Выдержки из памятки для водителя в Москве.

1. Пешеходы собираются на зебре только для того, чтобы Вас
поприветствовать своими криками и возгласами.
2. Тротуары были сделаны ошибочно, их прямое назначение — стоянка
Вашего автомобиля.
3. Езда за трамваем очень удобное и интересное занятие. Бывает, что
он, зараза, едет по отдельной полосе, а все стоят в пробке. Такое
безобразие долго не должно повторяться.
4. Пешехода к трамваю, когда он захочет сесть, желательно подпустить,
но не обязательно. Их много, а Вы один.
5. Водитель в другой машине — урод, наглец и негодяй.

Решение проблем безработицы от ГИБДД.
Обращение к законодателям с просьбой или увеличить зарплату, или ввести
права категории "П" — пешеход.
1. Пешеходы без прав могут перемещаться только держась за руку имеющего
права.
2. Штраф за пешеходное перемещение пешком без прав категории "П" — 1000
рублей.
3. За троекратное нарушение пешеходного движения — задержание на 15
суток.

Коментарии ГИБДД: — так как пешеходов в разы больше, чем водителей — то
потребуется увеличение штата ГИБДД в 3-5 раз. ГИБДД согласно принять на
работу временно безработных граждан РФ, удовлетворяющих требованиям
ГИБДД (Граждане РФ, отслуживщие в армии, годные по здоровью в возрасте
21-35 лет). Дополнительного финансирования в случае принятия данного
закона не потребуется.

Инспектор ГАИ спрашивает водителя:
— Объясните, как произошла авария?
— Очень просто. Моя теща требовала, чтобы я повернул направо, а жена — налево. Я старался удовлетворить их обеих: ужасно не люблю скандалов в семье.

