сержантах и
полковниках.
Случилось это лет 5 назад. Был я тогда совсем зеленым выпускником одного
из ВУЗов, и к великому счастию родителей, да и сам не совсем
расстроился, вместо суровой армейской школы, стал постигать азы службы
на границе России с братским Казахстаном, в качестве инспектора
таможенного поста.
И вот сама история. Лето. Жара примерно +35. Проезжающего народа не
наблюдается, хоть сам себя в журнал регистрации проходящего транспорта
заноси. Делать нечего, но положение обязывает сидеть на улице и бдить,
дабы не одна собака незаконно через границу не просочилась. Надо
отметить, что о пограничниках в то время в нашей стороне и слшать не
слыхивали. К нам на усиление пригнали трех орлов, тогда еще ГАИшников.
Мое начальство, и командир гаишного наряда сидят втихаря дуют пиво, и
развлекаются анекдотами. Я с молодым сержантом из милиции, охраняю
шлагбаум. Вдруг, с нашей стороны к шлагбауму летит весьма раздолбанная
иномарка, причем со скоростью близкой к взлетной. Все находящиеся на
посту выставили уши и травят молодого гайца. Бардак, перед знаком
таможня не остановился. Скорость превысил. А у нас все-таки граница. Мы
же на страже Родины ну и т. д. Пацана завели. Иномарка лихо тормозит.
Наш орел в развалку, медленно подходит к машине и очень вальяжно отдает
честь. Дальше цитирую диалог
сержант:-Здраствуйте, товарищ водитель.
водитель: -товарищ сержант, у Вас лапша на погоне. ( вермишелинка
действительно прицепилась)
сержант:(уже зло)Вот я, товарищь водитель, могу себе позволить не
останавливаться у соответствующего знака.
водитель: (заинтересованно)Почему?
сержант:(Гордо)Потому что между нами существует определенная разница. Я
сержант милиции. И с высокомерием демонстрирует удостоверение.
водитель:(задумчиво)Да-а разница весьма определенная, и спокойно
называет себя и свою должность. Заместитель областного управления ГАИ,
полковник Д-в, при этом тоже спокойно демонстрирует свое удостоверение.
Никогда больше я не видел, чтобы шлагбаум поднимался с такой скоростью.
И такой преданной улыбки, в клубах пыли от лихо стартанувшей иномарки не
забыть.

