Лет в 26 я, уже солидная состоявшаяся дама, решила прыгнуть с парашютом.
Не вышло – прямо на тренировке сломала себе левую ногу. Как водится –
гипс, костыли.
Передвигалась я при этом по Москве довольно резво – на восьмерке,
выжимая сцепление гипсом.
Ну, собственно.. Лето, жара под 30. Я поехала сдавать в МГУ экзамен и
надела самое изящное, что налезало на гипс – спортивные штаны. Поджидая
однокашников, села на что-то деревянное и порвала на попе штаны. Под
прикрытием доковыляла до машины ("не беда! Никто не видит, а я до дома
доеду и будет мне счастье! "). Только до дома не доехала – тосол выкипел
и заглохла я посреди Профсоюзной улицы (три ряда в каждую сторону). По
всем законам – сел мобильник.
Собственно, диспозиция – лето, жара, я в гипсе на костылях и с дырой на
попе, до телефона дойти не могу, машину к обочине дотолкать не могу, в
общем-то даже капот поднять не могу...
Стала голосовать (почти костылем %)). Мужики проезжающие оглядывались
и, наконец, кто-то сердобольный за приемлемую сумму дотащил меня до
дома.
.........
Прошло три года. Как-то к слову рассказываю знакомому: "а вот было...". И
тут он начинает смеяться.. нет! РЖАТЬ! До слез, до колик, до икоты.. до
судорожных вдохов и разевания рта.. Нет, думаю, несмотря на всю
комичность ситуации это неадекватная реакция. А знакомый просмеялся и
рассказал: "как раз тем летом приезжает мой водитель и говорит: нет, ты
подумай, до чего бомжихи уже обнаглели!!! На собственных восьмерках
ездят и костылями голосуют!!! "

На охоте я был один раз в жизни. В 1988-мом. На гуся. С военными. 12
человек, включая меня. Уболтал меня на это дело сосед-прапорщик, даже
ружьишко дал. Пить вояки начали ещё с вечера. Утром загрузились в
восьмиосный тягач, на каких ракеты возят, и поехали. По дороге
останавливались и добавляли. На месте нас встретил невесёлый лесник:
— Мужики, дичи нет. Вчера были браконьеры, всё распугали.
И действительно, гусей не было. С горя приняли ещё, и поехали обратно.
На окраине какой-то деревушки бабка пасла гусей. Нас осенило! 12 гусей,
по числу охотников, были куплены за какие-то копейки, и погружены в
тягач. Поеахли. Гуси, гады такие, начали гадить. На что водитель заявил,
что дальше не поедет, ибо ему потом машину отмывать. Поблизости
оказалось озерцо, уже покрытое тонким льдом. Мы выстроились недалеко от
берега. Я, как самый трезвый, брал гуся, подбрасывал, а владелец гуся
стрелял по нему. Всё шло хорошо. Когда дошла очередь до последнего гуся,
все уже успели перезарядить ружья... Хозяин гуся вскинул ружьишко, я
подбросил гуся, щёлк... Осечка. А ружьё — одноствольное... Хозяин гуся
начал лихорадочно перезаряжать ружьё, а гусь расправил крылья, и пошёл,
пошёл в сторону озера. Ещё немного, и уйдёт, и даже если его
подстрелить, то с тонкого льда будет не достать. 10 ружей выстрелили
почти одновременно. Попали все. То, что осталось от гуся, было загружено
в машину вместе с остальными тушками. Вечером вся компания собралась в
гостях у незадачливого стрелка на гусятину. Его жена вынесла гуся со
словами:
— Серёжа, сколько дроби в твоём ружье?! Я заколебалась выковыривать!

Эта потрясающая история сложилась для меня из разрозненных рассказов
нескольких жителей города Арсеньева, включая тихого пенсионера, некогда
руководителя не менее тихого завода «Прогресс», оглушительно знаменитого
в весьма узких кругах российских и зарубежных оборонщиков. К сожалению,
я не записывал по свежим следам. Постараюсь честно рассказать то, что
отложилось в голове спустя многие годы.
Если что напутал, простите и напишите лучше.

Около 110 лет назад в глухом таёжном углу уссурийской тайги осела
небольшая компания охотников. Компания эта жила, выражаясь современным
языком, в гармонии с природой – проще говоря, серьёзной дичи, рыбы,
грибов и ягод было хоть завались. Всё давал великолепный лес.
К этой компании не раз забредал замечательный писатель и офицер
Арсеньев. Охотники обзавелись постепенно семьями, а семьи в те годы были
очень большие. Вдобавок переселенцы всё прибывали, и однажды дичь и все
остальные дары природы вокруг села порядком поредели.
Его обитателям пришлось переквалифицироваться в лесорубы.
Теперь они вырубали на продажу тот самый лес, который некогда делал их
жизнь счастливой. Образовавшееся село было наречено Семёновкой.