Такая коротенькая история, не претендующая на первые места в чартах, но
для некоторых даже не смешная, а скорее забавная. Рассказал мне ее мой,
так скажем временный одногруппник, с которым мы временно обучались.
Небольшое вступление........ все еще от меня....
Дело было в марте 200.. года в Москве. Есть там в районе Домодедово, на
станции Авиационной, кажется, институт повышения квалификации
сотрудников МВД. Как раз в это время там находилась группа этих самых
сотрудников, т. е. нас, но не затем чтобы что то там повысить, а затем
чтобы сдать экзамены для участия миротворческих миссиях ООН. Экзамен
состоит из английского языка, вождения на джипе (в нашем случае это была
"Нива") и соответственно стрельбы.
Английский язык был успешно сдан, подошла очередь сдавать вождение.
Экзамен принимала комиссия из трех ООНовцев, двое (точнее две) были
гражданками Европейских стран, а третий был африканец. Черный как смола,
негр, одним словом. Причем он в России был первый раз, а про снег
вообще, наверное, только по телевизору слышал, во всяком случае, про
такой, который у нас, а именно, тротуары, сплошь покрытые льдом с
отдельными вкраплениями песка, потому как походка у него была хуже, чем
у коровы на льду. И вот этот африканец отличился тем, что в первый же
день приезда в институт, умудрился грохнуться прямо возле гостиницы,
разбив только что приобретенный лэптоп, а потому был очень зол. При этом
падал он классически, в стиле Пьера Ришара или Джима Керри, совершив
воздухе чуть ли не сальто назад, задрав ноги выше головы.
И вот наступил день сдачи вождения. Обстановка немного напряженная,
некоторые абитуриенты уже успели отсеяться (при чем зверствовал в
основном этот негр), в общем все испытываем некий дискомфорт.
Но вот основная масса уже откаталась, осталась последняя группа из 3
человек. Экзамен проходил примерно как и в ГАИ. Садятся 3 человека в
машину. на переднем пассажирском сиденье экзаменатор и вперед по
городу.......
А дорога, надо сказать, была не очень чтоб, точнее она была
отвратительная. Лед, покрытый слоем снега и все это уже начало
подтаивать, в общем сдавать не так просто как кажется, да еще и с
негром-ООНовцем на сиденье справа, который к тому же, иногда подвякивал
что то там под руку на английском языке со своим ужасным акцентом.
Теперь к главному. Первый абитуриент, проехав определенное расстояние
хорошо, получает от экзаменатора «зачет» и пересаживается на заднее
сиденье. На место водителя садится второй и начинает движение. И тут
первого прорывает на разговор, облегчился ведь, похорошело наверное,
т.к. с вождением у него были проблемы. Надо сказать, что с языком у
него тоже было не очень, а точнее изъясняться он мог примерно на уровне
обычного института. И вот второй рулит, дорога гадость, сзади сидит
первый.
-Первый негру: ГЭЙ (громко так, как Винокур в песне «Гэй славяне, Гэй
славяне). Обратился он к негру словом «Гэй» потому, что у последнего
было очень трудновыговариваемое имя, типа Мбонга-Мбонга Мутомбович.
Негр, не ожидая ни чего такого, в машине тишина, разговоры между своими
запрещены, от неожиданности подскакивает прямо в своем кресле, несмотря
на ремни безопасности, тупо смотрит на первого и улыбается, типа все
нормально, дружок.
Первый продолжает «We from Astrakhan» (мы из Астрахани), имея в виду
себя и «второго» за рулем, они земляки. Негр опять тихо улыбается, но
уже косится назад на первого (типа хрен знает, что от этих русских можно
ожидать). Причем надо сказать, что негр даже примерно не представляет
где есть эта Астрахань, и что это вообще.
Первый: It’s very hOt (видимо имел в виду, что в Астрахани очень жарко,
особенно выделив слово «Hot»). И это он сказал жителю экваториальной
Африки, для которого и наше лето то не очень теплое!!! Тот улыбается,
выражением лица пытаясь поддержать беседу.
Первый: «Many peoples death» (перевожу дословно: «много людей смерть»,
хотя имелось в виду, что многие люди умирают (или умерли, хрен знает что
у того было на уме)), .... театральная пауза, негр начинает пугаться,
предполагая, что это может быть его последняя поездка в Россию, да и
вообще последняя поездка, но улыбается....... «From hit (пауза) of sun
(от солнечных ударов, в общем).
У третьего абитуриента раздается истерический хохот от такого
глубокомысленного и содержательного диалога в одном лице, а негр, сказав
при этом «окей», наверное, услышав ТАКОЙ английский, очень пожалел, что
не завалил первого на экзаменах по языку.
И только второй, который был за рулем ни чего не сказал, но сдав
вождение, все таки «оценил» монолог своего коллеги повествованием обо
всей его родне женского (да и мужского пола).
P.S. В настоящее время эти двое готовятся к отправке в Югославию....

Рассказал мой хороший друг и однокашник.
Когда мы были уже дедами на почве познания в институте, довелось ему
поучаствовать в экстриме.
Батька его занимал (и занимает) весьма важную позицию на крупнейшей в
г. Алмате элекростанции. И уже не помнится мне, то ли профком ихний затеял
эту свору, то ли люди сами скинулись, но факт был в том, что человек 10
со станции прихватили этого паренька, что со мной учился, на прыжки с
парашютом. Дальше с его слов.

Приходим на поле. Стоит этот самолетик с открытой дверцей. Может и не
сильно, но дрожь по телу проходит, то ли от предстоящего кайфа, то ли от
страха прыгать.
Идет инструктаж, на котором, естественно, говорят, что ежели вы зацепили
карабинчик, то обратной дороги вам нет, таковы принципы. Это сообщение
еще сильнее усиливает ощущение предстоящего кайфа.: )

Полет. Летим. Выше и выше.

Настает время, самолет выравнивается, инструктор просит всех встать и
прицепить карабины. Все цепляют.
Выходит еще один инструктор, открывается дверь и оба начинают кричать:
"пошел, пошел, пошел..."
Шикарно. Тишина. И только ветер свистит в пров.. в стропах...
неимоверный кайф.

