Два еврея долго просили аудиенции у Папы Римского. Наконец, она им была предоставлена, но с условием — только на 3 минуты. Заходят они в зал, у одного из них в руках картина. Первый спрашивает:
— И шо, это вы Папа Рымский?
— Да, я.
— Сема, покажи!
Сема разворачивает картину, там изображена "Тайная Вечеря".
— Ну, шо, это ваши люди?
— Да, мои.
— Так вот, за эту самую вечерю до сих пор не уплочено!!!

Про гаишников.

В Казахстане произошло недавно. На трассе в районе.

Едем в машине вчетвером. Заехали до этого пообедать.

Видим стоит машина дорожной полиции и машины остановленные.

Нам тоже машут, типа стой.

Водитель уходит. Потом приходит, смеется и говорит — Дай 2000 тенге (400
руб.)

Отдали, уехали.

Выяснилось, что водитель забыл фары включить. Официальный штраф — 6000
тенге.

Дальше он пересказывает разговор с гаишниками.

Гаишники все казахи, говорят с забавным таким акцентом.

Объяснили ему что он нарушил, завели в машину. Дальше гаишник (!!!)
говорит — "Ну что, будем писать протокол или может так договоримся?"

Водитель в шоке.

В: "Извините, устали сильно, заехали пообедать, забыл потом фары
включить"

Г: "А мы тоже еще не кушали"

В: — в шоке от такого юмора, промолчал

Г: "Сколько вас в машине?"

В: "Четверо"

Г: "И сколько за обед отдали?"

В: "3400"

Г: "И нас тоже четверо. Как раз 3500 покушать и будет"

В: — снова в легком шоке — "У меня нет 3500, составляйте протокол"

Г: "А сколько есть?"

В: "2000 могу дать"

Г: "Ладно, неси 2000, вон у него все равно зубов нет, он кушать не
будет"

В — в легком шоке идет за деньгами.

И все это с характерным южным акцентом....

Решил поменять машинку. Долго думал, выбирал и остановился на Чери Тигго
– китайский RAV -4. Цена прельстила, очень богатая комплектация и очень
черный цвет. Езжу месяц. Наслаждаюсь новизной и комфортом – машинка-то
неплохая. И вот как-то утром по дороге на работу в пробке дергаюсь за
машиной ДПС. На очередном светофоре из машины выходит гаишник, подходит
ко мне и вежливо так говорит:
— Не подгоняйте, нас, пожалуйста, мы не можем быстрее ехать и так в
левом ряду.
— Да я Вас не подгоняю, говорю с удивлением, а сам думаю: -Во, блин,
наверно моргнул «на автомате», надо следить за собой, а то можно
нарваться.
Скоро пробка закончилась и мы размазались по разным рядам.
Проходит пару недель. Опять еду по той же улице за дорогим
внедорожником. Ситуация повторяется, только теперь ко мне подходят два
не слабых и очень чем-то обеспокоенных парня. Этих ребят спутать нельзя
ни с кем по характерным изысканным манерам и интеллектуальным лицам,
хотя они и спрятали золотые цепи под галстуки и сменили черные кожанки
на дорогие костюмы.
— Братан, ты че нам моргаешь? Че сказать хочешь? Так выходи, поговорим.
Я выразил ребятам кучу извинений, сказал, что это все случайность и
пообещал, что больше не буду и готов хоть сейчас разбить свои фары
вдребезки, дабы мои новые знакомые больше не волновались. Мои извинения
подействовали, они разрешили мне фары не бить и вернулись, а я тут же
перестроился в соседний ряд. Так, думаю, надо следить за своими
ручонками и за дальним светом. И, правда! Замечаю по индикатору на
приборном щитке, что в пробке машинка моя подмаргивает дальним, только
не пойму в чем причина. Приехал домой и давай все проверять. Нашел
причину! Не поверите! Моргание происходило в момент отпускания педали
сцепления! Во, связь: сцепление – дальний свет!
Поехал к сервисменам ругать китайцев, а те: — Да это не китайцы
виноваты, это наши чудо-богатыри в Калининграде так собирают. Накрутят,
особенно с электрикой, но такое – в первый раз.

