Священник едет на велосипеде и видит, что пацан продает газонокосилку. Он останавливается и спрашивает:
— Сколько просишь за косилку?
Пацан отвечает:
— Мне лишь бы на велик хватило!
Священник подумал и говорит:
— Давай меняться: я тебе свой велик, а ты мне — косилку!
— Идет! — говорит пацан.
Пацан забрал велик, а священник стал пробовать завести косилку. Он дернул тросик с десяток раз, но безуспешно. Тогда он подозвал мальчишку и говорит:
— Твоя косилка не заводится, что с ней?
— Это потому, что на нее нужно ругаться как можно сильнее, тогда она заведется, — отвечает пацан.
— Знаешь, — говорит священник, — Я так долго был священником и вел праведную жизнь, что наверное даже не помню, как ругаться.
— Ничего! — радостно отвечает пацан, — вы продолжайте дергать за тросик... Вспомните!!!

После пресс-конференции президента стало понятно — благосостояние народа идет на подъем,а у нас зарплата видимо от этого падает. Но мы же оптимисты, да еще и с хорошим чувством юмора! Ну а че, опять скажу жене: — На Западе смеются над такой зарплатой, а ты, глупая, плачешь! …

Чем больше ошибок сделано тобой в молодости, тем меньше их осталось сделать в старости.

История произошла на физтехе в конце 60-х с моим другом. Жил он
в общаге в одной комнате с двумя увлеченными математиками. В один
прекрасный вечер вернулся он с базы в общагу. (Для непосвященных:
база — это базовый НИИ, где студентов учили уму-разуму). Короче,
оказалось, что одному из друзей родственники прислали жареную баранью
ногу. Есть мой друг не хотел и завалился спать. А сожители его вели
исключительно ночной образ жизни, т.е. днем спали, а ночью решали
свои задачки. Утром мой друг обнаружил, что за время ночных бдений
друзья уговорили всю ногу, оставив ему крохотный кусочек. Отматерив
их и съев жалкую порцию, друг отправился на базу. Очень скоро он
почувствовал недоразумение в желудке. Его рабочее место располагалось
на антресолях, а туалет на другом этаже. Так что к концу дня он уже
мог служить на флоте, т.к. в совершенстве овладел искусством бегания
по трапу. Все время его мучила мысль — он съел кусочек, а друзья-то
целую ногу! Приехав на физтех, он увидел, что его худшие опасения
оправдываются — в их комнате уже поселились какие-то первокурсники!
Собрав остатки мужества, друг мой поинтересовался, а где прежние
жильцы? И вот тут он увидел, что такое истинно научный подход к любой
ситуации. Чтобы не тратить драгоценного времени, они поменялись
комнатами с первокурсниками, комната которых была около туалета!
Но это не все. Опять-таки, чтобы не тратить времени, они были
совершенно голыми! Но и это еще не все. Чтобы в решающий момент
не оказаться перед закрытой дверью, они прилепили на двери двух кабин
таблички "Туалет не работает"!

История навеяна предыдущей, за вчерашнее число.
Было это ооооочень давно, в 1969 году, когда я имел честь поступить в
Первый МОЛМИ. На лечебный факультет. В нашей группе обучались аборигены
и несколько иностранных студентов, двое перуанцев, араб из откуда-то и
чех, Павел. О нем и повествование. Павел был старше нас,
семнадцатилеток, на годик где-то, но уже был коммунистом! Могобыть, в
силу этого и получил возможность обучиться профессии в СССР. Павел был
очень общительным парнишкой, но и очень идейно выдержанным — не
пропускал ни единого семинара по истории КПСС, писал пространные
рефераты...
Но, собственно, сама история. Павел очень прилежно осваивал русский
язык, который весьма богат матом и такими же идиомами. Слыша
какое-нибудь непонятное выражение, Павел тут же требовал разъяснить ему,
а что это значит и в чем разница между там, что он уже усвоил, и тем,
что услышал минуту назад.
Выехали мы в поле на уборку картошки, которую до нас уже кто-то
попытался собрать механизированно. Отвели каждому по делянке, которая
уходила куда-то за горизонт. Павел, естественно, тут же вгрызся в почву
лопатой и.... Обед. Подъехала машина с обедом. Последним из-за горизонта
на раздачу приплелся Павел. Получил свою пайку и устало принялся ее
лопать. Один из наших, заметив состояние чешского коммуниста, спросил
его: " Павел, ты устал или заебался?" На что Павел ответил: "Очень
заебался..." Мы ему поверили.

Институтская история. И не пошлая совсем. Простая и безобидная.
Итак, представьте, началось занятие по немецкому языку, запаренный в
доску препод лопочет чего-то не по-нашему, немногочисленные скучающие
студенты зевают, причем количество и интенсивность зевков, степень скуки
и безразличия прямо пропорционально удаленности студентов от
преподавателя. Кто-то вообще дрыхнет пьяный в общаге. И вот, в нарушении
всех этих законов о посещаемости, дислокации в аудитории студентов, в
зависимости от их типа и предрасположенности к изучению дисциплин сидит
за первой партой Леха, этакий студент-распиздяище, явно с жесточайшего
бодуна, не мытый, не стриженый, рожа не бритая, глаза краснючие, аки у
вампира. В общем, факт его присутствия абсолютно ненормальное явление.
Сидит, бедолага, голову подпер руками и озонирует воздух свежайшим
плотным перегаром. Че приперся?!! Ну, вот значит, препод пропизделся по
не по-нашему, перешел на родной язык, чем вызвал легкое оживление
аудитории. И говорит, мол, проведем разминку: я (препод) задаю вопрос
по-немецки каждому студенту по очереди, вы (студенты), соответственно
мне отвечаете по немецки, естественно! Мало кому из студиозов это надо,
Лехе вообще до пизды на все происходящее, но тем не менее, относительно
препода Леха сидит за первой партой справа самый первый и ессесно,
препод по данному принципу определил, что именно Лехе разрезать красную
ленточку. ‘Альзо, — обращается препод к Лехе, — ви хайст ду?!”. Все
присутствующие грызуны гранита науки понимают, что это самый
наипростейший вопрос и по-русски значит: “Как тебя зовут? ’ и любой бы с
удовольствием на него ответил. Лехе, хоть бы хуй, он даже
сориентироваться не может где он и зачем. В общем заминка, препод задает
вопрос ан цвай маль. Рядом с Лехой сидит студент-доброжелатель, толкает
его в бок и подсказывает: “Май нейм из Алексей”. Ну, Леха и ответил, май
нейм из, так май нейм из! А изучается-то немецкий язык! А фраза про май
нейм из на английском! Все прыснули от смеха, поржали маленько. А препод
стоит бледный, глаза широко раскрыл и говорит: “Гад дэм, тел ми, плиз,
дис из энглиш гроуп?!!”. Бля-а-а, ему чуть плохо не стало, он два
месяца совмещал занятия с немецкими и английскими группам и подумал, что
все, — пиздец, допреподавался, десять минут на немецком изголялся, а
студиозы англичане. Ну. ему объяснили, что все ништяк, это Леха ввел его
в заблуждение. Леху, чтобы больше не вводил в заблуждение, отпустили с
пары похмеляться. А препод остаток пары провел в бодром расположении
духа.

Из жизни студентов.
Студентами жили мы (я и двое моих товарищей Леха и Кость) в съемной
однокомнатной квартире. Леха нормальный мужик, а Кость (это не кличка, а
фамилия такая), хоть у бошкавитый в науках и вообще интеллегентый тип,
но в вопросах жизнеобеспечения — полный даун.
Кто был иногородним студентом знает знает эту жизнь: жрать нечего, денег
не хватает, пустая разбомбленная хата. Был один момент, когда денег не
было вообще и взять было негде. Устроились мы с Лехой в одну
оптоторговую компанию грузчиками и в первый же день сперли два ящика
тушенки (за что нас от туда и выгнали). В общем приперли мы эту тушенку
домой. Намечался небывалый праздник желудка. Немедленно обрисовалась
проблема — нечем открывать. Ножа в доме не было. Вилку погнули. Зубами
не смогли. Тут появился Кость.
— Кость, жрать хочешь? Тушенку...
— , ,, ,, ,, ,, ,,
— Вводная: есть тушенка, нечем открыть, достанешь нож— будешь кушать.(По
другому с Костью общаться не получалось)
Кость достал из трусов заначку (козел) и умчался за ножом. Не прошло и
пятнадцати минут прибежал запыхавшийся имбицил с довольнющей рожей и
каким-то свертком.
— Это что?
— Ножи. Десять штук сразу купил про запас!!!!.— и вываливает на стол
кучу пластиковых, одноразовых ножей.— На вокзале купил!!!
Сначала мы ржали, потом проржавшись долго объясняли дураку, почему он
дурак. Кость обижался.
— Ты сказал нож, вот тебе нож.
— Кость, вводная: нужно купить открывалку, для консервов.— И Леха
написал на клочке бумаги: "открывалка(металлическая)".— покажешь это
тете в магазине, понял?
Кость побрел по городу в поисках открывалки. Его не было часа полтора
(на улице -30). Когда Кость вернулся, весь покрытый инеем и сосульками и
бросил на стол со словами — "Нате уроды свою открывалку давайте
тушенку"— открывалку для пивных бутылок, мы истерически ржали минут
пятнадцать.
Финал комедии: Кость впал в ступор и отказывался реагировать на
происходящее, даже не обижался больше. Леха поставил перед Костью банку
с тушенкой и дал в руку открывалку для бутылок:
— Кушай, маленький.
Ушедший в себя и какие-то свои мысли Кость достает из кармана раскладной
нож и открывает банку.
Больше я таких людей не встречал.

Алкоголь — это жидкая опора нашей жизни.

