ПЯТЫЙ РАЗМЕР

Убирался я тут недавно на даче и нашел старую заначку — пачку старых
презервативов koh-i-noor. И вспомнилась мне такая история.
Было это году, примерно, в 1980-том. Был я тогда студентом. Тогда,
если кто помнит, в аптеках можно было купить только резиновые изделия
за четыре копейки пара. А они безбожно рвались при употреблении,
да и просто изначально протекали. Каждый пятый. Сам, помню, проверял.
Может быть, поэтому барышни тогда, не как сейчас, не брали за грудки
и не волокли в койку. А каждый раз приходилось выдерживать нудный
разговор на предмет того, что мы будем делать, если у нас будет ребенок...
И продал мне тогда сокурсник пачку индийских резинок koh-i-noor
из 5 штук, как сейчас помню, за 5 рублей. Тальк на них, конечно,
мешал, но прочность была несравненная, и очередная барышня сдалась
легче, убежденная фирменной гарантией. Но цена! Не лучше ли бутылку
водки выпить?
А тут захожу в аптеку по соседству, и вижу лежит эта самая красная
пачка за полтинник. Но рядом с ней бумажка — ПЯТЫЙ РАЗМЕР!
Ну, я провизоршу скромно так спрашиваю, а как они, собственно,
по размерам делятся? Обычно вроде второй... Можно было бы и чуть
побольше, но пятый? Молодая провизорша презрительно так смотрит.
Говорит свысока, что не употребляет. Купи, мол, и попробуй.
И не мешайте работать, молодой человек, глупыми вопросами.
Ну покупаю я пачку. Предки на даче, пробую. На следующее утро,
бросаю даму, беру всю наличность и бегу в аптеку спозаранку,
к открытию. Еще лежат. Я к провизорше, сколько у вас еще осталось,
давайте блок. Мне провизорша, опять презрительно. Вы мол, хорошо
подумали, молодой человек. Это же ПЯТЫЙ РАЗМЕР! А я говорю, что
вчера брал на пробу, КАК РАЗ! О, как изменилось ее лицо. Это надо
было видеть. А голос, стал ласковым и нежным. Движения стали
суетливыми, от страстного желания угодить... Короче, купил я только
начатый блок, и счастливый удалился восвояси.
Несколько барышень потом сразил фирменной гарантией.
Провизорша меня запомнила. И зайдя через полгода в аптеку за аспирином,
я был удивлен тем, что она мне предложила сама, из-под прилавка.
Вот у нас тут немного ГДР-ровских поступило... Видимо, еще надеялась...
Это были презервативы стандартного размера. Просто на пачке сбоку
было написано 5 Condoms. Незнание английского и привело к тому,
что резинки оказались на прилавке. И к несбыточным мечтам провизорши...

Позавчерашней ночью чем-то и зачем-то сбили зеркало с расфуфыренной
спортивной папелацы. Посиневший от обид владелец вызвал полицию,
приехали их машины, навключали всяких лампочек, наставили разных
тумбочек, обнесли полдвора забором и обсыпали все, что обсыпается,
пудрой для снятия отпечатков пальцев.

Известие об этой всей шарашкиной конторе разнеслось быстро и
качественно. К месту происшествия поспешили студенты, домохозяйки и
другие потенциально важные свидетели. Дружелюбно настроенным полицейским
произошел опрос всех заинтересованных в даче ложных показаний граждан и
гражданок, а так же их собачек и мешков с утренним мусором.

Количество товарищей, имеющих сказать что-то по поводу молодежи, нашего
двора и покупки расфуфыренных автомобилей, было огромным. Дошло до того,
что все те, кому нечего было сказать на тему вандализма или о смысле
жизни в целом, заносились в лист потенциальных преступников.

Я к этой котовасии не имел никакого отношения, кроме того что в 8 утра
надо было ехать на работу. Проехав по двору под прессом из подозрений и
взглядов никогда мной в таком жутком количестве не виданных соседей, я
скрылся в просторах автобана. Подумаешь, блин, зеркало, если б у него
колесо сперли, то эт да, я это понимаю...

День шел, шел и прошел. Возвращаясь домой около 5 часов вечера, я, как и
следовало ожидать, увидел на машине новое зеркало, но так же с удивлением
обнаружил, что багажник папелацев открыт и там заманчиво поблескивают
коробки с чем-то явно ценным.

Стоило, спрашивается, разводить сыр-бор из-за зеркала, когда багажник
закрывать не научились. Опять захотелось мне этот багажник закрыть, но
потом представилось, какая же завтра у этого гражданина морда лица будет,
и вообще зачем народу в веселье отказывать? Почесался я там где надо и
пошел домой просиживать пружины.

К девяти часам вечера наступила ночь и пора забирать жену из школы. Во
дворе царила мертвая тишина, нарушаемая лишь сиянием коробок из
незапертого багажника. Припаркованная вдали от ламп и света окон машина
так и манила к себе преступного элемента. Странно это все.., может
закрыть таки..., соседи все-таки... и я снова скрылся в просторах
автобана.

Когда мы с женой приехали домой, то увидели, что машина стоит на том же
месте, но багажник уже открыт на всю катушку. Проходя мимо, стало ясно
что внутри лежат коробки с новыми лаптопами. На расстоянии двадцати
метров от машины стоял и с величайшим энтузиазмом рассматривал
собственные ботинки мужичок мексиканской национальности. Ботинки были
обычные и грязные с порванными шнурками, рассматривать их было явно
неинтересно. "Смотри, Маша, видишь чувак, видишь лаптопы? Явно падла
спереть решил!" — заявил я и решительно закрыл багажник.

Закрыл, прошествовал в парадную. Заходим, внутри сидит на ступеньках
чувак с грустной мордой, держит в руке полицейский значок и ворчит
вполголоса:

— Мля, тут совершенно невозможно работать. Ну ве-е-есь день одно и
тоже.. вам что, всем руки некуда девать.. мимо сложно пройти, что ли?

Оказывается, они на подсадного ловили.

