Предновогодний корпоратив в офисе фирмы. Все уже приняли, потанцевали, а особо продвинутые уединились… Из угла слышны голоса двух молодых сотрудников:
— Ах, Коля, Коля… Ты никогда не любил меня так хорошо…М-М-М…А-А-А… Наверное, это потому,что скоро праздник???
-Нет, – смущенно отвечает молодой человек, – скорее потому, что я не Коля.

На завтра ничего не планируйте — будет банкет.
— Так банкет же сегодня?
— Вот я и говорю, на завтра ничего не планируйте.

Почему-то, когдa нaчaльник звонит с рaботы в 10 чaсов вечерa и говорит: "ДОБРЫЙ вечер! ", спинным мозгом чувствуешь, что ни@@я он не будет добрым.

Достоевский всю жизнь гордился тем, что придумал одно новое слово.
Сегодня утром сантехник Петрович в процессе обучения молодного напарника
премудростям своего нелегкого ремесла придумал 18 новых слов.
kmatros

Реальный случай:
В пятницу получил загадочное письмо от секретарши:
— "Нифига не получится!"
Долго думал...Потом вспомнил что дал ей password "j[bdgtyl.hbk,s!"
в русской раскладке это:
охивпендюрилбы!

Шеф фирмы говорит помощнику:
— Вызови мою мaшину.
Помощник секретaрю:
— Вызови Мерседес шефу.
Секретaрь диспетчеру:
— Кaрету к поъезду.
Диспетчер водителю:
— Телегу нaшей обезьяне.

НЕВЕСТА И КАМАЗ

Мое сегодняшнее утро неожиданно началось с самого, что ни на есть рассвета.
В 5.30 позвонил водитель Камаза, он так и сказал:
— Извините, но я водитель Камаза.
Спросонья я не сразу вник в предмет разговора и абсолютно без мата ответил:
— Отлично, только у меня к вам две маленькие просьбы: во-первых — перезвоните часика через два, и во-вторых — ни в коем случае не мне…
Но в этот момент я окончательно проснулся, вспомнил о чем речь и пошел натягивать штаны.
Во дворе меня ждал длиннющий тарахтящий Камаз, который я намертво "закрыл" своей машиночкой.
Я извинился, рассказал, как среди ночи наворачивал круги в поиске места, и поэтому пришлось.
Камазист дружелюбно махнул рукой и сказал:
— Ничего страшного, главное – вы оставили номер телефона. Вот у меня в прошлом году был суровый случай со свадьбой – это да, после него я тоже стал оставлять номер мобильника. Мало ли?
— А что случилось, вы свадьбу «закрыли»?
— Гораздо хуже – невесту…
— …?
— А дело было так:
Поехал я в Нижний Новгород, еще немного и за МКАД уеду, вдруг звонит шеф и кричит, чтобы я срочно возвращался в офис за какими-то документами. Делать нечего, смотрю — на той стороне станция метро. Ну, думаю, брошу машину и быстро сгоняю.
Ищу место.
Передо мной припарковалась свадьба: белый лимузин и еще десяток машин с шариками. Миновал я всю эту вереницу, смотрю, а за припаркованной свадьбой, прямо на проезжей части столпились пьяные гости. Орут, пляшут, невеста бутылкой размахивает, скорей всего, они поссать остановились, место безлюдное и кустики рядом. Я чуть газанул для звука, меня заметили, повозмущались немного, но все же, нехотя отошли с дороги и поднялись на тротуар.
Припарковался я, захлопнул дверь и без всякого пешеходного перехода, пулей ломанулся на ту сторону проспекта.
…Часа через полтора вернулся обратно, подхожу ближе смотрю – твою-то мать! На моем Камазе «лобовуха» треснута, а вокруг куча бутылочных осколков валяется и ни души.
Естественно, я сразу на ту самую свадьбу подумал. А на кого же еще? И как их теперь искать? Я ведь номеров не запоминал…
Ну, думаю – в Нижний сегодня уже не поеду. Вызвал ментов, стою, жду, прикидываю убытки. Решил обойти машину кругом, чтобы рассмотреть — может еще чего мне сломали?
Дошел до заднего правого колеса и понял – что искать уже никого не нужно, я со свадьбой более чем в расчете. Свадьба, кстати, попалась культурная, только «лобовуху» мне кокнули, другие могли бы и всю машину на хрен спалить…
Колесо стояло на какой-то большой белой тряпке, величиной с занавеску. Сначала я даже не понял — что это за фигня? Потом присмотрелся, а это кусок фаты невесты, да еще и с белыми норковыми помпончиками. И так она, знаешь, кривенько отрезана, видимо маникюрными ножничками старались, выгрызали…

А в этом такси поедет моя шапка, или опять про 90-е

Встречался с партнерами по случаю окончательного выхода из бизнеса по прокату лимузинов. Отмечая сие событие, вспоминали дела давно минувших лет.

Итак, на дворе 1999 год. Разгар кризиса, да ещё и не сезон. Как говорится — работы нет и не предвидится. В те годы прокат лимузинов был частью большого бизнеса при одной очень серьезной организации, и собственно вход в сам бизнес давал в дальнейшем широчайшие возможности общения с людьми определенного круга. Надо признаться, большее количество партнеров по наиболее успешным проектам я встретил именно там.