И снова история про "Вову-Сына Директора Интуриста".
Благодаря своей разгульной и беспутной жизни, годам к 25 — 27, Вова
был насквозь больной всякими разными болячками. В его богатом
анамнезе, среди прочего, значилась и астма. В общем пить и курить
Вове было сильно не рекомендовано. Само собой Вова положил прибором
на рекомендации врачей и пил, и курил сколько в него влезало,
а поскольку габариты у него были как у героев Рабле, то влезало в него
много.
Итак, выпитого в тот день нами двоими было достаточно, чтобы
отправить на тот свет десятка полтора басурманов, и само собой после
определенной дозы нам срочно понадобились девушки. Я сел на телефон,
развернул записную книжку и начал обзванивать наших потенциальных
утешительниц. Вова удалился в ванную и скоро там зашумела вода.
Я звонил, вода шумела, Вовы все не было и вот на N-цатом звонке я
наконец-то нашел тех, кто был готов немедленно скрасить наше
одиночество (и не только скрасить). Я разливаюсь в трубку соловьем
и вдруг слышу из ванной сдавленные хрипы и сипы. Я прошу собеседницу
подождать минуточку у телефона и иду в ванную комнату, где вижу
следующую картину — Вова лежит в углу и имеет лицо цвета свежих
джинсов, глаза его выпучены, как у Шварца выпавшего на безвоздушную
поверхность Марса. Я несколько растерянно (хоть и был тогда студентом
медиком) спрашиваю: "Володя, что с тобой?" На что слышу задыхающимся
голосом: "Шура! Телок уже не надо..." Пришлось давать отбой и вызывать
скоряк...

В деревне утро, пробуждается двор и хозяйка хлопочет, просыпается корова:
— Му-у-у!
— Что, Марточка, быка хочешь?
Просыпается свинья:
— Хрю-хрю...
— Что, Хавроньюшка, хряка хочешь?
Просыпаеться дочка:
— О-ох!
— Доброе утро, доченька?
— Ага, мама! Ко всем по-человечески, а мне — так доброе утро!..

ЗАГАДКА. Еще парамедицинская история.
В смысле действующие лица медперсонал и пациенты. Я уже писал об попытке
охоты в Шахунье, так вот страсть к ней самой и привела нас, студентов
еще 3 курса Горьковского МедИ, именно в Шахунью, ЦРБ, практика.
Надо сказать погода баловала, июль 1976, 29-30 тепла (редкость для
севера Горькоской обл.) Пркатика на никак не напрягает, поскольку живем
в отдельном флигеле на территории ЦРБ, идти ровно 1 мин, и в 2 часа дня
нах не нужны никому, да и местные врачи на горят энтузиазмом, кроме
дежурных естественно.
Так вот сидим на лужайке, после двух, пиво, тенек, благодать, обсуждаем
все(вы понимаете о чем-да ни о чем). В том числе и прошлись по зданию
ЦРБ. Насколько помню, было ранее что-то барское, добротное, потом что-то
пристроили безобразно советское и получилось здание в виде буквы "h"
в поперечине на первом этаже администрация, на втором терапия и аптека,
в длинном плече гинекология, детское на первом и реанимация на втором, в
коротком плече приемное на первом и хирургия на втором.
Наблюдаем, пивко, тепло, ВСЕ окна больницы настежь! ЛЕПОТА!
АХТУНГ! На глазах у изумленной публики -это мы в числе 5 судентов изо
всех окон начинают выскакивать больные кто в чем есть, причем, чем окно
ближе к административному отсеку, тем скорость вылета приближается к
скорости звука, а степень раздетости к максимому!! Более того в окно
ВНИМАНИЕ на по простыни из хирургии НА РУКАХ сполз мужик в "кокситной
повязке" (для непосвященных от подмышки до пальцев поломатой ноги), а уж
кто просто в легком гипсе, там на части руки или ноги прыгали по
"зачетному", как после пинка инструктора при втором парашютном прыжке.
Да, правды ради скажу, что ни гинекология ни детское на пострадали,
поскольку там система тамбуров(во избежание инфекции) двери заперты даже
в самую жару.
Мама родная, пиво то немного выпили, неужто БЕЛКА!!?? Рванули было на
помощь, но быстро вернулись УЧУЯВ подвох.
РАЗГАДКА. Все дело в нашей матушке русской душе=лени. Помните
расположение аптеки на 2 этаже в середине здания, двериокна открыты,
сковозняки! Аптекарь НААШ! ЛАКАЧЬ! Кажнодневный, (а где других то
взять). Внимание!!! нес по производственной необходимости 10 литровую
бутыль с 40% нашатырным спиртом. Ведь не раз носил двумя руками и
ничего, а тут Ключ оказался в не привычном кармане, выпито было уже
изрядно и в момент попытки перекладывания бутыли в ОДНУ руку одну чтоб
ключь то... , на кафельный пол она из потной руки-то и... (для
непосвященных, тот нащатырь, который обычно нюхаете 10%, ведь осторожно
нюхаете да?? А от концентрированного бавает АПНОЭ — рефлекторная
остановка дыхания, ожог слизистой и прочие гадости.
Помните условия, жара, июль, все нараспашку, а испаряться нашатырь
умеет.
Вобщем правы Ильф и Петров, я про спасение утопающих. Грешно смеяться
над больными людьми, но как мы ржали, наверно представляете, молодые
были дурные, но думаю за наш "спасательный порыв" простите сирых.
Но это первая серия. Дело в том, что вся бытыль не только разлилась, но
и впиталась в щелевой паркет первого и второго этажа здания. 2 суток
ВСЕ, и больные и персонал жили на улице!! цыганским табором, пока
неблагодарная жидкость испарялась.
Вы видели главврача в белм халате, восседающим в тени дерева за
свалочным столом? Господа, скажу я вам зрелище не для слабонервных, а
что делать?? А его первая команда ВЫМЫТЬ полы, к его чести сразу одбой
дал
Вобщем спасла только погода. Помните июль, жара, ночью 20-22 ну и все же
местные, принесли коечки, матрасики, напитки. благодать.
Вот такие бывали медицинские дела.

Во истину клянусь В. Кузьмин (Кузьма) Привет сокурсникам.

Адронный колайдер посвящен мечте человечества открыть тайну его происхождения.
А не ответить на его вопрос: "Ебанет, или не еб@нет? "

Зав. кафедрой психиатрии одесского мединститута долгое время был (теперь
уже покойный) профессор Москети. Студенты его очень любили за чувство
юмора — одессит все же.
Кафедра располагалась на втором этаже одного из корпусов областной
психиатрической больницы. На первом этаже, под кафедрой, находилось
диагностическое отделение. У профессора внутри стола была "тревожная
кнопочка" на случай неожиданного нападения впавшего в буйство поциента,
сидящего у него на приеме. Сигнал передавался на первый этаж дюжим
санитарам.
И вот сама история. Лекционный зал был рядом с приемной, студенты
заходили прямо туда. А тут вдруг неожиданно в приемную перед лекцией
заглянул зачем-то один студент. Профессор при виде его вытаращил глаза:
"А это еще что такое?" Сей субъект был с длинными волосами, в рваной
футболке. На шее у него висела на веревочке заткнутая пробкой пробирка,
на дне которой лежала какая-то травка и внутри пробирки летала живая
муха. И это СТУДЕНТ МЕДИНСТИТУТА. "А я хипую",— ответил студент.
Показывая на дыры на футболке на животе и груди: "Это Солнце, а это
Луна". Поворачивается спиной: "А это крылышки бабочки". Профессор молча
нажимает "тревожную кнопочку". Снизу поднимаются два шкафоподобных
молодца, заламывают хипующему назад белы рученьки и молча ведут вниз, в
диагностическое отделение. А кто туда попадал, выйти мог только через
2 недели.
Ровно через 2 недели сидел тот студент на лекции профессора в костюме,
галстуке, гладко выбритым и коротко подстриженным. И такой он был всегда
вплоть до окончания института даже в жаркую погоду.

Дело было пару лет назад в Японии. Пригласили запроливные соседи к себе
в гости группу сахалинских журналистов. Повод пропал в глубинах памяти
рассказчика, да он и не важен. Скорее всего, хотели японцы в очередной
раз убедить российскую публику, что Южные Курилы, завоеванные СССР в
45-ом, должны быть возвращены под власть микадо. Местные журналисты на
такие поползновения всегда отвечают однообразно "а куй вам", но и
съездить в Японию не отказываются. Халява же...
В общем очередная группа журналистов набралась большая. Соответственно и
программу хозяева придумали разнообразную. Группу в один прекрасный день
разбили по частям и направили по раным местам для встреч с местной
общественностью. Двоих — мужчину и женщину — отправили в местный
университет для встречи со студентами.
Приехали, вместе с переводчиком уселись среди шумной толпы студентов.
Появляется профессор, который сообщает, что на мероприятии присутствуют
русские гости с Сахалина и просит их встать дабы все участники встречи
могли их лицезреть. Встали. По аудитории пополз смешок, перешедший в
изрядный ржач, что вообще-то необычно, японцы люди сдержанные.
А вся соль в том, что встали РУССКИЕ: мужчина — здоровенный бурят,
которого в японии все принимают за местного борца сумо, и женщина -
кореянка (для тех, кто не знает — на сахалине проживает большая
корейская диаспора).
Мораль — а фиг ее знает.