На старших курсах одногруппник мой, талантливый парень, стал сильно
зашибать. В такие периоды запоев неоднократно совершал экстравагантные
поступки, вроде написания письма Брежневу с требованием ввести сухой
закон. И вот, на почве этого дела у него развилась странная болезнь -
периодически вдруг ослабевали мышцы поясницы, и он брякался
на четвереньки. В первые разы он сильно пугался, а потом приспособился
и даже довольно лихо передвигался по-обезьяньи, тем более, что никаких
болей при этом не испытывал. Сам он полагал, что такой переход в партер
провоцировался разными волнениями. А нервничать ему приходилось много.
Если бы в деканате подтвердились слухи о его запоях, его бы вышибли
к чертовой матери. В этот период, незадолго до окончания мединститута,
абсолютно трезвый, он отправился устраиваться работать на подстанцию
"Скорой помощи", недалеко от станции "Кунцево". Вышел из электрички,
ему долбануло, как обычно, в спину, дальше пошел на трех ногах,
в правой передней держит портфель, но точно, куда идти, не знает.
На площади стоит 03, докторша отзванивается по рации. Он подгребает
к машине, стучит в дверь. Докторша не может понять, откуда звук идет,
открывает, чуть не выпадает на асфальт. Мужик на карачках спрашивает,
как пройти к подстанции. Докторша приходит в себя и говорит, что тому
надо не в "Скорую помощь", а в больницу, тот отвечает, что он не больной,
а врач и идет устраиваться к ним на работу, а что он раком стоит, так это
скоро пройдет. Докторша опять чуть не выпадает, тут из салона фельшер,
который посообразительней, говорит, что ты на подстанцию сейчас не ходи,
наше начальство тебя, горизонтального, не поймет, а мы лучше тебя
подвезем в больницу просто для диагноза. Уговорили, тот влез в салон.
Приехали в приемное больницы 7*, хотели его на каталку положить, он
говорит, вы чего, я ж на этом участке работать собираюсь, чтоб меня,
как жмурика, возили, понесите только портфель, а мне уже лучше. Пошел
на двух ногах, а в дверях, видно, занервничал. В коридор уже гуськом
вошли: впереди докторша, за ней мужик галопчиком, сзади фельдшер
с портфелем. Больные и родственники в коридоре сначала охренели, а самые
смелые старухи заворчали даже, что, мол, не перевелись еще врачи-изверги -
больных как собак водят. Другие — нет, он психический, воображает себя
четвероногим, еще всех, к чертям, перекусает. Ну, фельдшер им вежливо
предлагает заткнуться, потому как этот, на карачках, — врач и, может,
еще всех их лечить будет, а ходит так временно, для дела. Тут все засохли.
Врач приемного, добрый старичок, долго его расспрашивал, осматривал, но
тут, как назло, болезнь опять отступила и не провоцировалась ничем, даже
десятью кругами бега по двору. Старичок говорит, болезнь ваша опасна,
я написал вам, как коллеге, письмо в деканат, чтобы вас от занятий
освободили и, желательно, в санаторий путевку дали. Тот благодарил,
а уходя, посмотрел в письмо — и опять раком встал. В этой бумаге
в деканат стояло:
Диагноз — АЛКОГОЛЬНЫЙ полиневрит.

— Товарищ капитан, мне на место происшествия одному выехать или с собакой?
— С собакой, сержант. Один ум хорошо, а два — лучше.

Истинно вам говорю: тот, кто придумает систему, при которой автомобиль будет отряхиваться как собака перед заездом в гараж, обессмертит имя свое в веках!

Приходит Волк к Зайцу-леснику под Новый Год:
— Слышь, Заяц! Дай ёлку! Новый Год всё-таки.
— Нет, не дам. Вот каждый так по ёлке возьмет и леса потом нет. Не дам.
— Ну дай. Чё ты как жопа.
— Сказал не дам и всё.
— Ну дай хоть сосну!
— Сосни, но ёлку всё равно не дам!

Мужик рассказывает приятелю:
— Сегодня со мной произошла очень странная вещь.
— Какая?
— Какая-то собака обоссала мне колесо!
— И что же здесь странного?
— Ну, хотя бы то, что в этот момент у меня была скорость 130.

ЛОШАДКА

Когда у моего друга Васи умерла мама, то и отец захандрил. Хоть и с виду, для своих семидесяти шести, он был бодр и подтянут, но разум начал потихоньку покидать его мудрую голову.
Альцгеймер.
Хочешь – не хочешь, а Васе каждый день приходилось пробираться по диким московским пробкам, чтобы проведать отца. Старик ни в какую не хотел переезжать к сыну, мало ли, а вдруг мать "из магазина" вернется, а дома никого (он иногда забывал, что похоронил жену…) Понятно, что в таком состоянии одного его на долго не оставишь – газ не выключит, замок не сможет открыть, не найдет дорогу из булочной, да мало ли. Вот Вася после работы и мотался к своему папочке.
Туда вез – продукты и хорошее настроение, а обратно — тоску и невыносимую жалость к отцу.

Каждый день их разговор начинался примерно так:
— Здорово казак!
— Здравствуй папа.
— А где твоя машина? Надеюсь, ты догадался ее поставить в гараж, а то у нас во дворе одни наркоманы, могут поцарапать.
— Поставил, поставил, не волнуйся (врал Вася, хотя их гараж снесли еще при Брежневе)
— А лошадь где? Замерзать на улице оставил? Быстро вернись, выгони свой джип из гаража и заведи туда лошадь. Машина-то переживет, а вот лошади на улице совсем труба. Смеешься, что ли, такой мороз.

