Вовчка рассказывает соседу по парте:
— Вчера отец меня два раза выпорол.
— За что?
— Первый раз — когда я показал ему дневник. А там такие отметки, такие записи! А
второй — когда он понял, что это его старый дневник.

Урок в 8 классе. Учительница спрашивает у Коли:
— На дереве 123 яблока... Вы с соседским мальчиком спустили по одному...
Сколько яблок осталось висеть на дереве?
— Хм 123

Момент истины

Дело было летом 1990г. Сложный рельеф участка нашей заставы не позволял
четко отграничить его от участка соседей, отчего и происходили порой
всевозможные недоразумения. Летней порой начинался активный период
несения службы, в которую входил и такой вид наряда, как РПГ
(разведывательно-поисковая группа), конная естественно. Летом с той
стороны заходили корнекопатели, добытчики родиолы розовой (золотого
корня), сборщики мумие, и охотники за пантами молодых маралов, те были
поопаснее, так как бродили с оружием, зачастую нарезным и с оптикой. Мы
там паслись неделями, посиживая в секретах и скрытых постах наблюдения,
или двигаясь вдоль троп с собачкой, ночуя в юртах местных чабанов,
бесценных источников оперативной информации, имеющих право находится в
погранзоне и погранполосе.
В этот раз выпало счастье служить под началом прапорщика Арбекова, всего
нас было четверо: я, Мишка-связист, да Агапыч с собакой. Разбившись на
двойки, мы шли параллельным траверсом по склону вдоль урочища Суурлы,
что в долине речки Баскан. Я шел с Мишкой, а головной двойкой в
визуальных пределах маячил белой жопой своей кобылки Арбеков с Агапычем
и псом. Что-то хрюкнула УКВшка, Миха ответил "Вас понял, роджер", и
говорит, мол, Арбеков углядел блик оптики впереди нас в километре по
склону. Пошли проверять. Пристегнули магазины (формальная линия
поведения предписывала носить их отдельно от железяки). Брякая всем
своим барахлом перешли на рысь, Мишка отстал, прикрывая, я как старшой в
двойке выдвинулся вперед. И точно, сидят голубчики, три субъекта, рядом
фиговина на треноге, бинокль на шее у одного, и станковые рюкзаки лежат.
В руках вроде ничего. Поздоровался, попросил отойти от вещей и сесть. В
глазах любопытство, спокойные. Подоспел Миха, я взял станцию, доложил. В
ответ эфир наполнился матом, из которого я понял, что Арбеков вроде
кажется засек еще двоих, в тылу относительно себя. Я спросил этих, нет,
говорят, нас трое всего. По-русски чисто, но лица узкоочие. Опять
доложил. Прапор говорит: сейчас буду, вяжи их. Вязать не стал, но
попросил руки положить на голову. Жду. Теперь опишу субъектов насколько помню.
Очкарик, самый суетливый, явно умный, Кудрявый (что не характерно, но
потом выяснилось — химия, мода блин начала девяностых) и Тормоз, молчун
здоровый, глаз почти не видно, репа как сковорода.
Достал карандаш, бумагу, давай опрашивать их, знакомясь, предвосхищая
то, что делать это все равно мне придется, Арбеков писать не умел, по
крайней мере, я не разу этого не видел. Тут прискакал и прапор, да сразу
в карьер, давай орать, попались мол шпионы, кранты вам теперь, взяли мы
вас, колитесь где еще двое, да побыстрее. Агапыч с собакой тем временем
отрабатывал спираль в надежде на след. Ребята с энтузиазмом начали
утверждать, что их только трое, клялись, что больше с ними никого. Я
отправил Мишку наверх раскидывать диполь для коротковолновки, а сам стал
участником следующего представления.
Арбеков:
— Колитесь резче кто такие, откуда и куда, и где еще двое!
Очкарик:
— Мы студенты геодезисты на практике, заблудились без карты, старшая
наша обблювала весь вертолет и назад в Сарканд улетела вместе с
планшеткой, там и документы все и верстка, и легенда.
Арбеков:
— Вот и пизdец вам, и легенды ваши не помогут, где еще двое!
Кудрявый:
— Легенда это маршрут топографический, санкционированный с печатями,
мы должны были, привязавшись, отстрелять трассу для камеральной группы.
Арбеков:
— Чем отстрелять, где оружие, где еще двое?!!, будет вам камеральная
группа у контрразведчиков!
Очкарик:
— Вы не поняли, мы студенты, вот буссоль стоит, ей «стреляют».
Арбеков:
— Буссоль, фасоль — теперь вам точно конец, я такую фигню видел в
Афгане у духов корректировщиков, говоришь группа будет еще?
Артразведка, что ли? Где остальные, я вас спрашиваю.
Кудрявый закатил глаза. Очкарик всхлипнул:
— Нету больше никого, руководительница наша блевала всю дорогу
в вертолете, аж позеленела, улетела обратно, сказала разбивать лагерь,
будет в среду, а планшет не отдала, мы и заблудились. Решили
привязаться по памяти, а тут вы … прискакали.
Арбеков:
— Я вам сейчас память назад отвяжу, и на груди лагерь разобью. Где еще
двое, если они ушли в Китай, то придется вас шлепнуть, чтоб статистику
не портить, я и так в залупе по уши, до пенсии бы продержаться.

