Не ходи по путям! У поездов нет чувства юмора.

www.nikvel.ru

Вчера едем с женой в лифте вниз, спорим насчет того, что ей куда-то
нужно съездить. Она, громко: "Я одна не поеду!". Тут лифт тормозит на
промежуточном этаже, входит парень, и с ароматом вчерашнего спиртного:
"Вместе поедем!..."
Ну что, хорошие реакция и чувство юмора.

Лечу однажды из Лондона. Самолет полный индузов.
Сели рядом со мной очень старая пара, такие сухие, худющие, маленькие, седые и благородные.

Полет где-то 5 часов, и сразу же после взлета старик пытается со мной заговорить...на хинду.
Я ничего не понимаю, улыбаюсь ему и продолжаю читать свою книгу.

Проходит час, а может и два. Старик улыбается и опять бросает комментарий. У меня опять недоуменная улыбка и пожатие плечами, которыми я пыталась дать ему понять, что не совсем понимаю.

Вот уже сообщение от кабинки пилота, что через 20 минут самолет пойдет на посадку. И старичок опять что-то мне говорит. Тут я уже на английском ему сообщаю, что мол, извините, не понимаю. Тут подключаются другие индусы, сидящие в соседних рядах "вы разве не говорите по хинду??"
Я: "Нет"
Соседи: "Старик уже 5 часов как просится в туалет!!!"

Мне было ужасно жалко старика, но смех не удержала.

Едет таксист по доpоге. Наpоду никого. Вдpуг видит — монашка
стоит и голосует. Hу, он и думает — Божий человек, отчего ж
не подвезти. Едут они, тут монашка и говоpит:
— Хоpошо вам, таксистам — захотите, девушку поцелуете.
Таксист останавливает машину и целует ее. Чеpез пять минут
монашка опять:
— Хоpошо вам, таксистам — захотите, девушку поцелуете,
захотите — тpахнете.
Таксист, в конец офигевший, останавливает машину и начинает
сдиpать с монашки одежду. Она и говоpит:
— Только у нас настоятельница стpогая, каждый pаз на
девственность пpовеpяет, давай чеpез зад.
— Да мне что. Двадцать лет шофеpю. В зад, так в зад...
Hу и по полной пpогpамме. Едут дальше... Чеpез пять минут
монашка говоpит:
— Хоpошо вам, таксистам — захотите, девушку поцелуете,
захотите — тpахнете, а нам, педеpастам, всегда всякую
х$йню пpидумывать пpиходится.

Конец света — одна из гениальнейших акций, проведенных с целью продать залежавшиеся консервы и предметы первой необходимости.

Никогда не сдавайся! Сдаются только квартиры, шлюхи и слабаки.

Чувак работал проводником в поезде. Однажды, в купе сидит
блондинка.
Чувак: — Ваш билетик!
Блондинка: — Ой! Он выпал в окно!
Чувак выкидывает блондинку из поезда на ходу и она разбивается.
Чувака приговаривают к электрическому стулу.
Последнее желание: Хочу скушать банан! Скушал.
Включают рубильник — нифига! Второй раз включают — жив!
По закону положено помиловать. Чувака отпускают.
Он снова устраивается работать в поезд проводником.
В купе сидит мальчик.
Чувак: — Ваш билетик!
Мальчик: — Ой! А я его проглотил!
Чувак выкидывает мальчика на ходу — тот разбивается. Суд.
Приговор к электростулу. Последнее желание скушать банан.
Тщательно проверяют, чтобы он не обматывал руки шкурками от
банана, включают рубильник — нифига. Еще раз включают — опять
нифига. Отпускают. Чувак снова устраивается работать в поезд
проводником. На этот раз он выкидывает священника, который
забыл купить билет. Суд. Приговор к электростулу. Скушанный
банан. Чувака осматривают, стул проверяют еще на двух
заключенных — все работает. Врубают раз — чувак жив. Еще раз -
снова жив. Отпуская, спрашивают:
— Ну как это удается — что за сила в этих бананах?
Чувак:
— Я не знаю. Я просто очень люблю бананы. А остаюсь живым...
ну, наверное, потому, что я — плохой проводник!..