Старик прожил в Москве лет пятьдесят, но теперь, в конце жизни, ему все больше виделись картины из далекого краснодарского детства, с лошадьми, сеновалами и погребами со льдом.

— Не переживай, папа, конечно, я так и сделал – лошадь накормил, напоил, в гараж завел, а машину оставил на улице. Выбрал место без наркоманов и оставил, так что все нормально.
— А, ну, вот и молодец, сынок, молодец. Ну, какие новости, как там мои внучки..?

…Однажды вечером, занесло Васю с женой и дочерьми в парк Кузьминки.
Гуляют, видят – две молоденькие девчоночки катают малышей на старой, грустной кобыле.
Васины дочки тоже захотели покататься на лошадке, но тут пришла Васе в голову безумная идея.
Посадил он жену с детьми на такси, а сам остался торговаться с девчонками.
Торговался долго и страстно, сулил хорошие деньги, а девчонки все опасались, предложение-то странное, но увидев удостоверение сотрудника МЧС, все же согласились…
К тому же, Вася обещал после всего развезти девчонок от конюшни по домам, ведь метро ходить уже не будет.
И вот, спустя четыре часа пути, осыпав половину Москвы конским навозом, Вася, грустная кобыла и две уставшие девчонки, были уже у подъезда старика.
Отец спустился со своего двадцатого этажа, Вася подвел лошадь к фонарю и сказал:
— Папа, мне нужен твой совет: глянь-ка, пора мне лошадь перековывать, или пускай еще так походит?

Старик внимательно оглядел грустную кобылу, нежно похлопал ее по толстому брюху, по-деловому осмотрел копыта и сказал:
— Не переживай, подковы у ей хорошие, очень хорошие, походит еще.
Да и вообще вид у нее справный. Хорошо в гараже перезимовала, молодец сынок. Я уж думал – ухайдокаешь скотинку, а смотрю — нет, молодец. А вот оседлал ты ее неправильно и за это я буду тебя ругать.
Старик что-то подправил, где-то подтянул и вдруг неожиданно легко вскарабкался в седло.
Девчонки, стоявшие поодаль, так и ахнули, но Вася их жестом успокоил.
Казак сделал неспешный, трехметровый круг почета, спустился на землю и сказал:
— Ты у меня молодец, сынок, я горжусь тобой, и деток каких хороших воспитал и лошадь у тебя справная.
А я уж, по правде сказать, думал, что ты у меня дураком помрешь…
Ладно, поздно уже, пора вести лошадь в гараж. И запомни: лошадь в гараже – машина на улице…! Запомнил? Ну, иди, давай. До завтра.

…Через неделю, старый казак тихо умер во сне…

P.S.

Я не уверен, что нужно баловать детей, но вот родителей нужно баловать обязательно…

Двое полицейских с собакой зашли бар. Побыли они там какое-то время и выходят обратно. При выходе один из полицейских поднял заднюю лапу собаки и заглядывает ей под брюхо.
— Что ты там ищешь? — спрашивает его второй полицейский.
А тот ему и отвечает:
— Когда мы входили в бар, я слышал как один бармен сказал другому: "Смотри — идет собака с двумя ху#ми".

Каждый год делаю страховку на машину в одном и том же офисе, не потому что цены небольшие или за дополнительное страхование не берут, а потому что там живёт кот, у него есть своё кресло-качалка около окошка, он встречает всех приходящих ленивым взглядом и вообще создаёт атмосферу уюта.
Сегодня Тимофей (так зовут кота) решил пройтись по офису и, заметив мою призывно тянущуюся руку, выбрал меня для своей новой лежанки, это было самое приятное ожидание, теперь появилась мечта, чтобы везде, где есть очередь были котики, которые помогают скрасить время и поднимают настроение.