Преподаю в медицинском университете и в зимнюю сессию принимаю экзамены
по своему предмету – профессиональным болезням. Каждый год приносит
новые перлы, когда смешные, когда – не очень. Урожай этой сессии:
1)Студент (вымучивает ответ): Токсические вещества выделяются из
организма работающих разными путями...(Длинная пауза)... Например, в
высокой концентрации – со слюной.
Я: Так. Значит, слюна становится ядовитой?
Студент, обреченно: Ну да...
2) Студентка, натуральная блондинка, с придыханиями и отбрасыванием
гривы волос за плечо отвечает по билету (примечание: я женщина, и все
эти милые штучки, как вы понимаете, не канают. Но, видимо, уже
выработался рефлекс): Один из синдромов этого заболевания –
полинейропатия.
Я: Какая полинейропатия?
Студентка не понимает, чего от хотят.
Я: Вид полинейропатии, пожалуйста.
Студентка: (после подсказки соседа сначала делает круглые глаза, но
потом произносит, отвечать-то надо) ну... чувственная.
(правильный ответ – чувствительная, или сенсорная).
3) Студент: Бронхит – это заболевание верхних дыхательных путей.
(Если кто забыл школьный курс биологии: бронхи – это гораздо ниже
верхних дыхательных путей).
4)Студентка, очаровательная брюнетка. Впечатление такое, что мозгов нет
вообще. Молчит, по билету сказать ничего не может, написала на своем
листочке полную чепуху. Я читаю первый вопрос ее билета и задаю вопрос:
Ну и какие Вы можете назвать вещества, обладающие раздражающим действием
на органы дыхания?
Студентка (хлопая ресницами): химические...
(Остальные студенты молча сползают под столы и ржут там беззвучно).
5) Студент: профилактика профессиональной тугоухости – это влажная
уборка в производственных помещениях.
Я: ???
Студент: !!!

Решаем с ребёнком задачу:
"В первый день съели 5 стаканов клубники, во второй день — на 2 стакана меньше, а на третий день — сколько в первый и во второй вместе.
Сколько всего клубники съели за три дня?".
Сидит, решает, ворчит...
— Чего, — говорю, — ворчишь?
— Да сожрали бы сразу всю, чем её на три дня растягивать!..

Дело было давно в одном из известнейших московских театров. Я тогда еще
учился в театральнои ВУЗе и нас, студентов, довольно часто привлекали в
массовки в различных спектаклях. Нам очень нравился один из спектаклей
на историческую тему. Там была не просто массовка, а хоть, и без слов,
но довольно интересные роли. Мы играли там наемников-телохранителей. Был
у нас один парень, назовем его Вася, который имел довольно-таки слабое
зрение, что скрывал из-всех сил и, по возможности, очки не носил.
Спетакль начинался с того, что четверо телохранителей, увешанные мечами
и кинжалами, в полутьме, выбегали на сцену и изо всей дури прыгали на
четыре каната, тянули их вниз (таким образом поднимались два щита,
которые изображали городские ворота) и закрепляли за специальные крюки.
После чего телохранители убегали и на сцену выходили народные артисты.
Щиты были тяжелыми и прыгать на канаты надо было мощно и тянуть вниз
всем телом.
Так вот, Вася, который до сей поры делал все как надо, в тот день
разогнался как следует, прыгнул... И улетел в первый ряд партера,
промахнувшись мимо каната. Его партнер, изнемогая от непосильного
напряжения, еще не понимая что произошло, тянет канат в одиночку. В этот
момент, женщина, на которую приземлился Вася, от неожиданности
заверещала таким голосом, что в зале стали вскакивать с мест. Васин
партнер, проиграв схватку со щитом, падает на сцену, и никем не
поддерживаемый и незакрепленный щит, с грохотом падает в исходное
положение.
Артисты ожидающие своего выхода, высыпают на сцену. Смущенный Вася
пытается вскарабкаться обратно.
Пару секунд после падения щита и криков ушибленной зрительницы, стояла
какая-то мертвая, нереальная тишина. Потом все, и зрители в зале, и
артисты на сцене, монтировщики, помощники режиссера, все начали ржать. Я
думаю, такого хохота стены старого театра никогда не слыхали.
Пришлось делать перерыв минут двадцать и начинать спектакль сначала. Но,
когда телохранители побежали к канатам по второму разу, в зале опять
стали смеяться. Сами канатчики тоже с трудом двигались, поскольку сами
хохотали на бегу. Зал успокоился только когда вышли главные герои. Но, в
гримерках катались еще долго, а Васе предложили, как честному человеку,
найти эту даму и жениться прямо после спектакля.

про студентов
*Пролог
Однажды где-то в начале 90-х в стране моей студенческой юности
настало Первое мая. Но не то Первое мая, к которому привыкли вы — день
труда и мира с красными гвоздиками и дешевым портвейном. У прогрессивной
московской молодежи моей юности Первое мая ассоциировалось в первую
струю с днем рождения замечательного и веселого парня, патологически
неординарного человека, моего лучшего друга -
Шурика, на тот момент студента второго курса МГИМО.
Тут, пожалуй, необходимо лирично отступить от непосредственного сухого
изложения событий. Цветастую неординарность Шурика надо бы не менее
пестро проиллюстрировать.
Иллюстрация №1:
После внезапного исчезновения из дома на двое суток
Саша, в ту пору десятиклассник, наконец звонит маме. Происходит
следующий диалог:
— Мама, это я, ваш сын Александр.
— Саша! Я тебя убью! Где ты был??
— Мам, извини. Я просто пошел проводить девушку с дискотеки и
задержался. — Саша! Половая жизнь в твоем возрасте, безусловно,
необходима, но ты ведь не станешь отрицать тот факт, что ровно за сто
лет до твоего рождения твой тезка Александер Грейам Белл изобрел телефон
и это изобретение до сих пор активно используется для передачи
информации на расстоянии? Позвонить ты мог, так тебя растак?
— Ну, дело в том, что я не сразу разобрался, как отсюда позвонить. Мам,
я собственно что тебя хотел попросить — ты не могла бы сделать небольшой
денежный перевод в Ростов-на-Дону? Я как раз там. В смысле тут. И
хотелось бы назад, домой, в Москву попасть все-таки. Ну, так получилось
— не мог же я не проводить девушку.
— Саша, у меня устойчивое подозрение, что мы с твоим отцом вырастили
идиота.

Иллюстрация №2:
На военной кафедре Шурику сделали замечание касательно
длины его волос и неаккуратно повязанного галстука. На следующий день на
кафедру вошел маршем абсолютно лысый Шурик. Военрук хотел было похвалить
его за радение, но что-то его остановило. Возможно, тот факт, что наш
герой был одет в арендованную у приятеля-энтузиаста гусарскую форму
образца 1812 года.
Впрочем, иллюстрировать эту «»многограненую»» личность можно бесконечно.
Так вот. Мало того, что Шурик сам по себе был человеком уникальным во
всех проявлениях своей бьющей через край (и все больше по головам
окружающих) энергетики, так и друзья у него все были типа меня -
алкоголики (студенты то бишь). И Шурик прекрасно осознавал, что раз
поздравлять его придут семь в разной степени буйных студентов (алкашей
то бишь), то вариант отмечания в квартире отпадал сразу. И вот тут-то и
пришла ему непосредственно в голову щастливая мысль отметить ДР за
пределами МКАДа, дабы сократить количество потенциальных жертв и
разрушений (боже, как он ошибался!). Пару месяцев назад он слышал краем
уха о том, как несколько ребят с курса постарше ездили в некий дом
отдыха со звучным названием «Клязьма» и остались весьма довольны кудряво
проведенным временем. То, что под этим разумелось, ему было неизвестно,
но он догадывался, что пьют на всех курсах примерно одинаково. Идея
состояла в том, чтобы рвануть в субботу в ДО, зажечь на берегу
одноименной с ДО реки, а ближе к утру потерять сознание в предварительно
снятых номерах. У приглашенной алкашни идея нареканий не вызвала. Более
того, она вызвала нездоровый ажиотаж и слюноотделение (на свежем
воздухе-то водочка проскальзывает изящнее). Итак, все предвещало
праздник.

Глава 1 (ознакомительная): Явление Грибоффа
Пожалуй, стоит на пару рюмок
остановится на процессе сборов перед поездкой. Приглашены были семеро:
Оом, Паша, Толик, Йурра (студенты первого курса ИнЯза), а также
Пятибратор, Женич и Грибофф (студенты второго курса МГИМО). Все друг
друга прекрасно знали за исключением персонажа под ником Грибофф,
которого хорошо знал только Шурик.
Надо сказать, что не все заинтересованные стороны подошли к ДР в
достойном праздника состоянии. Шестеро из участников мероприНятия были
поначалу совершенно свинским образом трезвы и выспамшись. Однако
праздничность обстановки была чудесным образом спасена фееричным
появлением этого самого Грибоффа. Дело было так.
Шестерка основы томилась посередь платформы метро в ожидании, когда уже
нальют, и разминалась 9-ой Балтикой. Вскоре из метровагона выскочил и
без выпивки вечно веселый и заводной именинник. На нем были вычищенные
до блеска дорогущие ботинки, не менее дорогие бархатистые джинсы
Труссарди, отутюженная белая рубашка и новенькая кожаная куртка поверх -
Саша собрался на природу. В одной руке у него было огромное ведро,
полное кровавых куриных окорочков, в другой -спортивная сумка с
двадцатью бутылками водки — Саша к природе подготовился.
Подошедши к ожидающим, он задорно молвил:
— Асиеко сие*, друзья мои! Я смотрю все в сборе. Великолепно, ех-хо-хо!
— иногда Саша напоминал Доктора Ливси из мультика.
— Не, не все. Грибоффа нету.
— Что это вы такое говорите? Аааа, разыгрываете? Вот же он, свет очей
моих, мин херц!
Ребята обернулись и обнаружили на соседней скамейке распластанное тело,
верхняя часть которого была заботливо прикрыта относительно свежей
газетой «Frankfurter Allgemeiner». Из-под газеты раздавалось мирное,
безотносительно несвежее похрапывание.
Грибофф пил четвертый день. Эту ночь он провел в близлежащем кафе
«Звездочка» за (под) одним столом с сотрудниками нигерийского спецназа,
прибывшими в Москву для совершения тренировочных прыжков с парашютом и
без. На третьей бутылке Грибофф все-таки убедил черных, как Мукунка,
пацанов в малиновых беретах в необходимости участия его друга Шурика в
прыжках. Это был его подарок Саше на ДР. (Спустя две недели с аэродрома
в Тушино поднимется вертолет с пятью иссиня-черными нигерийцами и
иссиня-щастливым Шуриком на борту. Но это уже совсем другая история.)
Шурик подошел к скамейке и, нагнувшись над газетой, изучил заголовки
первой полосы. Удовлетворившись и проникшись прочитанным, — хотя вторым
его языком был в отличие от Грибоффа не немецкий, а испанский, — заорал
он, тем не менее, над телом, аки Геббельс на трибуне:
— Дойчланд юбер аллес, мон коросон! Дарф ищ мит иннен танцен**? — Яволь,
майн фюрер! — мгновенно отреагировало тело из-под газеты, — Музыку! Ун
пассито байланте, Мария! *** Белый танец!
Грибофф плавным движением отбросил газету, Шурик оторвал его бренные
чресла и остальную требуху от скамьи (Грибофф Павел Александрович, метр
восемьдесят девять, сто четыре килограмма) и они закружились по
платформе в танце — это был гибрид танго, вальса и нижнего хип-хопа. Во
время танца никто не пострадал.
Таким образом, все были в сборе, и дружная компания, разлепив танцующих,
направилась к маршрутке, что должна была доставить их в номера.
* — вьетнамское приветствие
** — (нем.) Можно вас пригласить на танец?
*** — (исп.) А ну-ка, шажок в сторону, Мария!(с)Рикки Мартин