Все приземляются, делятся первыми такого рода в жизни впечатлениями.
Спустя некоторое время приземляется самолетик, выходят инструктора и
направляются к пучившим радостью мужикам. Диалог:
— Мужики, слушайте, я тут много лет работаю инструктором. Вы знаете, у
нас часто люди прыгают, но пока еще без запинок не было. Порой даже
попадаются огромные бугаи, которые орут, что "я отказываюсь, я не буду
прыгать"... но карабинчик-то уже подвешен... я вас тоже инструктировал.
Раз карабин подвешен, то обратной дороги нет. Только Вниз. Так вот эти
амбалы порой упирались всеми своими двумя руками в борта, чтобы их не
скинули... ну приходилось тогда мне и помощнику подбивать руки и пином
выталкивать желавшего полетать. Хотя вроде недовольных не было. Так я
вот про что, ребята... за всю мою практику я впервые вижу такую команду,
что раз дали "на старт", то вы все махом, один за одним без запинки
ухнули... вы занимались раньше?

— Нет, первый раз прыгнули.

— А? О-о-о... Так как же вы не боялись-то? Вы сами где работаете,
мужики?

— Да на электростанции нашей, — скромно ответил предводитель.

Далее было долгое понимающее молчание инструктора, которое он закончил
не менее молчаливым и крепким пожатием рук.

Стрелок

Полицейский:
— А вы не запомнили номер грузовика, который ударил вас в бок?
Пострадавший автомобилист:
— Представьте себе, запомнил. Удивительное совпадение: первые две цифры номера — это мой возраст, а вторые две — возраст моей жены.
Жена:
— Диего, я думаю, мы не будем подавать в суд на водителя грузовика...

Задолбаный второй сменой таксист проезжает место "дежурства" девушек легкого поведения. Одна из них поднимает руку, таксист останавливается и открывает окно.
Девушка:
— Оральный — 50.
Таксист:
— Оральный 50... . Оральный 50... а где это?! ?

За своеобразное поведение водителей автомобилей "Газель" на дороге, название автомобиля было решено сменить на "Козель".

Рассказал друг-таксист.
Однажды тормознули его два обкуренных в ноль пацаненка. Один из накуренных засовывает голову в окошко и говорит:
— Извините.... а... вы нас до "Дайва" (ночной клуб) не довезете?
Друг:
— За сколько?
— Ну..... минут за двадцать....

Жизнь моя сложилась так, что долгие годы родная милиция не касалась
своим зорким взором моего российского паспорта, а остальным было пофиг.
Я то жил за границей, то летал туда прямыми рейсами, напрочь забыв, где
пылится мой российский паспорт – зарплату мне давали и так.
Но однажды меня угораздило возвращаться из США во Владивосток через
Москву, и этот паспорт я с собой прихватил. Это было жуткое время, когда
в Москве рвались жилые дома, а в Шереметево-2 под личиной таксистов
дежурили сплошные гопники. Бандиты покруче выхватывали опытным глазом
перспективных жертв ещё на выходе из самолёта.
Я был идеальной жертвой – летел один-одинёшенек с крупной для меня
коллекцией бледно-зеленых портретов Джорджа Вашингтона в кармане.
Я не сомневался, что на моём открытом интеллигентном лице эта сумма
будет отпечатана самыми крупными буквами.

Поразмыслив над ситуацией, я решил косить под пролетария.
Ещё в Хьюстоне я купил контактные линзы, которых до этого терпеть не
мог, оделся во всё черное и неброское, включая потёртую кожаную кепку, и
за два дня до отлета перестал бриться. Сутки перелёта с пересадкой в
Атланте и ночью в JFK довершили моё вхождение в образ – вместо
бесхребетного задумчивого интеллигента по трапу самолёта спускался
озверевший тёртый перец без следов даже среднего образования на лице. На
меня не позарился ни один таксист – видимо, признали за своего. Я прошёл
сквозь эту стрёмную орущую толпу как нейтрино и добрался на микрике в
Шереметево-1 без всяких проблем. Проблемы начались при посадке на
владивостокский рейс.

