Отрывок из середины студенческого реферата по астрономии:
... зеркало в телескопе Джордано Бруно было деревянное, так как всё равно этот маразм никто читать не будет...

Дело было году в 92-ом, что ли. У брата моего друга ногу медики оттяпали
вместе с коленкой (ну, те еще мастера — нога начала темнеть в районе
стопы, бедбратья дождались, когда дело дошло до коленки и тогда
завопили: «Надо резать!!! »).
Друг ко мне — нет знакомого с III-ей группой крови?
Есть, говорю, — я.
Надо, мол, костный мозг перелить для восстановления крови.
Давай.
Поехали в Москву на операцию. Братану ногу отсекли и меня положили, в
вену наркоз и я отключился. Просыпаюсь — ощущение такое, что я — половая
тряпка, которую крепко выжали и со всего размаха об пол. И тут заходят
студенты медучилища, а я глаза даже раскрыть не могу. Ну, экскурсовод
ихний — вот, мол, донор костный мозг сдал, таперича у него отходняк -
я все слышу. Те пошушукались и пошли. И остались те, которые всегда
последние ходят, интересующиеся всем. И вот эти парни подходят ко мне
и как будто в пропасть, тихонько так:
— Э-эй, как там без мозгов-то?

P.S. Во мне затеплился лучик юмора, я внутренне согрелся и заснул.

Вот бывает же, что людям не везет с фамилиями. Вернее, у декана нашего
факультета фамилия была вполне приличная -— Бель. Проблема была в другом
-— его звали Михаилом Евграфовичем.
Можете себе представить что творилось с табличкой на двери его кабинета?
Студенты переделывали чуть ли не каждый день, не в силах определить как
же все-таки смешнее. Иной раз идешь по покидору и читаешь: "МЕБЕЛЬ"
это на золотистой табличке замазали сразу две точки. Другой раз надпись
гласит: "М. Ебель" -— это когда закрашивали только одну.
В общем, прижилось за ним сразу две клички. Половина потока звала его
Ебелем, другая -— Мебелью и все прекрасно друг друга понимали.
Впрочем, Михаилу Евграфовичу надо отдать должное -— мужик он неплохой и
обижается, только когда его первокурсники по незнанию профессором Ебелем
кличут. На Мебель внимания уже не обращает -— привык, наверное.

ХВХН

Студентки снова радуют.

Задание: прочитать текст на французском и ответить на вопросы. Задаю
вопрос одной из студенток, довольно способной. Поэтому, позволяю иногда
формулировать вопрос сложно (с благими намерениями), зная, что, все
равно, ответит. Так и сейчас. Задал вопрос, она начинает отвечать, а я
решил вопрос усложнить и перебиваю:
— Простите, но я думаю, что вопрос нужно задать по-другому.

Ответ не замедлил последовать:
— Вечно вы НА МНЕ что-нибудь думаете.

Группа забилась в тихой истерике.

Начало последнего абзаца дипломной работы: "Исходя из выше скачанного..."

Сказка перед экзаменом "Тысяча билетов и одна ночь"

История абсолютно достоверная, поскольку произошла она лично со мной.

Дело было несколько лет назад, в бытность мою студенткой замечательного
московского ВУЗА — Института Стали и Сплавов (МИСиС). Конец сессии.
Последний экзамен. Сдаем нечто, о чем я не имею совершенно никакого
представления. Еще в начале семестра, придя на первую лекцию по этому
предмету, я с удивительной отчетливостью осознала, что сия наука мне не
по зубам. С тех пор на лекции я не ходила, конспектов и книг у меня не
было, посему и к экзамену я, естественно не готовилась. Действительно,
к чему готовиться, когда даже не знаешь, что мы там вообще должны были
изучать.
Ночь перед экзаменом прошла в бурной пьянке в общаге, но кроме жуткого
похмелья, я вынесла из этой пьянки ценную информацию от товарищей по
несчастью со старших курсов: препод — просто лапа, разрешает пользоваться
конспектами, и, если конспект подробный и его грамотно списать, то уд.
обеспечен вообще без вопросов. Ладно. Конспект-то хороший достать — не
проблема, правда заглядывать в него уже нет ни сил, ни времени. И опять
же, чего заглядывать-то, все равно буквы перед глазами плывут и
складываются в такие слова, которые с похмелья и не выговоришь.
Итак, экзамен. Препод — действительно лапа, и атмосфера скорее
тусовочная, чем экзаменационная. Билетов нет, просто все поочередно
подходят к его столу, он сходу задает вопрос, человек прямо перед ним
записывает вопрос на листочке, и идет готовиться. Подхожу я, кладу
листочек перед ним на стол, и готовлюсь записывать вопрос. Секундная
пауза и он мне как-то очень невнятно, на мой взгляд, говорит:
— Технология стови*####*.
— Технология стови…что? — автоматически переспрашиваю я…
… Он поднимает на меня удивленный взгляд, и ласково так повторяет:
— Технология стовиджи. Напишите то, что знаете… — тут он осекается,
поглядев, что я пишу на листочке, и продолжает уже совсем тихо с
какой-то печальной безнадежностью, — …что-нибудь… напишите…
А я, собственно писала то, что слышу, поскольку слышала это в первый
раз: «Технология стовиджи». Дальше я сажусь «готовиться», раскрываю
конспект и вижу там тему «Технология 100 VJ». Наверное, будь я в
нормальном состоянии, — сгорела бы от стыда, и уж точно бы ушла с
экзамена, а тут… Я аккуратненько перекатываю все из конспекта слово в
слово и иду отвечать. Он читает, кивает головой, и говорит:
— Ну, удовлетворительно, я думаю, вас устоит, заполняйте зачетку!
Совершенно офигевая от счастья, я хватаю зачетку, заполняю сначала
вожделенный уд., потом его фамилию, которую я, благо помню, а потом на
волне счастья, совершенно не осознавая, что я делаю, громким шепотом
интересуюсь у окружающих, ни к кому конкретно не обращаясь:
— Как предмет называется?
………………………………………………………..
У него был такой взгляд…, что до сих пор при воспоминании об этом
моменте я краснею. … Но зачетку он все же подписал!!!