Наблюдал замечательную, для психологов, социологов и работников ГИБДД, сцену во время прогулки с собакой. Парковка около парка, свободных мест достаточно, но некое существо девичьево пола на своем новеньком Ниссан Жук заехав на парковку бросает свой агрегат как можно ближе к входу, банально уперев мордочку жука в задницу L200. Водительница, в сопровождении подруг гордо удаляется куда то вглубь парка. Минут через десять появляется мужичок лет под пятьдесят, владелец пикапа, обходит всю эту композицию, хмыкает, заводит свой агрегат, и противооткатным брусом сдвигает жука на противоположную сторону, ровненько на парковочное место. Решив продлить прогулку я пристраиваюсь подальше, и наблюдаю как через полчаса появляется существо и ее подруги, и все хором закатывают истерику, громко, с криками, с обещаниями мучений и смерти, ибо морда у жука размята в хлам. Да, я сволочь, ушел, не дав показания, хотя номер пикапа не запомнил. Мужик конечно не очень прав, мог бы и перескочить бордюр, и проехаться по газону, вряд ли бы его "за руку" поймали, но тут последовало продолжение истории. Через пару дней секретарша шефа всем в захлеб рассказывала историю когда ее лучшая подруга поехав за бабушкой гулявшей по парку, оставив машину в положенном месте возвратившись увидела ее в разбитом состоянии. Подробности: марка машины, время действия, место не оставляют сомнений что это был тот самый случай. Наверное я дважды сволочь, поскольку и в этот раз я не стал свидетельствовать о происшествии.

Приходит учник на экзамен по Биологии, а выучил только билет про БЛОХУ!
Ну, вот тянет он билет, а там Про собаку! Вот он и отвечает:
— Собака, живёт на суши, лает, покрыта шерстью, а в шерсте живёт Блоха...
А дальше про блоху. Учитель слушал, а потом и говорит:
— Ну, ты что-то не то, тяни ещё билет.
Ученик тянет, а там Кошка:
— Кошка Мяукает, лазает по деревьям, покрыта шерстью, а в шерсте живёт Блоха...
Учитель:
— Ну, ты опять не то! Вот тебе вопрос про рыбу!
— Рыба, живёт в воде, дышит жабрами, покрыта Чишуёй, но если бы на ней был бы Хоть кусочек шерсти...

Инспектор ГАИ останавливает машину,за рулем которой сидит собака,
а на заднем сидении — пассажир. Инспектор:
— Вы с ума сошли!!! Посадить собаку за руль!!!
— Причем тут я, — оправдывается пассажир, — сам только недавно
подсел по дороге.

Буквально 20 минут назад...
Приходит мой товарищ и рассказывает. Искал он в нашем городе улицу Западную.
У одного спрашивал, у другого, а все как те собаки, местоположение знают,
а правильно объяснить подъезд не могут (а район такой, пролетарский). Он решил,
не долго думая, подъехать на своем авто к районному отделению ГИБДД и спросить
у стоящего рядом майора расположение этой самой злосчастной улицы.
Майор, не долго думая, кивнув на авто, сказал — глуши, сейчас на карте посмотрим,
двинувшись внутрь здания. Залез на табурет, долго водил ручонкой по карте,
и наконец нашел искомый объект. Объяснил где находится, но как проехать
не знает и не ведает. Товарищ мой собрался уходить, как майор ему и говорит:
— Стой, касатик, предъяви-ка документики.
Товарищ мой опешил, и естественно спрашивает:
— За что?
Тот и отвечает, беря документы и кидая их на стол сидящему рядом прапору,
одновременно показывая, чтоб тот выписывал протокол:
— Дык припарковался ты неправильно, Николаич.
Товарищ гневно:
— Господин майор, дык Вы сами сказали, глуши, пойдем посмотрим карту.
На что тот отвечает:
-Да скучно очень здесь, Николаич, скучно!
Я просто валялся: )
ЗЫ. Протокол все же выписали.

Единственный случай, когда действительно любовь можно купить за деньги, это купить собаку.