Я вдруг осознал, что Арбеков серьезен и взвинчен не на шутку. Тормоз вспотел.
— Где еще двое!!! — заорал вдруг Арбеков и начал биться головой о
круп своей кобылы, — кончу ведь сейчас вас, никакого борта не должно
было быть, я бы знал, все передвижения всех специалистов
согласовываются с заставой, я бы знал!
Тихонько подошел Агапыч.
— Чего здесь?
— Да вот, — говорю, — Арбеков маятник качает, об лошадь бьется, ты-то видел еще кого?
— Да нет, в том-то и дело, и следов никаких, чисто как на минном поле.
Тут Арбеков зашел с другой стороны.
— Слышь, толстый, — обратился он к Тормозу, — раз ты студент, скажи мне,
кто руководитель Казахской ССР?
Тот напрягся и выдал неожиданно высоким голосом:
— Нурпазыл Назарбеев, — сказал и поймал взгляд очкарика.
— Вот! А столица Армении Пахтакор! — взревел прапорщик, — кончайте ваньку валять.
Кудрявый вдруг вскочил:
— У меня черновики есть костер разжигать, посмотрите, там конспекты по топографии.
Арбеков взял бумагу, наморщил мозг, и отдал назад со словами "Не пишите
длинных писем, у чекистов устают глаза".
Очкарик:
— Еще из Покатиловки с второкурсниками должен подойти на днях
куратор потока Кобдалда Кобдалдаевич.
Прапор, услышав подряд четыре незнакомых слова, переспросил:
— Кто-кто?
Очкарик чуть слышно:
— Замдекана Кобдалбеков.
Я понял, что без лома нам три могилы не выкопать, предложил старшине
идти к Михе, тот вроде связь наладил с отрядом, Арбеков, екая селезенкой,
потрясся выше по склону.
— Он у вас всегда такой? — спросил очкарик.
Я неопределенно пожал плечами, правду говорить было больно, а врать
не хотелось из корпоративной солидарности с Агапычем, который было открыл рот.
Вдруг пришел в себя Тормоз:
— У нас Кобдолда Кобдолдаевич тоже со странностями, кипяток в заварочный чайник через носик наливает.
Я посмотрел на него с уважением.
Агапыч пояснил студентам, что у Арбекова несколько контузий, и ребята с
пониманием обрадовались, подарив нам пару пачек сигарет «Медео». Пришел
Мишка, рассказал, что связался с оперативным в отряде, информация за
топографов подтверждается, оказывается, эти балбесы спустились не в ту
сторону с перевала, им определено быть на участке соседней заставы.
Показали им по нашей карте, куда им шкандыбать теперь, и остались ждать
Арбекова, который засорял эфир своим мнением о взаимодействии и интеграции.

Два новых русских туриста въезжают на автомобиле в небольшой
французский городок. Один говорит:
— Вась, глянь, где мы находимся?
Вася достает путеводитель, листает его и говорит:
— Мы на стопятидесятой странице.
— Отлично. Двигаем дальше. К вечеру надо успеть доехать
до стосемидесятой.

Один мужчина был в постели с замужней женщиной, когда они услышали, что дверь открывается.
— О, боже! — прошептала она. — Это мой муж! Быстро спрячься в чулан!
Мужчина поспешил в чулан и закрыл дверь. Вдруг он услышал тихий голосок:
— Здесь очень темно.
— Кто это? — спросил он.
— Там моя мама, — сказал тихий голосок. — А сейчас я буду кричать.
— Пожалуйста, не надо! — сказал мужчина.
— Ладно, но это будет стоить вам денег, — сказал мальчик.
— Вот пять долларов.
— Я закричу, — сказал тихий голосок.
— Ладно, вот десять долларов!
— Я закричу.
— Вот 20 долларов.
Наконец, когда мальчик дошел до 35 долларов, мужчина сказал:
— У меня есть только 40.
— Ладно, давайте!
Наконец муж ушел. Тогда мужчина смог выбраться из чулана и быстро удалился. На следующий день мать отправилась за покупками и взяла мальчика с собой.
— Я хочу этот велосипед, — сказал он.
Мать ответила:
— Нет, нельзя. Он слишком дорого стоит.
— У меня есть 40 долларов, — сказал мальчик.
— Где ты взял эти деньги? — спросила мать.
Мальчик ничего не сказал. Она начала ругать его, но он стойко держался и молчал. Тогда она потащила его в ближайшую церковь и подошла к приходскому священнику.
— Святой отец, у моего сына есть 40 долларов, но он не говорит мне, где он их взял. Может, вы сможете это выяснить?
Священник кивнул. Он провел мальчика в исповедальню. Мальчик сел с одной стороны перегородки, а священник — с другой. Мальчик сказал:
— Здесь очень темно...
— Только не начинай этого опять! — взмолился священник.