ПОЛНАЯ…
Я уже писал про то, как один товарищ сдавал историческую грамматику.
Поделюсь и своим опытом. Но для начала предыстория.
В старославянском языке были два звука — э носовой и о носовой.
Обозначались они соответственно буквами юс большой и юс малый. Со
временем эти два звука распались и стали в одних случаях «э» и «о», в
других «эн» и «он». Подробности значения не имеют, важно что процесс
распада назывался ДЕНАЗАЛИЗАЦИЯ.
Так вот, подобное явление мы изучали в курсе исторической грамматики.
Принимала профессор нижегородского госуниверситета Елизавета Аркадьевна
Колтунова — величайший ученый нашего времени, ас отечественной
филологии. Но чтобы получить на ее экзамене хотя бы тройку, нужно было
очень постараться, доказать, что действительно что-то знаешь.
Так вот, в то время когда мы сдавали истграм, в соседней с нами
аудитории сдавали экзамен студенты из отделения журналистики. Я получил
свою тройку большими усилиями, выполз из кабинета и прислонился в полном
ауте к стене. Мои однокурсники подбегают ко мне и спрашивают:
- Морж, ну как?
- Ой, ребята, — говорю, — берегитесь. Полая деназализация.
В это время открывается дверь соседней аудитории, выползает красный как
рак студент-журналист, точно так же падает на стену, и уже его коллеги
спрашивают:
- Дима, на как?
- Ой, ребята, — говорит, — полный ПРЕСС-ЦЕНТР.
Мораль: кто на кого учится, тот так и ругается.
P.S. Когда я рассказал эту историю знакомому врачу, он сказал:
- На вашем месте я бы ответил «ой, ребята, полный пинцет».
Хитрый морж

Дело было во время моей учебы в знаменитом Новочеркасском политехе.
Пара по теорвер. Группа отчаянно ничего не хочет решать, препод
предпринимает героические усилия, дабы вызвать у студеров позывы к учебе,
что не сильно получается. Продиктовав условия очередного вычисления
какой-то там вероятности, вопрошает о методе решения. Все вяло реагируют
и тут препод из желания помочь неразумному студеру выдает перл:
— Даю наводку!
На что студент (просяще-умоляюще, от невыносимого желания похмелиться):
— А может лучше на пиво?
Занавес.

Зарисовка из серии "Криминальное чтиво"

Студент, доживший до последнего курса, наконец-таки задумывается
над тем, что хватит валять дурака — пора, наконец, начинать
зарабатывать деньги на пиво самому…
Имея за плечами некоторый опыт растопырки пальцев на ширину плеч,
я устроился менеджером в одну очень солидную фирму. Организация,
надо сказать, очень серьезная — устроенная по западному образцу.
С одной стороны, все для сотрудников — чистенький офис, горячие
обеды, немалая зарплата, активный отдых за счет фирмы и т.д.
С другой стороны — четкая субординация, тотальный контроль качества
работы сотрудников и кредитоспособности фирм-партнеров. Одним
словом — фирма "..." (здесь могла быть ваша реклама: ).
Так вот, после пары недель работы в этой команде, меня вызывают
"на ковер" к офис-менеджеру и делают странное предложение:
"Все сотрудники нашей фирмы проходят тест на детекторе лжи…
Это, в принципе, незаконно — ты можешь отказаться, но в этом случае
ты, естественно, прекращаешь работу в нашей организации". Я охренел,
но от радости — все детство, читая шпионские книжки, я мечтал, как
выполняя особо важное задание, мне удается обмануть эту адскую
машину… Поэтому я с радостью согласился — мне же нечего скрывать!