Olga: Вчера возила своего пуделя к ветеринару.
Zloy: И че?
Olga: Он сказал заменить собаку!

Он был обычным котом, лежал на печи и ел сметану. Но армия добралась и до него. Смотрите на видео. Новый блокбастер "Кот в сапогах".

Однофамильцы.

Фамилия у моего знакомого, была не сказать, что совсем
распространенная, но и не редкая. Сорок лет он с этой фамилией прожил и
горя не ведал, но наступил 1993 год. Год начала полной автомобилизации и
бандитизации России, в которой Сапрыкин имел место проживать. Надо
сказать, что Николай, а именно так звали Сапрыкина, был
водителем-профессионалом, правда рулил он не на супер-камазе, а на
простом совхозном ГАЗ-53. Но это никоим образом не умаляло его
профессиональных способностей и крутил он баранку вот уже двадцать лет.
История началась в общем-то банально. Возвращаясь из краткосрочной
командировки, Николай нарушил правила ДД, и был замечен инспекторами
ГАИ. Правила были нарушены не очень сильно и обошлись бы примерно …,
(уже и не помню какой тогда был курс), но вся проблема заключалась в
том, что Коля к тому времени, вот уже год, как этих самых денег и в
глаза не видел. Гаишники попались принципиальные и сказали так — раз
нет денег, хрен и прав увидишь! Сунули удостоверение в свой карман и
полетели дальше, бороться с беспределом на дорогах.
Коля плакал долго. Да и как тут не заплачешь, если водительское
удостоверение было единственное, что связывало его с техническим
прогрессом, и его потеря влекла за собой перемещение на более низшую
ступень совхозной касты, а именно в животноводы. Где денег к тому
времени не видели уже два, а может быть даже и три года. Плакал он,
плакал, но делать нечего, поехал домой и сразу к механику. Тот его
выслушал и постановил, что в общем-то все это — фуфло! Для такого
заслуженного водилы руководство не пожалеет ничего! Денег, правда,
не обещает, но как только на ферме будут свежевать очередную издохшую
скотину, кусок мяса для взятки гаишникам Сапрыкину гарантирован.