Может и не смешно будет, но задуматься можно.
Учился со мной когда-то товарищ: умный, остроумный, любитель черного
юмора. На первом еще курсе он обзавелся подружкой — тоже студенткой, не
знаю с какого курса и факультета. Со свойственным ему юмором свою
подругу за глаза почти сразу стал называть "коброй", даже любил,
находясь рядом с ней показывать приятелям силуэт кобры кистью руки — вне
зоны ее видимости конечно. Я с этой подругой так толком и не
познакомился — характер ее не знаю. Разве что мрачноватая была девушка.
Потом она куда-то делась, на четвертом курсе товарищ неожиданно после
бурного романа женился на юной вчерашней десятикласснице, очень чистой и
доброжелательной девчонке. Прошло с тех пор больше 20 лет, университет
кончили, живем в одном городе, встречаемся редко. Он стал
предпринимателем, владельцем большого магазина, развелся в зрелом
возрасте и опять женился на молодой девушке. Его бывшая жена тоже
осталась владельцем кое-какого бизнеса.
И вот смотрю по местному телевидению местную передачу про успешных дам.
Сегодня героиня — бывшая жена моего знакомого. Ну как водится показывают
ее и дома, и на работе, и на отдыхе. Вот кадры — она в бассейне в
купальнике. А на плече у нее татуировка — кобра с поднятой головой. Как
говорится — без комментариев. Впору психиатру разбираться.

Alen

Встретили три блондинки фею и стали загадывать желания.
Первая: Хочу быть ещё светлее! Стала белой мышью.
Вторая: Хочу голубые глаза! Стала голубоглазой блондинкой.
Третья: Хочу быть ещё глупее! И стала мужиком.

День рождения у двоих близнецов: одному дарят голимую деревянную машинку, а второму офигенный джип, на пульте управления.
Первому дарят паршивую лодочку на бумажных парусах, а второму охуенную яхту, тоже на пульте!
Первому дарят позорный лисапет без педалей и колес, а другому классный горный велик, со скоростями!
Ну вот гости ушли и второй начал хвастатся:
-"Вот глянь на мои подарки и на свои огрызки
-у тебя таких нет!
Первый отвечает:
— "Да ну и хуй с ними, зато у меня нет рака мозга!!!