Глава 2 (дорожная): Грибофф и девушки
В маршрутке солировал Грибофф.
Обособленно сидя рядом с водителем, он постоянно обращался к остальным
через головы двух случайных попутчиц — вполне благочестивых на вид (то
есть вид их благ был в чести у наших героев) девиц половосозрелого
возраста — с умилительными высказываниями следующего недержания:

— Сань, а скока водки? Двадцать? Куда смотрела твоя мама?? Ей что
наплевать на твое здоровье? Нам же не хватит на опохмел!
— А блевательные пакетики взяли? Нет? Саш, ну ты же знаешь, как я не
люблю прочищать сантехнические узлы на утро! Вот помнишь, как мы Блэк
Лэйбл просроченными пельменями закусывали? А вот я тебе щас напомню наши
полеты на радужных струях!. (И напомнил. В подробностях.)
— Ну я и грю этому нигерийцу, мол, вот ты хоть андерстэнд черной своей
башкой, в чем первопричина расовой неприязни? А в том, что у вас,
негров, член больше, а у нас, белых — мозг! Вот и завидуем друг другу. А
ведь последние статистические данные по черный членам… (Далее он развил
тему.) Сии лиричные сентенции приводили дам в нервенный трепет и
заставляли их еще недавно румяные лица сменять светофороподобным образом
цвета самых эксклюзивных оттенков. Что касается добро-молодцев, то они,
сперва было собравшись проявить здоровый интерес к юным кокоткам, с
легким разочарованием осознали, что теперь им ничего не светит и
направили весь свой интерес на остатки Балтики. Особенно расстроился Оом
— одна из девушек ему весьма приглянулась. Тогда он еще не подозревал,
что это не последняя их встреча в ближайшие сутки (а лучше бы
последняя!).
Кульминацией выступления Грибоффа, явилась следующая экстремальная
фраза, надолго ставшая эталоном тематики разговора при дамочках:
— Блин, я уже четыре дня душ не принимал. У меня уже даже волосы в жопе
слиплись. И если бы я щас принялся серить, то все гавно разрезалось бы
напополам.
Тут уж нещастные девушки не выдержали и выразили вполне легитимное
возмущение.
На что тут же получили в ответ от сабжа:
— Милые мои, женщины, подобная слабо мотивированная агрессия с вашей
стороны вполне объяснима. Отсутствие регулярной половой жизни и плохая
экология способны заставить нервничать кого угодно. В этой связи
предлагаю сперва поправить экологию — у нас тут есть с собой чем
продезинфицировать, после чего погрязнем в радостях орального секса. Как
вы на это смотрите, расписные? Нет, позвольте, никакой я не козел,
просто я непосредственен, а вы зашорены. Не спешите распинать человека
моралью, ибо что такое мораль, как ни лицемерная условность большинства,
враждебная всему истинно искреннему в полный голос лишь при свете дня,
но без зазрений попираемая чуть только стемнеет и речь поведется
шепотом...

Сей дивный эксцентрично-философический монолог продолжался и развивался
Грибоффом вплоть до момента ретирования измученных демагогией дамочек из
маршрутки. Во след им разочарованным бархатным баритоном прозвучало
сакраментальное:
— Куда ж вы, бляди, я не кончил! — Грибофф не чурался резких смен стиля…

Глава 3 (процедурная): Заселение
Долго ли, коротко ли — добрались-таки
до номеров и в бодром расположении духа (благо пивом накачались уже
изрядно) приступили к процедуре заселения.
Ознакомившись с вариантами предлагаемых апартаментов, ребятушки решили
взять два роскошных двухместных номера с удобствами в коридоре (то бишь
по четвертинке номера на брата и одним гальюном на всех), расположенных
в дальнем конце самого незаселенного корпуса:
— Песни петь будем. Красивые, громкие, — с добродушной улыбкой пояснил
Шурик столь отшельнический выбор на ресепшине.
— Только хороводы не водите, — отреагировала работница ресепшина, — за
порчу имущества взимаем штрафы.
— А почем стоит окно разбить? — тут же осведомился Грибофф, — Видите ли,
я страдаю метеоризмом и мне по ночам бывает душно, а встать с кровати я
не всегда бываю в силах...
— Коллега шутит, — продолжая жизнерадостно улыбаться, прервал друга
Шурик и уверенным жестом протянул свой и Оом»ов паспорта в залог. Оом
печально проводил свой паспорт взглядом, еще печальнее посмотрел на
Грибоффа, открывающего очередную Балтику глазной впадиной, и стал
прикидывать, скока у него денег на выкуп паспорта.
Заселение в номера прошло стремительно и равнодушно. Все побросали
лишние вещи и тут же рванули на природу, манящую весенними ароматами
вино-водочной продукции.
Быстренько добежали до речки, расположились у кострища, запалили огонек
и разлили по стаканам. И понеслась родимая…

Глава 6 (разговорная, промежуточная): Куриный расизм
(Паша):
— Хорошо старушка с крепким кумполом попалась. А то я думал все, кранты!
(Оом):
— Убийцы. Вы убили мою мечту. Это была девушка моей жизни.
(Толик):
— Ты щас о которой из двух?
(Оом):
— О той, от которой мне остался лишь силуэт на стволе сего
замечательного древа, плодоносящего сапогами. Посмотрите, какие формы.
Какие линии...
(Шурик):
— Да, сапог и вправду скроен ладно.
(Оом):
— Юмористы, бля. Сапог! Щастья… Щастья меня лишили, изверги. Ненавижу
вас.
(Толик):
— Да лана те. Давай лучше в горлишко запустим. Смажем печаль твою.
(Оом):
— Предложение считаю пошлым и несвоевременным.
(Толик):
— Не понял?!
(Оом):
— Я грю, наливайте. Но знайте — я вас презираю.
(Паша):
— Ну, за душевные порывы!
(Женич):
— Кстати о позывах. Душевность душевностью, а без закуски уже не
проваливается.
Где курицы?
(Шурик):
— Йурра жарит.
(Паша):
— Кто жарит?? Йурра??? Пиздец курицам...
(Шурик):
— Паша, не хотелось бы тебя понапрасну расстраивать, но некоторое время
назад эти курицы были обезглавлены, циничным образом ощипаны,
выпотрошены и расчленены. Ты всерьез думаешь, что с ними может случиться
что-то еще более неприятное?
(Паша):
— Поверь, может. Йурра ОЧЕНЬ любит готовить. Все, мы остались без
закуски...
Когда ребята подошли к костру, Йурра безмятежно пребывал вне сознания в
классической позе компаса — каждая конечность указывала в свою сторону
света, при этом в одной руке у него был шампур, а в другой саперная
лопатка (к ней мы еще вернемся).
(Шурик):
— Йурра, проснись! Йуррик, родной ты наш человек! Йурра, мать твою, где
кура?
(Йурра):
— Там...
(Шурик):
— Йурра, не исчезай, Йурра, фокусируемся — где там?
(Йурра):
— Там...
(Оом):
— По-моему, мы его теряем.
(Паша):
— Меня больше беспокоит, что мы теряем курицу.
(Шурик):
— Йурра, «там» — нам не подходит, это неправильный ответ, и при этом
бесчеловечный.
(Женич):
— Да-да, Йуррик, именно бесчеловечный, ибо твои друзья хотят закусить, и
лишать их этой простой радости антигуманно. Согласен?
(Йурра):
— Там!!
(Пятибратор):
— Йурра, ты сильно огорчаешь своих друзей. А твои друзья не любят
огорчаться, правда, Паша?
(Паша):
— Правда. Давайте бросим его в речку.
(Оом):
— Не, это не наш метод.
(Паша):
— А закуску проебать — это наш метод?? Какое твое предложение?
(Оом):
— Щас… Дайте бутылку... С ним это всегда срабатывает. Йурра!
(Йурра):
— Там?..
(Оом):
— Водки выпьешь?..
(Йурра):
— Да!
(Оом):
— Айн момент, наливаю. Ой, а где же закусь?
(Йурра):
— Там! В ве.. дре! Под де.. ре.. вом!
(Шурик):
— Ты гляди, сработало. Ага, а вот и ведро. Так... іп!.. Йуррик... Йурра,
бля!
Почему она черная, как уголь? Пааачемууу она чееерная???
(Оом):
— Саш, не надо его так трясти. Случится страшное.
(Шурик):
— Чееернаааая почемуууу бляяяяя???
(Йурра):
— Тссссссс... Эта курица — негр. Ты что.. расист?..
(Паша):
— Я же говорил пиздец курице. Сжег накуй...