Так бы всё и шло, но наступила советская власть. У неё была масса
недостатков, но самые умные парни из глухих таёжных углов смогли вдруг
бесплатно получить блестящее техническое образование в столичных вузах.
Почти никто из них не вернулся обратно в свои сёла. Но были и
исключения. Один парень из села Семёновка вернулся с планом, как сделать
из этого села большой цветущий высокотехнологичный город. Идея была
проста. В те годы символом мужского достоинства для любого молодого
здорового парня был значок ДОСААФ. Для его получения необходимо было
энное количество раз сигануть вниз с парашютом. Миллионы парней жаждали
получить этот значок, а вот самолётов в дикой крестьянской стране было
гораздо меньше. К ним на трос сажали цепочки деревянных планеров, с
которых и прыгали отчаянные парни.

Дерево в селе Семёновка было пока в избытке, имелась также раскулаченная
лесопилка – всё, что было нужно, так это парень, который научил бы это
дерево летать. И вот такой парень в селе появился, и сумел убедить
остальных. Эти ребята успели напилить до войны несколько тысяч планеров,
разлетевшихся по всей стране. Потрясённое их успехами на голом месте,
правительство в конце 30-х выстроило для села нормальный завод, в
котором началось производство лёгких учебных самолётов – то же самое,
что и планер, но уже с маленьким моторчиком, как у Карлсона. Первым
директором завода назначили героического красного комбрига, которого
впрочем вскоре расстреляли.

Когда началась Великая Отечественная, тысячи оборонных предприятий из
европейской части России двинулись вглубь страны, часто из-под носа у
немецких танков. Каждое из этих предприятий требовалось послать в
какое-нибудь конкретное место. По возможности посылали туда, где уже
имелась хоть какая-то зачаточная промышленная база по профилю
предприятия. Когда очередь дошла до одного украинского завода по
производству боевых кукурузников, посылать его было уже некогда –
все сибирские полустанки были к тому времени забиты гораздо более
высокотехнологичными эвакуированными производствами. И вот тут один
обезумевший от недосыпа московский дядя вспомнил о маленьком уссурийском
селе, за которым значилось производство планеров и даже самолётов.
Боевой кукурузник УТ-2 тоже состоял целиком из дерева.
Судя по карте, дерева вокруг села было достаточно. Завод переехал и
получился – за годы войны там было изготовлено около 3 тысяч
кукурузников. Несмотря на тихоходность, немцы их боялись – кукурузники
подлетали по ночам бесшумно и бомбы роняли в упор.

Но война кончилась, а завод продолжать гнать план. Это снова пришлось
кстати – у государства дошли наконец руки до малой гражданской авиации.
Вместо кукурузников завод перевели на цельнометаллический ЯК-18, и
оставшийся лес вокруг села наконец оставили в покое. Разросшееся село
было переименовано в город Арсеньев.

Там бы и штамповал завод свою малую гражданскую авиацию, но в конце 50-х
одно европейское КБ разработало противокорабельную ракету, на пару
десятилетий опередившую в этой области самые развитые страны. Ракета эта
была настолько хороша, что её производство надо было где-то хорошенько
спрятать. Городок в режимном крае на отшибе уссурийской тайги, да ещё
производящий малую гражданскую авиацию, был идеальным прикрытием. Со
сложнейшей технической задачей он быстро справился.
О каждом потопленном арсеньевской ракетой израильском миноносце или
сбитом самолёте руководство завода сообщало коллективу. Этот успех как
магнитом потянул в город другие новейшие разработки, включая знаменитый
боевой вертолёт «Чёрная акула».

Город рос, но его жители не спешили перебираться в хрущевки-многоэтажки,
да и строила их власть скупо. Почти каждый предпочитал строить себе дом
сам, в свободное от сборки ракет время, на просторном земельном участке.
Жители упорно продолжали сажать картошку, клубнику и смородину,
разводить домашнюю живность, на мотоциклах объезжать далёкую округу в
поисках дичи, рыбы, грибов и ягод – ничего этого на прилавках магазинов
не было. Может, это и спасло город в начале девяностых, когда вдруг
исчезли заказы и на малую гражданскую авиацию, и на суперсекретную
военную технику. Как жители прожили последние два десятилетия – я
стараюсь не думать. Но кажется, что-то понял, перечитав недавно книгу
Даниэля Дефо «Робинзон Крузо».