Место действия — Южные pубежи нашей некогда необъятной Родины, недалеко
от границы с дружественной нам демократической республикой. Аэродром, на
котором готовятся к вылету истребители — бомбардировщики.
Время действия — ранняя весна по их меркам, дикая жара с трудом
переносимая нормальными людьми, термометр днем уже зашкаливает, поэтому
полеты рано утром, а подготовка к вылету еще раньше. Подъем в 3, хотя
нет в 5. В 5 минут четвертого.
Действующие лица — По 8 ФАБ-100 (на каждом СУ) выпуска примерно 1944
года с взрывателями примерно того же года. Бомбы эти были замечательны
тем, что рикошетили об каменистый грунт, иногда почти до высоты сброса,
взрыватели у них тоже были с причудой — иногда самопроизвольно
взрывались. Это за ними это замечалось еще в годы ВОВ и попозже в годы
недавней войны в Кавказских горах, наиболее часто это происходило в
момент отделения бомбы от самолета (Ил-2, или Су-25, неважно). Короче,
обращения к себе они требовали очень и очень аккуратного.
Наш герой — экс-студент, только что попавший на теплый весенний юг с
заснеженного севера. Авитаминоз жуткий, акклиматизация тяжелая, кормежка
просто "блеск". Всю ночь "старики" и "деды" пили спирт в каптерке, и
били кого-то в сортире.
И так это присказка, сказка впереди.
"Еще не рассвело, но в Стране Дураков уже никто не спал" — этим добрым
приветствием из "ЗОЛОТОГО КЛЮЧИКА, ИЛИ ПРИКЛЮЧЕНИЯ БУРАТИНО", нас
встретил наш капитан Дронов, оружейник полка, добрейшей души человек,
что страшно мешало ему в службе (он так и не стал майором). Пошли от
КамАЗа к стоящим СУ, там во всю кипела работа, механики, радисты,
заправщики, водители... Перематюкивались прапора, сигналили летучки,
шум, гам. Жизнь кипела. По пути капитан озадачивал:
— Я пойду кресла проверять. Вы еще молоды. Ответственность большая, а
то вдруг что случится и катапультироваться нечем. Гришенька, — это он
ко второму воину — вы пушечки зарядите, да поаккуратнее. А то всяко
бывает? Hy, а вы — он обратился ко мне — соизвольте, бомбочки уже
висят, видите ли, взрыватели из ящичка взять надо, и вкрутить, да знаете
ли поаккуратнее, контровочку проверьте, ветряночки, штырьки осмотрите.
Капитан ушел.
У крайнего СУ мы с Гришей принялись за работу. (Вообще-то это делали
прапора, но наши уже были за "речкой".) Гриша забрался на крыло, открыл
люки и начал заряжать 30-мм пушку, я залез под крыло и вкрутил дрожащей
pукой первый взрыватель в ФАБ-100. Дрожа, отошел, осмотрел, по
студенческой привычке достал из кармана "шпору" повторил по пунктам
1. Рукой "А", (см. схему) взять взрыватель... и так далее, далее, все
вроде бы правильно.
К восьмому самолету, острота момента прошла, хотелось жрать и самое
главное спать... Теплело на глазах, так в сон и укладывало. Закончив
работу, я начал отходить от самолета, но мне что-то мешало, я дернулся
сильнее и увидел в pуке сорванную чеку от взрывателя, ту самую чеку
после срыва которой взрыв происходит "через 6..60 секунд независимо от
падения бомбы". Проснулся мгновенно, крутнул установку часового
взрывателя на 60 секунд и бросился от самолета в даль. Гриша среагировал
также мгновенно, спрыгнув с крыла, он побежал по бетонке. Догнав меня,
он хлопнул меня по плечу, в ответ я показал ему чеку. Казалось бежать
быстрее невозможно, но он добавил еще скорости. Так как я и он,
бросились бежать, вдоль строя СУ, то пробегая мы оказывали на окружающих
действие необычайное: первое — удивление -"Оружейники бегут", — 0,2
секунды, второе — ужас — "Оружейники бегут!!!", — 0,2 секунды, третье -
бежать.
С крыльев, из кабин, из-под фюзеляжей, из-под крыльев, из кабин
заправщиков — вылетали, выскакивали, десятки солдат, прапорщиков, офицеров.
Мы не успели добежать до последних самолетов, как кричать и бежать стали
уже впереди нас.
"Оружейники бегут!!!".
"Оружейники бегут!!!".
"Оружейники бегут!!!".
Не забуду выражение лица "деда" честно спящего в кабине
КрАЗа-заправщика, проснувшись от топота сотен ног, он с диким ревом
"Оружейники бегут" помчался куда-то в даль.
Как потом рассказывали, ещё более грандиозная картина была видна с
вышки, отовсюду выбегали все находящиеся на аэродроме, и бежали в разные
стороны, и как бежали, крика не было слышно, но по размерам бедствия
стало ясно, что "Оружейники бегут".
Пробежав метров триста, мы с Гришей свернули в сторону и упали на землю,
обхватив голову pуками, ведь по инструкции разлет осколков — 850 метров.
Тишина.
От стоянки на большой скорости отъезжало все, что ещё могло ездить, и
только от вышки медленно двигалась одинокая фигура капитана Дронова.
Подойдя к нам, он присел на корточки и сказал:
— А я смотрю, все бегают, развлекаются, ну думаю, это "мои" — народ
веселят, не иначе учудили что-то. Пока к вам шел, все соображал, раз
пушки не стреляют, значит бомбу уронили, хотя как вы ее могли уронить?
Подошел ближе, и точноне уронили, раз по бетонке не катается, а что
тогда...?
Показываю чеку.
— А бывает. Вторую-то не снял? Знать не успел, раз все тихо.
Киваю, что, дескать, не успел.
— Эти разбегаются, — он широко обвел взглядом окрестности — а я
рассчитываю, раз сразу не взорвалось, время еще есть. Иду. На часы
глянул, минута прошла, а все еще живы. Hy, значит ложная тревога.
Тогда отлично, пошли на место ставить, покажу как. Вторая чека как
раз для таких случаев и предназначена.
Пошли, показал, поставили.
— Hy, вот и хорошо. Иди дальше взрыватели вкручивай.
И всё.
И пошел дальше капитан по своим оружейным делам. И только после этого
зашевелился народ начал из щелей выползать, к самолетам подбираться,
стараясь от нас с Гришкой БОЛЬШУЮ дистанцию держать. Нас не только не
побили, нам не сказали ни единого слова упрека, только потом у
самолетов, когда мы работали, очень-очень мало народу оставалось. И
вдобавок к нам с Гришкой клички приклеились "Незнайка" и "Гунька",
капитан Дронов постарался.
Р.S. Через полгода после моего дембеля пришло письмо. Нашему капитану в
лоб из 30-ти мм пушки нечаянно стрельнули, да, слава Богу, жив он
остался, уже и из госпиталя вышел. Еще пять снарядов угодили в летную
столовую, угол снесли начисто, и на этом снаряды кончились. Виновники,
пока столовую не восстановили, на "дембель" не попали. Только это уже
отдельная история.