Первый поход

Все мы в юности ходим в походы, большие и маленькие, ездим на пикники...
Но далеко не у всех это перерастает в большое увлечение, можно сказать,
хобби. У нас – переросло, в увлечение на всю жизнь. Но первый поход,
все-таки, запомнился больше всего.
Пошел я в него уже "в зрелом возрасте", обучаясь на 5-м курсе
института. Компания – студенты разных ВУЗов, в основном – медики
(опытные туристы-спелеологи), парочка будущих художников. И мы –
примазавшиеся технари. Всего собралось 11 человек.
Время года – весна, конкретно – 8 марта одна тысяча девятьсот затертого
года. Направление – Крым, Ялта, далее – гора Ай-Петри. Конечная точка –
охотничий домик на Ай-Петринском плато (раньше были там такие). Цель –
спуск в одну из карстовых пещер, расположенных невдалеке от вершины. В
общем, если чем-то заниматься, то сразу серьезно (пещера, если не
ошибаюсь, 3-й категории сложности, для первого похода — неплохо).
Проблема №1 – добраться до Ялты. Как раньше писали в газетах, наш
любимый город являлся, да и сейчас является, "большой транспортной
развязкой". Поэтому нам следовало только выбрать вид этого самого
транспорта. Причем имелось лишь одно ограничение – билеты должны
стоить как можно дешевле. Неплохо бы еще иметь возможность
"отдельным туристам" проехать "зайцем". Идеальный вариант в этом
плане — поезд, но билеты давно проданы, не ждали-с нас-с. Автобус — чуть
похуже, но и на него ничего нет. Принимается абсолютно парадоксальное
решение – а не прокатиться ли нам на пароходе. Стоимость проезда,
конечно..., но, прорвемся. Берем4 (четыре) билета. Первая партия, в
количестве 4-х человек, прошла на пароход с гордо поднятой головой, но
преданно глядя в глаза вахтенному. По переправленным обратно "проездным
документам" удалось просочиться еще троим. А оставшиеся четверо?
Когда до отхода суднА оставалось 5 минут, а наша "нервенная система"
испытывала максимальные перегрузки, матрос на трапе, наконец-то,
отвлекся. Хватило 3-х секунд для того, чтобы оставшиеся рюкзаки, а
также тела "оставшихся туристов" перелетели через борт на палубу.
Благо, пароходик был маленький, уровень борта почти вровень с причалом.
Главное, что "диверсия" прошла не замеченной.
"Номерная" (по сухопутному – проводница), зайдя в 4-х местную каюту,
почти до потолка заваленную рюкзаками и снаряжением, была "слегка"
удивлена. У нее сразу возник резонный вопрос: "Ни хрена себе? Что это
такое?". Как ни странно, наш наглый ответ: "Испидисия", "номерную"
вполне удовлетворил. Для сохранения конспирации, вся "испидисия" тут
же рассредоточилась по судну. А пятерых "членов экспедиции", в том
числе и меня, занесло в ресторан. Следует отметить, что основные
финансовые средства (по 12 рублей с носа) были сосредоточены в руках
одного, "очень ответственного лица" — "бухгалтера". О выдаче аванса "на
личные нужды" можно было и не мечтать. Следовательно — необходимо
выворачивать собственные карманы. Подошедшей официантке вручается
громадная сумма – один рубль двадцать копеек мелочью (все, что нашли).
Заказ – скромненький, — что-нибудь закусить (бутылку "Перцовки"
благоразумно принесли с собой). Со стороны официантки последовал только
один, очень короткий, вопрос: "Студенты?". Студенты! Нам, на пятерых,
подали почти полный обед, без компота, правда!
А сейчас, вы представляете такую ситуацию?..
Ночевка прошла благополучно (11 человек в, повторяю, 4-х местной каюте).
Самое "козырное" место прихватил "Горбатый", фамилия у него такая -
голова под умывальником, ноги на рюкзаках.
Во время промежуточной стоянки в Городе-Герое Севастополе "туристам"
хватило наглости "совершить экскурсию по городу". Наш друг и "коллега"
Костя, по прозвищу Кот, уж очень хотел показать свою сильно отросшую
шевелюру (принципиально год не стригся) "свирепому" военно-морскому
патрулю. Кот перед этим два года "отдавал долг Родине в рядах морской
пехоты", в Городе-Герое. Хочу заметить, что в те времена поднятие
правой руки к голове, как бы попытка "отдания чести", в г. Севастополе
была очень серьезным поводом для проверки документов, на наличие
"самовольной отлучки из части". Мы получили незабываемые впечатления от
наблюдения "выражения лиц" у всего патруля, когда Костя медленно стянул
с головы вязаную шапочку, и "на свободу" вывалилась роскошная грива
волос.
Очевидно, наши физиономии настолько на пароходе примелькались, что
при возвращении вопрос о наличии у "туристов" билетов ни у кого
даже не возник.
В Ялту прибыли во второй половине дня, поэтому подъем на гору (проблема
№2) начали поздно – в 21.00. Подъемник на вершине горы тогда уже стоял
лет 10. Но до пуска его в эксплуатацию, оставалось еще совсем
чуть-чуть – примерно еще 20 лет. Так что, пешим ходом...
За все время подъема у меня было только одно, но очень большое желание
– куда бы незаметно выбросить все, что по незнанию напихал в рюкзак.
Последний крутой отрезок к "нашему счастью" был покрыт снегом с
хорошей ледяной корочкой. Она (корочка) благоприятствовала быстрому
спуску (но отнюдь не подъему). В 1.00 ночи наши почти бездыханные
тела все-таки очутились на плато. И на душе сразу стало легко и
весело. Только она (душа) еще не знала, что надо часа полтора – два
пробираться в темноте, разыскивая один из домиков. Слава Богу, нашли.
Даже не буду говорить, что приставку "почти" от бездыханного тела,
можно смело убирать. Строго отмеренная доза чистого медицинского спирта
(алюминиевый стаканчик, упаковка от ГДР-овской слайдовской пленки, – на
каждого), моментально "поставила на ноги". А домик-то... еще
ремонтировать надо. Какие-то "золотые ручки" повыбивали все стекла,
сломали что могли. "Стройотрядовская закалка" помогла решить и эту
проблему, будем считать 3-ю.
И все-таки самые незабываемые впечатления нам оставило посещение
пещеры.
В двух словах – карстовый провал, диаметром метров 10, глубина – около
30. Внизу еще несколько колодцев, но в тот раз мы в них не
опускались. Основное снаряжение простое, но надежное – веревочная
лестница. Точнее "тросовая" – два стальных тросика, на которых
закреплены ступеньки (куски алюминиевой трубки, от раскладушки). У такой
лестницы есть одно громадное достоинство – она легкая и необъемная. И
"маленький" недостаток – для уменьшения веса ступеньки разносятся на
максимально возможное расстояние. Одновременно перемещать руки и ноги
практически невозможно. Короче, через пять метров спуска (не говоря о
подъеме), рук не чувствуешь, о ногах забываешь напрочь. Глаза смотреть
вниз отказываются. Страховка обязательна, т. к. "жизнь нам дорога, как
память". И все же, благодаря этому "боевому крещению" у нас
появилась такая гордость за "себя-любимого", что носили бы ее
(гордость) на груди как орден, чтобы все видели... Ну, чисто пацаны ...
Впоследствии, посещение горы Ай-Петри превратилось в нашей компании в
традицию, точнее, традицию по встрече Нового года. Я 8 раз это делал.
Не считая походов в другие замечательные уголки нашей Родины. Было
много смешных ситуаций, и не очень смешных...
Прошло уже немало лет. А все-таки этот, мой первый серьезный поход,
остался в памяти как что-то святое, как первое свидание, как первая
любовь...