Невесть откуда взявшаяся в таком количестве милиция отвела меня под белы
руки в отдельную комнатку и попросила предъявить паспорт.
При взгляде на его титульную страницу милиция принялась ржать, без слов
показывая мне пальцем то на фотку в паспорте, то на зеркало. «Надо было
всё-таки вклеить фотку на 25 лет» — с тоской подумал я.

Со школьной фотографии на меня трогательно смотрел наивный,
светлоглазый, ни разу не целованный очкарик-отличник, из глаз которого
светилась вся российская литература вперемежку с мировой наукой. А из
зеркала на меня злобно таращилась насмерть загорелая под техасским
солнцем, густо заросшая чёрной щетиной, совершенно чеченская физиономия
в чёрной кепке. Под сильными линзами в помещении зрачки расширились и
казались угольно-чёрными, глаза бешено сверкали – я опаздывал на рейс.
Это были глаза человека, который видел всё в своей жизни, но бомбу свою
не отдаст никогда.

Довольно скоро мне стало ясно, что этим рейсом я во Владик не попадаю –
мой город уже спал, время для проверок и разборок наступит позже.
Спешить мне было некуда. Чёрт несёт меня шутить не вовремя в стрессовой
ситуации. Я широко и криво ухмыльнулся прямо в лицо родной милиции,
обнажив длинный ряд по-волчьи белых зубов со стальными и золотыми
коронками на периферии, и недоуменно произнес с откуда только взявшимся
кавказским гортанным акцентом:

«Нэпохож, да?»

Живу я в Новосибирске, пошла учиться в автошколу. И на первом занятии
наш преподаватель Елена Семеновна (большой привет — отличный
преподаватель) рассказывала как, когда и почему люди идут учиться в
автошколу и рассказала такую историю (пересказываю с ее слов как
запомнила).
Сидим мы с директором в кабинете. Заходит бабушка (где-то глубоко к
60-ти годам).
Бабушка (б): здравствуйте, я тут мимо проходила, гляжу написано
"автошкола" я и зашла. Вы знаете, у меня есть "Ока".
Мы: ну мы рады за вас и что.
б: а еще у меня есть муж, сын и двое внуков.
Мы: ну опять жн рады за вас.
б: вы знаете, они меня в последнее стали почему-то ненавидеть.
Мы: почему это?
б: ну вы знаете, я очень люблю дачу и хочу часикам к 5 утра туда уже
приезжать, поэтому поднимаю их часа в 3 и прошу отвезти на дачу. А они
не хотят. Может мне на права поучиться?
И стала бабушка учиться на права, училась лучше всех в группе, все
билеты щелкала как семечки. Подходит время экзамена в гибдд. 20 вопросов
в билете, 20 минут на все вопросы. маленькая комнатушка, все на обзоре у
инстпектора. Списать невозможно. Хотя молодые и пытаются делать шпоры.
а тут за день до экзамена.
б: завтра экзамен. я подготовилась.
мы: да конечно вы готовы, все хорошо знаете, лучше всех в группе.
б: да нет, вот смотрите.
И ДОСТАЕТ ИЗ КАРМАНА ГАРМОШКИ-ШПОРЫ! БАБУШКА!
Мы офигиваем и говорим: да вы что!! нельзя! инспектор обязательно увидит
и выгонит с экзамена. вы же все знаете.
На следующий день бабушка берет билет, за 5 минут отвечает на все 20
вопросов. И ПОТОМ РЕШАЕТ ПРОВЕРИТЬ ПРАВИЛЬНО ЛИ ОНА ОТВЕТИЛА. И ДОСТАЕТ
ШПОРЫ! занавес.... и пошла бабуля конечно же на пересдачу. самое
обидное, что на все 20 вопросов все ответы были правильные)))