В самолете один пассажир другому:
— Вы летите в первый раз?
— Да.
— Ааа... поэтому вы такой спокойный.

— Вот что за люди. Иду вчера домой с универа, подходит ко мне мужик с картой Москвы, по виду турист, и на ломаном русском мне объявляет:
"иди нах#$" и пальцем в карту тычит!
— Научили сволочи...
— Походу он тебе путь показывал:)

Преамбула. Дело было в начале 2000-х в одной из гостиниц «закрытого типа», то есть отчасти ведомственной. В самой гостинице очень красивые интерьеры, и часто проходят банкеты для «своих». У нашей компании в том же здании, но в другом крыле находился офис. И так получилось, что меня пригласили на банкет в нерабочий день. В самый разгар мероприятия, когда гости заняли гостиничный холл и прилегающие территории для танцев и обсуждений деловых вопросов, я вдруг вспомнил, что мне нужно кое-что забрать в офисе. Из холла в офисный блок вела незаметная дверь (офисов там мало и тоже для своих), за дверью был длинный коридор и кабинеты. Офисный блок был так же как и сама гостиница отделан с роскошью и отличался высокими сводами и прочими изысками.
Собственно, амбула: я, уже хорошо принявший и несколько на автопилоте, быстрым шагом прохожу через заполненный гостями холл, где все танцуют, смеются и общаются, где стоят горки с шампанским и вазочки с икрой и прочие радости жизни. И открываю дверь в офисный блок, делая на автопилоте пару шагов вперед. Как я уже писал, коридоры широкие и роскошные. Все дальнейшее происходит самое большее секунд за 10, показавшихся мне вечностью. Да, ещё маленький экскурс — компания наша была плотно завязана с государством, поэтому по моим догадкам в ней могли быть какие-то левые операции.
Так вот как только за мной захлопнулась дверь, я чуть натурально не наделал в штаны — на протяжении всего коридора, метров 15 с ОБЕИХ сторон стоял ОМОН в масках и с автоматами наизготовку. А посередине коридора прямо передо мной стоял генерал с недобрым лицом, смотревший мне в глаза.
Передать свои ощущения я не смогу – меня реально накрыло и очень хотелось все вернуть назад.
Но тут… генерал подносит палец ко рту и показывает знак «Тихо». Я в полном ауте и начинаю пятиться к двери. За генералом вижу священнослужителя(!) в полном парадном облачении, который выходит из одного из офисов идет по коридору в мою сторону. В голове проносится мысль о том, что с шампанским и другими напитками нужно срочно завязывать. Я продолжаю медленно пятиться к двери, и вдруг меня резко отпускает – я вижу в конце коридора мужика с камерой, причем серьезной, то бишь для съемки кино!
Аккуратно выйдя обратно, я снова попал в атмосферу праздника, выпил водки и подумал о том, как много может случиться, если иной раз просто забыть закрыть дверь во время съемок фильма.

Сегодня на ж/д вокзал Перми. Ждем пассажирский поезд. Из тех, что из
Москвы до Владивостока катают нереальное число вагонов. Поезд именно
пассажирский, а значит подешевле, а значит и утроенная толпа
приезжающих-провожающих-уезжающих...

Ждем объявления пути. Все стоим у входа, пялимся в инфотабло. Тут я их и
заметил. Убитый жизнью и неподъемной покладью мужик, его тра-ля-ля
необъятная жена и подросток неопределенного пола с накинутыми как
парашюты рюкзаками. Взглянув на их "ручную кладь" я тут же вспотел -
рядом с ними ровным слоем покрыли асфальт все их тридцать три пузатые
сумки, трещащие чемоданы, пакеты с едой. Все готовы на старт! Только
объявили — все как один в тоннель, чтоб побыстрее к своим вагонам.

Пингвином с тещиным чемоданом движусь и я. Рядом параллельным курсом
навьюченная семейка. Ругаются и прут. "Коля, ты синюю сумку взял?!" -
"Бл.дь, взял, взял...". "Коля, нам на третий путь!". "Бл.дь, третий,
третий..." "Коля, нам третий вагон!". "Бл.дь, третий, третий...",
"Коля, не отставай!" "Бл.дь, не отстаю, не отстаю..."