Петруха

Только что меня чуть Кондратий не обнял — сидим с ребёнком на кухне, обедаем. Вдруг слышу, в комнате шум какой-то (животных дома нет). Захожу, а там радиоуправляемая машинка по комнате гоняет. САМА.
Я сначала хотел было искать телефон Охотников за приведениями, а потом дошло — сосед через стенку сыну купил такую же машинку и играются они с ней, а так как частота-то у них одинаковая (27.145Mhz), то они сразу двумя играются, сами того не понимая:)
Ну я им сегодня вечером отомщу

По поводу русских ненормативных слов.
В эстонском школьном учебнике русского языка используется слово "Бля".
В защиту этого замечательного слова, которое большинство носителей
русского языка высказался публично один из иерархов русской православной
церкви г-н Кураев. По его мнению слово "Блядь" вполне литературное,
поскольку активно используется в священном писании. Действительно,
старое значение этого слова означало — заблуждающийся человек (от слова
"блядовати" — заблуждаться). Причем слово "блядовать" имело оттенок
более пристойный, чем "блудить". Видимо лет 200 назад произошло
смысловое смещение этих 2-х слов. Но, поскольку РПЦ придерживается
ортодоксальных взглядов, то для них "блядь" — по-прежнему вполне
легальное для языка верующего человека слово: этакий взгляд из глубины
веков.
В свое время известный русский юрист А. Ф. Кони раздражался, когда
слышал фразу: "Я ему обязательно набью морду". Дело в том, что во время
юности г-на Кони слово "Обязательный" означало "вежливый,
предупредительный".
Кони возмущался: "Как можно вежливо набить морду?!"

— Никто не может предсказать, когда будет конец света.
— Не правда! Кое-где предсказывают очень точно. Даже табло с обратным отсчетом времени висит.
— Это где же?
— На светофорах.

(Хочу предупредить сразу. Мы все склонны хорошие истории мерять на себя. Так интереснее. Я сам друзьям иногда рассказываю байку, будто от себя. Так просто смешнее выходит.
Поэтому. Если на самом деле это история не моего друга, то пусть это будет история, рассказанная им потому, что мы просто ржали. И надеюсь это не баян. По крайней мере, я её точно слышал в первый раз.
Итак, рассказ дружбана.)

«Проблемка» у него. Он любит скорость. Ну, как любит? Ездит на Формулу-1. Поболеть. Посмотреть. Вдохнуть этот запах. Говорит, голову сносит от запахов резины, горячего покрытия, выхлопных газов и дикого рёва моторов. Ну, адреналин ещё тот.
Иногда гоняет сам. А потому есть у него любимый спорт кар из Японии.
Ехал он с девушкой на озеро. И решили топнуть. Благо дорога позволяла. Там гайцы с радаром всегда стоят. Подъезжает. Останавливается, поболтали. Нормальные ребята. Он прямо и говорит. Ребят, вот такая фигня, хочу выжать максимум, а тут ограничитель на спидометре. Как поступим? Они говорят, ну, езжай, разворачивайся, а мы замеряем. Всё по чесноку. Без штрафов. Он говорит, да в лом уже разворачиваться. Мы сейчас искупнёмся, а на обратном я на горку поднимусь, дальним вам поморгаю, и топну. Договорились.

Прошло два часа.

