Спорят три мужика, у кого память лучше.
Первый говорит:
— Я могу вспомнить каждый час моего первого дня в !
Второй с усмешкой говорит:
— Я отлично помню, как я пришел в первый раз в детский сад!
Третий заключает их спор следующим образом:
— Это все ерунда! Я даже помню, как я с моим отцом пришел на его выпускной вечер, а уходил домой уже с моей мамой!

Вовочка говорит отцу:
— Давай мамку выгоним, я сиську не сосу, большой уже. Ты с ней не спишь, так зачем ее для соседа кормить?

Вовочку выгнали из кабинета за то, что он п@рнул у доски. Вовочка стоит у двери и думает: "Где логика? Где разум? Меня выгнали, а сами остались!!!"

Все рассказывают какая она Америка. А я расскажу о том какая она Россия, когда в нее возвращаешься после жизни "там".
Перелет до Москвы прошел без особых проишествий: стюардесса увидев что мы путешествуем с маленькими детьми унеслась, чтобы вернуться с альбомами разукрашками, цветными карандашами и мелкими игрушками. Долетели без криков и стонов. Из Москвы нас ждал перелет уже местными авиалиниями, но столкновение цивилизаций произошло в аэропорту.
Уже после регистрации на рейс по пути в сектор на посадку следовало пройти сотрудницу аэропорта, которая ставит штампик на посадочный талон. Казалось бы, что может быть безобиднее? Ан нет, тетка с печатью приняла нас тепленькими ненавязчивым вопросом: "Детки-то Ваши?" "Красивые наши, а что?!" "Чем докажете?" О визуальном сходстве мы даже не решились упоминать, хотя при мимолетном взгляде и без теста ДНК сразу становится ясно, что детей сами делали, глядя в зеркало.
Тривиально предъявили загранпаспорт, куда дети были вписаны. Впрочем, впечатление сия паспортина непроизвела никакого. Как гром грянула фраза: "Фотографий там ведь нету, давайте Свидетельства о Рождении! Иначе на рейс не пущу"
Засада, их-то мы и не взяли, оставили на полке вместе с картой прививок. Нервы стали сдавать у слабой половинки: "Полмира пролетели, и никто ничего, а Вы тут ...(ясно высказалась об отношении к правилам, чем вызвала лишь новую порцию праведного гнева)"
Тут уж вступил в бой я: "Какого хрена? В Свидетельствах о Рождении ведь тоже фоток нету!"
Поймал я тетку! Это был удар под дых, она так хотела возразить, а нечем. "А вы вообще не умничайте тут, Вы лучше сюда слушайте!"
Забороли ее тем, что показали визы наклейки (выданные иностранным государством!), на которых были фотографии детей. И конечно же мы были пропущены в первый и последний раз, и только благодаря тому что сегодня она добрая/сытая/мытая.
Садимся в самолет, в салоне душно. Вобщем то-ли конциционеров там небыло вовсе, то-ли водила решил незаморачиваться — просто открыл кормовой трап: сквозняк такой создал, что даже те что еще в проходе стояли тут же вжали тушки в кресла, лишь бы не сдуло (на улице минус 20). Эффектно проозонировав воздух в салоне водила сразу показал Xто в доме хозяин. На этом он не останавливался — пустил музон! Неет, это не была легкая музычка на иностранном языке, отвлекающая неискушенного путешественника от мыслей о возможном несчастном исходе. Это был реальный пацанский блатняк про друганов жиганов и каких-то козлов! Пока я себе мысленно представлял водилу с правой рукой на штурвале а левой положенной в открытое окно

Объявление. Муж на час: починить утюг, повесить гардину, врезать замок,
поставить фингал, пропить получку, переспать с соседкой.

Шум, доносящийся из соседнего кабинета, мешает преродавателю вести урок. Он заходит туда, хватает за ухо главного крикуна и уводит его в свой класс. По соседству становится тихо. Через некоторое время раздается робкий стук в дверь. Входит ученик из соседнего кабинета и говорит:
— Алексей Петрович! Вы не могли бы вернуть нам нашего преподавателя?