Вот как раз вслед за ними мы и выныриваем на платформу. Суета. Поезд еще
не подошел. Каждый старается занять место для атаки нужного вагона. Нам
атаковать четвертый. А потому идти никуда не надо. Надо стоять и ждать
когда локомотив провезет мимо нас первый, второй, третий, а за ним и
четвертый прямо напротив и остановится. Так думал я до тех пор пока не
озадачился репликой тети из той самой семейки: "А с начала поезда
нумерасия, иль с конца?! А, Коль?!" Коля обреченно посмотрел на нее "Ну,
бл.дь... Ну только не это...". Тетя не унимается "нумерасия,
нумерасия". В поисках ответа она хватает за рукав стоящего рядом мужика:
"Мужчинааа, нумерасия поезда откуда? Сначала или с конца, а?!" Мужик:
"Вам 350ый? С концаа..." И столько уверенности в голосе, что тетю сразу
шатнуло бежать по перрону в сторону Москвы. И пока мы пять минут ждали
приход поезда, я все наблюдал как семейка настырно продвигается вдаль, к
своему вагону № 3.

Как они возвращались обратно — не видел. А может Коля ее там на месте и
убил. Я был занят — грузил тещу в вагон № 4, остановившийся как раз
напротив нас. А до него был первый, второй, третий...

По календарю Nokia конец света будет в 2087 году.

Два сумасшедших пошли на охоту. Первый подстрелил утку, и она упала к его ногам. Ему вдруг стало ее очень жаль.
— Ты не виноват, — утешает другой, — если бы ты ее не убил, она все равно разбилась бы при падении.

Чтобы не потерять авторитет, каждая зима обещает быть холодной.

Конец света по-русски, третье пришествие Путина к президентству.

БАТКЕНСКИЙ АЭРОПОРТ
1 февраля, 14:31
(Предупреждаю, никого этим рассказом обидеть или оскорбить не хочу. Все герои настоящие и в жизни очень добрые)

Случилось это Н-ое количество лет назад. Понадобилось мне добраться с Худжанда до Бишкека (прежде Фрунзе). Вариантов – маршрутов было несколько, но я выбрал маршрут Худжанд-Исфара на попутке, оттуда до Баткена на такси, а с баткенского аэропорта на самолете в сам Бишкек.
В Бишкек мне надо было очень срочно. Зачем так срочно это отдельная история.

Итак, сам Баткен. Маленький городок. Пыльные дороги с разбитым асфальтом, по которым встречаются вьюченные ослики. Таксист притормозил у маленького, ветхого одноэтажного здания больше походившего сельпо (как потом мне объяснили, раньше это было здание детского сада). Я сидел. Ну, мало ли остановился, может — сломалось что-то в машине, а может – задумался просто. У сельских людей ведь понятие времени иное. У них два времени: «до обеда» и «после обеда», а все остальное им не нужно. Это городским важно знать, на сколько часов и сколько минут они куда-то опаздывают.
— Вот. Аэропорт, — повернулся ко мне водитель с улыбкой.
Я не поверил и, не выходя с машины, стал с окна разглядывать здание. Появилась идея, что меня хотят кинуть. Потом я заметил некие атрибуты летной площадки, красно полосатый флюгер и надпись АЭРОПОРТ. Это реально был настоящий аэропорт.
Я расплатился, вышел с машины и медленно пошел в сторону аэропорта. Ни забора, ни охраны. Летной площадки вообще не было видно.
Я тихо открыл скрипучую дверь и вошел в помещение. Простое пустое помещение в двадцать квадратных метров. У противоположной стены окошка кассира. Я неуверенно подошел к окошку и так же неуверенно, даже не поздоровавшись, спросил:
— Здесь билеты в Бишкек продают?
За стеклом сидел мужчина в вязаном свитере и пиджаке поверх него, и вписывал что-то в огромный журнал. Он посмотрел на меня сверх очков и кивнул.
— Билет на самолет? – спросил я, показывая ладонью вверх, как пионеры давали салют, потому что ждал что тут максимум могут продавать билеты на автобус.
— Да, — утвердительно кивнул.
— Аааа можно мне тогда один билет в Бишкек? – спросил я, чувствуя себя так, как будто участвую в розыгрыше, и вот выбегут смеющиеся люди со словами «вас снимала скрытая камера!».
— Нет, — коротко ответил мужчина вязаном в свитере.
— А почему? — спросил я.
— Билетов нет!
Я подумал. В Бишкек надо было очень срочно. Поэтому я решил попробовать еще раз.
— А можно как-то решить этот вопрос? — спросил я.
— Подождите.
Отвечал он как настоящий советский чиновник бюрократ, любимой фразой которого, была «ждите…»