Едет Андрюха обратно. Поднялся, видит – стоят вдали. Он дальним ФА-ФА, как договаривались и педаль в пол. Пролетел мимо, аккуратно притормозил (можете представить, сколько он ещё проехал, если аккуратно?) и спокойно, включив заднюю, подъезжает к ним и с улыбкой и спрашивает:
— Сколько?
И улыбка медленно сползает с лица. Потому что? Правильно! ))))) Потому что патруль поменялся. И на него смотрят два ох#евших полицейских. Думаю картина напоминала фрагмент из х.ф. «Такси», там, где у них фуражки сдуло. Да и он для них выглядел вконец еб@нутым, потому как ещё и сдал не спеша назад и спрашивает: — Сколько? )))))))))))))))))
Повезло. Связались с предыдущим нарядом, те поручились, что был договор. Патрульные потом вместе с Андрюхой ржали, что такой наглости они ещё не видели.
Встать на пригорке. Поморгать. И разогнавшись до неприличия, просвистеть мимо, а потом вернуться с простым вопросом. Но больше всего полицейских повеселило Андрюхино лицо. Такая смена красок дорогого стоит. ))))))))))))))
Всем ровных дорог.
P.S. Скорость намеряли 235 км/ч.

Жил-был Адам. И был он один на всём белом свете. И сказал ему Бог:
— Приведу-ка я тебе Еву...
Так родилась фраза: "Не приведи, Господь!"

Есть у меня друган, мастер спорта по кикбоксингу. Полутяж. Высокий, и на первый взгляд нескладный и тормознутый какой-то. Бьет как автогеном режет. Но история не про это.
Купил он недавно иномарку подержанную. Долго копил, с тренерских заработков да калымов осилил. Проездил пару месяцев и вот она авария, друг чайника. Трое перекупов с авторынка на свежекупленной машине резко стартанули на проезжую часть, и друган им в бочину впилился. Те выскочили и давай ему рассказывать, что он сейчас станет счастливым обладателем сразу двух разбитых машин. А тот в шоке ходит машину свою осматривает и их не слушает. А стукнулись они так удачно, что машина перекупов отлетев от удара напрочь перегородила проезжую часть. Начала скапливаться нехилая пробка. Сигналят клаксоны, орут перекупы, гиббоны не едут. На предложение другана дождаться инспекторов перекупы грозят немедленным членовредительством, что-то про поездку в лесной массив проскальзывает. А кент мой, все так же в шоке от случившегося, подходит к машине перекупов и внешне не особо напрягаясь, берется за фаркоп (железяка за которую трос цепляют) и перетаскивает зад машины в сторону, освобождая проезжую часть. Клаксоны тихнут, перекупы молчат, все ждут инспектора. Лепота.

Неудачная шутка.