Настал день "Х". Как всегда, опаздывая с зачета на работу,
я прибежал в мыле в офис, где меня уже ждали… Ждали профессионалы
своего дела — у нашей конторы были серьезные завязки с "органами".
Женщина из ФСБ была мною недовольна — я прибежал запыхавшийся
(дыхание будет неровным) и, кроме того, ей пришлось ждать меня
целых две минуты!
Мне дали немного отдышаться и стали надевать различные ремни
с датчиками — вокруг груди, для контроля дыхания

Начало 70-х годов. Пятый курс Физтеха проходит военные сборы.
В этот день повезли на полигон, стрелять. Представитель
физтеховской военной кафедры, любимец студентов майор Лемесев
проводит инструктаж перед началом стрельбы. Заканчивая инструктаж,
произносит следующую фразу: "Особенно предупреждаю всех взводных
фотографов, что фотографировать можно все, кроме строений и меня.
Строения нельзя фотографировать, т.к. это военная тайна, а меня
нельзя фотографировать, т.к. на полигоне запрещено курить!".

В больнице умирает пациент, над ним стоят главврач и студент.
Студент:
— Может, клизму поставить?
Главврач:
— Можно, но срать все равно он будет на том свете!

История эта произошла с моими друзьями году этак в 1993.
Тогда буйным цветом в Москве расцвели комки и студенты имели
неплохие деньги работая в них по ночам. Итак где-то в районе
полуночи палатки инспектирует местный милиционер — придраться
честно говоря не к чему (но это противоречит милицейской логике).
Побродив минут 15, он наконец находит причину, подходит к палатке
и выдает: "А что возле ларька мусор делает?". Недоуменные взгляды
продавцов (моих то бишь друзей), взрыв хохота, занавес...

(пленка отматывается) ...дцать лет назад. Первый курс, зимняя сессия,
суббота — сдаем зачет по физ-ре: лыжи. Летом старший брат (офицер ГРУ
ГШ, между прочим) купил второго Жигуля, и, за не имением других
вариантов (у него-то машина уже была), записал на меня. Мне дается
почетное право по вторникам и субботам выехать из гаража и сделать
кружок вокруг "шоб цилиндры не ржавели" как он говорил. Решаю совместить
приятное с полезным, и добраться на институтскую подмосковную лыжную
базу с шиком. Беру собой трех одногруппниц. Приехали, сдали вместе со
всеми норматив, но на обратном пути заблудились. Карты нет, долго
плутали по подмосковным дачным поселкам, уже стемнело, бензин почти на
нуле, как вдруг одна из девчонок говорит "стой! это же наша дача".
Оказалось что заехали в их дачный поселок. Теперь вспомните фильм
"Джентельмены удачи" и дачу профессора археологии оттуда. Вот такой и
была дача, куда мы заехали. Рояль, камин, медвежья шкура на полу. Даже
телефон (работающий!). Решаем остаться до утра. Жрать охота!
Естественно, после десяти км на лыжах-то. Шаримся по даче, обнаруживаем
запасы домашнего вина и банки с вареньем. Больше ничего. Облопавшись
вареньем, пробуем вино. Конечно, тут же упились. Это была первая (и
наверно последняя) оргия в моей жизни. Групповой секс возле камина на
медвежьей шкуре — штука, доложу я вам, посильнее Фауста Гете. Очищенное
счастье, на бруньках, высшей степени возгонки. А потом был и второй акт:
ночной секс на снегу, в тишине, под звездным небом. Холод и
разгоряченное тело создают неповторимый перепад ощущений. Шарко бы
удавился своим душем, на нас глядючи. И что интересно: никто даже чиха
не словил.

Напоследок, делюсь бесплатным наблюдением, неоднократно мной
впоследствии проверенным: развести трех девушек на групповуху гораздо
легче, чем двоих. Почему — не знаю, но факт.

Аспирант секретного научно-исследовательского , не успевший бутылку водки до одиннадцати вечера, изобрел времени, вернулся на час назад и взял две!

Кто не был студентом — тому не понять...
Если на палку колбасы надеть презерватив, то у вас будет защищенная докторская.