Приходит молодой человек. Я в те годы тоже был молод, но парень этот надумал ЖЕНИТЬСЯ. Да ещё и на МОДЕЛИ. Молодой человек выглядел в свои 25 лет почти ребенком — этаким счастливым до ушей ботаником. По всем признакам было очевидно, что деньги на мероприятие достались ему в худшем случае несложно, а по всей видимости просто чудом. Однако при дальнейшем общении "мальчик" показал такое знание финансов, что мой тогдашний мозг начитанного по части финансов студента не справился с терминологией. По всей видимости, мальчик занимался либо обналичкой по какой-то очень экзотической схеме, либо торговлей на бирже — на другом в период первого кризиса заработать легально такие суммы не представлялось возможным. По крайней мере, для такого "мальчика". Молодой человек заказал шикаршейший банкет у наших партнеров, крутейшую шоу-программу и фейерверк аж на полчаса у других партнеров, и в завершение пришел в наш скромный прокат. Начал он с тщательного изучения того, что у нас есть. А выбор у нас в те годы был не особо велик. Но так как не сезон и кризис, было все, да ещё и со скидкой. Молодой человек долго слушал нашего менеджера по вопросу формирования свадебного кортежа и в итоге остановился на белом роллс-ройсе для себя и супруги. После чего — отправил супругу "погулять" в фойе отеля, где располагался наш офис, сказав, что хочет сделать сюрприз.
Что мы имели — на свадьбу было приглашено 30 гостей — это всего. Их можно было посадить в 2 микроавтобуса и вопрос был бы решен. Но тут молодой человек изрек фразу, вошедшую в анналы нашего бизнеса:

"Понимаете, я много лет ездил на работу мимо Поклонной Горы. И меня постоянно останавливали Гаишники. Вы себе не представляете, как они меня достали.
Вы сможете собрать мне кортеж из 50 ОДИНАКОВЫХ ЧЕРНЫХ 600-Х МЕРСЕДЕСОВ И НЕСКОЛЬКИХ МАШИН СОПРОВОЖДЕНИЯ? Я хочу чтобы они хоть раз в жизни у меня утерлись...."
Честно говоря, после этой фразы тихо вышел и пошел к партнерам узнать на тему его психического состояния. Но узнав что крендель уже внес за все авансы мы решили согласиться.
Как мы собирали по городу эти машины — описывать не буду. Скажу только, что с последним десятком было реально сложно. Ибо требовались исключительно 600-е модели — так было записано в нашем договоре. То бишь самый распространенный 320 с удлиненной базой не канал.
Не удивлюсь, если в этот день все прокатные мерседесы этой марки были у этого "мальчика".

Как раз на встрече по случаю продажи мной последней машины мы просматривали видео с этой свадьбы. Это была единственная свадьба за всю историю моей работы, на которой КАЖДЫЙ гость без исключения ехать на отдельном 600-м мерседесе с водителем. Плюс ещё несколько машин были с фотографом и прочей обслугой.

P.S. гайцы потом сказали, что аналогов не помнят:)

Вспомнила в компании недавно, решила и здесь рассказать.
Свадьба моего брата состоялась как раз 18 августа 1991 года. Поэтому,
когда утром меня будила мама со словами: "Вставай, по телевизору балет
передают, наверное, Горбачева убили", я ей могла ответить только: "Да
пусть хоть все Политбюро, но не встану"
Но история собственно не об этом. Есть такой анекдот о поездке в
"Запорожце" ("А кто ж вам на баяне там играл?"). Так я все это пережила.
Бабушка жениха была родом из села и уж по какой-то одной ей ведомой
прихоти настояла, чтоб на свадьбу в качестве музыканта пригласили
мужика, который играл на баяне на танцах, когда бабуля была не замужем.
Так как с бабулей спорить было бесполезно, его пригласили. Пока гости
пили — угощались, еще было ничего... Но как только включали музыку, чтоб
потанцевать, подходил этот дед, выдергивал все штекера и залихватски
приглашал:
— А давайте теперь по-нашему, по-народному... Эх, хоря-моря, кузя -
музя!
Несколько раз народ согласился, потом это умиляло, потом забавляло...
Потом стало откровенно злить ("Дед, да дай же ты и молодежи
потанцевать!".) Дед ведь тоже тосты не пропускал, поэтому со временем
становился всё несговорчивей. И уже разгоралась нешуточная борьба между
поклонниками разных музыкальных стилей. Наконец, пришло время гостям
расходиться.
Нас в "Волгу" только на заднее сидение набилось 8 человек. Этот славный
дед при расставании в качестве гостинца попросил миску холодца. А так
как миску отдать ему пожалели, то свернули кулек и положили холодец
туда. А теперь представьте эту мизансцену: по дороге, петляя словно
лиса, едет "Волга"-34 (водитель просто умирал от смеха). На переднем
сидении сидит баянист, который играет на баяне, поет похабные частушки и
при этом умудряется держать кулек с холодцом в руке. А когда машина
подскакивала на проселочной дороге, то он еще умудрялся ловить выпавшие
куски холодца и возвращать их в кулек. И ПРИ ЭТО ОН ЕЩЕ ПЕЛ!!! Заменяя
все маты в частушках на свое любимое: "Эх, хоря-моря, кузя-музя!".
Талант, одним словом...

Только что.

Сегодня у нас во дворе свадьба. Жених приехал за невестой.
Подкатывает белый лимузин, водитель в смокинге — все дела.
Процессия направилась в подъезд, а водитель вылез покурить.
Оказалось, что у него сверху — смогинг, а снизу — тренировочные штаны с
отвислыми коленками и шлепанцы на босу ногу.

... и тут я понял, что этот лимузин вместе с водителем — действующая
модель России с екатерининских времен до наших дней...

Crazy Иги

Комсомольская свадьба

Один из моих партнеров владеет очень крупной и старой (работает уже 20 лет) компанией по организации праздников, с упором на свадьбы. Как бывший комсомолец, рассказывал много всего интересного. Это один из его рассказов.

Когда приходят клиенты "средней руки", и хотят заказать очень дорогой ресторан — я всегда говорю им одну фразу:
"Послушайте человека, который организовал несколько тысяч свадеб — то, что будет у вас на столе, гости забудут через месяц, а вот свадебное путешествие вы запомните на всю жизнь."
Хотя туризмом мы особо не занимаемся, и это лишает нас некоторых денег — мне важно, чтобы люди имели правильные ориентиры.

И когда я им это говорю, то вспоминаю одну свадьбу, на которой побывал в молодости.