Получили дед и бабка от Вовочки письмо. Дед читает:
" Здравствуйте, бабушка и дедушка! Сегодня я первый раз пошел в школу, и у нас был урок правды. Учительница сказала, что мы всегда должны говорить правду. Ну так вот, я решил сказать вам правду. Прошлым летом, когда я жил у вас, однажды я залез в погреб и съел банку малинового варенья, потом накакал туда и поставил на место!"
Дед к бабке поворачивается:
— Говорил же я тебе — говно, а ты — засахарилось, засахарилось!..

Три приятеля прогуливали лекцию. Не думайте о них плохо – эти трое
совершенно нормальные студенты, впоследствии окончившие институт с
красными дипломами. Лекция была по научному коммунизму, а последняя
кружка пива, выпитая в перерыве в "пнях" (пни — пивная напротив
института) — немного лишней. Опоздав к началу лекции, друзья скрашивали
жизнь неторопливой мужской беседой в укромном уголке института. Где и
были застуканы КООДом (Комсомольский Оперативный Отряд Дружинников). В
завязавшейся словесной перепалке победу одержали шестеро КООДовцев. А в
возникшей потасовке первый раунд выиграли друзья – один мастер спорта и
полутяж, второй КМС, но легкого веса, третий просто помогал. Во втором
раунде к противникам подтянулось подкрепление в виде проректора по
режиму, которого бить было не то что бы несподручно, а как-то
неправильно. Друзья сдались непобежденными и были препровождены и
переписаны. Третий раунд был на следующий день. Первую лекцию
преподаватель и декан начал воспитательной речью:
— Вчера стены нашего института, этого святого источника знаний,
омрачились безобразной дракой, учиненной вашими товарищами. Где эти
трое? Пусть они встанут. И стоя примут общественное порицание и
осуждение.
Троица поднялась. В течение пятнадцати минут речь декана, призывавшего
на головы провинившихся кары небесные, партийно-комсомольские и
общественные, сопровождалась только их мужественным сопением.
— А теперь, — сказал декан, завершая обличение, — пусть встанут
староста, комсорг и профорг и прилюдно расскажут, как они допустили
такие вопиющие пробелы в воспитательной работе. Почему они не встают?
Их что, нет на лекции?
Староста, комсорг и профорг на лекции были, но встать не могли. Очень
трудно встать, если уже стоишь.

В католической школе одна девочка сосет леденец. К ней подходит монашка, начинает трепать ее за нос, и говорит:
— Знаешь что, моя дорогая, если ты будешь все время сосать леденцы, ты никогда не попадешь в рай.
— Знаешь что, мадам, — отвечает ей девочка, — у кого пальцы воняют спермой, тот тоже не попадет в рай.

Осторожный оптимист — это такой человек, который видит стоящий на столе стакан наполовину полным, но сомневается в том, что туда налита водка.

Сидит мужик дома, радио слушает, и тут, бац, передают,
что завтра наступит конец света. Испугался он, значит,
выбежал на улицу, а встречу ему друган-амбал.
Мужик:
— Слыхал, братан, завтра конец света.
Амбал:
— Да, х%ево.
Мужик:
— Чо собираешься делать?
Амбал:
— Буду е@ать все, чо движется. А ты?
Мужик:
— Ты иди! Я пока постою, подумаю.

Урок русского языка. Дети пишут сочинение о своих родителях. Вовочкина соседка по парте заглядывает в его тетрадку и говорит так с издёвкой:
— Хихи! Вовка, ну что ты врёшь! Ну какой же твой отец грузчик!?
Вовочка густо покраснев, шипит ей в ответ:
— Слушай, Машка, давай договоримся: я никому не скажу, что твоя мать работает проституткой на вокзале, а ты никому ни слова о том, что мой отец тренер сборной России по футболу!

В класс на день рождения принесли яблоки. Учительница говорит:
— Дети, подходите, берите по яблоку.
Каждый подходит и берет по яблоку, один Вовочка взял два яблока.
— Вовочка, а ты почему два яблока взял?
— А я мне и себе.
— Вовочка, у тебя раздвоение личности?
— Нет, Марь и ванна, я просто есть хочу не по-децки.