Глава 7 (морская, немножко смешная): Абордаж Впоследствии
Оом не раз
задавался вопросом — Почему? А точнее — Какого куя? Какого куя, этой
лодке понадобилось проплыть мимо нашей поляны именно в тот момент, когда
Грибофф, лежа на животе, аккуратно и экологично йогуртизировал в
глубокую одноразовую тарелку, наблюдая за фарватером реки. Лодка весело
скользила по быстрому течению прозрачной воды, подгоняемая лихими
взмахами весел. Нет, не так. Эта гребанная лодка, дебильно подергиваясь,
киздовала вниз по течению речки-вонючки. Грибофф, не прерывая
кисломолочного процесса, внимательно следил за ее скольжением. Закончив,
он заботливо накрыл тарелку сверху еще одной, неуверенно встал и
уверенно молвил: «Желаю кататься на лодке. Мне врачи рекомендовали. » На
беду остальные алкоголики в данном случае не имели ничего против
врачебных рекомендаций. К этому времени практически все были уже в
торф...
— А вот пачпорт извольте в залог, — буркнул мужик, ответственный за
лодочную станцию, опасливо глядя на восьмерку потенциальных мореходов,
еле стоящих на ногах, словно заранее приноравливающихся к качке. — А он
у меня … эта…, — Грибофф тщательно ощупывал карманы. В кармане джинсов
он что-то неожиданно для себя нащупал, удивился, еще раз пощупал,
победоносно рыгнул и вытащил… маринованный огурец.
— Опа. А не тут у меня паспорт, — прокомментировал он и откусил от
овоща.
— А ихде? — у лодочника зародилась надежда на избавление от опасной
алкашни.
— В этой самой... в куртке, — развел руками Грибофф.
— А ихде куртка? — наседал мужик, благо надежда становилась ощутимей. -
Ну… Наверное осталась там, где я блевал, — парировал Грибофф, честно
глядя в глаза.
— Ага! А вот не положено без пачпорта! — надежда лодочника окончательно
окрепла и расправила крылья.
— Послушай-ка, любезный! — выступил вперед Шурик и достал из кармана
складной нож.
— Эей, ребятушки, не губите! — вид ножа со следами куриной крови не
только пообломал крылья надеждам мужика, но и вообще как-то слегка его
удручил.
Последовавший компромисс устроил обе высокие договаривающиеся стороны:
— Восемь лодок все равно дать не могу — тока три в наличии. Если
потоните, то и черт с вами!
— Прекрасно! Нас устроят три этих прекрасных шхуны. Гранд мерси, мон
шери! Держи пиастры. Флот ее Величества у тебя в долгу.
— Господа корсары, вперед!
И друзья-алкоголики, с улюлюканьем и матюгами попадав в лодки, вышли в
открытое море под флагом семейных трусов Грибоффа. Да-да, именно
семейных трусов неоднозначной расцветки, надетых на палку…

Через сорок минут плаванья Грибофф перестал петь народную баварскую
песню, раскачивая в такт одну из наших лодок, так что она черпала воду
обоими бортами, и объявил: «Чертовски хочется отлить. Друзья мои, пора
подставить пипиську соленым ветрам... ». С этими словами он встал на
колени на самом носу лодки, достал из ширинки свой увесистый якорь и,
прогнувшись с треском в позвонках, принялся золотить воды Клязьмы. И вот
тут его угораздило разглядеть вдали чужую лодку. Она безмятежно
кружилась посередь речки, в то время как наша эскадра потихоньку к ней
приближалась. Лодка с Грибоффом на носу шла в авангарде, и, указывая
свободной рукой вдаль, наш адмирал возопил:
— О майн либер гот! Флибустьеры! Знаете, что я вижу? Я вижу добычу!
Крюйс-брам-стаксель мне в жопу, если на этой посудине нечем поживиться!
Будем брать! Впереееееееееед!!!
И эскадра послушно устремилась к добыче. Флагманский корабль, прямо
скажем, выглядел устрашающе: не переставая отливать, благо было чем,
Грибофф возвышался на носу шхуны подобно фигуре, вырезанной на
форштевне, и орал дурным голосом:
«На абордаж, еп вашу мать! ». На корме сидел Женич с длинной палкой в
руках, на которой реяли семейники Грибоффа, наводящие ужас своим
веселеньким колором. Роль гребцов исполняли Пятибратор и Толик,
оглашающие тишину водной поверхности ритмичными воплями в такт взмахам
весел: «Иииееераз, бля! Иииеееераз, бля! ». Остальные две шхуны с
Оом»ом, Пашей, Шуриком и местами ожившим Йуррой гораздо более скромно
шли рядком вслед за флагманом.
Когда цель абордажа приблизилась, Оом»а бросило в жар: в лодке сидела та
самая девушка. А с ней та самая бабушка. Несчастные дамы, открыв рты и
вытаращив глаза, в ступоре взирали на летящее к ним бортовое орудие
Грибоффа, которое он не только не убрал обратно в штаны, но и начал им
угрожающе размахивать. В ужасе Оом посмотрел на Шурика. Тот молча кивнул
в том смысле, что «Надо перехватывать его к ебени матери!». Диспозиция
лодок мгновенно поменялась. В то время как корабль под предводительством
Грибоффа несся к лодке дамочек, шхуны под командованием Оом»а и Шурика
пытались его нагнать по флангам и перехватить. На самом подходе к
оцепеневшим от ужаса женщинам, когда лодка Грибоффа уже грозила вот-вот
протаранить их, шхунам Шурика и Оом’а удалось обойти ее на полкорпуса и
одним рывком синхронно сблизиться справа и слева, столкнувшись носами
прямо перед ней и образовав букву «эл», в основание которой через
секунду и врезался форштевень флагмана эскадры...
От сильного удара Грибофф, словно ядро из пушки, вылетел с носа лодки и,
продолжая размахивать своим торчащим из штанов абордажным крюком с
воплем «іпанаааааааааа! » спикировал над лодкой дамочек. Думаю читатель
не сильно удивится тому, что в полете Грибофф врезался во внучку и увлек
ее за собой в воду с оглушительным всплеском...

Глава 8 (фольклорная): На деревне
Пока Грибофф сушил свою одежду на
шампурах над тлеющими углями, остальные решили организовать прод-отряд
для отправки в ближайшую деревню за закуской. Не прошло и часа, как
отряд из пяти человек уже маршировал сквозь ночь в направлении деревни.
Если морскими войсками командовал Грибофф, то за сухопутные отвечал
Йурра.
Йурра, эстонец по национальности, но проживший большую часть жизни в
Москве, являл собою носителя великоимперских настроений. Помешанный на
военщине и тоскующий по мощи СССР, он имел дома карабин «Сайга», пару
наручников, три полных комплекта камуфляжа и саперную лопатку. Вот и
сейчас он шел впереди отряда в камуфляжном тельнике и штанах, с
армейскими бирками на шее и саперной лопаткой в руках. Следующая за ним
четверка в дугу упитых призывников пыталась маршировать в ногу и
чеканить шаг, отчего наводила еще больший ужас на редких встречных
путников. «Песню запе-вай!», — скомандовал Йурра и отряд вошел в
деревню...
Деревенские старушки сидели на завалинке и, луцкая семАчки, спорили о
политике.
— А хоть бы и пьеть! Зато он о простых людЯх думает! Верю в Борис
Николаича! — Ишь ты! О каких-таких простых? Прямо проснулся Ельцин твой
и давай о Никодимовне думать — здорова ли, сыта ли.
— Ой, а то твоему Зюганову не спится, коли ты не поужинала…
«А молодоооооваааа командиииираааа несли с пробитой головооой.. » -
полит-дебаты прервались нестройным хоровым пением. Из вечерней темноты к
завалинке вышла саперная лопатка. За ней появился Йурра, а за ним и все
остальные. Йурра скомандовал: «Стой, раз-два! На-лееее-во! Тпруууу, бля!
Равнение на бабулек! ». Бабульки тут же засобирались по домам. Однако
Йурра перехватил инициативу вопросом:
— Мать, — обратился он к ближайшей старушке доверительным шепотом,
почесывая лопаткой ухо, — а много ли в деревне наших?
— Хватает, милок, хватает, — насторожилась «мать», мудро решив не
уточнять, о каких «наших» идет речь.
— Нда?.. А как вы вообще относитесь к очагу мирового терроризма — Чечне?
-продолжил допрос Йурра.
— Отрицательно, милок, отрицательно: не любим мы этих чеченов проклятых,
-отрапортовала бабулька и, уже обращаясь к подругам, запричитала, — Ой,
чавой-то надуло мене всю, пойду-ка я до дому.
— Да и нам уже пора, и мы пойдем, — поддержали подруги. — Мать, нам бы
хлеба чуток, — напомнил о себе Йурра, постукивая лопаткой по
камуфлированной лодыжке.
— Да что ты, милок, голодаем мы туточки, пенсия маленькая, а в огороде
старыя мы ужо копаться-то, — запричитали старушки, мелкими шажками
продвигаясь вдоль забора от греха подальше.
— А может все-таки пару крошек найдется, — вышел вперед Пятибратор,
доставая внушающий уважение кошелек (папа у него был дюже боХатый), — Не
обидим. — Ой, да уж чаво-нить наверняка найду, ежели поискать-то, -
мгновенно оживилась первая старушка, — Пойдемте до хаты, к сестрице моей
внучка приехала, так она уж и состряпала кой-чаво наверняка.
Надо ли говорить, что, ввалившись в хату и обнаружив там ту самую
бабушку, и ту самую внучку из лодки (Гоголь со своей немой сценой из
«»Ревизора»» глотает окурки), отряд был вынужден поспешно ретироваться
под напором ссаных тряпок и печного ухвата…