Жарким летним деньком 93-го (или 94-го) года, огородами и дворами,
примыкающими к Рязанскому Проспекту, моя «шестерка» кралась в сторону
улицы Хлобыстова. На «шестерке» отсутствовал техосмотр. Хотя это было
не самое страшное. Досадный факт отсутствия техосмотра накладывался на
всеобъемлющее безденежье.
И все же, стараясь быть невидимым, мой, цвета осветленной какашки
автомобиль, полз по южным Московским окраинам во исполнение наказа
тетушки.
За день до того тетушка безапелляционным тоном объявила о своем
последнем желании: осторожно вынести из квартиры детскую кровать, «в
которую несколько взращенных ею поколений писалось», привязать оную к
багажнику самодвижущегося экипажа и «доставить Анечке и Коленьке,
которые прибавления семейства ждут».
Стаскивая мебель (испытывая сильнейшее раздражение из-за отсутствия
Коленьки), я вынужден был терпеливо выслушивать причитания тетушки о
том, что «жалко, конечно, вещь ценная, да уж вряд ли пригодится, но
сердечко все равно щемит…».
Подвешивая кроватку на крышу авто с помощью многочисленных веревочек, я
ощутил себя пауком-крестоносцем — на лобовом стекле «шахи» красовался
жирный медицинский крест.
Но увы. Не даровано было мне в тот день спокойно побыть
миссионером-святошей. А уж тем более пауком. Мухой, скорее. Цапнули меня
из засады самые страшные и опасные гаишники. Те, что СО измеряют. Обидно
было ужасно. Оставалось-то преодолеть пару кварталов. Собственно говоря,
о самой табличке с техосмотром они даже не вспомнили, а сразу же
совершили надругательство над моей ладушкой, засунув в выхлопную трубу
ее попы ненавистный датчик.
Согласитесь, что есть в этой процедуре толика противоестественного,
напоминающего то ли сексуальный фарс, то ли проктологический обряд, то
ли масонскую инициацию.
— Превышение нормы в миллион раз, — бабьим голосом подытожило упитанное
существо с погонами лейтенанта.
(лейтенант шутил — датчик поймал 20%-е отклонение) Я понял, что мне
кранты. Но не сразу, а когда увидел второго. Второй был, к сожалению,
вовсе не упитан, а наоборот — ссохшаяся жердь с заточенным кадыком.
Этому второму — маузер под мышку — вылитый комиссар из отряда по
продразверстке.
Или деятель Святой Инквизиции: на дыбу тебя деловито подвесит, костерок
снизу подпалит и будет ласково вопрошать:
— Ведьма?
Ты ему: — Нет!
А он: — Разве?
— Пройдемте в спецавтомобиль, — озаряясь улыбочкой садиста, предложил
он. — Номерные знаки вашего транспортного средства будут сейчас временно
изъяты. Необходимо ликвидировать неисправность и пройти технический
осмотр на улице Перерва.