Был у нас такой преподаватель в Киевском политехе — Виктор Семенович
Подлипенский, известный под прозвищем «Дед Магнит». Он был профессором
во всем, что касалось основ электромеханики середины прошлого века, что
он успешно и преподавал все эти 50 лет. Студенты его боялись и не любили
— обидно вылететь из института из-за предмета, где речь идет об
усилителях на угольных столбах, в то время как все перешли уже на
микросхемы. И все пытались как-то выкрутиться, но Дед Магнит поводов не
давал — все порывы обмануть его он улавливал в момент.
Неприятным моментом в его преподавательской методике была сдача
лабораторных работ. У него на этот счет была разработана целая система
оценок, и человек, который по этой системе не набрал какого-то балла, до
экзамена не допускался. А такого понятия как «хвосты» у нас не было -
или сдал или не сдал. А «не сдал» — это прямая дорога в Советскую Армию.
Но была и на Деда Магнита отмазка — помощь в обновлении лабораторного
инвентаря, то есть студент, сделавший новый лабораторный стенд, получал
«индульгенцию» и благословение лично Деда. Воспользоваться отмазкой
удавалось мало кому, потому что сам предмет вызывал у студентов
отвращение покруче, чем жабообразный таракан в виде мыши у
среднестатистической городской женщины. А сделать что-то, и чтоб оно еще
работало?!
Но бывали случаи. Два из них вошли в анналы КПИ, и, что самое обидное,
увидеть эти стенды уже не представляется возможным (говорят, Дед Магнит
их сжег особо гнусным ритуальным образом).
Первый был стендом с сельсинами. Сельсин — такое устройство, грубо
говоря, передающее угол поворота по проводам, благодаря магнитным
свойствам обмоток, в которые вставлены их сердечники, и представляет
собой две большие круглые ручки. При повороте одной из них вторая должна
повернуться на точно такой же угол — для замера точности на ручках
наносилась специальная шкала.
Группа студентов в качестве индульгенции сбоцала подобное устройство и
принесло на экзамен. Дед с радостью включил прибор, запрятанный в
страшных размеров железный ящик, в сеть, и раздался характерный гул.
— Мощность — 60 ватт, — сказал один из студентов.
Дед радостно закивал, но озабоченно заметил:
— А не много ли?
Студенты с улыбкой сказали:
— Ничего. Не сгорит.
Сельсин работал просто супер: при повороте одной ручки вторая приходила
в движение, и, повременив, поворачивалась ровно на такой же угол.
Студенты получили по «пятерке», и через год покинули институт. Еще через
год, когда по этому «сельсину» лабораторные работы сдали уже около 150
студентов, «сельсин» перестал работать.
Дед сказал:
— Наверное, контакт отошел, — и, взяв отвертку, впервые снял здоровый
железный кожух. Под кожухом ему открылась интересная картина.
Оказалось, что ручки сельсина на длинных шкивах были вставлены в хорошо
промасленные подшипники, и были соединены между собой веревочкой с
резиночкой и пружинкой, из-за которых «сельсин» производил такие
неравномерные, но всегда точные движения. А провод «питания» через
трансформатор подавал напряжение на электромагнит, который вытаскивал
небольшой шурупчик, укрепленный на пружинке в стержне одного из
«сельсинов», снимая, таким образом, с него «блокировку», чтоб «сельсины»
могли «работать». Дед Магнит был шокирован. С тех пор он всегда с
осторожностью относился к стендам, сдаваемым студентами. Однако был еще
случай, когда его провели…

Папа мой намедни рассказал историю из его студенческой жизни.
Возвращаются студенты физфака ЛГУ из Коми СССР. Условия труда там
соответствующие — жара, плохая кормежка, туча гнуса и мошкары, болота
вокруг, удобств никаких. Студенты одичали, изголодались и в таком виде
приезжают домой — к родителям, телевизору, ватерклозету и вкусной
домашней еде. Один такой товарищ, большой любитель поесть сидит в первый
раз за последние два месяца за домашним столом, наворачивает борщ с
котлетами и салатом оливье, громко чавкает, утирается рукавом. Вобщем
счастье полное. Любящая мама, филолог, интеллигентнейший человек, сидит
рядом и умиленно спрашивает — ну как тебе еда, Петечка? И тут Петя,
смачно отрыгнув, с большим чувством громко выдает:
— Заебись, блядь!

У мамы был легкий обморок.

Сегодня во время поездки на шашлыки поведали историю, коей и хочу
поделиться с вами.
Томск. По трассе шурует шестерка c номером 345 (примерно),
набитая студентами по самое не хочу.
Это замечает едущая сзади патрульно-постовая машина, и через
громкоговоритель несется на всю улицу:
— Водитель автобуса с номером 345, остановитесь!
Водила шестерки понимает, что номер его, но почему автобус????
Тут до него доходит — менты не без чувства юмора.. Приходится
остановиться, и вся толпа в количестве девяти человек выгружается
из машины. С мрачным выражением лица водила идет предъявлять
документы к гиббдэдешникам...
Сержант, улыбаясь, отмечает, что дескать ежели б вас десять было,
то тогда отпустил.. а так...
На что водила улыбается, на лице просветление и, радостно открыв
багажник, предъявляет 10 пассажира!: )
Менты тихо офигевают, но обещание сдерживают и отпускают: )

Кратность любят все: ))