Если хочешь — добьёшься.
Не добился, значит, плохо хотел.

Вовочка опоздал в воскресную школу. Так как обычно он всегда приходил вовремя, священник решил поинтересоваться причиной. Вовочка рассказал, что он очень хотел пойти на рыбалку и долго спорил с отцом, но тот настоял, что он все-таки должен пойти в церковь. "Это так прекрасно," — сказал потрясенный священник, — "А отец объяснил, почему гораздо важнее пойти в церковь?" "Естественно. Он сказал, что наживки мало, и на двоих ее не хватит."

Новое — это хорошо обколотое ботоксом старое.

— Мама, а когда я родился?
— 7-го мая.
— Надо же! Прямо в мой день рождения?!

Вышла бабушка мусор выносить. Вытряхнула ведро в мусоропровод, а оно туда упало. Бабуля за ним и застряла. Одна жопа свисает и ножками
трусит. Спускается Вовочка и видит эту картину. Не долго думая, он пристраивается к бабке рядом и начинает ее трахать. На странные звуки
выходит соседка, видит это все и кричит:
— Ты что делаешь, изверг малолетний?!
— Сами вы изверги. Бабку еб%ть еще можно, а вы выбрасываете!

Лет 10 назад были мы студентами Луганского машинститута и жили в общаге.
Каждый вечер в 20.00 собиралась в соседней комнате толпа любителей
сериала "Альф". Если помните — про такого прикольного лохматого
инопланетянина. Так как факультет был никак ни экономический и даже
вовсе не юридический — что считалось по тем временам верхом престижа:) -
то все имеющиеся в наличии телевизоры были взяты в прокате в
незапамятные времена и передавались по наследству пока не отживали свой
век. Владельцами аппартаментов были пятикурсники, поэтому мало того, что
там был телевизор (вау!) — он БЫЛ ЦВЕТНОЙ! И вот в один прекрасный день
телеку начал приходить трандец — он вдруг стал показывать исключительно
красным цветом:)) Общественность по этому поводу пребывала в паршивейшем
расположении духа, но альфа все-же решили посмотреть. В разгар сериала в
комнату вваливается товарищ Коля — пьяный в хлам. Долго чем-то гремит,
всем мешает. Народ начинает нервничать... Тут Коля обратил свое внимание
на телек "О! А чего он у вас красным показывает?" Учитывая, что уже
человек 20 до него, будто сговорившись, задавали один и тот же вопрос,
неудивительно что хозян сорвался "Да нормальный он, нормальный, спи
иди!".
И тут пришла МЫСЛЬ. Слово "нормальный" стало ключевым. Прикинули, что
судя по степени опьянения Коля проснется от жуткого сушняка часа в 2
ночи (опыт — сын ошибок трудных). Пока Коля мирно спал в срочном порядке
были выкрашены в красный цвет все лампочки в комнате, в коридоре, на
кухне и даже в туалете:) Выключили свет, включили телевизор и сели ждать
Колиного пробуждения... Когда проснувшись, Коля снова пристебался к
телевизору "почему красный" — на него с недоумением смотрели честнейшие
в мире глаза "Кто красный? Почему красный? А что ты, Коля, сегодня пил?"
Препирался он насчет телевизора минут 10, потом в уверенности, что над
ним издеваются — встает, включает свет... Тут он впервые усомнился в
своем рассудке:)) "Нафига вкрутили красную лампочку?" — "Какую такую
красную лампочку? Никто ее не трогал! А все-таки что же ты пил???"
Коля открывает дверь... а за дверью...50-ти метровый коридор залит
кроваво-красным светом...
Дальше можно не рассказывать:)))