Был у нас такой комсомолец — Володя. Он был из номенклатурной семьи "средней руки" — как говорится, не рыба, не мясо. Но при этом разительно отличался от окружавших его собратьев.
Дело в том, что Володя был абсолютно идейным коммунистом. Он знал историю Партии на 5 с большим плюсом, и это был его любимый предмет. Цитировал членов Политбюро и материалы Съездов.
И главное — искренне верил в "правильность курса ЦК КПСС". В связи со всем этим Володю побаивались и несколько недолюбливали и в институте, и в комсомоле. Спорить с ним по политической части боялись даже матерые лекторы, за благами он не гонялся, а вредные привычки, включая алкоголь, он считал "буржуазными излишествами".

И вот случилось событие — Володя решил жениться. Как вы помните, в моде были комсомольские свадьбы, то есть свадьбы без алкоголя. Как вопросы отсутствия алкоголя решались, те из вас, кто застал такие мероприятия, тоже хорошо помнит. Для тех, кто не застал, поясню — нельзя было ставить алкоголь в бутылках на стол. И вообще демонстрировать его в зале.
Поэтому использовались подсобки, черный вход и прочие помещения, не относящиеся к банкетному залу, где ставили столик с алкоголем, который был как бы "не при делах". Некоторые разливали коньяк в самовары. Ну а кто-то подгонял к ресторану машину, в которой гостям поочередно наливали "крепкого".
Как итог — действительно безалкогольных свадеб практически не было.

Приглашенных было немного — человек 30. Рассказчик тоже был приглашен. Лично. При передаче приглашения он посмотрел прямо в глаза и сказал: можешь мне ничего не дарить — не нужно. Но если ты меня и супругу уважаешь — алкоголя в день моей свадьбы не пей. Это будет для меня самым дорогим подарком.
Рассказчик удивился, но желание жениха все же решил исполнить.
Свадьба была в достаточно скромном месте — банкетный зал небольшого ресторана.
На сцене музыканты пели исключительно выверенный советский репертуар, включая патриотические песни о Родине. Звучали тосты во славу отдельных членов Политбюро, жених периодически просил поднять бокалы с минералкой за кого-то из руководителей партии, пропев предварительно им диферамбы любви.
На столе была минералка и соки — ни одной бутылки. За столом сидели действительно трезвые люди — НИКТО из собравшихся не решился не уважить желание жениха.

Но стол..... прошло 15 лет, я уже 5 лет как делал праздники, пока я впервые увидел что-то подобное. Стол просто ломился от деликатесов. На нем были продукты, о существовании которых не то что простой советский человек — даже серьезный номенклатурщик со стажем мог только пускать слюну и мечтательно закатывать глаза. Черная и красная икра в вазочках, десятки видов холодных и горячих закусок из мяса, рыбы, птицы, цельный осетр высшего качества на горячее, стейки из первосортного мяса, шашлыки из мягчайшей баранины, крабы — и главное, что все это не съедалось в первые 10 минут праздника, а подносилось без ограничения как будто лилось из тех самых закромов Родины. Под конец вечера жених произнес длинную и совершенно идеологическую речь о верности курса партии, и поблагодарил генсека и Политбюро за все, что у него есть, включая этот самый стол.
Люди за столами отъедались на пару недель вперед. Кое-кто даже втихаря собирал продукты с собой, и при этом ловил на себе полные зависти взгляды. В тот день я впервые в жизни попробовал фуа-гра с хамоном и вообще узнал что это такое.
На все вопросы об источнике такого богатства, жених просил благодарить Партию, как источник благ всего советского народа. То бишь был глубоко идеен и неприступен.

Прошло много лет. Володя заматерел и серьезно вырос по партийной идеологической части. И вот как-то в середине 90-х мы с им пересеклись на одном закрытом мероприятии для "бывших", кто вписался в рынок.
Правда о той свадьбе была весьма оригинальна — Володя однажды уличил одного из матерых лекторов в незнании материалов съезда, и под угрозой писем "наверх" тот дал ему доступ к некоторым людям из "идеологического отдела" ЦК. Валера приглянулся, и понеслась — его стали приглашать на мероприятия для "своих". На одном из таких мероприятий Володя и познакомился с сыном члена Политбюро. Слово за слово, и у них возник спор, переросший в пари — "что важнее для советского человека — алкоголь или еда на столе?". Володя был на стороне еды, сын члена Политбюро — за водку. Порешили просто — сынок через свои политбюрошные закрома доставал весь спектр деликатесов на свадьбу Володи, в Володя обещал в случае проигрыша уехать на рабочую должность в Магадан, дав всем присутствующим слово.
Контролировал этот спор один из приглашенных, разбивавший им руки и присутствовавший на свадьбе инкогнито. Володя спор выиграл, а за еду заплатил по "внутренним" ценам ЦК, как за обед в столовке.

Как и обещала, буду рассказывать про свадьбу. В конце-концов – вам
смешно, а мне душевное облегчение.

Вообще, честно скажу, более пошлое мероприятие, чем свадьба сложно себе
представить. Причем, совершенно по барабану каков размер бюджета,
затраченного на сие событие — в конце все равно получится лубок (ну
если, конечно сразу не сваливаете в путешествие).
Итак, пять лет назад, как и всякая умная невеста, затащившая жениха в
загс, я облегченно вздохнула и принялась рассуждать на тему "как Это
будет". "Это" виделось мне примерно так:
1. Во-первых, без пышного платья (потому, вроде как (?), нахуй мне не
вперлась эта многотысячная хламида).
2. Во-вторых, без выкупа невесты (потому что, что может быть пошлее
съемок зассанного подъезда хрущевки(?))
3. В-третьих, тамада будет приличным (последнее означает, без пожеланий
"всегдашней радости в судьбе" в стихотворной форме).
4. Я буду трезвой. (Ага, блажен, блин, кто верует).

