Чем ближе государство к падению, тем многочисленнее его законы.
© Публий Корнелий Тацит

Английский священник, прогуливаясь в весьма ухоженном саду, видит садовника
за работой. Желая напомнить ему о величии Бога, священник произносит:
— Я вижу, у вас чудесный сад, сэр. Какие прекрасные творения создает
Господь, когда ему помогает человек!
— Ха! Видели бы Вы этот сад в прошлом году, когда Он трудился здесь
один...

Во глубине СОРТИРНЫХ груд
Храните гордое терпенье.
Не пропадет ваш скорбный труд
По разгребанью удобренья.

В общем, согласен он говорит попробовать ролевые игры. Но глаза хитрющие-хитрющие. Давай, говорит, что -нибудь из мортал-комбата отыграем, ты будешь Соней, а я типа Джони Кейдж. Лучше, думаю, Джонни Депп, но вслух спрашиваю — а коронка у тебя какая? Металлокерамика — отвечает и ржет. Вообще его извращенное чувство юмора — тема отдельная, поэтому то, что он под конец выкрикнет "finish her" , я даже не сомневалась, но до этого не дошло. Весь мой порыв на корню перебило громогласное басом "Сосалити" в самом начале действа, ответить не могла по многим причинам.

У нас настоящий мороз — просто ужас! Кусок водки в горло не лезет!

Если бы архитекторы строили здания так, как программисты пишут программы, то первый залетевший дятел разрушил бы цивилизацию.

Пожилая еврейка первый раз в жизни попала на прием к гинекологу.
Он осмотрел ее, она оделась, подошла к двери, обернулась и тихо спросила:
— Доктор, скажите, а ваша мама знает, чем вы здесь занимаетесь?

Священник в церкви:
– Объявляю вас мужем и женой! Можете написать об этом в Твиттер.

— Жизнь — говно...
— Чувак, мысли позитивнее!
— Ура-а-а, жизнь — говно!

— Что общего у священника с новогодней ёлкой?
— И там, и там шары — всего лишь украшение...

Поймал ЭСТОНЕЦ золотую рыбку, она ему человеческим голосом:
— Отпусти, я три желания тебе исполню.
ЭСТОНЕЦ в бешенстве хватвет за хвост и начинает бить ее о камень.
— НЕ СМЕЙ ГОВОРИТЬ СО МНО ПО РУССКИЙ!

вот еще один стишок-кушай,филенька-дружок!
****

Филипп ты был плебеем, стал звездой,
Обласканный дрожащими перстами,
Накрытый старой, жирною пиздой,
Бабульки, что в маразм ушла местами,
Тебя коснулся славы первый луч,
Ты зайка, ты вампир, ты Фаринелли,
Шептала бабка: «Ты Филипп, могуч,
И зря Кобзоно — Лещенки потели»,
Пошел вразнос любитель фонограмм,
Очко отцы шоу — бизнеса взрыхлили,
И вот уже поет он Шикадам,
И жопа вся его в турецком мыле,
Сжимая микрофон как бычий хуй,
Выводит с трансвеститом он Ля Дива,
Ведь если рупь горяч, то смело куй,
И дергайся пока трясется грива,
Попсы дешевой двухметровый пласт,
Ты в памяти народной сохранишься,
Как быдло, шут, и жалкий педераст,
И ты за все когда то извинишься…

M. Shahnazaroff. Riga

Идет один грузин по берегу священного родника, смотрит другой грузин плюет в родник и матерится, он его спрашивает:
— Гиви ты чего плюешь в родник, он же священный?
А он ему и отвечает:
— Представь иду я по склону холма, вижу отара баранов и пасет их красивая девушка, а в сумке у нее бадминтон, я ей говорю: — давай сыграем в бадминтон если я выиграю — ты мне отдашься, а если ты — то я отсосу у всех твоих баранов. — ВАХ КАК ОНА ИГРАЛА В БАДМИНТОН!!!

Париж. Вечер. Турист проголодался, заходит в бар, к нему подходит официант:
— Мсье желает девочку?
— Нет. . .
— Мсье желает мальчика?
— Да нет. . .
— Чего желает мсье?
— Мне бы курочку. . .
— О! Мсье знает толк в извращениях!

— Доброе утро, Абрам Саломонович. Куда это вы так спешите?
— Да вот, решил застраховать свою дачу от пожара и града.
— От пожара — это я понимаю. Но как вы устроите град?!

— Милый, за что ты меня любишь?
— За твою , ум, стиль, чувство юмора, . А ты за что меня любишь?
— За твой безупречный вкус.

— Как у тебя дела?
— В шоколаде! А у тебя?
— Ну, как тебе сказать... Цвет, в общем-то, такой же...

Группа туристов-горников идет в поход 6-й категории (самой высокой) в рамках первенства Союза. Вертолет высаживает их в исходной точке на языке ледника шириной с километр, зависнув в 1 метре над землей, скидывает людей и шмотки и уходит — не вверх, а вниз. Стоят мужики на леднике, ветрюганище дикий, с запада несет грозу, и спрятаться некуда. Один из них смотрит на все это, и томным голосом произносит:
— Парни, я все понял. Если кто-то кого-то посылает на х##, то это — сюда.

У дочки первый юбилей — 10 лет. В силу торжественности даты заказали торжество в местном зоопарке с сафари-приключением для гостей и прочим антуражем, а так же вершиной праздника — поцелуем местной звезды акробатической группы морских львов, каждый день здесь выступающей.
Вы видели когда-нибудь взрослого морского льва вблизи? Мы тоже нет. До тех пор.
В оправдание своего идиотизма могу сказать лишь то, что морских львов мы до тех пор видели лишь на картинках, и по телевизору, и из задних рядов цирка, в котором он выступал — из-за популярности этой самой звезды в первые ряды было не попасть. И истинных размеров этих лох-несских чудовищ, особенно во взрослом состоянии, мы не представляли.
Сам день рождения очень даже удался, и даже шоу морских львов всем гостям ДР и прочим очень понравилось, но вот наступил кульминационный момент — "Поцелуй Звезды".
Ведущие громко вызвали дочку на арену — и тут же на бортик бассейна бодро выпрыгивает та самая звезда и привычно вытягивает губки бантиком для поцелуя (его не первый год на дни рождения и сопутствующие поцелуи натаскивают).
То есть это вылетает вам на встречу морской хищник параметрами более чем 100 кг и 2 метров, накачанный постоянными упражнениями в бассейне, и требует поцелуя маленькой девочки.
Естественно, маленькая девочка попятилась от испуга назад. Как и находящиеся за ней два ряда зрителей.
Цирковая звезда решила малютку приободрить и дружески улыбнулась своей самой широкой, самой голливудски-обаятельной и белозубой улыбкой.
Лучше бы он этого не делал.
Два ряда длиннейших, острейших, хишнейших, в общем — великолепных зубов, гордость звериного стоматолога, от которой человека оторопь берет. Тут попятились уже и задние ряды.
В общем, взявшись за руки, зажмурив глаза, поцеловали мы с дочей чудище морское в пахнущие рыбой усы, после чего он винтом унесся в пучины бассейна, хлопнув напоследок по воде ластами и намочив первые четыре ряда до нитки, а мы были отпущены с этого "празднества" мокрыми, но живыми.
Мораль — умри, но не давай поцелуя без любви.

Тот, кто усложняет себе жизнь,— упрощает смерть...