Глава 9 (электрическая): Об умение правильно сунуть
Уже глубокой ночью в
номерах разгром комнаты №27 начался с того, что в магнитофоне сели
батарейки. Паша осмотрел магнитофон, поглядел на розетки в стене и с
видом профессионала молвил:
— Бля буду, нужен провод.
— Щас! Момент! Достанем! — Йурра схватил складной нож Шурика и
устремился к двери. Рванул на себя дверную ручку и вырвал ее с корнем. -
Йурра, ОТ себя!
— Понял вас! — согласился Йурра, справился с дверью и маршем двинулся в
неизвестном направлении.
— Да, блин… Этот достанет, — поверил в друга Паша.
Через двадцать минут Йурра вернулся:
— Вот! — в руке он держал кусок какого-то толстого провода. — Йуррик,
это не подходит — нужна пара, к тому же у нас все равно нет штепселя, -
разочаровал добытчика Паша.
— Пара? Штепсель? — оживился Женич, — Йуррик, дай-ка ножик!
— На, — Йурра редко утомлял длинными фразами.
— Етитькина титька! Йурра, а что с ножом? — на лезвии ножа красовались
две здоровенные, дочерна закоптившиеся полукруглые выбоины. — А куй его
знает! — честно ответил Йурра, резко встал и целенаправленно
продефилировал на балкон с неудержимыми позывами к йогуртизированию.
В этот момент из сортира вернулся давно отсутствовавший Толик:
— іптыть! На нашем этаже уже сортир засорился. Неужели трудно блевать с
балкона? Ааа, я смотрю уже. Ну слава богу, дошло. Прикиньте, щаз отливал
на третьем этаже, так там света нет, и монтер с проводкой ебется — грит,
какой-то дятел умудрился вырезать кусок высоковольтного провода из щита.
Там до сих пор все дымится. Чума! Крутой видать дятел, коли не убило
нахер. — Толя, хочешь познакомиться с этим дятлом? — глубоко вздохнул
Шурик.
— Йурра??? — угадал Толик.
— Без комментариев, Толя, без комментариев.
— Ндааааа... Электрик эстонский, мля! Женич, ты что-то вроде про
штепсель говорил, — напомнил Паша.
— А, ну да, — Женич допил стакан, подошел к настенному бра и одним махом
срезал ножом нижнюю часть провода вместе со штепселем. — Ну вот: и пара,
и штепсель! — Голова! — похвалил Паша, после чего приладил провод к
магнитофону, залепив его жвачкой.
— Ну-ка, — сказал он, собираясь сунуть штепсель в одну из розеток на
стене.
— Паш, там одна из розеток для бритвы, не перепутай, — предупредил
Женич.
— Спокуха, не глядя тока член суют! — резонно заметил Паша и сунул…
Когда через полчаса в комнату, освещая себе путь фонариком, вошел
монтер, дым уже рассеялся, перегоревший магнитофон успели выкинуть с
балкона, а провод на ощупь отодрали с треском от стены и спрятали. Но
бутылку ему все равно пришлось жертвовать, ибо только она могла помочь
монтеру забыть о необходимости сообщить администратору о стекшем на пол
сгустке оплывшей пластмассы, который в прошлой жизни был розеткой для
бритвы, и выжженном квадратном метре обоев вокруг нее…

Глава 11 (добрососедская): Кавказский гость

Под общий пьяный гогот никто не замечал, что в углу комнаты у открытой
двери вот уже как полчаса сидела невесть откуда материализовавшаяся
блондинка. Но вот гогот на какой-то момент затих и в образовавшейся
паузе таинственная незнакомка громка икнула.
— Что за накуй! Ты откель такая блондинистая? — галантно осведомился
Пятибратор.
— Оттуда, — ответствовала блондинка, неопределенно махнув рукой, и снова
икнула.
Блондинка была в дымину.
— Меня зовут Павел. Водки налить? — поддержал беседу Паша.
— Налить, — не стала скромничать блондинка и беседа потекла…
Еще через полчасика застолья в дверях возник парень лет двадцати восьми,
кавказской наружности, недетской окружности и по всему видать было — на
бровях. На этот момент в номере кроме блондинки находились Грибофф,
Толик, Пятибратор, и спящий на кровати Женич. С трудом отлипнув от
дверного косяка, кавказец ввалился в комнату:
— Свэтка, зараза, я тэбя ищу вэздэ, а ты тут. Нэхорошо, сушай, да.
— Артур, иди на хуй! Мне и тут нравится. С ребятами. Правда, ребята?
— Нууууу…. — задумались ребята.
— Э, какой-такой нравица? Куда тэбе нравица? Ааааа, я понял, сушай! -
Артур резко повернулся к Грибоффу, сидящему на краю кровати. — Ты ее
эбал, да? — Да, — зачем-то подтвердил Грибофф. — Мы нежно полюбили друг
друга и решили пожениться.
Артур явно расстроился. Он схватил стул и обрушил его на голову сидящего
Грибоффа. Стул распался на части, которые осыпались на пол вместе с
осколками двух плафонов с задетой при замахе люстры. Грибофф поднял
чистый, местами детский взгляд на Артура и осведомился:
— Ты что, дурак? — при этом он зевнул.
Артур замялся. Такая реакция его морально надломила. Тогда он не
придумал ничего лучше, как перевернуть стол с останками шпрот и пустыми
бутылками и долбануть им по спине спящего Женича. У стола отвалились три
ножки. Матрасная часть кровати с грохотом провалилась внутрь деревянного
каркаса. Женич не проснулся.

Подобным непротивлением насилию Артур был окончательно раздавлен. В
нервном истощении он опустился на кровать рядом с Грибоффом:
— Она мэня доконает, — вздохнул он, проводя взглядом «»Свэтку»»,
удаляющуюся несимметричным слаломом.
— А че так? — поинтересовался Грибофф.
— Падазрэваю, что блядь, — пожаловался Артур.
— Ну так у каждой женщины недостаток есть, — подбодрил незлопамятный
Грибофф. — Вот возьми Еву. Ну, всем хороша была баба. Но нахера яблоки
немытые жрать было??
— Эва? Красывое у твоей жэншины имя, — продемонстрировал свои три класса
образования Артур, — А водка эсть?
— Эсть!
В этот момент в комнату вошел Шурик и объявил:
— Поздравляю вас, у нас горе: Толик — Бэтман…

Глава 12 (голливудская): Бэтман и голые жопы

Толик был совершенно адекватным парнем. И выпить мог много. Но иногда
случалось, что по пьяни его клинило — и тогда он становился Бэтманом.
Когда-то этому искусству перевоплощения его научил Йурра. Научил и
забыл. Но Толик забывать отказывался, как ни упрашивали. Происходило это
с ним вне зависимости от лунных фаз и места нахождения. Например,
возвращаясь с пьянок на метро, он не раз прямо в вагоне к неописуемому
восторгу пассажиров цеплялся ногами за верхний поручень, раскачивался
вниз головой, хлопая полами своей куртки (при этом на пол со звоном
падали ключи, пропуск, проездной, мелочь и прочая куйня), и с
остервенением рычал: «»Я Бэтмааааааан!!! »». Затем он принимался
носиться по вагону взад-вперед, продолжая хлопать импровизированными
крыльями и не переставая информировать общественность о том, что он
Бэтман и «»всех отъебет»». И это нормально. Это молодость, это алкоголь.
Но дело в том, что это шоу порой продолжалось не меньше двух-трех часов.
И это утомляло.
Поэтому когда Шурик сообщил друзьям о сеем прискорбном перевоплощении,
ребята слегка приуныли. Собственно они даже и приуныть не успели, потому
как сразу за Шуриком в номер ворвался ужас, летящий на крыльях ночи, -
Толик-он-же-Бэтман собственной персоной. На голове у него был
разодранный пакет из-под молока, с плеч ниспадал постельный плед, на
губах играла зловещая улыбка. Парень был в образе.
— Я Бэтмаааааан!!! — возвестил Толик и просочился в комнату.
Ситуация стала очевидной: если ничего не произойдет из ряда вон, то
театр одного актера растянется на часы. Скажу сразу — произошло.
Сначала друзья попытались запереть Толика в шкафу. Но не это спасло их,
ибо Толик вышел из шкафа через бортовую стенку (а шкаф сложился
вовнутрь). После чего, пробежавшись по комнате — простите, — пролетев по
комнате на пледо-крыльях и пообещав в очередной раз «»всех отъебать»»,
Толик выскочил на балкон. А вот там, несмотря на ночную темень, он
разглядел (у Бэтманов отличное зрение) три голые задницы — внизу
недалеко от балкона под сенью деревьев присели пописать три девчонки. В
тишине раздавалось лишь журчание и треск цикад. Толик мгновенно
прочувствовал момент — девушки в потенциале существенно расширяли
аудиторию его выступления. Вот это-то и спасло его друзей.
Встав на какие-то железки, Толик простер руки-крылья в стороны и, набрав
полную грудь воздуха, навалился грудью на балконную перекладину.
Трухлявая перекладина затрещала.
— Я БэтмаааааААААААААААААААА…, — орал Толик, проломив грудью перекладину
и падая со второго этажа носом в мягкую почву.
Не допИсав, с нижнего старта насмерть перепуганные девчонки стремглав
ломанулись сквозь кусты прочь, на ходу натягивая трусы и сверкая жопами,
под добрый гогот Йурры, по-прежнему йогуртившего с соседнего балкона…