Вовочки не было три дня в школе. На четвертый приходит. Его учительница спрашивает:
— Вовочка, где ты был?
— Да понимаете, Марья Ивановна, у меня дедушка умер.
— Ой, Вовочка, как жаль, а что случилось?
— Понимаете, дедушка у меня старенький, 70 лет, мы живем на 8-ом этаже. Он поднялся по лестнице и, зайдя в квартиру, прилег отдохнуть. Лег на диван, закурил и заснул. Сигарета упала на пол и начался пожар.
— Ой, сгорел дедушка?
— Да нет. Соседи успели вызвать пожарных, дедушка проснулся, увидел пожар и выпрыгнул в окно...
— Разбился дедушка?
— Да нет же. Пожарные успели натянуть брeзент и дедушка проземлился в самую середину, но спружинил и залетел обратно на 8-ой этаж...
— Сгорел дедушка?
— Нет. Он опять успел выпрыгнуть...
— Разбился дедушка?
— Нет. Он опять попал на брезент и опять спружинил на 8-ой этаж.
— Сгорел дедушка?
— Нет. Он опять успел выпрыгнуть...
— Так Вовочка: от чего умер дедушка?
— Да пристрелили его пожарные — достал он их...

Теперь о прыжках с парашютом.
1. Начало дня.
Рано утром загрузились в Валерину машину и поехали в Енакиево. Нашли там
проходную ЕМЗ, местный досааф и встретились с остальными. Тем временем
просьбы Мишки, узнавшего знакомые места, отвезти его к бабушке Вале,
становились все настойчивее. Мы подумали, что в принципе это удачное
решение, и быстренько забросили его к обалдевшему дедушке Славику
(бабушка Валя только уехала на работу). В-общем, Мишка остался у них
строить забор, а Леша, которого мы брали с собой с целью присмотреть за
Мишкой, остался не у дел и решил, несмотря на похмельное состояние,
послушать наш инструктаж в досаафе.

2. Теоретическая подготовка.
Собралось нас человек 30-35. Вначале заполняли какие-то анкеты и
заявления о снятии ответственности. Потом инструктор подробно
рассказывал об устройстве парашюта, обо всех фазах прыжка, расчете
скорости, приземлении, о нештатных ситуациях и выходах из них. Очень
толково рассказал, надо признать.
Поняв, что умереть практически невозможно, я слегка успокоилась.
Главное, все делать так как тебе говорят, а не так как ты видел по
телевизору. Очень многие вещи для меня оказались откровением: и то, что
скорость приземления (и безопасность тоже) на двух парашютах такая же,
как на одном, и то, что 1 км — это всего лишь 23 секунды свободного
падения, и то, как сложно напрячь ноги в подвешенном состоянии, и зачем
выдыхать весь воздух перед ударом или аварией, и то, что у высоких и
тяжелых людей вероятность травм намного выше, и как вести себя при
приземлении на воду, крышу, деревья, провода, кладбище, и даже то, что
парашютом, оказывается, можно управлять! Словом, полезный был
инструктаж, без запугивания, но с кучей советов по выживанию.

3. Практическая подготовка.
После обеденного перерыва мы длинной кавалькадой иномарок, возглавляемой
стареньким пузатеньким автобусом, медленно и печально потащились на
аэродром. Ощущение обреченности стало еще более гнетущим, когда
проезжали мимо кладбища, про правила приземления на которое нам только
что рассказали. На аэродроме все оживились. Нас разбили на три подгруппы
по 10-11 человек, и началась муштра. Я пожалела о тех двух последних
бутербродах, которые пришлось съесть, чтоб не выбрасывать.
Вначале тренировали прыжки с полуметра, затем с метра, потом желающие
могли прыгнуть с двух. Тяжелее всего дается умение держать ноги идеально
вместе — они так и норовят разъехаться. Когда ты прыгаешь в песок, это
не так страшно, а вот на неровной твердой поверхности это чревато
травмами. Учили прыгать боком, спиной, группироваться, кувыркаться, не
смотреть под ноги.
Затем была тренировка в подвесных системах. Мы сначала дружно похохотали
над муштрой предыдущей болтающейся группы, а когда подвесили нас,
оказалось почему-то совсем не до смеха... Именно сейчас нам доводили до
автоматизма все действия. Мне теперь еще не раз будет сниться: "Пошел.
Есть пошел. 501, 502, 503, кольцо, 504, 505, купол. Осмотреться.
Расчековать рыжую. Развернуться к зоне высадки. Поворот вправо/влево.
Ускорение. Замедление. Приземление." И нештатка тоже: "Нет купола. Купол
поврежден. Сближаетесь с другим парашютистом. Залетаете в стропы
парашютиста. Летите на препятствие поперек курса. Летите на препятствие
вдоль курса. Приземляемся на деревья. Что-то здесь не так."
Немного страшно выглядело, когда после команды "Приземляемся"
инструкторы били снизу по ногам с целью проверить напряжение. Но на
самом деле это оказалось совсем не больно, просто неприятно.
Кстати, весь этот день нас снимал 12 канал, наверное, готовили какую-то
передачу о парашютном спорте. Так что может, покажут кого-то из нас,
болтающегося в системе.
Из нашей подгруппы одну девчонку отстранили от прыжков из-за
"несерьезного отношения и неадекватной реакции на команды", хотя,
по-моему, дело было в ее слабой физической форме. Сколько отсеяли из
других подгрупп, не знаю. В-общем, после этих подвесок земля кажется
раем и уже никуда особо не хочется.
И в заключение была репетиция поведения в самолете. Выстраивают нас в
шеренгу по весу. Самый легкий заходит в самолет первым, прыгает
последним. 12 парашютистов выпускающий разбивает на 2-3 круга. Еще раз
прорепетировали прыжки и заученное "501,502,503..." Причем тренировка
была в настоящем самолете, только стоящем на земле и слегда разобранном.
Изучили жесты, которыми обмениваются в самолете, когда гудит двигатель.
В процессе тренировки Лешка решил прыгать вместе с нами, несмотря на
похмелье и солидную одежду. Чего ж, говорит, столько уже отмучился и
после этого не прыгнуть!