ПРО ЛЮБОВЬ И ПРЕДУСМОТРИТЕЛЬНОСТЬ.

Сисадмины, как известно, бывают разные. Желтые, синие, красные.. Так уш
вышло, что мне с ними везло всегда (эт я к тому, что модно щас ругать
оных, не злобы ради, а порядку для — и дня не проходит, чтоб я не
прочитал я у кого-то "наш админ, собака, вконец обнаглел" ну и так
далее), так что жаловацца на них не буду. По крайней мере, не сегодня.
А сегодня постараюсь рассказать, что сисадмин, как явление, также
произошел от обезъяны, как прочие хомо сапиенсы, а не от крокодила, как
предполагалось ранее. И что ничто человеческое им не чуждо.

На одной из старых работ трудился у нас админом Леха, и был он сильно
влюблен в трудящуюся у нас же менеджершу Свету. Светка об этом не знала
— Леха был скромен, при виде избранницы опускал глаза в пол, сильно
тупил и ни за что не сознался бы девушке в своих чуйствах. Однажды
вечером на фирме остались только мы с Лехой и задержавшаяся по своим
менеджерским делам Светка. Лехо и я в то время сидели в его каморке и
второй час допивали подаренный ему благодарными пользователями коньяк. И
второй час нетрезвый и оттого красноречивый Леха твердил мне о своей к
Светке неземной любви.
— Вот веришь, Колючий, — вздыхал он, — люблюнимагу!
Я верил. После бутылки коньяка мне Светка тоже начинала местами где-то
даже нравиться.
— Что мне делать? — в который раз за вечер вопрошал у меня Леха. Я,
который сроду не знал, о чем и как нужно говорить с девушками и при виде
симпатичной особы тупил еще больше чем он, молчал. И тут меня осенило.
— А ты подари ей что-нибудь! — воскликнул я. — Что-нибудь ценное! Она
поймет, как сильно ты ее любишь и будет твоей!
— Точно! — вдохновился Леха.
— Что у тебя есть ценного? — спросил я.
Леха огляделся по сторонам, задумчиво почесал небритый интерфейс и
вскоре извлек на свет свое сокровенное. Что может быть ценным у
сисадмина? Старая оптическая мышь, 512-и мегабайтная память, хард на 80
гигов и внешний дивиди-привод. Я восхищенно смотрел на все эти
сокровища. О том, что этот набор металлолома слабо понимающей в компах
Светке нафиг не уперся, в наши затуманенные коньяком головы и прийти
тогда не могло.
— Тока все сразу не дари! — советовал я. — Зазнается!
— А ты уверен, ик, что ей понравится подарок? — все еще сомневался
недоверчивый Леха.
— Да ты че? — поперхнулся я. — Конечно! Да за один только жесткий диск я
сам с тобой пересплю! — ну, тут я, конечно, утрировал.
Мы еще выпили коньяку. Леха — для храбрости, я — из солидарности. И тут
мне пришел в голову каламбур.
— Короче так! — заявил я Лехе. — Спрашиваешь у Светы: "Света, у тебя
память хорошая?" Она отвечает "Нет". И тут ты даришь ей 512-меговую
память, вы вместе смеетесь, Света счастлива и тащит тебя в постель.
Понял?
— Точно! — восхитился Леха и уважительно посмотрел на меня. — И как ты
ловко все придумал-то!
— Не надо благодарностей, — скромно потупился я. — Для этого и нужны
друзья.
Мы прорепетировали речь, я был Светой, а Леха — Лехой. На третий раз все
получилось как надо и я придвинул Лехе телефон.
— Звони.

— Ик! Света? — начал Леха в трубку и я порадовался, что телефон не может
передать коньячного запаха, коим пропитан был Леха последние два часа. -
У меня к тебе вопрос! У тебя пам...
— Да не по телефону!! — зашептал в панике я. — Зови ее сюда! Как
подарок-то дарить будешь?
— То есть это, — сконфузился Леха, но быстро исправился. — Ты зайти
можешь?
Через минуту Светка была у нас. За секунду до ее прихода я только и
успел спрятать под стол второй начатый коньяк.
Лехин звездный час настал. Я был спокоен, потому что все рассчитал
верно, ошибки быть не могет, план мой был безупречен, щас все устроится
и Светка упадет в Лехины объятия. Радуясь, что устроил счастье товарища,
я откинулся на спинке стула.
— Света! — начал свою речь довольный Леха. — Вот у тебя память хорошая?