Эпилог
Много чего еще было этой ночью: и выведение Толика из комы, и
разматывание всех пожарных шлангов в корпусе, и балконный йогурт на
брудершафт, и попытка повеситься на туалетной бумаге, и пение матерных
серенад под окнами администраторши — всего не расскажешь. Да и не к
чему.
Короче говоря, настало утро. Паша проснулся под уцелевшим столом и,
стукнувшись лбом, удивился низости потолков. Женич проснулся весь в
шпротах и удивился, когда мы успели сходить на рыбалку. Йурра проснулся
с дискомфортом в промежности и удивился торчащей у него из ширинки
саперной лопатке. Пятибратор проснулся и удивился саперной лопатке,
торчащей из ширинки Йурры. Оом проснулся и удивился, что саперная
лопатка торчит всего лишь из ширинки. Толик проснулся с пакетом молока
на голове и не удивился этому. Шурик проснулся и удивился тому, что он
проснулся. А Грибофф не проснулся. Проснулся он только, когда ему налили
холодной воды в штаны.
После жизнеутверждающей фразы Женича «»Шурик, пиздуй за кефиром, спасай
людей! »» друзья потихонечку похмелились заныканной Толиком накануне
бутылкой водки и принялись крепко думать. А подумать было над чем — ибо
предстояло сдавать номера, а платить штраф за ущерб ой как не хотелось.
Да и не хватило бы даже всех денег Пятибратора. Первая комната
практически не пострадала — там тока спали. Но вот вторая: расплавленная
розетка, сожженные обои, отрезанный шнур, провалившаяся кровать,
раскуроченный шкаф, стол без ножек, раздолбанный стул, проломанная
балконная перекладина, два разбитых плафона, вырванная дверная ручка и
всеразличная куйня по мелочи — таков был убедительный итог состоявшегося
праздника. В результате решили сделать косметический ремонт-наепку — по
возможности устранить явные признаки погрома и надеяться, что проканает.
Мебель сложили словно кубики и подперли, чем могли. Переставили шкаф,
чтобы закрыть обои, отрезанный шнур и розетку. Оставшийся плафон сняли и
выкинули, типа так и було — ваще без плафонов. Ручку дверную вставили,
но трогать ее было нельзя. Как и все остальное. Иначе катастрофа.
Пришла горничная. Ей галантно открыли дверь (чтоб сама за ручку не
схватилась) и затаили дыхание. Горничная постояла, посмотрела и
потребовала с друзей-алкоголиков несколько рублей за утерю полотенец,
которые им вообще не выдавали.
Так проходили студенческие годы…

Дело было в начале 90-х в одном гражданском ВУЗе, приближенном к морю и
военно-морскому флоту.
Как известно, на студента и особенно курсанта сессия сваливается
внезапно. Завтра уже первый экзамен сдавать, а еще нет ни одного зачета.
Что делать? После длительного консилиума два курсанта решили закосить
под какое-нибудь внезапное заболевание. Аппендицит отпал, поскольку,
во-первых, больно, во-вторых, все-таки человеку он дается только в
единичном экземпляре, а учиться еще оставалось долго. Короче, еще
пригодится.
На улице лето, море, в разгаре плодово-ягодный сезон. Остановились на
дизентерии. Симптомы ежу известны: диарея, сильная боль в
желудочно-кишечном тракте, сгустки крови в кале, небольшая температура,
бледность лица.
Диарею осуществить на первый взгляд казалось легко. Наелись всякой
дряни, запив все это дело молоком с солеными огурцами и селедкой. Не
забыв при этом про свеклу, это якобы сгустки крови. Сидят, ждут. Но в
желудках курсантов гвозди перевариваются. Так что неудачная оказалась
попытка. Пришли в аптеку:
— Нам бы для бабушки какого-нибудь мощного слабительного. Только,
пожалуйста, очень мощного, ибо бабушкин организм уже имеет синдром
привыкания.
— Рекомендую в таком случае «Английскую соль». Принимать строго по
инструкции, смотрите, чтобы бабушка не переборщила, ибо очередь за
собой занимать в туалет будет.
— О-о-о, то, что надо.
Сожрали по целому пакету этого славного лекарства. Опять же не забыли
про свеклу.
Поскольку, как объяснил фармацевт, реакция будет очень мощной и главное
быстрой, было решено все дизентерийные симптомы довести сразу до
соответствующих показателей.
Легкая температура – сожрали по нескольку кусков рафинада, смачно
смоченных йодом.
Бледность лица – выкурили сразу по пол пачки «Астры» без фильтра,
которая была в те времена.
Согласно разработанному плану, санчасть должна сразу вызвать «скорую»,
которая благополучно доставит пациентов в инфекционную больницу. Там их
закроют до выяснения на неделю в палату-бокс. Пока высевают анализы, они
должны исправно корчить из себя больных и регулярно 2 раза в час ходить
на горшок «по-большому», показывая содержимое дежурной медсестре.
Конечно это проблема, но решается элементарно. В боксе закрыты еще
несколько страдальцев, которые действительно регулярно ходят, сорри,
летают в туалет и даже значительно чаще двух раз в час. И откладывать им
личинку в свой горшок или соседа не имеет принципиального значения. А
через неделю, наших бойцов должны выпустить со справкой и диагнозом
острое отравление. Продление сессии и свободный график сдачи экзаменов и
зачетов гарантированы.
Итак, стратегия выработана. Все действия предприняты. Наступили
тягостные минуты ожидания. Чтобы время даром не терять, решил один
товарищ свои «караси» (в народе носки) постирать. Вот он все перестирал
и чувствует удовлетворенно, что реакция началась. Сжал задницу в
кулачок, чтобы не расплескалось по дороге и бегом довольный в санчасть.
Там сразу к начальнику. Вот, мол, полюбуйтесь, наелся шелковицы, теперь
очень живот болит, с горшка не слезаю. А самого уже конкретно прижало,
слово молвить боится. Ну, начальник сразу дал ему горшок, мол, сходи
сколько сможешь, я гляну. «Английская соль» действительно дала мощную
реакцию. Стул оказался на радость курсанта и удивление начальника
чрезвычайно обильным, жидким, даже с пышной пеной. – А что это у тебя
руки, такие странные, как у прачки?
— Не знаю, сам удивляюсь.
— И давно так?
— Как живот начал болеть, такими и стали.
— Еба…й в рот, да у тебя ХОЛЕРА!!!!
Тут прибегает второй курсант. Мол, температура, живот болит и т.д. и
т.п. И просится на горшок. Приносит содержимое – чуть ли не через край
плещется, словно пенное пиво.
Начальник санчасти в ужасе. Представьте, в полузакрытом учебном
заведении, где все курсанты едят в общей столовой, завелась ХОЛЕРА. Это
почти 2000 человек уже потенциальных носителей.
Все экипажи (в народе общаги) срочно закрыть на карантин. Все кубрики
(комнаты), все аудитории, вся одежда подлежит немедленное санитарной
обработке хлоркой. Всех курсантов немедленно на осмотр и сдачу анализов.
Наши друзья притихли. Кажись, переборщили. Если признаться – выгонят
нахрен из училища. Да и другие курсанты могут очень подпортить морду
лица. Решено было держаться до последнего, строго придерживаться
разработанного плана. Авось вынесет.
Вынесло. Оформили их быстренько в инфекционку. Как ни странно, поселили
к ним в палату-бокс несколько дизентерийников, которые с удовольствием
откликались на просьбы воспользоваться горшками наших друзей. Медсестры,
любуясь содержимым горшков, искренне сострадали курсантам. В общем,
через неделю пришли анализы, мол, все замечательно — острое отравление.
Получили справку, сессию продлили.
Единственно, неудобно перед товарищами получилось. Вся рота мужественно
прошла процедуру сдачи анализов – на проволоку наматывается кусок ваты и
берется мазок с анального отверстия.
В нарядах (не путать с одеждой) дежурно-постовой службы потом наши
друзья почти весь следующий семестр провели. Ну, а для самых посвященных
сотоварищей пришлось еще и поляну накрыть.

Даже в самой стремной, самой офицыозной или самой плодово-овощной
газетной редакции перед первым апреля начинается мозговой ступор,
называемый начальством «мозговым штурмом». Акулы пера, всю свою
никчемную жизнь потратившие на словесный онанизм на страницах
многотиражек, пьянство в дешовых забегаловках с обязательным обсуждением
кто как хуево пишет, и на страницах какой очередной районной
многотиражки собрано больше количество орфографических ошибок, в общем,
все эти самые мерзкие и дешевые представители и без того мерзостной
провинциальной богемы, собираются в кружок и начинают трещать мозгами….
Типа, как наебать читателя к первому апреля? И наверное, это самый
веселый и самый остроумный момент (если не считать, конечно новогоднюю
пьянку и день прессы) ежегодно происходящий в никчемной жизни гаденьких
щелкоперов. Зуб даю, что это так, ибо сам к этой прослойке общества
отношусь. И вот сидят эти, писатели жирного свинцового слова в интимном
кружке, хлещут кофий и выдумывают веселые шутки и розыгрыши, коими
назавтра граждан разведут. И причем выдумывают настолько остроумные
вещи, что любой провинциальный магазин китайских приколов (типа
пластмассового говна, кружек с ручкой в виде хуя, и по-гонконгски
пердящей подушки-пердушки) взял бы эти мощные шедевры на вооружение
немедленно:
— Бля, а давайте завтра в газете напишем, что у всех горожан спины,
белые! Гыгыгыгыгы… никто не поверит, зато классика!
— Нет, надо что-то остроумнее. Давайте мужика коровой наденем, а он с
баяном по улицам ходить будут!
И все весело хихикают в предвкушении подобной тупости.
— А давайте напишем, что у губернатора на лбу вырос хуй!
— Нет, хуй, слишком жестко, тогда хотя бы жопа.
— Нельзя… губернатор обидится.
— Точно обидится? Даааааааааааа… бля… что же придумать!?
И сидят так журналисты часа три, и тужат, как больные запором свои
сфинктеры, мозги и давят маленькими говнехами слова из себя… Впрочем и я
с ними. Тоже сижу, холодным кофием от сигаретного дыма давилюсь, на
кресле раскачиваюсь – мысленный процесс изображаю. Правда мысль у всех
одна – пятница, как-никак…

Идея, в конце-концов, находится. Конечно же оригинальная и свежая. Я ж
придумал… А раз я придумал – значит сегодня на коне. Значит это такая
охуительная идея, что мои коллеги обоих полов придя с работы в свои
заставленные ДСП-шной мебелью и напылесошенными коврами халупы,
укладываясь спать, перед тем, как притушить ночник будут глотая от
удовольствия слюну рассказывать своим половинам:
— А Псих, то вот чо удумал! Вот ведь башка варит… Ой, как мы все вместе
смеялись…
В ответ жена/муж из вежливости улыбнется и перевалится на другой бок. А
коллега цокая языком все будет перемалывать в голове ту самую пошлую,
тупую и совершенно по-петросяновски не смешную хуйню, которую я даже не
пользуясь своим убогим умишком, сегодня им предложил, спиздив в журнале
Вокруг Света за 1974 год, май месяц, рубрика «Пестрый мир».