Простояв минут десять, я снова подошел к окошку, показывая всем видом, как я сильно жду. Когда терпеть было уже, не было сил, я спросил:
— А, простите, долго ждать?
— Сейчас начальник придет, — кивнул головой мужчина в вязаном свитере, указывая на стенку, — он решит. Причем, кивая, он показал, насколько важен этот начальник. Я посмотрел в сторону, куда он кивнул и заметил дверь с надписью «Начальник». Действительно. Тут даже начальник свой есть.
Ну что ж. Начальник так начальник. Простоял еще минут двадцать. Снова подхожу к окошку.
— А во сколько он обычно приходит, начальник-то?
Мужчина в свитере посмотрел на часы и ответил:
— Сейчас подойдет. Начальник у нас не опаздывает.
Я поневоле немного даже удивился. Какой важный и ответственный начальник, которого так уважают работники. Отошел к окну и стал ждать.
Вдруг мужчина в свитере встал. Подтянулся. Застегнул пиджак и открыл дверь. Оказывается, между кассой и кабинетом начальника была смежная дверь, которую я прежде не заметил. Потом уже дернулась ручка парадной двери «начальника», изнутри крутили ключом. Дверь открылась, и в зал вышел тот же мужчина, только уже в застегнутом пиджаке. Он посмотрел на меня и спросил:
— Вы ко мне?
— Да.
— Проходите, — позвал мужчина в свитере и застегнутом пиджаке. Я, немного не понимая ситуации, пошел в кабинет начальника. Он пригласил присесть, сам сел в кресло начальника, сложил руки на стол и очень важно произнес.
— Ну, рассказывайте!
— Мне бы билет… В Бишкек… — неловко произнес я, а потом подумал и добавил – На самолет.
Когда говорил «на самолет», то снова отдал салют по-пионерски, честно все еще не веря, что я в аэропорту.
— Хм… — сказал мужчина в свитере. Сложил губы трубочкой и начал барабанить пальцами по столу, как бы показывая, что он думает, как решить мою сложившуюся проблему. Потом он достал какие-то книги, просмотрел их, пролистал, сделал кое-какие записи и сказал:
— Билетов нет!
— Ну мне очень надо… – начал говорить я, но не успел договорить фразу целиком как вдруг начальник, то есть мужчина в свитере оборвал меня.
— Ладно! Очень так очень! Будет вам билет. Пройдите в кассу, вам там выпишут.
Я не понял, издеваются надо мной или просто я очень устал. Сказать что-то еще я не нашел, поэтому молча встал и вышел в зал. В кассе никого не было. Я только хотел вернуться к начальнику, как дверь вдруг закрылась, и послышался поворот ключа. Дверь начальника закрыли. Мужчина прошел в кассу, расстегнул пиджак и уселся. Когда я подошел к окошку, мужчина смотрел на меня, как будто видит в первый раз.
— Здравствуйте, – наконец-то поздоровался я. — Мне бы билет. В Бишкек. На самолет.
— А, — сказал мужчина. Потом достал со шкафа настоящие авиабилеты и стал аккуратно заполнять его. Я не верил глазам. Это были настоящие авиабилеты. Заполнив его и взяв с меня денег, он произнес
— Ждите в зале ожидания.
— А где «зал ожидания»? – удивился я.
— Вот, — он указал коридор в котором я уже стоял.
Наверное, он имел в виду, чтобы я никуда не уходил, подумал я.