4. Ожидание старта.
Далее последовало томительное ожидание, пока стихнет ветер до положенных
5 м/с. Кто-то отдыхал после муштры, кто-то проходил медосмотр, кто-то
гонял в футбол, кто-то наблюдал за планером, который явно радовался
ветру.

5. Старт.
Через два часа на старт вывели первую подгруппу, натянули на них
парашюты, запаски, шлемы, и они беспомощно повалились на землю, где
позагорали еще минут 15-20, пока ветер снова угомонился. Затем завели их
в самолет, тот взлетел, а мы, затаив дыхание и задрав головы, наблюдали
прыжки первенцев.
Я немного волновалась за Лешу (не Настоящего, а Котляревского), который
был среди первой подгруппы, так как у него большой вес, а идея подарить
ему на день рожденья прыжок была все-таки моя. Но вроде все приземлились
удачно, и вывели на старт нашу подгруппу. (Кстати, сегодня видела Лешу,
и он рассказал, что у него два дня болела э... нижняя часть спины,
хромал на одну ногу, и в жизни он больше на такую авантюру не
согласится) В процессе одевания парашюта я поняла, что отступить уже не
смогу и впервые ощутила дрожь в коленях. Так как меня одели первой,
пришлось париться с этой тяжестью дольше всех. Вес этой беды сравним с
весом рюкзака, который я носила в горах, но лямки очень неудобные, так
что следы на плечах у меня остались на память по сей день.
Когда нас построили и повели в самолет, ощутился второй прилив страха, и
как потом оказалось, не только у меня. Мы сели, дверь закрыли, нас
пристегнули к тросам, и все заполнилось шумом и вибрацией. Вдруг
выпускающий что-то говорит пилоту, распахивает дверь и выталкивает
первого парашютиста. Увидев наши обалдевшие лица, он объяснил, что у
парня раскрылась запаска, и прыгнет он теперь со с следующим вылетом.
После этого самолет взлетел, и я уткнулась в иллюминатор, часто дыша от
волнения.