Идея начинает претворяться в закисшую, как прошлогодняя капуста,
провинциальную жизнь на следующий день. По радиостанциям, телевидениям и
газетам рассылаются пресс-релизы местного зоопарка со следующим
содержанием (без купюр):

Пресс-релиз
Красноярский городской заповедник «Роев ручей»
Сенсационная находка сибирских и английских антропологов!

В начале марта 2003 года в район саянских горных хребтов Ергаки и
Шешпир-тайга отправилась совместная российско-британская научная
экспедиция. В состав научной группы вошли известные российские и
британские антропологи, в том числе член-корреспондент РАНН профессор
Евгений Минтурин, английские йетоллоги и уфологи Джон Синекер и Оскар
Брейнфайкер. Цель экспедиции – проверить появившиеся в западных Саянах
слухи находке следов жизнедеятельности так называемой сибирской горной
обезьяны, вымершей по мнению специалистов еще 12 тысяч лет назад. В ходе
экспедиции были исследованы горный и лесной массивы площадью более 1500
квадратных километров. По заявлению Евгения Минтурина, экспедиция
увенчалась грандиозным успехом. В районе хребта Шешпир-тайга учеными
была обнаружено древесное жилище со следами пребывания неизвестного
науке представителя местной фауны. У жилища была организована
трехдневная засада, в результате которой было пойман примат, известие о
котором, возможно, взорвет современную антропологию.
Члены экспедиции классифицируют находку как Petek sibirius erectus
sheshpirus taigus (обезьяна сибирская прямоходящая). По словам членов
экспедиции, примат отличается высоким ростом, покрыт длинной рыжей
шерстью, отдаленно напоминает человека. У примата обнаружены зачатки
интеллекта, превышающего интеллект других высших приматов, в том числе,
зачатки речи, использование каменных и деревянных орудий труда. Ученые
уже наделили свою уникальную находку кличкой «Стасик».
В ближайшее время примат спецрейсом из Красноярска будет отправлен в
Московский институт антропологии, а затем на кафедру антропологии
Кембриджского университета. До этого находка в специальной клетке
прибудет в Красноярский зоопарк, где будет содержаться до оформления
документов на перевозку в Москву. Дирекция зоопарка приняла все меры для
содержания сенсационной находки, но красноярцы все же могут взглянуть на
найденного примата, цены на билеты в зоопарк не изменятся. Примат будет
находиться в зимнем вольере, рядом с тигром и обезьянами. Во избежание
стресса у животного доступ будет разрешен только в течение двух дней (31
марта и 1 апреля) с 12.00 до 14.00.
31 марта в 12.00, директор «Роева ручей» Николай Васильевич Кулаков
ответит на вопросы журналистов.

Светлана Макушева,
начальник отдела экскурсий:
69-83-08

И тут случается самое неожиданное! Все эти прожженные как привокзальные
проститутки, журналисты вкупаются! Они верят каждому слову релиза, и
только, разве, что у великих светил уровня гомосексуальных гендиректоров
в головы закрадываются смутные подозрения, что их наебали… Но не
надолго. Съемочные группы приезжают в зоопарк и видят: в клетке, между
полудохлым тигром и двумя вечноебущимися обезьянами действительно сидит
и молча надрачивает грязный лохматый перец не менее грязное чмо в рыжей
шкуре. Временами она берет из алюминиевой миски кость и отгрызает от нее
желтыми редкими зубами кусок тухлого мяса, громко пердит и бьет по
решетке миской, как ксилофонист ксилофонной палочкой по ксилофону. В
этот же день в вечерних новостях жители города воочию видят крупные
планы снежного человека, и охуевшие глаза тележурналистов, которые
захлебываясь восторгом рассказывают о случившемся чуде.

Это было 31 марта. На следующий день с раннего утра к воротам зоопарка
Роев ручей уже стояла очередь, напоминающая открытие Макдональдса в
Москве в 1990 году. (Спасибо рекламе по телеящику, указавшей дату сего
знаменательного события).

Самое херовое, что мне, как автору, пришлось воплощать свою идею в жизнь
самостоятельно. Сделали мне шкуру из искусственной собаки, вставили на
уровне рота чьи-то загаженные челюсти, прорезали дырки для глаз, а
многострадальный член мой запихали в некий подвид мехового катетера,
это, чтоб я не раздеваясь ссать мог. Типа древнерусской забавы помещиков
Троекуровых – «зашить в медведя» — реалистичности этому добавляло
местонахождение клетки, в которую меня посадили – с одной стороны, как я
говорил тигр, с другой гиперсексуальные шимпанзе. Если, не съедят
«медведя», так выебут. Для еще большей реалистичности – два ведра грязи
на все это сооружение вылили. Без грязи – никак – это снежный человек,
он, говном барсучков питается, и не моется никогда. Грязь – самое его
гигиеническое средство. Вот в таком виде я в клетку и полез. Если не
полезешь – хуй тебе премия квартальная, путевка в санаторий и
подарок-конфетки для ребенка в Новый год. Любой бы полез… Сунули в
клетку мне две бутылки пива, миску с костями, и рыбью голову. Только
залез, как телевизионщики приехали. Ну я давай перед ними онанизм с
искусственной шкуркой имитировать – они с этого и прихуели. Думали,
верно, что если б переодетый человек в клетке сидел, ни за что бы перед
каморой дрочить не стал бы, а тут – животное неразумное, свободное дитя
природы. Каждый дрочит, как он хочет. Вот и вкупились…

На следующий день, горожане, посмотрев ТВ, вели себя словно останевшие.
«На говорящу собачку» посмотреть пришло двадцать тысяч человек. Это те,
кто не ленивый. Остальные поверили, но остались по загаженным квартирам
пить водку.

Вы можете представить себе очередь в пять тысяч человек? Я – с трудом, а
тут – в четыре раза больше. На несколько километров растянулась толпа
идиотов алчущих сенсации, Конечно, понять их можно, каждый хочет в чудо
поверить, особенно, если карма твоя не располагает возможностью слетать
в какой-нибудь Тайланд и чуть не погибнуть там под обломками
«Меверпик-отеля». Если твоя карма располагает только поллитрой в
выходные, пьяной дракой на лестничной площадки общежития и опостылевшей
еблей с располневшей женой – остается одно чудо, снежный человек в
зоопарке. И даже если прагматик, ты все равно в него поверишь, ибо
хочется в плюгавой жизни чего-нибудь удивительного, кроме рассказов
дешевой газеты «Жизнь» о инопланетянах, ебущих друг друга
телескопическими отростками в гипертрофированные мозги. И вот они все
привалили: бабушки «Божьи одуванчики» с сопливыми внуками-дрочилами,
семьи состоящие из перегидроленых мамаш, амбаловатых папаш и мелких
детишек на поводках, стайки девок-студенток в вязанных шапочках с
полупустыми пивными бутылками в руках, «братва» низшего уровня,
«держащая» павильоны в отдельно взятых микрорайонах, бомжи-алкаши с
соседнего двора, почуявшие запах пустой стеклотары в месте скопления
народа, бизнес-леди изнывающие от фен-шуя и эзотерической литературы.
Всех и не перечесть. Дошло до того, что беспризорные пацаны билеты
перекупали и втридорога продавали их более обеспеченным единицам из
толпы. Тут же лотошники оперативно понаставили своего оборудования и
впихивали хавку из собачатины проголодавшимся горожанам. Где-то говорят
даже иностранные туристы лазили, потихоньку охуевая от любви красноярцев
к животным…

А я сидел в клетке. Пердел, рыгал, издавал утробные звуки, стучал по
решетке кость, бил миской по полу, прыгал, как сумасшедший, и к вящему
удовольствию публики поливал свою волосатую морду пивом. И публика, надо
сказать верила. Скептиков посылала на хуй, и прислушивалась к
разглагольствованию городского сумасшедшего, утверждавшего, что видел
меня как-то в лесу. И народ пер, пер и пер… В середине моего заточения я
впал в транс. Лица, как в мавзолее проносились перед клеткой. Одни
идиоты сменяли собой других, тыкали в меня пальцами, строили гримасы,
кидали через решетку бананы и печенюшки:
— Гыгыгыгыгыгыгыгыгыгыгыгы. Ыыыыыыыыыыыыы… урод…
гыгыгыгыгыгыг… А если его палкой в пузо ткнуть… гыгыгыгы…
Из под маски, чувствуя свое тяжелое дыханье, сквозь залитые потом
полузакрытые веки я смотрел на людей и охуевал. Я чувствовал себя
настоящим, загнанным в клетку зоопарковским животным. Зоопарк
превратился в отдельно взятый для меня паноптикум. Уродец, на которого
приходят посмотреть – я. И, сука, я их возненавидел, всю эту безмозглую
людскую массу. Всех этих блядских мещан, ради своей прихоти держащих в
клетках вольных зверей, ржущих в цирке от кривляний лилипутов,
наблюдающих с азартом за уличными драками и дрочачих на залитых спермой
диванах на очередные криминальные новости. А они все шли и шли, тыкая в
несчастного уродца пальцами и глупо ехидно улыбаясь… и верили. А значит,
они могут поверить во все, что угодно. И было мне страшно. И сейчас мне
страшно жить с людьми, которые могут поверить во все, что угодно…

За все это мне заплатили 500 рублей и дали пожизненный билет в
красноярский зоопарк. А наебка, все-таки, славная получилась. И меня
поимели и я их всех поимел…