Опять же общежитие МВТУ в Лефортово....
Году в 1991, в рамках программы развала Советского Союза и для
невозможности подготовки следующего поколения инженерной элиты страны,
империалистическими спецслужбами практически напротив входа в общежитие
был установлен пивной ларек и посажен в ларек агент влияния (и
разливания), владевший рецептурой разбодяживания пива при помощи
стирального порошка (для пены), табака (для горечи) и гашиша (для
шибания по мозгам). Один из примеров удачной операции империалистов по
оболваниванию молодежи: Некий келдыш (от анекдота -... Ань, хош Келдыша
покажу...), назовем его М. (он еще своего черного кота алкоголиком
сделал, научил водку выпрашивать и пить), отправившись с группой
товарищей с утра на лекции и семинары, попался в засаду у ларька и часам
к 11 утра пришел в состояние, оскорбляющее облик советского студента.
Менее оскорбляющие облик товарищи посоветовали М. вернуться в общежитие
и удалились выполнять выщеуказанную программу в другое место (недостатка
мест не было уже), оставив М. в состоянии недогона и финансовой
опустошенности, отягченных употреблением. М., приняв верное на первый
взгляд решение дойти до общаги, с песнями и пританцовываниями
направился домой. Путь его проходил по заднему двору гастронома (30 м
до общежития), где местные люмпены отрабатывали опохмелку разгрузкой
машины с сахаром. Решение проблемы недостатка финансирования и нехватки
алкоголя в крови молнией мелькнуло в разгоряченном мозгу, и вот уже наш
герой бежит с коробкой рафинада на плече ко входу в родное общежитие
(25 м), петляя и падая, подгоняемый истошными воплями продавщиц и
грузчиков. Продавщицы и грузчики, конечно, за ним войти в общежите не
решились (оцените мрачную репутацию, а?)
Ну сколько времени нужно, чтоб сбегать в соседний дом за участковым,
обьяснить тому ситуацию три раза, еще немного выпить для храбрости с
участковым, найти притон наглого грабителя (и не думающего скрываться),
еще немного выпить всей командой и ворваться для вершения правосудия в
означенный притон (то бишь комнату, где проживал М.)? От силы 40-50
минут. Так вот — за это время М. успел продать/обменять сахар на водку и
с друзьями (ставшими, таким образом соучастниками) водку выпить,
раздеться и упасть спать лицом вниз на голую сетку панцирной (железной)
кровати, что его впоследствии и спасло. Рассказчик присоединился к
шабашу, услышав раскатистый, переходящий в истерику, смех участкового,
поднявшего М. с сетки и увидевшего в квадратных отпечатках сетки на лице
и теле лишенца знаки судьбы, повествующие о тюремных решетках. Именно
вид комнаты, заваленной книгами и чертежами (серьезно) и ужасающий вид не
стоящего на ногах, мычащего (очень худого, кстати) М., всего в
квадратах отпечатков сетки, пробудил добрые, отеческие чувства
участкового, может быть, воспоминания о собственной, наверняка
беспутной, молодости и вердикт был вовсе не суров — немедленно вернуть
сахар или его денежный эквивалент в магазин и бутылку коньяка с
отсрочкой — участковому. Что и было немедленно исполнено друзьями и
соседями.
Рассказчик руководил через некототое время разбором полетов и процессом
похмеления, переросшим в пьянку без особых последствий, так что
достоверность рассказа высочайшая. М. диплом таки защитил, нынче хозяин
солидной фирмы. Привет, М.!

Однажды два студента физтеха на вечеринке познакомились с двумя москвичками и привели их к себе в общагу в Долгопрудном. Вскоре все перепились и завалились по койкам спать.
Ближе к полуночи одна из дам проснулась, разбудила подругу, и на последней электричке они вернулись домой.
Посреди ночи один студент просыпается. Никого не найдя рядом, отправляется на поиски. На соседней койке кого-то нащупывает и пристраивается рядом.
Утром обход. Комиссия в шоке: на одной кровати в обнимку спят два полуголых мужика.
Члены комиссии стали спрашивать у соседей, не замечали ли те за сими молодыми людьми странностей.
Соседи же, зная, что у ребят накануне была пьянка, и думая, что они что-то натворили, начинают их выгораживать:
— Да они ребята тихие. Всё больше вместе...

Один африканский студент учится в московском институте. К нему приехали
родственники, спрашивают, как дела, как к тебе здесь относятся.
— Да соседи хорошие, — говорит он, — только во время чемпионата мира по
футболу они как будто взбесились: кричат, топают, стучат в стенку...
— Бедный, тяжело тебе, наверное, здесь!
— Да нормально: я смотрю телевизор, болею за "наших" и дую себе спокойно
в вувузелу.

У нас в университете на 3-м курсе был анекдотический,
невероятный случай. На лабораторных (по физике, если не путаю) приятель
мой долго не мог осилить одну работу, даже впал к преподше в немилость.
Она заподозрила издевательство и саботаж, поскольку вообще-то парень был
явно неглупым. Просто предмет ему не давался. Он, собственно, скорее
гуманитарием был по складу ума, а не естественником (и сейчас, кстати,
нашёл себя — английский преподаёт и очень доволен). Но я отвлёкся.

Так вот, наконец-то, кое-как вымучил он эту работу, записал результаты
и, сам в них сильно сомневаясь, неуверенно пошёл за своей мучительницей.
И в это время один "юморист" из соседней группы подбежал к его тетради и
вывел внизу крупными синими буквами самое короткое и распространённое
плохое слово. Вскоре приятель вернулся c преподшей, предъявил ей свою
раскрытую тетрадь и, не заглянув туда, сказал ей ясным, чётким, громким
голосом буквально следующее: посмотрите, пожалуйста, вот, собственно,
всё, что я могу Вам предъявить.

И, видя, как вытягивается её лицо и круглеют глаза, доверительно
сообщил: ну нет у меня никакого другого ответа на Вашу задачу...

Так она ему в итоге и не поверила, что вообще-то всё планировалось
иначе. Сдавал очень долго.

Рассказано очевидцем.
Предэкзаменационная ночь. В общаге авиационного института полным
ходом идет подготовка: шпоры, бомбы, и т.д. Практически все студенты
с умным видом пытаются за ночь усвоить то, что преподносилось им
в течение всего семестра. В общаге царит в общем-то тишина и спокойствие...
Тут вырубили электричество — погас свет, причем везде, воцарилась
темень, как у негра в Ж 8-0.
Некоторое время стояла тишина, потом раздались робкие интеллигентные
такие возгласы, мол, что за, извиняюсь, хуйня и т.д. Эти робкие возгласы
как легкий ветерок — предвестник бури — все усиливаются и нарастают,
и наконец, уже все орут и визжат, мол учиться не дают!, ученье — свет
(в плане электрическом), а неученье — будешь всю жизнь дворником!
Толпы будущей интеллигенции вышли на балконы и скандируют:
"СВЕТА!СВЕТА!СВЕТА!....". Это подхватывают в соседних общагах и скоро
весь студгородок представляет собой сплошной ор, визг и мат. Вниз
полетели предметы домашнего обихода, в основном бутылки. Кто-то
запустил туалетной дверью. Мой сосед с трудом вытащил старый вонючий
унитаз из туалета и также отправил его с 12 этажа, его разбитие
сопровождалось явным одобрением окружающих. Студенты, как истинные
авиаторы, запустили тучу самолетиков с заженными хвостами. Картина
была феерическая и смахивала на конец света.
В общем, бардак стоял неописуемый. Приехала милиция и орет в мегафон:
"Всем разойтись! Прекратить! Арестуем к чертовой матери! и т.д."
Мегафон умолк, когда о капот милицейской машины разбилась бутылка,
уазик быстро ретировался.
Я сделал такое наблюдение: Темнота, однако как безнаказанность,
активизирует в человеческому мозгу образованных людей какие-то
таинственные центры, в результате, например, усиливается безумие
и разъебайство. Все это продолжалось лишь 5 минут.
Все припадки коллективного шабаша сразу закончились, как только дали
свет. Усиленный наряд милиции ходил по этажам общежития и тщетно
пытался найти хоть одно действующее лицо происшедшего события. Все
зубрили экзамен и с невинными и законопослушными лицами недоумевали
вопрошающим стражам порядка, мол, какой-такой шум, визг, ор?!
Так все безнаказанно и прошло.
Только утром, поднялся новый ор и мат, лишь отдаленно напоминавший
ночной. Это бригада дворников после похмелья вышла рано на свою
каждодневную работу...