Я пробовал все: кричал про то, что «вон как дымят КАМАЗы с Икарусами — и
кто же за это отвечает», кидался в ноги, угрожал страшными
неприятностями (мифическими, разумеется), выдавал псевдофилософское:
«Ребят, и хули? Вам это разве зачтется?». Но без толку.
Наконец, применил самое действенное:
— Сколько?
Деятель Святой Инквизиции оценил взглядом торчащий из нагрудного кармана
кошелек, на мгновение замер, а затем с театральной патетикой принялся
восклицать:
— Товарищ старший лейтенант! Не верю! …Не верю! Вы слышите! Нам
предлагают… О, нет! Нам предлагают взятку! … Мы не ослышались?
Я удрученно молчал, понимая, что мой тощий кошелек равносилен признанию
в ереси.
— Одумайтесь, водитель! Призываем вас добровольно снять передний
номерной знак и облегчить дальнейшую участь. Вы когда-нибудь бывали на
улице Перерва? … У вас есть ключ на 10? …
Детское упрямство вселилось в мой кипящий возмущением разум:
— Снимать ничего не буду. Делайте что хотите.
Комиссар-инквизитор осуждающе вздохнул, взял инструмент и направился к
шестерке.
Возился он минут сорок. То ли резьба заржавела, то ли жара была всему
виной.
Я купил мороженого и со злорадством обреченного наблюдал за действием
палача: ключ он отбросил в сторону и орудовал ножовкой по металлу.
Наконец, пытка закончилась: комиссар-инквизитор, раскрасневшийся, но
счастливый, подошел ко мне и с издевательской вежливостью вручил два
спиленных болта:
— Это ваше имущество. Храните его бережно…Оно, может быть, еще вам
пригодится. И протокольчик, … вы его так и не подписали — все ж
возьмите. Как шпаргалку. Там и адресок, куда за номерами приходить.
Надеюсь часто. И долго….

Отъезжая, я хлопнул дверью так, что оба негодяя лучезарно заулыбались…
Повернув за угол, решил, что надо остановиться и купить сигарет….
Уже садясь в машину, вдруг понял, что…. Нет, …спокойно, …проверю еще
раз: гм, …передние номера на месте… Я с ума не сошел? Может быть, он
задние отпиливал? Нет! И задние в порядке!
Дошло не сразу.
Инквизитор пилил болты. Очень долго пилил. Вся его ненависть
сосредоточилась к этим болтам, к жаре, к собственной работе, к моему
позорному безденежью и… произошло чудо!
Болты он, конечно, победил… А вот номера… Номера… Как он забыл про них?
Не сомневался, видимо, что отвалятся САМИ. Но они, родимые, ОСТАЛИСЬ.
Родные московские соль, грязь, смет, копоть, сажа — лучше любого
суперклея удерживали передний номер! Намертво! Без всяких болтов!!!

Коля увидел меня с кроваткой и остолбенел:
— Что это? …
Выяснилось — мои мучения — зря. Они с Аней уже все купили.
— Тетке ни слова, — попросил он, пока мы волокли кровать к помойке. Она
же старенькая. Переживать будет. А у тебя, смотрю, машина без ТО.
Помочь? У меня блат в ГАИ. Нормальные ребята. И берут недорого. Кстати,
сегодня их смена. Они тут недалеко. СО измеряют.
От Колиной услуги я энергично отказался и, расцеловавшись с ним
по-родственному, покатил обратно через длиннющий объезд.

Злоботрясов

— А почему гаишники все толстые?
— Не толстые, а крупные. Для удобства водителей. Чтобы их видно было
издалека

Экскурсия на заводе резиновых изделий. Первый цех.
Звуки: Шшшш-бах! Шшшш-бах! Шшшш-бах!
Экскурсант: А это что такое?
Директор: В этом цеху производят соски для детских бутылок.
Звук "Шшшш" — это вулканизация, Звук "бах" — это
прокалывание дырки.
Следующий цех — презервативный.
Звуки: Шшшш-шшшш-шшшш-бах! Шшшш-шшшш-шшшш-бах!
Экскурсант: Hеужели в каждом третьем презервативе прокалывается
дырка?
Директор: Конечно! Hужны же потребители сосок!

Сегодня бежала за автобусом, водитель остановился и начал ждать. Но я
ведь гордая… Я пробежала мимо!

Если неуверенно перебегать дорогу на зеленый — то водителям может показаться, что вы их дразните!