"Бытие определяет сознание" — сказал очень умный классик. При этом, я бы
добавил — деградация бытия ведет к деградации сознания. Отнюдь не наоборот.
Вряд ли можно представить уголовника, попавшего в интеллигентскую среду
и пишущего диссертацию "О правовом беспределе в России". Скорее наоборот,
профессор-лингвист, попав на зону, "заботает по фене".
В восемьдесят каком-то затертом году мы заканчивали институт.
Наступало лето, а вместе с ним долгожданные военные сборы. Долгожданные
для офицеров кафедры, которые получали возможность "отвязаться" за несколько лет
студенческого пофигизма. В те долгие 90 дней втиснулись 4 года военной кафедры.
Для тех, кто не понимает, поясняю — после сборов сдавали экзамены с присвоением
звания "лейтенант". Те, кто по той или иной причине не сдавал, автоматом
гремели на 2 года службы рядовым СА. Поэтому любые отклонения от устава
расценивались как добровольная явка в военкомат с "сидором" за плечами.
Непривыкшие ходить строем студенты, попав в новую среду, стремительно тупели.
Быстрее всех с катушек слетали отличники. Привычка осмысливать свои действия
разбивалась о гранитную фразу: "Хотите еще два года послужить?"
А еще на сборах хотелось... нет, не есть... а жрать. Безумно и непрерывно.
Больше всех от неудовлетворенного чувства голода страдали худые. Они вообще, как я
заметил, очень прожорливые. У меня был однокашник, с которым мы ладили все 5 лет
обучения. На расстоянии ладили. Были у него некие черты характера, которые
не позволяли мне зачислить его хотя бы в разряд приятелей. Он... как бы это
помягче... несколько невоздержан на язык. Говорил не там где надо... и не тому,
кому можно это слышать. Он потом извинялся, но было неприятно. Звали его
Юра Захаров (изменено). Он был худой и невысокий, как велосипед "Орленок".
Произошла эта история именно с ним. Столь долгое вступление, лишь для того,
чтобы показать, что речь идет не о законченном кретине, а об отличнике и вообще
неглупом человеке, попавшем в чуждую среду.
В солдатской столовой были в ходу алюминиевые ложки. Самые примитивные
ложки, распространенные по всему гражданскому общепиту. Они практически не мылись
и подавались дежурными с засохшими остатками пищи еще основателей этой воинской
части. По примеру служивших в армии студентов, я забрал из столовой ложку
и хорошенечко отдраив, пользовался только ей. Забирал после еды и соответственно
приносил, аккуратно доставая из внутреннего кармана. Однажды после обеда Юрчик
прижал меня в углу и, строго глядя в глаза, спросил:
— Я давно за тобой наблюдаю. Зачем ты воруешь ложки в столовой?
Я опешил. Очевидно, он видел, как я прячу ложку после еды, но никогда не видел,
как я ее достаю. Ничего умного мне в голову не пришло на тот момент, поэтому
я промямлил что-то вроде:
— Да это так... игра у нас.
Юрчик начал меня преследовать. Под его пытливым взглядом я прятал ложку в карман,
а после он подходил ко мне и, настойчиво сверля взглядом, бубнил:
— Скажи, для чего тебе ложки. Я ведь не отстану. Иначе заложу.
Последняя фраза решила судьбу этой, в общем-то недоброй шутки. Я отвел Юру за угол
и, демонстративно оглядываясь, зашептал на ухо:
— Ты знаешь, что у Васьки сестра работает в городской столовке?
Я не знал, есть ли у нашего Васьки сестра, но все, включая Юрчика, знали,
что он местный и родни у него здесь навалом. Я изложил версию, согласно которой
работавшая в курортном городке, где мы служили, Васькина сестра предложила
обмен. Поскольку отдыхающие разворовывают ложки в ее столовой..., а она материально
ответственная..., в общем, меняет она нам уворованные из части ложки на сметану
и колбасу. Вступительный взнос в преступное сообщество — пятьдесят ложек. Если
Юрчик не против, то по мере внесения вступительного взноса он становится
полноправным пайщиком. Этот бред подтверждался в Юрчиковых глазах тем, что иногда
с группой единомышленников после отбоя мы устраивали в казарме обжираловку,