История эта произошла в конце 70-х готов прошлого века. В то время я
учился в Тернопольском мединституте. Среди множества дисциплин мы
проходили т.н. курс "Советского права". Вел эго бывший прокурор города,
пенсионер, подрабатывавший почасовиком. Лекции читал очень нудно, сухим,
официальным прокуроским голосом. Помню, та лекция была посвящена
семейному праву: брак, семья, разводы и т.б. За 20 минут до конца
лекции преподаватель отводил время для ответов на вопросы (а их задавали
с помощью записок). И вот мой друг решил подшутить над бывшим
прокурором. Он отправил записку следующего содержания: " Скажите
пожалуйста, с какого возраста можно сношаться?" И подпись: Рима Пуденда.
И вот дошла очередь до этой записки. А лектор имел привычку в микрофон
сразу зачитывать содержание, предварительно не просматривая записки. Зал
вначале оживился, а потом взорвался громогласным хохотом. Покрасневший
лектор попросил автора записки выйти из аудитории. Смех еще больше
усилился. Тогда прокурор сам вышел из лекционного зала и прямиком
отправился в деканат, чтобы вызвать Риму Пуденду через декана. Мы не
слышали, что происходило в деканате, но со слов его секретарши мы
узнали, что когда прокурор пожаловался на Риму, наш декан Василий
Васильевич разошелся истерическим смехом и чуть не упал со стула. Декан
объяснил лектору "Советского права", что с латынского языка "Рима
Пуденда" не что иное, как "Щель половая" (анатомический термин, не
путать со щелью в полу). Так и закрепилось за нашим преподавателем
прозвище "РИМА". А автора записки так и не нашли. Своих не выдают...

Сидят три студента-приятеля в уличном кафе после сдачи сессии
(в соответственном состоянии)..
Наблюдают за входящими/выходящими внутрь, мерно похлебывают пиво.
Тут зашли двое посетителей, а через три минуты вышло трое.
Первый из студентов был физиком и сказал:
— Первоначальные измерения были неточными.
Второй, будучи биологом, объяснил так:
— Человекам свойственно размножаться.
Третий — математик — высказал свое соображение:
— Если в кафе зайдет один человек, то там будет пусто.

Слово коммуниста.

Конец 80-х. Сентябрь, первый курс института, "картошка". Преподы
пользуясь, что все мы "зеленые" и вчерашние школьники, "вешают" нам по
полной прорамме. "С деревенскими не завязывайтесь – в соседнем районе
двух студентов зарезали". "Никакой половой распущенности — в прошлом
году половина отряда вернулась с "картошки" беременными". "За
невыполнение нормы – выгонят из комсомола". "За распитие алкогольных
напитков – строгач в характеристику и распределение в жопу" и т. п. Мы
простодушно внимаем, ахаем и пугаемся. Постепенно угрозы приедаются, но
все честно стараются не попадаться на "расстрельных статьях". Наконец-то
последний вечер. Довольный, что "картошка" обошлось без особых проблем,
препод (по "Истории КПСС") говорит нам со сталью в голосе: "Если завтра
в автобусе, я услышу запах алкоголя – Я даю слово КОММУНИСТА – виновник
будет отчислен!!!"
Утро следующего дня. Отправление в город. Почти весь отряд в автобусе,
преподы сидят на первом сидении за водителем. Два часа все ждут Серегу и
Андрюху, квартировавших на другой стороне деревни. Наконец Костю посылают
узнать в чем дело. Час спустя все трое появляются на дороге и медленно
ползут в сторону автобуса. При их приближении становится видно, что
очень злые Костя и Серега, обвешанные рюкзаками и сумками, плечом к
плечу тащут совершенно счастливого, но абсолютно безжизненного Андрюху,
закинув его руки себе на плечи. Наконец они подползают к двери. Преподы,
заметив их приближение, отворачиваются к окну и начинают как-то
нестественно оживленно обсуждать проблему озимых. Опоздавшие пытаются
вломиться в двери трехголовым драконом, но конечно застревают. Наконец
Серега, кстати тоже изрядно опухший и нетвердо стоящий на ногах, бурчит
"Беремся за руки – за ноги". Они берутся и кряхтя от напряжения тащут
"мертвое" тело вверх по ступенькам. В автобусе аромат навоза и
нестиранных носков начинает уверенно перебиваться благородным запахом
перегара. Процессия, спотыкаясь о сумки в проходе и чертыхаясь, медленно
проплывает мимо преподов. Преподы, до хруста отвернув головы в сторону
окна, делают вид, что что-то очень интересное происходит где-то в районе
горизонта. Еще чуть-чуть и Андрюху благополучно занесут назад, но тут
раздается неприятное "Бва-э-э-э-э-э-э! " и Андрюха, слегка захлебываясь
начинает блевать, брызгая харчем на тащившего его за руки Костю. Тот
замирает от такой наглости и автоматически отпускает гада. Андрюхина
голова с чмоканьем втыкается в заблеванный пол. Серега, тащивший ноги,
испуганно замирает. В автобусе наступает гробовая тишина — все смотрят
на побагровевший затылок "историка" — напряженная пауза — и вдруг
откуда-то снизу раздается громкий и пьяный андрюхин голос — "Серега!
Вынеси меня наружу — мне посцать надо!!! "

"Слово коммуниста" препод почему-то не сдержал, правда Андрюха и так
вылетел в армию после второй сессии. А еще через года два и коммунисты
куда-то подевались...

Выписки из ЕГЭ по русскому языку сего года (извиняюсь за обилие слов,
орфография сохранена, Задорнову цитировать запрещается):

Сталин был вождем, но какой пример он подавал своему племени

Возьмем к примеру главу государства –нашего президента, он же не может
себе позволить с народом, как сам народ. Так почему же рамки жесче у
людей с высоким постом?

И не раз протирал штаны в отделениях милиции

Ю. Нагибин – варианты Нагибун, Нагубин, Нагибинов

Зачем мы идем в школу, где нужно получать знания в пирсинках в носу ещё
где-нибудь

Ведь искусство и национальность культуры – это все школа

Вообщем как говорил «дедушка» Ленин: «Учиться, учиться и еще раз
учиться! » — но главное, чтобы образование было правильным

Страна падет, продолжение рода будет больное!

В схватке между сильным телом и сильным характером не всегда побеждает
первое.

Подросткам нравятся сценические образы кумиров… будь то – ангельское
личико нетрадиционной ориентации, или рок-музыкант – дьявол во плоти.

Для заинтересовывания учеников на уроке необходимо проводить
познавательно-развлекательные уроки.

Многие учителя не стремятся отдавать все, что они знают, а просто ведут
урок.

Которые люди учатся плохо, они становятся знаменитыми, а которые учились
так себе, их и гоняли по детским комнатам милиции.

Так же они хвалятся, что мучили учителей и доводили их чуть ли не до
белой горячки.