"Невеста в джинсах", пропала сразу же после того, как я просмотрела
свадебный каталог.
— Мама, а ты знаешь, мне наверное, пойдет белое.
Эта фраза послужила сигналом к открытию свадебного марафона. Поиски
начались со скромного ателье "у дома" и закончились в крупном салоне на
Ленинском. Слоновая кость, без рюшечек, огромная фата и двухметровый
шлейф — 1000 доллеров плюс перчатки в подарок. Единственное, что я не
прикупила – это розовощекие младенцы к шлейфу, причем кровавая расплата
не замедлила себя ждать. Может у них там, в Англиях, невесты всю дорогу
стоят на постаментах и пернуть бояться. Наши невесты, как минимум скачут
по Воробьевым, как максимум отплясывают во дворе у дома. Вот особливо
Воробьевы помню. Шлейф мой перли две, к тому времени уже изрядно
поддатые подружки, которые произносили только две фразы:
— Как же ты со своим платьем заебала (фраза нумер один)
— Только не смей захотеть ссать (фраза нумер два)
Естественно, от такого неблагонравия, мой мочевой пузырь переполнился, и
я начала визжать, что если меня не проводят до сортира, я нассу прямо
под себя, да еще и наваляю от жалкости.
Бог мой, этот поход в сортир в шесть рук я буду помнить, наверное, до
гробовой доски... Первая стояла спереди, и держала подол над головой,
вторая гарцевала у бачка, пытаясь спасти шлейф от некрасивой фекальной
смерти, а третья командовала процессом, пытаясь состыковать мою жопу с
унитазом.
Ну да это лирика
Без выкупа тоже не обошлось. Пока я скакала по парикмахерским, народ пил
горькую, в ожидании молодой, и к моменту моего появления, в их головах
четко сформировалась мысль "затак отдать не по-людски". Довольно быстро,
меня запихали в спальню, спиздили туфлю, и приказав сидеть не
отсвечивая, ломанулись в подъезд. Ничего сверхъестественного не
произошло. Дементий мой, он и в Африке Дементием останется. Через час,
когда весь имевшийся в доме шампунь был выжрат, толпа ломанулась ко мне
обратно с воплями "а где твой муж, мы его уже ждать заебались".
— В пизде, — ответила им порядком разнервничавшаяся я. – Не сцыте, щас
прискачет.
Как оказалось, я была недалека от истины. Бухавший всю ночь накануне
молодожен, благополучно проебал букет невесты. Угу, забыл на кухне перед
выездом. Естественно, флористическая беготня заняла уйму времени, и к
тому моменту, когда меня начали "выкупать" до загса оставалось минут 20.
Все эти 20 минут, я поглядывала на часы, и с ужасом думала о том, что
будет если мы опоздаем. До кучи в самый последний момент выяснилось, что
тот, кто спрятал туфлю, давным-давно ушел в астрал, и найти мою обувку
нет никакой возможности.
— Суууки, — взвыла я. – Вы же сейчас мне всю жизнь разрушите.
Ну у тебя вот кроссовочки еще есть, — немедленно нашлась бабушка.
— А лапти у нас не завлялоьс? — грозно спросила у нее я.
Ответа не последовало, потому что в этот момент кто-то заорал "Невеста с
бабушкой, головку и зубки, не вертеться снимаю".
Позже, просматривая кассету со съемкой, я отдала должное этому
"снимальщику". Съемка загса, и всей этой торжественной церемонии заняла
минут 5 от силы. А вот вся беготня по хрущевским кущам и последующее
нажиралово в ресторане запечатлены "от и до" – ни одна пьяная харя не
скрылась от всевидящего ока Саурона.
Ну да это тоже лирика.
В загсе ничего интересного не было. Пожалуй, только два момента помню.
Первый, это когда молодой пустил слезу, расписываясь на брачном
свидетельстве, и я поняла что он уже нажрался. А второй с кольцами. Я из
жадности, выбрала себе ювелирку с брулем, размера намного большего чем
палец. Супруг, опять же, из жадности, купил крохотулечное колечко
"впритирку". Поэтому в момент обмена, мое кольцо болталось на руке,
точно хулахуп, а Димино кольцо пришлось вкручивать, что заняло н-ное
количество времени и несколько скомкало церемонию.
Ну а теперь о главном. О нажоре. Я уже писала, что мы с Димой ничего и
никогда не делаем одновременно, и всегда соблюдаем строгую очередность.
Поэтому первую партию взял он. Вообще, нахуяриться ДО ресторана было
разумным, т. к. его позора не видел никто, кроме меня, и кучки самых
близких друзей.
Особенно рассказывать не буду. Да там и рассказывать-то нечего. Как он с
галстучишком на бок, визжал водителю "мало бибикаешь, скотина" это не
интересно. И как пиздюлей пытался дать фотографу, так что их
растаскивать начали – это тоже не Кустурица. И даже как нищенку чуть не
накернил, так что она наш брак до седьмого колена прокляла, это все
смехуечки. Почему? Да потому что по сравнению с моим аншлагом все Димины
бенефисы – дерьмо собачье.
Я, как и все приличные барышни, напилась постепенно, и совершенно
незаметно для публики, а виноватого в этом моем поступке знаю лично. Да,
это все фотограф-сука. Если бы не он, то, может, все бы хорошо
закончилось.
Надо сказать, на улице было хоть и ясно, но порядком холодно (осень).
Платье у меня получилось открытое, и никаких накидок "сверху" не
предполагалось. Так вот, эта гнида объективная, периодически стаскивала
с меня наброшенный сверху пуховик, и выпихивала куда-нибудь "на
полянку", дабы запечатлеться под сводами дерев. Ебствественно, зубами я
отстукивала как заяц-барабанщик, и добрые друзья постоянно таскали мне
горячительные напитки "шоб не околела раньше времени". Так вот к
ресторану я приехала не только заебанная действом, и злая как собака, но
и порядком "готовенькая". Отхватив 3-4 свадебного пирога, и не оставив
супругу никаких шансов на главенство в семейной жизни, я приняла
поздравления, и засела за стол. Пара бокалов вина, чуть-чуть шампуня, и
понеслась...
В первом акте из меня поперла Катечкина. Выцепив свою лучшую подругу, и
уединившись с ней в сортире, я громко сказала ей: Тань, мы чужие на этом
празднике жизни. Тащи водку, а потом дадим пизды тамаде – чего-то он со
стихами заебал.
Именно так, слово-в-слово.
Так как Таня, уже на Воробьевых начинала чувствовать некую прискорбность
от торжеств, то она довольно быстро свалила и появилась с литровой
бутылкой водяры. То, что молодая частит в сортир, было замечено довольно
поздно, и нас засекли только в тот момент, когда половина бутылки была
выпита. Навалять тамаде не получилось. Правда, я все равно успела,
подойти к каждому гостю и предложить оставить массовика без денег, но
это, как вы понимаете, мелочи. Гости смущались, краснели и отводили
взгляд в сторону, а некоторые поглядывали на дверь. От такой
несправедливости мне стало еще горше, и я немедленно затребовала выпить
еще. Вот тут они допустили Первую Стратегическую Ошибку. То есть вот
если бы в тот момент даме налили, то она бы опала с вероятностью 99 и 9
процента. Но даме не налили, а вовсе даже предложили выпить кофе, и
начинать трезветь.
Ах так, сволочи, — громко сказала им я. – Я тогда жениться вообще не
буду. Ну вас на хер с вашей свадьбой. Тоже мне, захомутали...
Почувствовав неладное, женская часть населения, включая маму, бабушку,
свекровь, и вообще всех "взрослых родственниц", немедленно скрутила меня
и отвела в банкетный зал по соседству. Осознав свой звездный миг –
аудитория собрана – я присела на стульчик, и начала вещать, сопровождая
все это дело кровавыми слезами. Чего конкретно я им говорила, не помню.
А того, кто напомнит, убью. Но рожи у них были перекошенные, и какие-то
молочно-бледные. По завершении второго акта "вся правда", я решила "уйти
в ночь", и воспользовавшись всеобщей ошарашенностью таки съебнула в
неизвестном направлении, оставив родственников в состоянии легкого ахуя.