скидывая в общий котел купленное днем в солдатской чайной и присланное из дома.
Юрчик "загорелся". Сглатывая слюну, он складывал и умножал. Он делил ложки
на колбасу и переводил в сметану, попутно уточняя у меня тарифы.
После ужина Юрчик приволок штук десять ложек. В отместку я заставил
их вымыть, заявив, что посуда принимается только в чистом виде. А рабочую часть
нужно оттереть наждаком. Чтобы не было видно следов от солдатских укусов.
На приемку ложек я привлек еще человек пять, потому что одному было скучно.
Мы принимали их у Юрчика и возвращали в столовую отдраенными и блестящими.
А по вечерам, в свободное время, в кустах у забора можно было видеть Юрчика,
склонившегося над очередной партией товара, старательно наяривавшего наждаком.
Когда в столовой, рассчитанной на 200 человек, была надраена четверть
от общего количества ложек, Юрчик пришел за расчетом. Каждая шутка чего-то
стоит. Кому-то нервов, кому-то денег. Наша шутка обошлась граммов
в 400 колбасы из чайной, которую Юрчик заточил в одиночестве на своем рабочем
месте у забора. Для нас это была большая потеря, потому что с деньгами дела
обстояли неважно. Шутку решили прекращать. На однообразную позу драившего
ложки Юрчика за неделю насмотрелись кто хотел. Умственные способности оценили.
А за свой счет приводить в порядок имущество ненавистной столовой не очень-то
и хотелось. Мне как инициатору акции было поручено доложить о ее прекращении.
Юрчик долго не понимал, что происходит и никак не мог поверить, что потребности
провинциальной столовой удовлетворены. Он получил первую оплату и хотел еще.
Бедняга смотрел на меня голодными печальными глазами и умолял принять хотя бы
вечернюю партию ложек. Моя слабость обошлась акционерам в банку сметаны.
Мы начали скрываться от Юрчика. Но увидев любого из нас, он бежал через
плац, хватая за рукава, требовал забрать очередную партию. Мы говорили, что это
была шутка, но он не верил. Становилось тревожно. Нормальным такое поведение
можно было назвать с большой натяжкой. Даже с поправкой на армию.
Мы собрали Большой совет. Пригласили нашего корефана Бориса из отслуживших
студентов, который выполнял функции зам. комвзвода. До того, как его стали
величать "товарищ сержант", пять лет мы его звали просто Боб. Он был старше
нас, и хотя бы в силу этого чуток умнее. Боб сказал: "Решим". И мы успокоились.
После обеда Боб устроил построение. Вялые курсанты, с трудом исполняя команду
"становись", засыпали в строю.
— Курсант Захаров, выйти из строя!
Юрчик сделал несколько шагов и развернулся к взводу.
— Сапоги к осмотру!
Команда повергла Юрчика в траур.
— Боря, а может не надо? — развернулся Юрчик к сержанту.
Боб взревел. Юрчик засуетился и начал стаскивать сапог.
— Переверни!
Юрчик еще раз тоскливо взглянул на Боба и перевернул сапог. Посыпались ложки.
В строю оживились. Ложки в сапоге вызывали недоумение и народ, толкая локтями
друг друга, просыпался.
— Второй сапог, — скомандовал неумолимый Боб.
Опять зазвенели ложки. В строю откровенно веселились.
— Пилотку к осмотру!
Выпало еще пара ложек.
— Надеть сапоги. Ложки в столовую. Бе-е-егом!
Юрчик под недоуменные смешки собрал ложки и убежал в столовую.
— Еще раз увижу, — продолжал Боб, когда он вернулся, — зубами плющить заставлю.
Все ясно?
Юрчик закивал. Мы успокоились. Неудачная шутка закончилась. Никто не пострадал.
А вечером следующего дня, возле умывальника ко мне подошел Юрчик. Глаза
его светились тайной, лицо было загадочно. Руки он держал за спиной.
— Я все понял, — прошептал он, оглядываясь по сторонам: — Нас предали.
Но я буду молчать.
Похоже, в первый раз в жизни он говорил искренне.
— За мной следят, и я не смог взять ни одной ложки.
Я облегченно вздохнул.
— Но теперь я богат, — голос стал торжественным, — Это меньше чем за килограмм
колбасы не отдавай.
Глаза Юрчика озарились светом, и счастливая улыбка разодрала губы. Он еще раз
оглянулся и вынул руки из-за спины. Я ахнул. Юрчик протягивал мне начищенный
до блеска здоровенный полковой половник.