Едет пьянющий в стельку сотрудник прокуратуры домой на своей тачке.
Естественно, он выделяется среди стройного потока машин и его тормозит
палкой молоденький лейтенант, совсем еще зеленый и не понюхавший еще как
следует дорожной пыли. Машина останавливается, гаишник подходит,
представляется и просит показать документы. Водитель делает попытку
залезть в карман, но это у него не получается и между ними происходит
такой диалог:
— (Водитель заплетающимся языком) ПРОКУРАТУРА!
— (Гаишник, подумав с минуту) Это что, ЗАО или ООО?
— ПБОЮЛ, блять... (давит на газ и уезжает)

— Что такое чебурек?
— Это водитель "копейки". Он тощий и всегда в масле.

Говорят на директора "АвтоВАЗа" собирались завести уголовное дело...
Но и оно почему-то не завелось...

Если б произошло не со мной — вряд ли поверил. Но так было.
Еду надысь на своем "Ниссанчике" по третьему кольцу родной столицы на
работу. Около 10 утра, суббота, машин мало — благодать! Особо не спешу.
Вдруг откуда не возьмись — гаишный "перец" с радаром (я это гнусное
устройство еще "феном" называю) и "волшебной" палочкой наперевес— и
призывно мне машет. Автоматически бросил взгляд на спидометр— около 80
км и удивляюсь, опять же автоматически. Медленнее по этой трассе мало
кто ездит, особенно по выходным. Ессно, останавливаюсь. Гаевый
организм-старшой лейтенант, не совсем еще опузевший по причине
молодости. Резво подскочил, невразумительно пробурчал должность и
фамилию (впрочем, как всегда это они делают), вежливо попросил выйти из
авто — мол, боится за свою драгоценную жизнь — машины рядом быстро
ездят. Выхожу— обычно ментов не балую, протягиваю документы. Старлей мне
— свой "фен". А там — 121 км/час. У меня от возмущения— "в зобу
дыханье"— сами понимаете. Активно возмущаюсь, грю— "Не моя это скорость.
Где видно в устройстве что это на моем авто такая скорость была?"
Мент мне даже время фиксации скорости не показал. И, вкрадчиво так: "А
сейчас составим протокольчик, там есть графа, где можно не согласиться с
решением инспектора".
Грю возмущенно: "Обязательно напишу".
Мент: "А еще можете в суд подать... Вот брошюрка с образцом заполнения
судебного иска, дарю. Вам ведь лишение водительских прав грозит и штраф
немалый".
Отвечаю так уверенно: "В суд обязательно подам и не сумлевайтесь, права
свои знаю, брошюрка ваша мне не нужна — в Инете все есть".
А у меня в портмоне с документами— членский билет Союза журналистов
всегда находится — имею я некоторое отношение к журнализьму. Ну, и там
крупно надпись: "Пресса". Довольно часто помогает в общении со
всяческими органами.
Ну, а тут старлей видать понял, что не проходят его пугалки и выдает
такой текст, передаю практически дословно: "А сейчас я сделаю так, чтобы
вам было стыдно. Над вами все будут смеяться и вам никто не поверит!"
После чего вынимает из нагрудного кармана сто рублев, кладет их в мое
портмоне и отдает все это мне, охреневшему, в руки со словами: "Вы
свободны". В это время около нас крутилась какая-то дамочка. Как мне
показалось, потерявшаяся в многочисленных транспортных развязках
третьего кольца и жаждавшая помощи гаевого чела.
Мысль первая промелькнувшая: "Провокация!" Старлей в это время медленно
уходит к тетеньке. Я к купюре не прикасаюсь.
Кричу: "Старший лейтенант, заберите свои сто рублей, они мне не нужны."
Мент (возмущенно, на публику): "Этот человек пытается дать мне взятку"!
Я обращаюсь уже к тетеньке:"Девушка, будете свидетелем, поедем делать
дактилоскопическую экспертизу, отпечатков моих пальцев на купюре нет"
Мент от меня почти уже бежит, размахивая руками, мол, уезжай ты от меня
Христа ради.
Не стал я с ним связываться, пожалел, можно сказать. Выложил сторублевку
на бордюр и уехал немножко пофунцыклировать.
На работе в тот день было весело.