Спустя 30 минут меня изловили в каком-то переулке, и потащили назад в
ресторан. К тому моменту, уже всем окружающим, включая официантов, было
ясно, что невеста дура, блядь и алкоголичка, и подходить к ней ближе чем
на 10 метров опасно для здоровья.
— Знаешь, ее наверное надо увозить, — сказала мама супругу. А то еще
чего-нибудь произойдет.
Угу... Произойдет...
Дальше... дальше как в замедленном кине. Меня пихают в такси, я вяло
сопротивляюсь, предлагаю выпить еще, и вернуться на Воробьевы, но за
мной закрывают дверь, и ни одна тварь не хочет разделить моего душевного
подъема. Но и это еще не все... Самое главное впереди.

Доехав до дома, и выгружая подарки из машины, я обнаружила что среди
прочей дряни затесался ящик молдавского винишка.
— А давай еще выжрем, — немедленно предлагаю я свежеиспеченному супругу.

И вот заметьте, сейчас, спустя пять лет, повторись подобная ситуация,
супруг самолично откроет мне бутылку, предпочитая не связываться. Но это
все с опытом, с опытом...
А вот нихуя тебе не дам, — сообщает мне пьяненький муж, — и
демонстративно оставляет ящик в подъезде.
— Это потому что ты сука, и нихуя меня не любишь, — незамедлительно
отвечаю я. – Дай-ка мне свидетельство о браке.
(Первый совет будущим молодоженам: ламинируйте, ламинируйте, и еще раз
ламинируйте!)
— А вот нахуя тебе оно? – настораживается молодожен.
— Я его порву в клочки и съем, — сообщаю ему я, и трагически закатывая
глаза добавляю, — Я тут подумала, наш брак – ошибка.
— Я тоже подумал, что я вляпался, — немедленно отвечает мне насупивший
брови муж. – Только идиот женится на такой пизданутой как ты.
— Это я-то пизданутая? – вопрошаю я, страшно закатывая глаза. – Ты на
себя-то давно смотрел?
Кто из нас кому заехал первым я не помню. Предполагаю, что все-таки я.
Спустя три секунды мы дрались как в кине. Страшно, кроваво, включая
руки, ноги, зубы и посторонние предметы. Над городом вставало робкое
осеннее солнце, а мы молотили друг-друга, норовя заехать по морде, или
куда-нибудь еще "повиднее". До сих пор изумляюсь – как это соседи не
вызвали милицию, потому что бой был шумным, и с офигительным звуковым
сопровождением "пидорас-блядищща". А вот дальше я не помню ничего. То
есть абсолютно ничего
На следующий день, Дима очнулся первым, и принялся будить меня. В
совершенно разъебанной квартире, мы валялись на кровати в одежде, и
изумленно считали синяки.
— У меня даже на жопе кровоподтек, — расстроилась я. – Ты что, мне
пендаля, что ли отвесил?
— Нет, — вздохнул он, — это когда ты мне в голову целилась,
подскользнулась и упала на угол шкафа.
— Правда что ли? — изумилась я.
— Ага, — вздохнул он.
А дальше, мы одновременно вскочили, и принялись искать свидетельство о
браке. Скомканная бумажка валялась на полу у стола.
— Уффф, ты все-таки его не съела, — облегченно вздохнул муж.
— Ага, не съела.
И вот где-то в районе этой фразы нам стало ужасно смешно. Конечно же,
слезное примирение с вытекающими. К слову, за пять лет совместной жизни
эта была первая и последняя наша драка.
А история эта... Ну сначала, не рассказывали, стеснялись. Потом уже
избранным, со смехом. А сейчас сей рассказ попал в разряд "знатно
отожгли". И вы меня хоть убейте, что-то во всем этом было романтичное.
Не знаю почему, но вспоминается с умилением. Во всяком случае, мне будет
что рассказывать внукам, это точно. Остальное ниибет.