Михаил.

На военку в мединститут является студент. Первый раз за семестр. Препод, старый прапорюга, спрашивает:
— Вас тут слегка нехватает, товарищ неудавшийся лейтенант, где Вы были?
Студент предъявляет липовую справку, где значится, что он долгое время болел эндометритом (воспаление слизистой матки). Студенты начинают потихоньку ржать.
Прапор начинает орать:
— А-атставить смех!!! (студенту) Я, в свое время, с твоим эндометритом ВСЮ ВОЙНУ ПРОШЕЛ!!!

Любить свою жену нужно так, чтобы соседи боялись.

Мои окна выходят на Океанский проспект. Сегодня там акция: двое ДПСников ядовитого цвета прячутся за нелегально припаркованными крузаками и ловят зазевавшихся нелегальных пешеходов. Ну, кто улицу перейти пытается, а это пытаются сделать все. Замечаю, что первый страж выхватывает из толпы только девушек, причём определённого типа — сплошь юные длинноногие жгучие брюнетки с наиболее бессмысленными выражениями лиц. Завязываются долгие душевные беседы. Девицы о чём-то умоляют, потом смущённо хихикают и набирают какой-то номер. ДПСник их с ухмылкой отпускает и принимается забивать контакт на своём сотике, потом ловит следующую. Не жизнь, а праздник. Понаблюдав за вторым, я встревожился и решил не переходить улицу в этом месте — он ловил исключительно парней...

Идет экзамен. Профессор читает газету.
— Первый курс:
Газета ползет вниз, все прячут шпаргалки.
— Второй курс:
Газета ползет вниз, студенты прячут лекции.
— Третий курс:
Газета ползет вниз, все прячут учебники.
— Четвертый курс:
Газета ползет вниз, медленно закрываются учебники.
— Пятый курс:
Газета ползет вниз, в аудитории раздается кашель, газета быстро вскакивает вверх.

Вторая история происходила уже в течение двух следующих дней.
Живет в Киеве довольно известный скульптор Саша К. Зимой и летом ходит
он в черной шляпе и кожаном пальто "а-ля красный комиссар" — опять же,
разумеется, черном. Есть у него друг — тоже скульптор. В отличие от
пижона К. он ходит в затрапезном тренировочном костюме, однако вид
имеет не менее внушительный, поскольку является экс-чемпионом Украины
по боксу. Сломанный нос, короткая стрижка, плотно прилегающие к черепу
мясистые уши…Словом, встретишь в темном переулке — останешься заикой
на всю жизнь. В мастерской на Подоле, где они вдвоем работают, есть еще
помощник Сережа. Лысый,горбатый и ходит в синей спецовке. Да, так вот
о мастерской… За два месяца до описываемых событий мастерская получила
заказ на реставрацию нескольких парковых скульптур из культурного
заповедника Софиевка (Умань). Нашему Саше и его другу достались две
гипсовые довольно заурядные копии античных статуй. Обе высотой чуть
меньше человеческого роста, одна изображает Аполлона, другая — Гермеса.
Возни с ними, конечно, довольно много. Пришлось восстанавливать солидные
куски олимпийских богов и даже заново лепить некоторые части тела…
правильно догадываетесь — именно те самые. В общем, работа довольно
кропотливая, а тут весна началась. Словом, дотянули они с этим делом
до вербного воскресенья, и чтобы не портить себе праздники, они оставшиеся
дни работали в поте лица — просто не вылезали из мастерской. Провозились
они с этими носами и фаллосами до Святой субботы, даже пришлось тайно
остаться на ночь в мастерской, хотя это в принципе, было строго запрещено,
уж не знаю почему. До рассвета они трудились, наводили окончательный
лоск, а в шесть утра быстренько упаковали обе статуи по всем правилам -
в брезент и целлофан, обмотали божественные шеи и ноги веревками и ,чуть
забрезжила заря — тихонечко вынесли из мастерской и погрузили
в багажник машины К., который и должен был после праздников доставить
заказ в заповедник. Это, так сказать, был первый акт пьесы.
Второй акт рызыгрался спустя пару часов, когда К., поставив машину
в подземный гараж — знаете, такие строят обычно в районах многоэтажек -
нежился дома в ванной, намереваясь сейчас прыгнуть в постель
и наверстать упущенное за ночь, а вечером отправится в Софию
Борщаговскую, где по традиции проводят пасхальную ночь некоторые
представители творческой интеллигенции столицы. Есть там такой
любимый всеми нами батюшка — отец Владимир, о котором тоже можно
рассказать немало историй…
Эта идиллия была грубо нарушена настойчивым звонком в дверь. Одетый
в полотенце, Саша, чертыхаясь и проклиная неизвестных посетителей,
поплелся босиком открывать. На пороге стояли двое в штатском, которые
немедленно предъявили некие удостоверения. Они были предельно вежливы.
"Как ваша фамилия? Так, ясненько. А есть у вас машина? понятненько.
А какой номер? Ага. А где она сейчас находится? Так, понятненько.
Ну что ж, пойдемте посмотрим." С трудом попадая ногами в брюки,
трясущийся от страха К. кое-как оделся и на полусогнутых отправился
в гараж под конвоем вежливых следователей. По пути он пытался
сообразить, что же могло вызвать интерес к его машине у представителей
закона. Ничего более криминального, чем езда без паспорта технического
контроля и злостного уклонение от визитов на станцию техобслуживания
в течение последнего года он вспомнить не мог, поэтому, войдя в гараж
принялся сбивчиво лепетать что-то невразумительное и давать обещания
немедленно исправиться. Но визитеров почему-то интересовало не это.
"А где ваша машина? Так, понятненько. А что в багажнике?" Поскольку
Саша, как всякий нормальный человек, смотревший детективы, знал, что
в багажниках представители закона должны искать оружие, деньги
и наркотики, то совершенно чистосердечно ответил? "Ничего". "Ах, ничего?
Ну, давайте посмотрим. Откройте пожалуйста. Так… значит, ничего?
А вот как же, смотрите — трупы у нас в багажнике!" — с нескрываемой
грустью констатировали сотрудники.