О группе, зарубежной отдалённости…

Главное в жизни – это человеческие качества, а не умопомрачительные
прически.

.. появляются не классифицированные врачи, учителя…

Культурой, как он говорил, пользуются в основном культурные люди, а
остальные о культуре даже не думают и не борятся с ней…

Брезгливость – это самооборона для человека, ведь таким способом он
может защитить себя.

Наступит момент в жизни, когда они влюбятся и при первом поцелуе
придется отступиться от своих жизненных принципов.

У меня есть младший брат, ему тяжело запомнить слова «цивилизация»,
«градация», — в общем, хорошие слова, а вот плохие слова он запоминает
быстро, хотя незнает, что они и обозначают.

Но брезгливый человек был не всегда, он стал таким только после того,
как пошла новая мода на культуру.

.. но помимо беспризорников, у нас есть правительство…

…он будет одинок, у него начнут появляться странные мысли, он захочет,
чтоб его уважали….

…нам не хочется учиться, хочется самим расширять свой кругозор, то есть
пить, курить, материться.

У нас в городе недавно произошел случай безнравственности…

Такие псевдокультуристы группируются в сборища по своему менталитету.

Мне не было важно образование, и я брезговал какими либо связями с ним.
Но когда к нам в школе пришел новый учитель по литературе, то моя
нравственная брезгливость сменилась любовью. Я начал видеть красивое,
начал читать книги. До этого нравственный я умирал, а сейчас живу.

Он стремится к расширению знаний, кругозора – выпить, покурить, секс,
танцы…

И только от нас зависит будущее наших предков.

В произведении Пушкина «Преступление и наказание» главному герою
ущемляют права.

Лев Толстой отказался от Нобелевской премии.

Подросток словно маленький тараканчик. Если таракана направить в
горизонтальную пробирку, он поползет вперед, внутрь, однако у пробирки
есть стенка, упершись в неё, он не сможет выползти обратно. Так уж
устроен его организм. Заднего хода насекомое не имеет.

А таких артистов, которые говорят про своё сумашедшее детство, лишить
заработной платы!

Между подростком и зрелым мужчиной их было не отличить.

Бородинское сражение является переломным моментом в сознании французов.

… и только Путин запоздалый вдруг в окошко постучит…

Для большинства учителей школа является капсулой, потому что все
разговоры ведутся на школьную тему.

Проблема, представленная автором в данном тексте, представляется в
неправильном восприятии молодым поколением информации, представленной
звездами эстрады.

Если человек, имея малые знания, рассуждает о чем-то, то он лихо может
превратиться в демагога.

Примером может послужить роман Достоевского «Психопат»…

Не отдавай себе отчёт в том, чего ты и сам себе не желаешь.

Ф. Искандер – выдающийся советский и российский писатель абхазского
происхождения.

У человека есть черты лица, которые отличают его от других, какие-то
необычные черты.

Попытка не увенчалась концом…

Самураи в Японии регулярно лишают себя чести.

Дело было в общежитии Бауманки году в девяностом. Летняя сессия. Тяжелая
учеба. И, конечно, ожидание грядущих летних каникул. Чем ближе к концу
сессии, тем радостней настроение.
Мой приятель собирался уехать домой в Сибирь, и большую часть лета
провести в охотничьей избушке. Он весь год к этому готовился. Экономил
на всем. На деньги, остающиеся от стипендии и переводов из дома, покупал
туристическое снаряжение, которое только-только тогда появлялось в
свободной продаже. Ну и к крайнему экзамену был у него полный комплект -
палатка, примус, котелок, удочки и спининг немыслимый, одежда там
охотничье-рыбацкая всякая... Не хватало только лодки.
Приятель дал зарок, что как только сдаст крайний экзамен, так сразу ее и
купит, и не теряя времени в Сибирь. На рыбалку.
Мальчиком он был умным, поэтому экзамен сдал без особых проблем. Поехал
и купил лодку, на обратном пути заехал на вокзал и купил билет на ночной
поезд.
Приехал в общагу, собрался по скорому, а времени промеж тем осталось воз
и маленькая тележка... Чтобы хоть как-то заполнить вынужденную паузу,
решил он перекусить. Поставил вариться гречневую кашу, а у самого
свербит, нормально ли все с лодкой? Одним словом, между делом накачал он
в комнате лодку, весла в уключины воткнул... А тут и каша подоспела.
Просто так есть неинтересно, романтики хочется... Вывалил он тогда в
котелок кашу, заправил ее тушенкой, и решил лодку обновить. Сел в нее и
трескает кашу. Мечтает...
Соседи по комнате заглянув в комнату и увидев такую картину, пошутили
злобно. Позвонили на скорую и сказали, дескать с соседом приступ
психический случился, на почве учебы. А в Бауманке это обычное явление
во время сессии было. Очень быстро орлы прилетели, вломились в комнату и
ни в чем неповинного мечтателя вязать начали...
Он естественно кричать начал, дескать "нормальный я!"... "Все так
говорят" — ответствовали ему медбратья...
Поняв, что словами вопрос не решишь, начал рваться романтик... Завалили
его и накололи галоперидолом... Увезли касатика...
Вернулся он только через пару дней, злой и осунувшийся...
С тех пор не очень он рыбалку жалует...