Через час стали подходить люди. Другие. Все были с сумками и багажами и провожающими. Я подошел к одному старику, и, показывая на свой билет, спросил, куда он летит. Он ответил, что в Бишкек. Я снова спросил — на самолете? Он кивнул. Я попросил его показать свой билет. Потому что подумал, что было бы смешно, если бы все ехали на автобусе в Бишкек с обычным билетом и только я один в этом же самом автобусе, но с билетом на самолет. Я немного успокоился.
Через некоторое время я услышал страшный гул. Это прилетел маленький АН. ЭТО БЫЛ САМОЛЕТ! Больше всех, наверное, радовался я. Шум был просто ужасный, так как остановился он можно сказать в двадцати метрах от здания.

Включился хриплый динамик, и человек в свитере произнес то, что говорят диспетчеры в аэропортах. Если бы он высунул голову в окошко и прокричал, то было бы намного понятнее, что он говорит, так как комната, в которой мы находились, была не столь большая. А так через динамик был слышен только хрип и отдельные фразы.
Я взял сумку и стал ждать. Человек в свитере вышел в зал и что-то сказал ожидающим на киргизском, а потом повернулся ко мне и сказал:
— Пройдите, пожалуйста, на таможенный контроль, вас досмотрят.

Я пошел за ним. Человек в свитере прошел за стойку. Достал фуражку с кокардой, и надел ее...
— Покажите сумки, — сухо сказал он. Я поставил на стол сумку и стал внимательно смотреть на него.
— Покажите билет! — добавил он. От этих слов я чуть не лопнул. Я хотел ему сказать, что купил его в кассе у кассира по личному распоряжению начальника аэропорта! Но билет все-таки показал. Он шлепнул штамп и попросил пройти в накопитель. Накопитель! Тут даже был накопитель! Я прошел в накопитель и стал ждать. За мной стали проходить другие пассажиры, а через улицу, перешагивая низкий, детсадовский забор, в накопитель стали проходить и провожающие.

В самолет садились как в маршрутку. Толкаясь и ругаясь. Меня не толкали. Я был в галстуке. Мужчина в свитере ходил вокруг трапа и громко ругал тех, кто не соблюдает правила техники безопасности. В общем, ругал всех. Кроме меня. И вот усевшись в кресло, я стал ждать, когда же самолет взлетит. Если бы с кабинки выглянул человек в свитере с шапкой пилота на голове, то я бы не удивился.

Я простоял в этом аэропорту более трех часов. В целом, ощущения — незабываемые. Для иностранца это было бы полнейшей экзотикой. Люди очень добрые, а продавщица в буфете, который находился во дворе (нет, это не был человек в свитере, это был другой человек) бесплатно отпаивала меня горячим чаем и даже позволила погреться у электрической плитки. Денег брать – категорически отказалась. =)

Корреспондент спрашивает российского туриста, отказавшегося возвращаться
из Туниса:
— Почему не возвращаетесь, здесь же опасно?!
— Тут — переворот заканчивается, зато тепло, пляжи и отдых. А дома -
зима, работа и переворот еще даже не начался...

Музыкант дома тренируется, тут вдруг соседи стали в стенку стучать. Он стал играть тише, соседи продолжают. Он вообще перестал, а соседи все стучат. Что делать, пошел извиняться. Подходит к соседской двери, звонит, открывает сосед и говорит:
— Извини, сосед, сейчас еще одну полочку прибью и стучать перестану.

Надпись в туалете: "Ногами на унитаз не вставать, Вы рискуете получить травму! Администрация".