Сейчас всё меняется – Арсеньев стал популярным местом лыжного отдыха у
владивостокчан, и вроде бы возобновлено производство вертолётов «Чёрная
акула». Не знаю, прав ли был тот парень, который однажды придумал
сделать своё село городом посредством лесопилки и пары чертежей, но из
многих дел, которые мне удалось успеть сделать в своей жизни, я особенно
горжусь тем, что однажды строил плотину для этого замечательного города.
А ещё мне пишет девушка из Израиля, родившаяся и выросшая в городе
Арсеньеве — она до сих пор с любовью и тоской вспоминает свой маленький
город, ракетами из которого когда-то столь успешно фигачили по её новой
родине...

Рассказывал мой сосед, старейший охотник, напарник по охоте, рыбалке,
отец моего дружка.

Как-то два старичка поехали на шестерке в сторону астраханского села
Камызяка поохотиться. Ехали осенью, утром, часов в шесть. Над дорогой
висит туман. Старики клюют носами — вставали рано. И тут водитель видит
— над дорогой, прямо перед машиной летит орел. И летит этак неспешно, но
скорость потихоньку набирает, чтобы улизнуть из-под колес шестерки.
Водитель думает — дай собью пернатого и внуку чучело из него сделаю.
Прибавил скорость, орел тоже прибавил. Гнал, гнал, уже нагонять стал,
вот сейчас собьет. И тут пассажир, второй старик, толкает водителя под
руку — сдурел, старый черт! Водитель-старик очнулся, смотрит — а перед
ними мужик на мопеде несется, и еще педалями мотору помогает, а за
плечами у него брезентовый плащ развевается...

Поехал мужик в США отдыхать. Приехал, пошел на экскурсию город смотреть.
После экскурсии мужик садится в автобус, чтобы вернуться в отель.
Заходит в автобус, смотрит — водитель — негр, кондуктор тоже негр,
заглянул в салон — в салоне одни негры, кроме какого-то мужика.
Офигевший мужик подходит к тому и говорит:
— А ты, наверное, Эминем, да?

Таксист взял пассажиров: женщину с ребенком. Вот едут они, едут, а ребенок сам с собой разговаривает:
-Вот если бы мой папа был слон, мама слониха, а я бы был слоненком

Едет мама с маленьким сыном в такси. Едут они мимо интуристовской гостиницы, сын замечает у входа проституток и спрашивает:
— Мама, а чего эти тети, так поздно, делают на улице?
Мама отвечает:
— Ну понимаешь, сынок, это бедные тети, которым негде переночевать, вот они стоят тут и ждут пока кто-нибудь сжалится над ними и пригласит к себе на ночлег...
Тут влезает таксист:
— Да какие же это "бедные тети" — это самые натуральные б@@ди!
Через некоторое время, мальчик опять спрашивает:
— Мама, а у этих теть, то есть б@@дей, дети бывают?
Таксист собирается открыть рот, но мама быстро отвечает:
— Конечно бывают, иначе откуда же таксисты берутся.

Маленький сын директора завода пожелал себе на день рождения сестренку. Отец:
— Это не получится так быстро. Ведь твой день рождения уже через неделю.
— Ах, папа, ну поставь к станку еще пару человек.

Приехали мы на охоту и после инструкции, начали подкалывать егерей, что
чего ноги по лесу сбивать. Пошли в соседний лесок и лосика там грохнем.
Зная заранее какой будет ответ, т. к. сами егеря были уж очень ярыми
противниками браконьерства (что не часто среди их брата встречается).
Поприкалывались, пошли и отохотились по всем правилам с единственным
нарушением, за обедом не обошлось без спиртного. Сфотографировались на
память и разьехались по домам. Дома, печатая фотографии, мне пришла
идея. Нашел в инете фото охотников снятых на фоне убитого лося и
стоящего за ними вездехода. В графическом редакторе заменил головы этих
охотников на головы наших егерей (причем физиономии у всех были очень
довольные). Вездеход забросал скопированными елями. Но возникла
проблема, на фото один из охотников был в унтах, а наши в таких не
ходят. Пришлось вырезать с другого фато сабаку егеря и ею закрывать
унты. Распечатал фото 10х15 и вышло очень реалистично. На следующий день
приехал к нам в город директор охотхозяйства. Я ему это фото и отдал со
словами, что как говорил Жванецкий, что охраняем то и имеем. Тот обещал
разобраться. Теперь со слов егеря. Сижу дома. Влетает отец (бывший
егерь, теперь на пенсии) и мне фото в нос тычет. Смотрю и ничего не
понимаю. На фото я и друзья-колеги егеря, но одежда чужая на нас и самое
главное, что в ногах лось убитый валяется. Я бате, что не я это, а
кто-то на меня похожий, нет у меня такой одежды. А Батя как даст мне
затрещину и говорит: себя не признаешь? Дружков своих не признаешь?
Пусть не ты, пусть все эти морды сильно похожи на твоих дружков тоже не
они, но свою собаку я из тысячи других узнаю!!! Разворачивается и
уходит. Я его догоняю и пытаюсь успокоить, а он мне и отвечает. Я не так
растроился, что ты лося убил, что потом как идиот с ним
сфотографировался, а что убил и С ОТЦОМ МЯСОМ НЕ ПОДЕЛИЛСЯ!!!