Был когда-то такой анекдот про К.У.Черненко (для молодых, которые
не застали — ГенСек ЦК КПСС и Председатель Президиума Верх. Совета СССР,
после Брежнева и Андропова): "Захотел как-то чукча стать ГенСеком...
И стал!"
А я видел, как чукча стал генералом!
В 1986 году, весной, сразу после окончания института, призвали меня в
ряды Советской Армии, в звании лейтенанта и послали для распределения в
Город-Герой Минск (теперь — столица независимого государства Белорусь).
Приезжаю я, нахожу штаб и встречаю там двоих ребят с нашего потока, которые
тоже распределились в двухгодичники (для молодых, которые не застали -
срочная, т.е. 2-х летняя служба в армии, но не солдатом, а офицером).
И вот, после долгих мытарств с оформлением, мотаниям по разным отделам в
пригород Минска — Мачулищи, и обратно, мы, трое бывших студентов, вконец
замотанные с непривычки, сидим в приемной генерала Булытова. Он должен нас
принять и решить нашу судьбу — в какую часть конкретно каждый попадет.
Кстати, небольшое отступление. Про гарнизон Мачулищи ходила такая приговорка:
"Жизненный путь офицера: влагалище-училище-Мачулище и кладбище..."
Так вот. Вводят нас в генеральский кабинет. Все чин-чинарем — громадное
помещение, стол для совещаний, в дальнем углу — сейф, возле сейфа, спиной
к нам — стоит генерал. Невысокого роста, коренастый, с благородными сединами.
Майор, представлявший нас, говорит, вот, мол, привел на суд и расправу.
Генерал оборачивается... И у меня состояние, близкое к обмороку. ЧУКЧА!
Генерал — ЧУКЧА!!! Ну чего угодно я мог ожидать, но только не этого!
Ребята, мои знакомые, тоже в легком трансе. Садимся на предложенные стулья.
Генерал берет одно из наших предписаний, и что-то читает вслух. Я до сих
пор не могу вспомнить, что он сказал, но в воздухе повисла какая-то
напряженная пауза, а ребята меня в бок толкают, мол, вставай, тебя зовут.
Я встаю.
Генерал: "Что же вы не встаете, когда вас называют?"
Я говорю: "Товарищ генерал, моя фамилия — Юхновский. Вы, наверное,
неправильно прочитали..."
— Что?,— генерал еще раз смотрит в бумажку,— Джухановский? Вы что,
свою фамилию не знаете?.. (Ну, думаю, хана — он и читать не умеет...)
И началось! Впервые в жизни я попал под генеральский разнос. И так, и сяк,
и наперекосяк, короче, умыли по первое число. Под конец генерал решил добить
меня, сославшись на авторитет моих родителей:
— Кем,— говорит,— ваши родители работают?
Ну, думаю, генерал не на того нарвался, и абсолютно честно ему отвечаю:
— Мать моя работает бухгалтером, а отец — священник.
Генерал рот открыл, да вдруг запнулся.
— Кто? — удивился генерал,— Первый раз вижу офицера, у которого отец -
священник...
Я думаю: "А я первый раз вижу генерала, который — чукча. Но я же ничего
не говорю по этому поводу..."
Дальнейший разнос как-то быстро прекратился.
И видимо, генерал решил от меня избавиться. Оно и понятно, чего можно ждать
от такого придурочного офицера? А надо сказать, в это время происходило
очередное деление авиаполков на ВВС и ПВО. В нашей армии это происходит с
фатальной регулярностью каждые 10 лет, вот недавно их опять объединили.
И генерал отправил меня служить в полк, который через месяц выходил из-под
его командования в другой род войск. С глаз долой — из сердца вон.
Вобщем, благодаря этой стычке, я попал в неплохое для службы место.
Крупный город, прямое железнодорожное сообщение с Москвой (иногда я
ухитрялся даже на выходные домой ездить...) А вот двое моих товарищей
два годя тянули лямку в глухих белорусских болотах. Как вы считаете,
недаром ведь говорится: "Наглость — второе счастье"?..

Это был первый курс университета. Мы — молодые, зеленые фесты, сдавшие таки свою
первую зачетную неделю, собрались по этому поводу «чуть-чуть» попьянствовать.
Душевный порыв десяти шумящих и жаждущих огненной воды студней был слегка омрачен
одним — ну негде... Хотя, после непродолжительного мозгового штурма план будущей
пьянки все же был разработан. Отмечать решили в детском садике неподалеку.
Удобно, посидеть есть где, да и ностальгия пробирает: ). В общем, часика через
два уже все «дошли до кондиции», и, что было неизбежно, безобразия начали
нарушать. Первым объектом нашей бьющей не из того места энергии стал маленький
детский железный кораблик, стоявший неподалеку. Да.. Вид четырех взрослых
оболтусов, орущих морские песни и раскачивающихся «на волнах» в утлом челне
(хотя и без волн, в общем-то, качение было достаточное), мог распугать кого
угодно... А затем чьему-то воспаленному обильными возлияниями воображению взбрело
в голову... «отправить корабль в дальнее плавание». В общем, усилиями пяти
товарищей маленький железный кораблик весом килограмм так в двести был оторван
от бренной земли, перенесен через (до сих пор не понимаю как) через двухметровую
ограду, и поставлен на трассу. Дали зеленый свет транспортному средству. И, сидя
в корабле на уклоне дороги, развалившись как морские пираты, с довольными
физиономиями, мы горланили: «По морям, по волнам, — седня здесь, завтра там...»
Студенты, блин, высшего учебного заведения. И размахивали бутылками в руках,
так и сияя щастьем в пьяных глазах.
Медленно и тихо, с нами поравнялась машина. И, откуда-то из леса, появились трое
аборигенов, махая палками. Улыбки медленно сползали со счастливых рожиц.
Короче, стояли мы, оперевшись руками на эту машину, а молодой сержант сбивчиво
объяснял по рации, что дескать задержал он банду, которая... «ЧТО КОТОРАЯ» -
рык и маты из рации был слышен даже нам. «Кораблик вынесли на проезжую часть» -
как-то затравленно и тихо произнес сержант. Я думаю, реакция по ту сторону была
понятна. Красневшему сержантику было доложено о всех неизвестных ему подробностях
половой жизни его и ближайших родственников, вероятно, перепивших в момент
зачатия на огромном теплоходе... И все камеры были тоже заполнены.
Еще запомнилась раздача документов — взгляд милиционера исподлобья, поиск
в стопке удостоверения, и выдача читательского билета. И брошенная фраза,
«Держи... Читатель»: )
Николай Ч.

Марья Сиськина выходит замуж за Ивана Красножопова
Главная / Жизнь / Наследие
19.05.2006 Источник: Правда. Ру

Почти полвека ярославский академик Станислав Павлов собирает
непристойные фамилии. В его коллекцию вошли Красножопова, Херовец,
Дураков, Сиськина, Целколомидзе.

Собирать свою коллекцию Станислав стал еще в студенческие годы. Однажды
ему в газете попалось
небольшое объявление, в котором сообщалось, что гражданка Красножопова
подала на развод и расторгает свой брак с гражданином Красножоповым.
"Меня тогда поразила сила любви и самоотверженность этой гражданки, -
смеется Павлов. — Она не только вышла замуж за человека с такой
неблагозвучной фамилией, но еще и его фамилию взяла".

Такое смешное объявление Станислав вырезал и наклеил в тетрадь. Со
временем туда вошли более сорока фамилий, напоминающих бранные слова.
Большую часть собрания составляют фамилии студентов МГУ, где в то время
обучался Павлов.

Станислав с удовольствием внес в список Эмилию Бздак. Преподаватели
лучшего вуза страны, повидавшие на своем веку многое, никак не могли
произнести на семинарских занятиях ее фамилию, так как аудитория сразу
настраивалась на несерьезный лад. По общей договоренности, милую девушку
называли только по имени. Сама Эмилия каждый день клялась, что сменит
фамилию. И это действительно произошло после того, как, отучившись, она
благополучно вышла замуж.

Следующим "экспонатом" коллекции стал однокурсник Йобст. Само написание
фамилии было вполне допустимым и подцензурным. А вот произнести ее, тем
более быстро и не вызвая при этом неприличных ассоциаций с известными
междометиями русского языка, было трудно. Хитроумные педагоги и тут
нашли выход — спорную фамилию произносили с медленным, прибалтийским
распевом: И-Й-о-о-бст.