— Да, отличная, — кивнула Светка. — А что?
Я чуть со стула не упал. Судя по выражению Лехиного лица, он тоже.
Такого неожиданного поворота мы предусмотреть не могли. Программа дала
сбой. Условия, при котором отвечающий скажет "да", в программе прописано
не было. Леха завис. У него были такие большие глаза и такой удивленный
вид, что я сильно испугался. Наступило долгое молчание — так, наверное,
немеет студентка, только что узнавшая, что беременна.
Все-таки бытность сисадмина взяла свое — Леха отвис первым.
— Спасибо, — только и мог вымолвить он.
Светка смотрела на нас, как на двух пьяных идиотов. В чем-то она была
права.
— Пожалуйста, — медленно сказала Света, потрясенная глубиной
получившегося диалога и, круто развернувшись, вышла.
Раздался стук — убитый горем Леха уронил голову на клавиатуру.

А еще через пару дней мне почему-то обрубили интернет.

Сыктывкарский Пединститут, 1992 год, июнь, 5-й курс сдает последние
экзамены, на улице — благодать!...
На факультете иностранных языков работала секретарша — женшина лет 30(+-).
Так вот, получает она одним прекрасным днем бланки дипломов, которые
ей, ессно, нужно собственноручно заполнить. А происходит следующее: то
ли от жары, то ли еще по какй-то причине тетенька тронулась. В смысле -
умом. Выглядело это следующим образом: утро, студенты торопятся на
экзамены (или, по крайней мере, делают вид), поднимаются на второй этаж,
а там — секретарша в индийском сари(наряд такой), с точкой на лбу,
разумеется (типа, все как у взрослых: ), встречает всех и поет
"Харе-Кришна, Харе-Харе..."
Народ просто в шоке, но улыбаются, ждут развязки. Приходит декан -
Гурленов В.М., человек добрый, но не часто улыбающийся. Как
реагировать на шоу он не знает, то хмурится, то растерянно смотрит по
сторонам, пряча улыбку. В конце концов вызывает скорую. Тетеньку увозят
практически под бурные аплодисменты...
САмое интересное обнаружилось через некоторое время, когда выпускники,
заглянув в свои дипломы, обнаружили, что с легкой руки увезенной мадам
они стали... специалистами в области космонавтики! Незаурядное чувство
юмора было у тетеньки... Дипломы, конечно же, пришлось уничтожить. А
жаль, забавно было бы кому-нибудь показать, похвастаться... А может,
даже в ЦУП на работу взяли бы...: ))

Для российского туриста все, что не прибито к полу в номере отеля — сувенир.

В десятилетнем возрасте, мне в обычной школе начали преподавать французский язык. К тому времени, дедушка только что вышел на пенсию. Делать ему было решительно нефиг, и он решил выучить французский, чтобы "контролировать внука". В 60 лет, вооружившись бессонницей, какой-то франкоязычной радио-пьесой, записанной на пластинку, ее бумажным вариантом на польском (его родной) и толстым сборником пословиц времен Людовика IV с переводом на русский, он приступил с нуля. Apres nous le deluge — помню до сих пор. Через несколько лет дед хорошо разговаривал и даже водил как переводчик какие-то делегации.

Учительница в школе просит детей составить предложение со словом ананас. Встает девочка и говорит:
— Yа столе лежал ананас.
Тут встает Вовочка:
— Я составил предложение. В соседнем подъезде изнасиловали девочку.
— А про ананас?
— А НА НАС закосили.

Дело было до войны. Эстонец поймал в Балтике золотую рыбку, а она ему на русском языке говорит:
— Ты же знаешь эту русскую сказку про золотую рыбку, отпусти меня и я исполню три любые твои желания.
Эстонец обрадовался и велит: хочу, что бы в России говорили на эстонском языке. Хочу для нас эстонцев много леса и много-много земли.
— Будет выполнено!
И уплыла.
А на следующий день пришли танки, НКВД и весь Север заговорил на эстонском.