Ох сколько историй про несунов появилось! И будет еще больше, для нас
ведь это тема неисчерпаемая, 83 года опыта за плечами. А нести-то можно
не только с предприятий да НИИ. Впрочем, слушайте.
Благословен будь ИНЖЕК! Ныне Харьковский Государственный Экономический
университет навсегда останется в сердцах харьковчан славным ИНЖЕКом,
давшим городу столько уникальных экземпляров. Благословенна будь
"шестерка" — шестое общежитие студгородка на Клочковской — кажется,
единственное общежитие в Харькове середины девяностых, двери которого
были гостеприимно распахнуты в любое время суток. Жив ли вахтер дядя
Миша, строго смотрящий сквозь проходящих посетителей, радостно звякающих
сумками? Впрочем, хватит лирики.
Попали как-то мы с друзьями на день рождения к одной милой первокурснице
в той самой шестерке. Надо сразу сказать, что праздник прошел необычайно
цивильно, что, вообще-то, нам никогда не было свойственно — немного
коньяка, немного шампанского, медленный танец да, может быть, вежливые
поцелуи. Финальное взятие телефонов у девушек, живущих в городе и,
наконец, прощание, греющее мыслью о том, что мы еще не до конца
испорченные мерзавцы.
Каково же было наше удивление, когда, явившись утром в институт, мы
узнали, что нас с нетерпением ожидают в деканате. Все прояснилось быстро
— в результате явно удавшейся пьянки этажом ниже, на лестнице в
общежитии было выбито стекло. Председатель студсовета по кличке... ну,
скажем, "Толстый" быстро нашел виновных — то есть нас. Вероятно, на его
выбор повлиял тот факт, что он сам принимал участие в пьянке и
торжественный перевод стрелок состоялся. Не помогли нам ни звонкие удары
кулаками в грудь, ни клятвенные заверения, что мы в первый раз в жизни
ничего плохого не сделали, — суровый вердикт декана был вынесен: либо
завтра стекло стоит, либо...
Второе либо нас совершенно не устраивало и через десять минут мы уже
задумчиво чесали репы перед институтом. Денег ноль. Ноябрьские
праздники. Магазины закрыты, стекольные мастерские тоже. Судьба в
который раз играла человеком. Но она же и послала нам спасение в виде
приятеля, бредущего в нашу сторону. Для не харьковчан даю справку: по
другую сторону проспекта от ИНЖЕКа расположен ХИРЭ — полуючебный,
полуисследовательский институт радиоэлектроники, заведение, сыгравшее
не последнюю роль в истории советской космонавтики. Решение, предложенное
приятелем, студентом этого вуза, было принято в первом слушании. Зайдя в
главный учебный корпус ХИРЭ, мы решительно направились в первую же
найденную нами пустую аудиторию. Стекла были то что надо. Большие,
чистые, размером около два на полтора. Резонно рассудив, что запас — не
помеха, мы принялись вынимать стекло из рамы. Скажите, если бы вы средь
бела дня увидели четверых ребят, с деловым видом и чертыханиями
снимающих стекло, у вас бы возникли какие-нибудь сомнения в их благих
намерениях? Вот и у тех, кто заглядывал в аудиторию, не возникло. Пару
при нас начинать постеснялись, тем более, мы сказали, что уже
заканчиваем. Поход со стеклом по коридорам также прошел успешно. На
вопросы особо любопытных преподов следовал немедленный суровый ответ:
"Несем в корпус "И" вставлять, там какие-то хулиганы в аудитории стекло
украли". Один из преподов даже удивился: "Да как же это можно, средь
бела дня-то?!" Заверив его, что и не такое бывает, мы продолжили
операцию "Старики — разбойники: картину — на реставрацию". На
центральный выход идти не рискнули — во всем нужно знать меру. Оставался
забор, окружающий всю территорию института. Решение было найдено и
здесь: выйдя во двор одного из корпусов, мы донесли стекло до забора,
аккуратно положили его на землю в полуметре и тут же отправились назад в
корпус, не обращая внимания на любопытных, прилипших к окнам.
После покидания института через главный выход нам оставалось только
подойти к забору снаружи, благо эта его сторона выходила на глухую
улочку, и благополучно подтянуть стекло под оградой...
Не буду описывать процесс вставления стекла, но финал истории был таков.
Пришедшая через несколько дней в общежитие комиссия из деканата про окно
не забыла и их мрачным взорам предстал плод наших титанических усилий -
на одно, неправильно вырезанное и слишком короткое в высоту стекло было
кое-как наложено второе, слишком короткое в ширину, что в совокупности
образовывало форточку в левом верхнем углу. Нарисованную же помадой
между стеклами эмблему Роллинг Стоунс и подпись "Толстый — п... р"
комиссия почему-то не оценила...
А институт мы все успешно закончили.

Morik