6. Прыжок.
После сигнала пилота выпускающий открыл дверь и показал подготовиться.
Димке, как первому прыгающему, пришлось дольше всех стоять в открытых
дверях, ожидая второго сигнала и наблюдая за проплывающими полями и
посадками. Говорит, что было очень интересно, только выпускающий
периодически подбивал его ногу ближе к отполированному краю двери. Я,
глядя на эту картину, твердила что-то типа "Димочка, только не умирай".
Наконец раздался сигнал пилота, Димку хлопнули по плечу и он скрылся. За
ним Валерка и кто-то еще. Дверь закрыли. Самолет зашел на следующий
круг, снова открыли дверь, и нам показали подготовиться. Мы встали,
держась двумя руками за свои кольца. Первый прыгнул Леша, потом я, потом
еще девушка.
После прыжка в бездну сразу исчез гул самолета, остался только свист
ветра. Меня не развернуло, я нормально падала ногами вниз, быстренько
считая "501,502..". Но вот когда с двух попыток не хватило сил выдернуть
кольцо до конца, накатила паника, и со словами "Ну его все к черту!" я
взялась за кольцо запаски. Но тут, похоже, сработало автоматическое
раскрытие основного парашюта, про которое я напрочь забыла. Никакого
рывка не было, меня просто аккуратно и быстро подвесило в пустоте.
Посмотреть на купол, даже повернуть голову не получилось из-за дурацкого
шлема, уперевшегося в ранец и лямки. Это уже вечером я вспомнила, что
надо было подтянуться на лямках и прогнуться назад.
Ладно, попробовала развернуться вправо-влево — получилось, усесться в
ситеме не удалось, рассмотреть зону высадки не удалось, но я оставила
это на потом и стала наслаждаться полетом. В последний момент вспомнила
о расчековке рыжей, успела за секунду до срабатывания прибора "тррррр,
чик". Вспомнив, что прибор должен был сработать на высоте 300м,
поразворачивалась в поисках зоны высадки, которая оказалась совсем в
другом направлении. По крайней мере, узнала, в какую сторону потом
топать.
Затем пришлось уклоняться влево от посадки, затем ускоряться, чтобы
перелететь дорогу. Прямо передо мной парашютист упал на шлаковую дорогу,
и я содрогнулась, думая, что это Лешка. На самом деле это был Валера. Мы
хоть и были в разных кругах, я почти догнала его из-за невыдернутого
вначале кольца. Как потом выяснилось, у Валерки был небогатый выбор
приземления: посадка или дорога, от деревьев он уклонился, а от дороги
не смог, но отделался лишь содранными локтями. По-моему, это только
благодаря его лучшему умению прыгать и группироваться, проявившемуся еще
на тренировке.
В-общем, занесло меня на
свежевспаханное поле. За пару метров до земли сгибаю и напрягаю ноги как
положено, чувствую удар и радуюсь мягкой посадке. Радость от того, что
смогла удержаться на ногах, была недолгой, потому что через секунду меня
рвануло вперед, распластало по земле и потащило вперед. Из-за шлема я не
могла поднять голову и рассмотреть, какие стропы нижние. Поэтому тянула
те, что попадались под руку, штуки по 4 на каждую руку, и так я
бороздила еще несколько метров. Потом вроде бы остановилась, переложила
все стропы в одну руку, а другой расстегнула замучавший шлем. Первое,
что я увидела, отбросив шлем, это был вновь распахнувшийся купол, тут же
вырвавший из руки стропы и потащивший меня дальше по пахоте. Я уже почти
смирилась, подумав, что когда-нибудь какие-нибудь деревья все же его
остановят, но тут подбежали мальчишки из досаафа, погасили купол,
подняли меня, запихнули этого монстра в сумку и утащили к зоне высадки.
А я подождала Димку и Лешку, которые, как оказалось, тоже побороздили
пахоту, но справились сами. И мы вместе побрели к зоне высадки, радостно
обмениваясь впечатлениями, вопреки всем правилам пересекая взлетную
полосу по диагонали, даже не заметив ее.
О росписи в журнале приземления мы вспомнили только на следующий день,
когда эмоции немного поутихли. А тогда мы залечили Валеркины раны,
понаблюдали еще за прыжками спортсменов, и поехали, посигналив всем на
прощанье "Шахтер-чемпион".
На следующий день все мышцы болели, особенно больно было смеяться и
ходить по ступенькам. Зато когда вечером я, разговаривая по телефону,
уселась на кресло, которого не было, автоматом сгруппировалась и пошла
на перекат, даже не прерывая разговор. Вот что значит тренировка!
В-общем, ребята, всем рекомендую попробовать, хотя бы один раз! Даже
если не очень понравится, голову прочистит очень здорово. После прыжка
еще два дня ни о чем думать не можешь кроме прыжка. И еще мне очень
понравилось преодолевать свой страх. Как будто на другой внутренний
уровень выходишь. Круто, одним словом!
Хочу еще раз прыгнуть. Кто созрел, присоединяйтесь.

У еврея горит дом. Все вокруг мечутся, тушат пожар, и только сам хозяин стоит с безразличным видом, засунув руки в карманы. Подбегает сосед:
— Абрам, твой дом горит, а ты стоишь!!!
— А что я должен делать?
— Такое несчастье — да ты волосы на себе рвать должен!
— А может, я этим и занимаюсь?!

До 40 лет мы издеваемся над своим организмом, а после 40-ка он над нами.

Вовочка получил два балла за контрольную. Отец пришел в школу
разбираться. Учительница ему говорит, ваш сын все списал у своей
соседки:
— Вот смотрите, вопрос — в каком году родился Пушкин. Маша правильно
пишет — в 1799. И ваш сын тоже.
— Ну так и что? Почему мой сын не может правильно ответить?
— Смотрите дальше. Вопрос — кто написал "Войну и мир"? Маша пишет -
Лермонтов, и Вовочка то же самое.
— А почему они не могли оба ошибиться?
— Ну, допустим. Но вот следующий вопрос — какие пьесы написал Чехов?
Маша написала — "я не знаю". А Вовочка — "и я тоже".