Напоминаем действующих лиц первого акта. Длинноволосый Саша К.
в кожаном пальте и черной шляпе.Его стриженый друг с перебитым носом,
в тренировочном костюме.Некто лысый и горбатый в синей замызганной
спецовке, настоящий уркаган. И два молчаливых свертка из брезента
и целлофана, в которых легко угадываются очертания скрюченных
человеческих тел. Не забудьте о веревках на шее. Декорации -
предрассветные сумерки, огромные ржавые ворота мастерской. Короче,
бдительная бабушка, которая тоже не дура посмотреть детективы, попасла
из окна сцену загрузки трупов в багажник, записала номер машины
и немедленно позвонила в милицию. Милиция работала на редкость
оперативно — как сообщили Саше К.,оправившись от приступа неистового
хохота,следователи, приметы неизвестных убийц и описание машины
уже разосланы по всем постам ГАИ и то,что он на своем "Москвиче" добрался
домой незамеченным — это просто чудо. "Парень, ты на своей тачке
в ближайшие четыре часа никуда не езди -дружески посоветовал один
из следователей,любовно похлопывая распакованного Аполлона по бедру.
-Пока снимут "опаску" по дорогам,тебя десять раз арестуют — не отмажешься".

Действие третье. Прибыв поздно вечером все на том же "Москвиче"
в Софию Борщаговскую, К., находившийся в состоянии блаженного экстаза
поведал миру о своем приключении, и друзья отпустили немало злорадных
шуточек на его счет, даже не подозревая, что вскоре им самим предстоит
принять участие в заключительной части спектакля. Поутру шумная
компания на двух машинах, благоухая коньяком и рыбой собственноручного
изготовления матушки Ольги, двигалась по направлению к центру столицы
для "продолжения банкета", причем К. от пережитых потрясений и двух
бессонных ночей ухитрился так успешно разговеться, что был в зюзю пьян
и за рулем его машины сидел другой человек. Семь часов утра.
Из предрассветного тумана вдруг вырастает грозная фигура постового.
Останавливают "Москвич". Вторая машина останавливается сама.
Откуда-то из под земли выскакивает опергруппа. Всех хватают и без всяких
церемоний и объяснений запихивают в "обезьянник". Везут в ближайшее
отделение и до выяснения обстоятельств сажают в КПЗ. Там было…
О, там было множество разного народа. Там были три члена Союза
художников, два журналиста с УТ-1, был батюшка, было одно лицо
из страшно сказать, Министерства культуры… Оно (лицо) бушевало больше
всего, за что и схлопотало по лицу. Вся эта пьяная компания орет,
возмущается, требует объяснений. Объяснить им ничего не могут, поскольку
никто ничего не знает, но все подозреваются в каком-то тяжком
преступлении. Подозреваемые поодиночке вызываются на допрос, ничего
сказать не могут, поскольку тот, кто допрашивает и сам не знает о чем
спрашивать, тихое уютное отделении, где до этой поры мирно коротали
ночь всего лишь два бомжа, пока сотрудники блаженствовали
за импровизированной пасхальной поляной, превращается в сумасшедший
дом. Единственный человек, который мог бы прояснить ситуацию — то есть
К. — валяется в дровах. Остальные, протрезвев от праведного гнева, грозят
несчастным, сбитым с толку сотрудникам милиции страшными карами.