— Папочка, сегодня у нас в школе сокращенное родительское собрание.
— Что значит сокращенное?
— Ты, я и директор.

Директор старейшей парашютной школы, подходит к работающему у них всего
два месяца инструктору:
— Очень часто люди после своего первого прыжка буквально влюбляются в
небо, в это сказочное ощущение свободного полета, и по прошествию многих
лет, завершая свой земной путь, просят их похоронить возле того места,
где они испытали эти бесподобные переживания. И это большое кладбище
возле летного поля и есть то место. И вот именно так подробно все это и
надо объяснять, а то у вас уже треть группа нового набора разбежалась,
потому что вы им говорите лишь, что это кладбище парашютистов нашей
школы.

Собрался как-то зимой мужик на рыбалку. Пришел на озеро,начал лунку сверлить. Подходит к нему другой мужик и говорит:
— А здесь рыбы нет!
Рыболов перешел в другое место и опять наладился лунку делать. Опять мужик подходит:
— Здесь рыбы нет!
Рыболак дальше переходит,а ему снова:
— Да нету здесь рыбы!
— Слышь, да кто ты такой?!
— Директор этого катка!

Сидят два рыбака на рыбалке. У одного черви маленькие, еле живые, а у второго огромные жирные. Ну первый и спрашивает:
— где ты взял таких больших червей?
— а я в землю ток пускаю ну и самые жирные из самого низа и вылазят.
Ну первый решил тоже так сделать. На следущий день приходит с фингалом. Второй рыбак спрашивает:
— откуда у тебя фингал?
— ну в общем пустил я в землю 50 вольт. Жирные черви не вылазили. Ну я тогда 400 вольт пустил. Вылезли шахтеры

Два мужика зимой ловят рыбу.
— Слышь, откуда черви у тебя?
А тот подшутил: "Я два провода под напряжением в снег, они и полезли "
— Ну хорошо.
На следуйший день.
Второй мужик приходит весь в синяках, побитый.
Тот его спрашивает: "Ну что , наловил червей?"
— Да 220В подсоеденил — не лезут, 360В подсоеденил — тоже не лезут, тогда я подсоединлся к высоковольтной линии и они полезли — шахтеры из соседней шахты, с лопатами!

— Сынок, а ты кем хочешь стать?
-Садовником!
-А еще?
-Чистильщиком бассейнов!
-А еще?
-Сантехником!
-Мать! Похоже он кассету нашел!

Та же семья, муж заядлый охотник, купил новое супер-пупер ружье. Сезон
не охотничьий, ружо испытать не где. Застолье, сидит поглаживает свое
приобретение. Уж испытать невтерпеж, стрельнуть хочется. Все
отговаривают: мало ли что шальная пуля. Помните, частный сектор,
удобства на улице, Созрела гениальная идея: испытать ружо в туалете! Кто
не знает, деревенский сортир-это такая будка, заходишь, там небольшой
постамент с дырой по середине(куда нужно садиться или становиться в
случае нужды)еще есть маленькая дырка на полу(если пописаешь мимо, чтоб
все стекало вниз). Я не инженер-сантехник, объясняю плохо. Короче, этот
любитель охоты закрыл большую дырку листом фанеры, в маленькую вставил
ствол ружья и выстрелил. Догадываетесь, что было дальше? Правильно,
фонтан дерьма выбил лист фанеры! Результат: Сортир весь в дерьме,
охотник с новым ружом покрыт равномерным слоем выше указанной
субстанцией.

Мать — дочери:
— Выбирать мужа надо с умом. Вот твой папа может починить все что угодно: машину, электричество, сантехнику. И мебель, если поломается, тоже починит... Так вот, если ты найдешь себе такого мужа, то у тебя никогда не будет ничего нового!

Мать наставляла дочь-подростка:
— Выбор мужа — ответственное дело. К этому надо относиться с умом. Вот посмотри на папу. Он может починить всё, что угодно: и машину сам чинит, и в доме всё может починить: электричество, сантехнику… И мебель, если поломается, тоже починит…
Дочка кивала головой. Всё это происходило на её глазах.
— Так вот. Если ты найдёшь себе такого мужа, — продолжала мать, — то у тебя никогда не будет ничего нового

Одесские водители маршруток одной рукой распоряжаются деньгами народа
более оперативно, чем весь кабинет министров Украины.

Разговор женщины с водителем маршрутки.
Едут в Одессе на улицу маршала Черняховского.
Женщина просит:
— Мне, пожалуйста, на конец Черняховского.
— Мадам, он так давно умер, что я и не знаю, куда вас отвезти!