В советское время на большинстве автомобилей ЗИЛ (130, 555, 554, 131,
132...) шел один ключ. Я имею в виду, все автомобили этой марки в
огромной стране можно было открыть одним ключом! Какая вера в людей!
Какую страну просрали! Ну это предистория (не нашел слова амбула в
словаре).
В 1981 году в качестве студента автодора проходил практику на заводе
Лихачева в Москве. Обед 40 минут, завод огромадный, по всей территории
ЗИЛы катаются, не знаю кто и зачем, все испытатели что-ли?
Идем как-то с корешами в столовую на обед, три Шурика и я, тут
подкатывает новенький 130-й, мужичок в новой спецовке выскакивает и идет
в столовую. Испытатель, наверное. Не помню, кто сказал "ну", но
зиловский ключ у меня нашелся. Залезли вчетвером, я за руль, и поехали.
Хотели минут двадцать покататься и вернуть к столовой, но вдруг минут
через десять из-за поворота вылетает(!) другой новенький 130-й и
тормозит прям перед харей посреди дороги. Останавливаюсь. Из зилка
вылазят две(!) хари в новых спецовках и с угрюмыми рожами идут к моей
водительской дверце. Я на автомате опускаю задвижечку вниз. Из
пассажирской дверцы по очереди вылазят Шурики, один мореман, второй
погранец, третий просто рабфаковец, но морда тоже шире моей жопы. Двое в
спецовках притормозили.
— Чаво надо?
— Чаво, ничаво! Машину забрать надо.
— Надо, так забирайте.
Я побыстрому выпрыгнул через пассажирскую дверь и спрятался за широкие
спины. В столовку мы уже не пошли, и так далековато до цеха было. А
взять "напрокат" еще один зилок не рискнули. ну их нахер, этих в
спецовках, они тут живут, а мы на практике.

Мы с преподом по философии играем на парах в карты на желание. Сегодня он проиграл и пошел делать проректору предложение))

Можете считать это постскриптумом к истории № 4 за 14 сентября... Автору
сего перла лично я (не знаю, как остальные многоуважаемые читатели) верю
безоговорочно. И вот почему.
Моему папеньке-медику, в годы его студенческой молодости, довелось
обучаться по толстенному кирпичу, автора и заглавия я, как не специалист
в медицине, да и за давностью лет уже не упомню... Понятное дело, что в
эту книжищу дальше главы "Введение" (а она одна занимала страниц
восемьдесят) мало кто лазил... Студенты — так уж точно ни разу не
продвинулись дальше первого тома, хотя именно атвор данного фолианта
преподавал на их курсе. И вот однажды в минуту откровенности старый
профессор грустно попросил моего будущего отца подать ему второй том
этой самой книжищи, открыть там триста шестьдесят седьиую страницу и
прочитать примечание к цифре 12 (допустим). Мелким курсивом набранный
текст гласил: "Студента, дочитавшего до этого места, прошу зайти ко мне
на кафедру и получить 25 руб. — Прим. авт."
"Вы знаете, — печально произнес седовласый профессор, — книга выдержала
уже четыре переиздания в течение последних десяти лет... а за
четвертаком что-то никто не приходит"...

Нью-Йорк – город контрастов.

Белое.

Идем мы, руссо студенто, по Нью-Йорку. Замечаю на столбе интересный
дорожный знак для пешеходов, на котором изображена, пардон,
перечеркнутая какающая собака. И табличка внизу с переводом с
графического на инглиш: "Убери за своей псиной". И, как специально,
рядом с этим столбом останавливается покакать собако с по-деловому
одетой теткой на поводке. Друган этого знака не заметил, т. к. был
увлечен фотографированием на мыльницу достопримечательностей, и я решил
с ним поспорить на пиво, что сейчас эта респектабельная дама собственною
ручкой возмет, пардон-2, говнеццо. Пиво я выиграл. Тетка сделала это
профессионально, с использованием одноразовых перчаток и спецсовочка, в
течение двух секунд фекалии были в урне. Очевидно, собачницей была
опытной.

Черное.

На следующий день была у нас экскурсия на статую свободы. На набережной,
откуда к свободе отправляются катера, возле парковки мотоциклов, стоял
наш автобус. Внезапно появляется матерый бомж с огромной тачкой,
останавливается, разворачивает тачку, чтобы прикрыться от взоров охраны
стоянки, снимает штаны и начинает, возвращение пардона, срать на
тротуар. В свете дерьмособытия предыдущего дня, стало ужасно интересно,
что же будет дальше. И дальше было ужасно интересным. Бомж, надев штаны,
(фу, какя гадость!) РУКАМИ собирает дерьмо и кладет – а нифига не в урну
– СЕБЕ В ТАЧКУ и укатывается восвояси. Тендеция однако.

Довели, сцуки, мля, людей... Зато улицы чистые...

BRAND