Сборная солянка из школьных сочинений:
Папа Карло вырубил Буратино.
Медведи увидели, что постель медвежонка измята, и поняли: здесь была Маша.
В Индии, начиная с детства, женский род ходит с точками на лбу.
Кругом было тихо, как будто все вымерли... Какая !
Первый акт Софьи и Молчалина произошел под лестницей.
В комнате громко тикали солнечные часы.
Лоси забежали во двор и обделались от страха.
Его глаза с нежностью смотрели друг на друга.
Стихотворение написано в рифму, что нередко наблюдается у поэта.
Суворов был настоящим мужчиной и спал с простыми солдатами.
Плотность населения Австралии составляет 4 квадратных человека на один метр.
Сзади у поросят находится кудрявый хвостик, по которому их отличают от других домашних животных.
В горницу вошел негр, румяный с мороза.
Старуха Изергиль была гордая и неприступная как танкист.
Первые успехи Пьера Безухова в любви были плохие — он сразу женился.
Пьер Безухов носил панталоны с высоким жабо.
Мальчик в лодке быстро греб коромыслами .
И тут боец вспомнил, что в кармане у него винтовка.
Декабристы накопили большую потенцию и излили ее на Сенатскую площадь.
Трактор мчался по полю, слегка попахивая...
Тельняшка у моряка была распахнута настежь.
Тело млекопитающего состоит из головы, туловища и четырех пар ног.
Советский народ не только вершит дела на земле, но забрался и в космос.
Поэты хIх века были легкоранимыми людьми: их часто убивали на дуэлях.
Передо мной сидело невиданное зрелище. Это невиданное зрелище была Маруся.
Она не слышала от него ни одного ласкового слова, кроме слова дура.
На висели фрукты с изображением натюрморта.
Машинист поезда и сам не мог толком объяснить, как очутился на Анне Карениной.
Кащей Бессмертный хранил свою смерть в одном из двух яиц, сбивая с толку Иванушку.
К автобусу бежала одевающаяся по моде , а за ней аккуратно бреющийся мужчина.
Как перевозили революционеры свои листовки? В чемоданах с двойной подошвой.
Дятел уселся и стал грызть дерево.
В фамусовском обществе слышались не только французские слова, но и нижегородские.
В клетке сидит мой пернатый друг — хомячок.
Отелло рассвирипело и задушило Дездемону.
А на у него была белая мошонка.
Борис не пожалел для друга ни последнего куска хлеба, ни последнего патрона.
Петр Заломов нес красное знамя, по поводу чего все время вспоминал мать.
Серая Шейка грустно опустила зад в ледяную воду...
По площади чеканя шаг, прошли танки.
Медведь выкопал яму под пальмой, открыл пасть, засунул в нее лапу и упал в зимнюю спячку.
Обломов разложил Ольгу на .
Шелковистые, белокурые локоны выбивались из под ее кружевного фартука.
Рембрант стоял под дождем в семейных трусах и блаженно улыбался...
Я бросился спать и на меня напала мысль.
Крестьянин был зажиточный: он имел свиней и жену.
Корова — это большое животное с четырьмя ногами по углам.
Из: Живописца поразила поза ее лица.
Из-за тучи выглянул луч солнца и огрел кукушонка.
Богдан Хмельницкий послал русскому царю телеграмму.
Сидит Аленушка на камешке, а в заду у нее темный лес чернеется...
Наташа была истинно русской натурой, очень любила природу и часто ходила на двор.
И собака ушла, с благодарностью виляя хвостом. Hе многие люди могли бы так сделать!
Длинными зимними холодными вечерами она вязала длинные зимние холодные свитера.
Лoдка самым наглым oбразoм приставала к берегу.
Полковник танцевал с дочерью мензурку.
Дождь бывает грибной, проливной, мелкий и крупнокалиберный.
Кактус упал на и взвыл от боли.
У нас в лесу зимой не осталось ни одной певчей птицы, кроме вороны.
В открытую форточку ворвался сквозняк, шустрый, как веник.