Журналисты сообщают, что сегодня же об этом вопиющем факте сообщат
в новостях, батюшка предает всех анафеме, лицо с фингалом на лице,
испуская львиные рыки, пытается добраться до телефона, члены Союза
художников просто свирепствуют. Больше всех возмущалось лицо,
но и члены тоже орали неслабо. Один абсолютно трезвый член, бывший
за рулем Сашиной машины, с трудом начинает кое-что припоминать
и соображать, но в атмосфере всеобщего безумия объяснить что-либо
затравленным представителям закона нельзя. Единственное, что им
удалось втолковать— что нужно разговаривать именно от К. Между тем
разговаривать с ним трудно, если не сказать — невозможно. Из его
невнятного пьяного бреда бравый лейтенант, учинявший допрос, понял
только, что речь идет о каких-то трупах в багажнике, что только укрепило
его решимость усилить охрану этой банды, по-видимому, представляющей
собой группу опасных рецидивистов. Немедленно обе машины были обысканы
на предмет трупов. В качестве трофея стражам правопорядка достался
отвалившийся при выгрузке из машины хуй Аполлона Бельведерского,
который халтурщик К даже не потрудился приклеить как следует…

P.S. или эпилог. После выяснения всех обстоятельств гражданин К. был
оштрафован за езду без ярлыка технического контроля. Поделом ему.

Идут два мужика. Навстречу им идет девушка и улыбается. Один другому:
— Это она мне!
— Конечно тебе. Когда я увидел тебя в первый раз, я часа два смеялся.

В Нью-Йоркском метро сидит в вагоне замызганный мужик с жутко красной рожей, одет в одни лохмотья, от него за километр разит алкоголем, и он читает газету. Рядом с мужиком садится католический священик в облачении. Мужик оторвался от газеты, посмотрел на священника и спросил: "Скажите, папаша, а от чего у людей бывает ревматизм?" Священник окинул мужика презрительным взглядом и ответил "Ревматизм бывает только у тех людей, которые всю жизнь тунеядствуют, ведут распутный образ жизни, поглощают алкоголь в немерянных колличествах и давно продали свою душу дьяволу!" Мужик воскликнул "Ну нифига себе!" и снова уткнулся в газету. Через минуту священнику стало очень стыдно, что он так грубо, не по-христиански обошелся с мужиком. Чтобы как-то сгладить свою вину, священник заботливым голосом спросил мужика: "Скажите, а вы давно страдаете от ревматизма?" На что мужик хриплым голосом ответил: "Да что вы, папаша, нет у меня никакого ревматизма. Просто тут в газете написано, что его обнаружили у Папы Римского."

Священник в своем открытом автомобиле остановился в зоне действия знака "Остановка запрещена". Тут подходит полицейский и говорит:
— Сожалею, святой отец, но вы согрешили...

Граждане, недовольные жизнью, убедительная просьба не придавать своим психологическим, экономическим и сексуальным проблемам государственные, планетарные и галактические масштабы.

Священник проехал на велосипеде на красный свет. Его остановил полисмен:
— Очень жаль, святой отец, но я вынужден оштрафовать вас.
— Сын мой, со мной всегда Бог, и, стало быть, он в эту минуту управлял велосипедом.
— В таком случае вам придется уплатить еще один штраф за езду вдвоем на одноместном велосипеде.