МОНЕТЫ ДЛЯ НЕВЕСТЫ

В аэропорт меня сегодня подвозил очень симпатичный таксист – светловолосая весёлая девчушка лет восемнадцати, с чудным лесным именем Олеся. Тугая золотая коса до самой попы – отсутствовала. Зато перед моим носом качался озорной пушистый хвостик, наспех стянутый резинкой. Болтала она без умолку и часто заливалась смехом, откидывая голову. Из зеркальца внимательно смотрели на меня бедовые васильковые глаза, временами приглядывая и за пустынной дорогой.

С гордостью сообщила, что обычно работает ночами на восьмиместном микрике-люксе — после клубов развозит по домам большие компании. Сказала, что заколебали женатики – сначала развезут девушек по домам, а потом выясняется, что их самих надо везти совсем не по тем адресам, что при девушках называли. А днём на обычной камри без шашек многие мужики с ней к дому подъезжать опасаются – высаживаются за углом. Один смельчак оказался, прямо к подъезду попросил довезти, так потом трусы свои собирал по всему двору, женою выкинутые с балкона, ну и Олесе досталось словесно.

И ещё столько нахлебалась Олеся с этими женатиками в своих разъездах, что сама замуж не рвалась. С парнем своим жила так. Но родня его про это безобразие прознала и потребовала свадьбы. На родине жениха, как полагается. Родиной жениха оказалась глухая, но здоровенная деревушка под Красноярском. Свадьбу там они играли четыре дня в количестве человек ста. Её может и дальше играли, но невеста завершения свадьбы не дождалась.

Начался кошмар ранним утром после «первой» брачной ночи. Её разбудила перепачканная мукой свекровь со скалкой и сообщила, что теперь наступает испытание молодой жены – отныне она должна сама все блюда для свадьбы готовить, разносолы разносить, дорогих гостей угощать и развлекать их весёлою беседою. («П-ц!» — с чувством выругалась Олеся единственный раз за всю дорогу и продолжала).

С готовкой она более-менее справилась — пельмени заранее были налеплены в неимоверном количестве. Только все пальцы пообжигала. Трёхдневный фолк-фестиваль, пьяные драки и похищения тоже как-то пережила. Реально достало её то, что за всякую фигню она должна была, оказывается, требовать выкуп – показать, что домовитая и находчивая, всё в дом тащит. Хлеба там попросит гость или вилку вместо уроненной, с озорным смехом его раззадорить, чтобы выкупадал побольше. Причём бумажные деньги не приветствовались – на подносе должны были греметь монеты. Гости отпускали сальные шуточки, на которые надо было не задумываясь отвечать в том же духе.

В общем, на четвёртый день свадьбы невеста психанула, разревелась и получила пошланах от пьяного супруга. Она оставила ему все свадебные подарки, схватила только мешок с заработанной ею самой мелочью, махнула попутку и была такова. Как остыла немножко в дороге, мелочь хотела выкинуть, а потом пожалела – всё-таки явно несколько тысяч рублей, заработанных тяжким двухдневным трудом. Да и на билет до Владивостока её собственных карманных денег могло не хватить. Обмен такого количества мелочи на нормальные купюры требовал дофига времени. Она решила сделать это в самом аэропорту в ожидании рейса.

Через несколько часов перед контрольными воротами красноярского аэропорта появилась крепкая девушка с огромными чёрными кругами под глазами. Взгляд её был злобен и решителен, гибкое тело изящно изгибалось влево, но неимоверная тяжесть сумки заметно кренила его вправо. Кроме этой небольшой сумки, у неё не было ничего.

«Выложите все металлические предметы на стол!» — потребовал охранник. Она мрачно усмехнулась и бросила из сумки плотно завязанный, туго набитый чёрный кулёк в авоське литра на три, килограмм на двадцать. («Как футбольный мяч размером, тяжёлый зараза!» — пояснила мне Олеся). Кулёк грозно хрямкнул об стол. Охранник осторожно поднёс к нему палку-металлоискатель, заморгал и нажал кнопку вызова подкрепления.

В общем, кулёк этот ей пришлось развязывать собственноручно. Длинными полированными ногтями в креативном свадебном маникюре. Правда, креатив к тому времени уже порядком пооблез от варки пельменей, но от этого было не легче. Внутри кулька оказалось ещё штук десять кулёчков, тоже чёрных и крепко завязанных. Помощи просить было не у кого — охранники стояли поодать с автоматами наготове. Думали, там бомба с такой хитрой шрапнелью, а в одном из кульков – разумеется, взрывпакет.

Мелочи в том кульке оказалось на 27 тысяч рублей. Не бог весь что, но когда помирилась с мужем, они на эти деньги съездили в соседний Китай. Теперь вот жалеет, что ещё пару дней на собственной свадьбе не пошабашила…

— Э-э-х! Этот у нас сейчас далеко пойдёт! — скрывая злорадную ухмылку, пообещал своему напарнику сантехник Сидоров, увидев приближающегося к ним и чем-то жутко недовольного начальника ЖЭКа.

— Дорогой, сегодня приходил сантехник, он нам прочистил трубы!
— Ну, судя по твоему довольному виду, не нам, а тебе.

Недавно было. Стоит на улице толпа "детей гор", что-то там обсуждает на своём. Мимо них идёт паренёк лет 20-ти, худой, с "гусаком" для крана, высокий и в берцах. Горцы ему: "Ээ, ти що, скинхед, шоль?" — и на берцы показывают. Паренёк секунду потупил и выпалил злобно, показывая на "гусак": "Сантехник, бля, а будешь доёбываться — вычислю, где живёте, и перекрою воду к херам!" — и быстренько пошёл дальше, пока горцы не оклемались.

Субботним весенним утром сантехник Сидоров был найден убитым в подъезде своего дома. Соседи утверждают, что видели его таким уже не раз.

На строительстве компрессорной станции "Береговая" в Краснодарском крае.
Инженер-иностранец рассказывает:
— Я два года ждал этот контракт, изучил русский язык (говорит почти без акцента). Запомнил сотни русских технических терминов и десятки русских промышленных каталогов. А на месте объясняться приходится двумя словами: х*ёвина и п**дюлина. Иначе меня никто не понимает.