Скотина издохла этой же ночью. Мяса на костях не наблюдалось, но
скотники, помня сколько раз Сапрыкин вывозил для них с фермы ворованный
комбикорм, превзошли сами себя.
Затарившись «мясцом», Коля рванул в районное ГАИ, лелея мечту вырвать
свое удостоверение с помощью кучи костей, замазанных кровью и навозом.
Как сельский житель, Сапрыкин обладал патологической скромностью.
Пристроившись в коридоре, с матерчатой сумкой, из которой на пол капала
кровь, он потупив глаза ждал, когда его опознают. Но опознавать его никто
не хотел и поэтому, прождав два часа, Коля нашел в себе силы торкнуться
в дверь. Нет, к начальнику он не решился, его выбор пал на зама. Тот
такому просителю, был не только удивлен, но и ошарашен. Внимательно
слушая, что бормочет мужичок в промасленной телогрейке и также
внимательно наблюдая как пол в кабинете заливается кровью, он минут пять
не находил слов. А Коля говорил:
— Товарищ майор, у меня вчера права забрали, мне бы их это …, ну в
смысле вернуть. Я в долгу не останусь, а без работы мне никак нельзя, у
меня ведь трое детей, — заглядывая в глаза майора, невнятно бормотал он.
— Ты кто такой? — наконец-то смог выдавить из себя зам. начальника.
— Так это …, Сапрыкин я! — обрадовавшись, что его наконец-то услышали,
забормотал Колек. — Права у меня забрали, мне бы вернуть ….
— Сапрыкин, говоришь? Когда забрали? — майор закопошился в огромной
пачке бумаг.
Через минуту, а может быть пять, на свет был извлечен протокол. Чем
дальше вчитывался в него майор, тем сильнее вытягивалось его лицо.
— Слышь, а ты наглец, Сапрыкин! Да как блин … у тебя совести хватило ко
мне припереться. Да тебя убить надо! Да я бы тебя собственными руками …!
Надо сказать, что Колек в молодости, возможно, был очень здоровым, ну в
смысле сильным и огромным как Геракл, но к сорока он усох до размеров
валенка. И поэтому, когда майор выскочил из-за стола и бросился с
кулаками к нему, нервы Николая не выдержали, и он сломя голову вылетел в
коридор. Отдышавшись, он проанализировал ситуацию, и понимая, что его
здоровье просто ничто по сравнению с голодной смертью его детей и жены,
вновь скромно постучал в дверь.
— Товарищ майор, вы хоть объясните, что я натворил, что вы меня убить
хотели? — опять залепетал он, оказавшись в кабинете.
Майор, немного отошедший от вспышки гнева, сунул ему под нос протокол и
злобно зашипел.
— Шлагбаум на железнодорожном перекрестке ты сбил?
— Шлагбаум … — от такого обвинения Колю заклинило, — нет, шлагбаум не
сбивал.
— Ты еще скажи, что и от нашего экипажа не сбегал, и машину ты нашу к
обочине не прижимал, и в аварию наши ребята не из-за тебя попали, -
нажимал майор, наливаясь кровью.
— Нет, я просто это …, ну …, под знак свернул, — ужасаясь содеянному,
как мог оправдывался Сапрыкин.
Когда майорова рука с зажатым протоколом взмыла над его головой,
Николай не выдержал во второй раз, выбежав в коридор.
— Володя …, тут такое …, тут такое! — причитал он в трубку телефона из
проходной какого-то предприятия, — тут говорят, что я шлагбаум сбил и
милиционеров чуть не покалечил!
— Сейчас приеду, — буркнул механик, понимая, что дело действительно
серьезное.
Вот только приехал он на следующее утро, когда жена Сапрыкина,
потерявшая мужа, начала «окучивать» его прямо в его же кабинете.

Коля же, как дисциплинированный и тогда еще почти советский водитель,
терпеливо ждал механика на лавочке в скверике возле ГАИ. Благо на улице
было лето и жарко было даже ночью. Мясо, как ему и положено, к тому
времени начало издавать своеобразный запах, привлекший к себе всех
собак и кошек в округе. Пришедшие утром на работу стражи дорожного
порядка были весьма удивлены импровизированным зверинцем,
раскинувшимся возле их подразделения.
— Давай пошли, — дернув спящего на лавочке Николая за рукав, произнес
механик, второй рукой отбиваясь от собак.
Пошли они сразу к начальнику. Так как механик знал его неплохо, и
водочки, а также шашлычков из совхозных буренок, ими съедено было
немало.
— Слышь, Сергеич, тут у моего водителя права забрали, да еще какую-то
галиматью на него вешают, — пройдя в кабинет и таща за собой Николая,
произнес механик.
Сергеич принял их благосклонно, только немного поморщился от
заполнившего кабинет запаха. Но, понимая, что мяса без г… не бывает,
решил стерпеть.
— Как фамилия? — обсудив с Володей текущие новости развала сельского
хозяйства, вопросил он.
— Да Сапрыкин. Хороший между прочим мужик и лучший водитель, вот только
не вовремя и не в том месте оказался.
— Сапрыкин …!!! Да какие права! Да его вся районная и областная
милиция ищет! Да он же бабу на перекрестке насмерть сбил! — с
искаженным ртом рявкнул Сергеич.
От этих слов со стороны ошалевшего Сапрыкина завоняло еще сильнее, и
виновато в этом было уже не мясо. Теряя сознание, он понял, что скоро его
расстреляют.
Выяснилось все часа через два.