Первое слово дороже второго.
Монтажник-высотник. Десять лет на монтаже. Но монтажник получился плохой – материться так и не научился. Нет, я конечно понимаю. Но как собака – сказать не могу. Слишком образное мышление. Буквально понимаю. Не могу абстрагироваться. «Я говорю ему, прицепи ВОН ТУ фигню (мягко говоря). А он строительную терминологию не знает. Цепляет ЭТУ фигню (мягко говоря)!»
И народу не доказать, что понимаю. Не могу выложить доказательство. Народ хороший, считая, что я не понимаю, пытается разговаривать на доступном мне языке. И тут уже полный ступор и торможение. Но теперь у них. А на монтаже так нельзя. Какие к черту «Извините», «Пожалуйста», «Не изволите ли?», «Спасибо», когда многотонная, многометровая хренотень (нет, все-таки что-то выучил, но не дословно, приблизительно) летит по воздуху на высоте дцать метров. Её надо поймать, затормозить, поставить на место, зафиксировать и отпустить кран. При этом люлька подъемника болтается как не скажу что в не скажу где. Тут не только русские слова слишком длинные. Тут даже матерные великоваты. Только буквы.
Эстонцы не всегда по-русски понимают, но строительную терминологию знают. И используют. Для них это абстракция. В эстонском литературном языке есть теперь слово POHUJ . Не узнаете?
Лишь отдельные интеллектуалы обижаются: «При чем тут МАТЬ если СЫН дурак?». Один эстонец мне рассказывал, как он сдавал в Советской Армии экзамен по ремонту двигателя танка. Буквально в четырёх словах. Даже офицеры покраснели. Принимающий сказал: «Кхм. В принципе всё верно. Зачет. А теперь хотелось бы познакомиться с инструктором.»
Это всё присказка. А вот и сказка. Стройка. Объект большой. Монтажный кран высокий. Стрела – метров сорок. Работаем. Бригадир смотрит вверх. Смотрит на меня: «Кажется у этого крана не всё в порядке со стрелой! Предупреди сварщика, чтобы отошел.»
В тех же словах я изложил ситуацию сварщику.
Нет. Жертв не было. Сварщик успел выскочить из-под рухнувшей стрелы. Но впал в истерику: «Крикнули бы мне БЛЯ! Я бы всё понял!» БЛЯ – КАК МНОГО В ЭТОМ СЛОВЕ ДЛЯ СЕРДЦА РУССКОГО СЛИЛОСЬ!
PS.Наблюдая ситуацию в России хочется кричать именно это слово. Чтобы потом не произносить второго (надеюсь, вы его знаете). Первое слово дороже второго.

Препреамбула.

В последнее время в этой рубрике публикуется немало историй,
связанных с охотой и рыбалкой. Мне лично приятно.
Вношу и свою скромную лепту, заранее извиняясь за многословность.

Преамбула.

Лет 30 назад работал я в одной из своих первых экспедиций на Ямале,в районе небезызвестного мыса Харасавэй. Вахтовиков там было раз в 10 больше, чем моих научных коллег. И уже тогда попасть на работу на ямальскую (читай — харасавэйскую) вахту было очень сложно. Конкурс — как сейчас в менеджеры Газпрома. Однако, и среди пробившихся в заполярные бригады буровиков, строителей и т.д., были очень колоритные фигуры. Одним из таких был мужчина по имени Генрих — крупной наружности с дедморозовской бородой и манерами директора пляжа. Естественно, про Генриха ходили по вахтовому посёлку как бы легенды на разные темы — например, сколько водки он может выпить не пьянея или сколько студенток перебывало в его нехитро обставленном балке и т.п. И одна из "легенд" мне запомнилась на всю жизнь.

Амбула.

В тех краях (на Ямале) и в те годы (в отличие от нынешних) в разных водоёмах — от самого Карского моря до втекающих в него речек и озёр, из которых эти речки вытекают, водилось много очень вкусной рыбы — омуль карский, чир (щёкур), муксун, ряпушка и ещё много ценных сортов. Естественно, об этом знали и вахтовики, многие из которых поработали в соседних арктических районах. Рыбки хотелось всем, кто пробовал тамошнюю ихтиофауну это поймёт. Ловить рыбу пытались по ночам вблизи посёлка — сетями прямо в море. Лучше всего рыбалка удавалась в сентябре-начале октября, особи были нагуляными, средний омуль достигал 1 кг. Но рыбы ловилось всё равно меньше, чем желающих её употребить. И был придуман способ увеличить улов — выездная рыбалка по "злобинскому методу" — от бригады, скажем из 10 человек выделялся 1 рыбак и отправлялся в наиболее рыбоуловные районы Ямала. А оставшиеся 9 друзей ямальского "Оушена" некоторое время работали "за себя и за того парня". Упомянутый выше Генрих чаще всех от своей бригады попадал в рыбаки. Из-за этого он несколько раз был засечён местным начальством за отсутствие на работе. Хуже было и то, что местная рыбинспекция вкупе с милицейскими чинами тоже знала о знатном рыбаке. Надо отметить, что рыбалка без разрешения на Ямале всегда была запрещена. За поимку с рыбой были объявлены просто драконовские штрафы — в зависимости от сорта рыбы — от 100 до 250 рублей за каждый "хвост" с конфискацией улова. О размере штрафа за обнаруженную икру говорить не буду — возможно он назначался после пересчёта икринок и простого умножения числа икринок на стоимость неродившихся особей.
Как-то ближе к зиме Генрих был отправлен бригадой на одно из самых рыбных озёр. Да не один, а в содружестве с одним из знакомых ненцев, тамошних ямальских аборигенов. Надо отметить, что зима в тех краях наступает всегда неожиданно, т.е. начиная с первой декады октября в любой день и сразу чётким морозом. Ловят значит Генрих с ненцем рыбку сетями, дело спорится, улов всё возрастает. Видимо в какой-то момент у наших рыбаков произошло "головокружение от успехов" и они не заметили как из-за ближайших холмиков к их месту промысла быстро присел вертолёт.
А вышел из вертолёта сам капитан Слива, местный районный участковый, зуб у которого на Генриха не просто вырос, но и временами мешал спать по ночам. Картина крупного преступления была перед Сливой настолько налицо, что он, наверное, уже собрался менять свои однополосочные погоны на двухполосочные, но зато с одной большой звездой. Поступает приказ — рыбу, икру и видимые орудия преступного лова вкупе с Генрихом и ненцем срочно загрузить в вертолёт. После оной погрузки вертолёт взмывает в небо и направляется в посёлок Яр-Сале, являющийся законным административным центром земель полуострова Ямал. По приземлении вещдоки погрузили на грузовичок, а Генриха с ненцем повели пешком в райотдел милиции. Отмечу два превходящих обстоятельства. Первое — У Сливы не могло быть никаких претензий к ненцу — в те годы, опять же в отличие от нынешних, коренным жителям разрешалось ловить рыбу по определению, т. е. без всяких разрешений. Так что ненец препровождался в райотдел только в качестве свидетеля. Второе — дорога от вертолётной площадки шла по улице посёлка. Было на тот момент на улице как-то малолюдно и навстречу подконвойным и Сливе попался только один из местных поселковых ненцев. Генриховский ненец при этой встрече произнес на местном наречии что-то вроде короткого приветствия, а встречный абориген и вовсе ограничился кивком головы.
Пришли в райотдел. Генриха — сразу в обезьянник. Ненец нехотя ответил на пару вопросов Сливы, подписал какую-то бумажку и был отпущен на волю.
Капитан Слива, которого от Генриха отделяла только решётка обезьянника, отдал распоряжение своему подчинённому сержанту начать подсчёт содержимого вещдоков, а сам внутренне сияя радужными перспективами своей карьеры, рассуждал вслух да так чтобы Генрих слышал.

— Ну, всё. Наконец, я тебя поймал. Теперь я тебя оформлю по полной и судя даже по предварительным оценкам штрафом, Генрих, ты не отделаешься. Тут тебе срок светит ввиду ущерба в особо крупных размерах.

Генрих, уставший от слишком успешной рыбалки, отмалчивался. Через некоторое время в караульную заглянул сержант и пожаловался, что быстро пересчитать содержимое вещдоков не получается.
Слива, почесав репу, принял решение не торопиться. Генрих никуда не денется. До утра времени много. Принял капитан решение поспать, а с утра уж с новыми силами взяться за преступление века.

Утром, а скорее даже ближе к обеду, сержант доложил результаты своего тектонического труда по подсчёту содержимого вещдоков. Как и предполагал Слива, цифры были крайне убедительными.
На основе полученных данных с особым старанием капитан взялся за оформление протокола задержания.
Тут надо сделать ещё одно отступление. Прошедшей ночью на Ямале похолодало сразу и серьёзно.
Мороз выдался крепкий. Лужи в округе успели промёрзнуть до дна.

Капитан Слива, с усердием заполняя протокол, вслух и громко (опять же чтобы позлить невозмутимого Генриха) рассуждал о карах и нарах для ненавистного подследственного.
Ближе к концу многостраничного протокола Слива выдал такую тираду:

— Я даже и не думал как много в протоколе окажется весомых аргументов для суда над тобой, Генрих. Сидеть тебе до пенсии.

И вдруг Генрих впервые с момента их встречи подал голос, спокойный и уверенный:
— Так вместе будем сидеть, капитан.

Шариковая ручка буквально застыла в руке капитана. Слива, ядовито улыбнувшись, вопросил:
— С чего бы вдруг?

Генрих, глядя прямо в глаза Сливе, спросил:
— Сколько там у тебя в протоколе записано изъятых при задержании рыбацких сетей?

Капитан: — 9 штук.

Генрих: А сколько их нами было в то озеро поставлено7

Этот вопрос поставил капитана в тупик. Он вспомнил, что не особо приглядывался к местности при задержании. Не хотелось передерживать дорогостоящий вертолёт да и так картина была ясна.

Генрих, не дожидаясь реакции Сливы произнёс:
— Сетей было не меньше двадцати. А мороз сегодня ночью был неслабый. Вы, капитан, вморозили в лёд оставшиеся сети и теперь рыба в озере вымрет вся. Так что ущерб, нанесённый природе, от Вашей невнимательности куда больше моего будет.

Наступила не просто мхатовская пауза. Было слышно, как под фундаментом райотдела переворачивался с боку на бок укладывающийся в своей норке на всю долгую зиму спать нагулявшийся за лето лемминг.

Капитан так долго был в ступоре от осознания происшедшего, что и Генрих собрался было прикорнуть на нары, но был остановлен напрашивающимся вопросом:
— А что же теперь делать?

Генрих, демонстративно потягиваясь, ответствовал:
— Рвёшь протокол, немедленно меня отпускаешь, а я сразу еду на озеро, вырубаю изо льда все оставшиеся сети и мы квиты.

Ещё одна мхатовская пауза. Затем звук рвущейся бумаги, звякание ключей и вот уже Генрих на крыльце райотдела и без охраны.
Капитан не видел, что бывший подследственный быстро вышел на край посёлка и первым же попутным вездеходом уехал. Не знал капитан и того, что Генрих со всей возможной быстротой направился не к озеру, а к месту своей вахтовой работы.

Эпилог.

Утомлённый читатель, спасибо, что дочитал до этого места.
Не осуждай, пожалуйста, Генриха за невыполненное обещание.
К моменту его отъезда в озере уже не было ни одной оставленной сети.
Помните, что была встреча двух ненцев на улице?
Это были два брата и слова были не приветствием, а местным названием того озера, на котором рыбачил Генрих. И ещё до наступления темноты все сети были извлечены, озеро было спасено.