Выдержка из сводки происшествий за июль 1993 года, по Хабаровскому краю.
14.07.93г.
Находясь в нетрезвом состоянии водитель ЗиЛ — 130, принадлежащем
«Хабаровсклесстрой», Сапрыкин Сергей Федорович, сбил на железнодорожном
переезде шлагбаум. При преследовании его автомобиля нарядом ДПС,
спровоцировал ДТП.
19.07.93
Сапрыкин Вячеслав Иванович, находясь за рулем принадлежащего ему
автомобиля ВАЗ — 21063, совершил ДТП, повлекшее за собой смерть
пешехода. С места происшествия скрылся. Объявлен розыск.

Ну, а Коля Сапрыкин, который, кстати, свои права так и не нашел, и
понявший, что гаишники никогда не шутят, отделавшись инфарктом и
переходом на работу в строительную бригаду, вспоминает день 24 июля, с
содроганием.

Август 1965 года. Пустыня Кара-кум под Бухарой (Узбекская ССР, если кто
не помнит). Ежи Кавалерович (кажется, уже мэтр) снимает фильм "Фараон".
Мы, солдатики, в количестве более трех тысяч человек, бегаем по
барханам, изображая то египтян, то каких-нибудь ливийцев (не
террористов, тогда такого явления не наблюдалось. Кстати, а когда – это
тогда? Вопрос, однако...). Но я не об этом.
Наш лагерь находился за искусственным каналом километрах в
десяти-пятнадцати от города Бухара. И на всем протяжении этой дороги по
обеим сторонам тянулись виноградники, в которых уже вызрел виноград
кишмишных (то есть, без косточек) сортов.
А, так как, в период созревания винограда практически не бывает дождей,
то получается
кишмиш, состоящий из чистого виноградного сахара (когда ешь – осы
слетаются с ближайших ста километров).
И, естественно, каждую ночь не одна группа солдатиков ходила в набег.
Селянам это категорически надоело и в ту ночь, когда пошли мы, устроили
нам облаву. Облава была на конях, в воздух палили из древних мультуков,
собаки лаяли, короче, 1942 год около какого-нибудь концлагеря при побеге
наших. Шутки-шутками, но тогда, хрипя, задыхаясь ломился прямо в лагерь
через тугаи (заросли) и чрезвычайно ярко представляя, что это такое –
уходить от погони с собаками!
Оторвались, прибежали, заползли в палатки, уснули (да, все-таки уснули).
Подъем, как всегда, в полпятого утра, в шесть выход в пустыню на съемки
(где-то километров пять в нетронутую пустыню). Отснимались до
четырнадцати часов и в лагерь на обед и отдых (после обеда в пустыню
было не возможно сунуться – на солнышке было под шестьдесят).
В шестнадцать часов общее построение. Сердце екает. Мы уже знали, что
селяне изловили одного нашего солдатика (Даже фамилию помню –
Барамыкин). Связали, бросили в мазанку, бабай с мультуком и собаками
охранял. Когда его вязали, человекам пяти руки повывернул, но со всеми
не совладал (был кандидатом в мастера по борьбе). Когда бабай
благополучно заснул, выдавил окошко и убег.
Приехал раис (председатель колхоза). Нас построили в одну шеренгу и раис
с командиром лагеря, полковником, прошедшим всю войну (это 1965 год)
пошел всех осматривать на предмет выявления обидчика (ему фингал
подвесили). Но наши сержанты тоже не дураки – спровадили нашего героя в
кухонный наряд (а он, наряд, в построениях не участвует).
Прошли инспекторы вдоль строя туда, обратно, бесполезно. Наш командир во
всеуслышание заявил, что солдат был из другой части (их под Бухарой было
порядочно).
Раис уехал и тут наш отец-командир нам выдал речь минут на пятнадцать.
Конечно, если ее сейчас воспроизвести, то за писком-заглушкой вряд ли
что-то было слышно. Но финал был (жаль, тогда не было современных
съемочных камер) потрясающий.
"Ведь связали, бросили под замок, охраняли с собаками, потом гнались с
собаками. И ведь ушел. Настоящий танкист! " (Полковник был тоже
танкист). Реакцию трех тысяч молодых здоровенных парней можете сами
представить.