Каждую фамилию в коллекции Станислав подтверждал документально, иначе
могли не поверить, что она на самом деле существует. Для этого ему часто
приходилось срывать с доски объявлений экзаменационные списки студентов,
а также приказы о взысканиях и поощрениях. Секретарши часто жаловались
на "злодея", но вычислить его так и не смогли.
После окончания московского университета Станислав вернулся в родной
Ярославль. Начал работать в известном Институте мономеров синтетического
каучука. О своей секретной тетрадке вспомнил, когда на глаза ему
попалось очередное объявление о
разводе. Гражданка Херовец сообщала, что расторгает брак с гражданином
Херовцом. Эта фамилия, конечно же, стала украшением коллекции Павлова.

Узнав о необычном увлечении Станислава, друзья и знакомые стали
присылать ему газетные вырезки с необычными фамилиями. Благодаря их
стараниям коллекция пополнилась грузинским спортсменом Целколомидзе.

Необычную историю о смене фамилии Павлову рассказал его отец. Сразу
после гражданской войны в газетах целые столбцы были посвящены людям,
менявшим фамилии. Оказывается, те "экземпляры", которые вошли в
коллекцию Станислава, были куда пристойнее, чем родовые имена, от
которых торопились освободиться в двадцатые годы.

В царские времена фамилии крестьянам и обывателям, а также и купцам,
часто записывались по прозвищам. "А прозвища, сами понимаете, не всегда
блистали целомудрием и добронравием, — рассказывает Станислав. -
Дураковы или Сиськины — не самый ужасный вариант для русской деревни,
где люди годами разговаривали матом. Сменить же фамилию было весьма
затруднительно".

Купец Краснобрюхов, живший в Финляндии, пожелал сменить "несолидную"
фамилию на более благозвучную. Изменить фамилию в царской России можно
было, только обратившись непосредственно к государю. Неизвестно, в каком
расположении духа был в то время русский царь, но на прошении
Краснобрюхова он начертал: "Брюхо оставить, а цвет можно сменить". Так
Краснобрюхов стал Синебрюховым. Фирма, основанная этим купцом, до сих
пор существует в Финляндии.

Увлекательное дело по сбору и толкованию фамилий сегодня пытаются
продолжить студенты филологических отделений вузов. Источником их
вдохновения и сбора материала служат и предвыборные списки, и карточки
учета ярославских военкоматов. Например, доподлинно известно, что в
финансовом училище учатся курсанты Забейворота, Гречка, Земзюлин. А
будущие офицеры Теплый и Холодный вообще получают образование в одной
роте — на радость всем остальным сослуживцам.

Оксана Аникина,
по материалам газеты "Караван РОС".

Ваше имя: Никто

Живет себе, поживает обычная семейка: она — преподаватель философии, он
— прораб на стройке, Ну, столь разительное несовпадение профессий им
как-то не мешало до определенного времени, жили себе и жили. Но в один
прекрасный день ужалил прораба пролетавший Амур и ушел он к другой. А
разлучница — тоже философ, мало того, кандидат философских наук,
советской выпечки, правда. У прораба, судя по всему, была несколько
патологическая тяга к философам в юбках... И он, будучи еще официально
неразведенным, переселился к своей любушке. И жил с ней, воркуя,
какое-то время. А у нее дочка-студентка, и, вы-таки будете смеяться,
господа, — не просто студентка, а третьекурсница философского
факультета. Однажды в неурочный совершенно час мама-кандидат
возвращается домой и находит свою дочушку в постели с прорабом — у него
же необоримая страсть к философии, где тут вытерпеть... И мама начала
бить сожителя по голове Шопенгауэром.
Главное, дамочка, хотя и кандидат философии, к открывшемуся зрелищу
отчего-то отнеслась отнюдь не философски. Вовсе даже наоборот. И, как
вы правильно угадали, стала сожителя энергично критиковать — за
материализм, переходящий в вульгарный эмпириокритицизм. На ту беду, надо
ж такому случиться, в квартиру заявляется супруга прораба — официальная,
согласно нерасторгнутому браку. И тут уж у них начинается подлинно
философский диспут с применением всех доступных тяжелых предметов.
Дамочка, которая кандидат, колошматит прораба, попадая временами по
супруге, супруга колошматит разлучницу, попадая временами и по прорабу.
Ему, сами понимаете, приходится хуже всего — меж двух огней, бабы хоть
одетые, а прораб голышом... Уютнее всех студентке. Вот уж кто оказался
подлинным философом из школы циников. Девка лежит в постели, лицезреет
диспут и хохочет, как гиена, то ли от веселья, то ли в истерике... Ну
что вы ржете? Тут плакать надо... Хотите, я вас доведу до слез
предпоследней деталью? Дамочка-кандидат допрежь была супругой некоего
инженера-строителя, он ее пару месяцев назад выставил за разврат,
переходящий в «тенденцию, однако». А потом, как порой случается,
заскучал и возжелал примирения, хотя и развелись уже, и хату
разменяли... Идет мириться и прощать. Дверь открыта, он заваливает с
тортом и бутылочкой, гордый собственным благородством, — и попадает в
разгар диспута. А поскольку он перед историческим визитом еще и принял
для храбрости, быстро проникается идеей и в конце концов начинает
колошматить всех подряд, не отделяя философов от пролетария. Шум от
диспута стоит на дом, соседи вызывают «луноход». Влетает в квартиру
наряд и стоит в полной растерянности — ребята всякое повидали, но тут
совершенно непонятно, кого нужно выхватить из-под плюх, а кому
побыстрее крутить руки как агрессору... Да, чуть не забыл про собаку...
У дамочки-кандидата был жизнерадостный годовалый сенбернар. Песик
никого не кусает, но он решил, что началась веселая игра, и бесится от
всей собачьей души, носится по стенам и потолку...
Районщики чуть со смеху не сдохли...

Обошлось все сравнительно нормально — ни переломов, ни проломленных
голов — все-таки интеллигенты, философы... Синяков у каждого с
полдюжины, висят живописные лохмотья, волосы выдранные, прораба обе
дамочки ухитрились исцарапать с ног до головы — сам-то он больше
прикрывал мужское достояние, в его положении ручками не особенно и
размахаешься... Сенбернар под шумок сожрал до крошечки инженеров торт.
перебил все бутылки и цветной телевизор сшиб, хорошо еще, кинескоп не
взорвался... Такие вот кровавые милицейские будни. Теперь усердно
скрипят перья. Студентка уже совершеннолетняя, но мамаша все равно
катает в суд бумагу, требует привлечь прораба за совращение, развращение
и принуждение. Супруга пишет на разлучницу, выставляя ее первой
развратницей города. Инженер пишет на супругу прораба — она ему сгоряча
новенький импортный пиджак порвала и часы разбила. Студентка пишет, что
не было ни принуждения, ни совращения, а было лишь добровольное согласие
сторон. Один прораб оперу не пишет, ему грустно и тягомотно, пьет вторую
неделю и заверяет, что непременно повесится. Обе бабы его выставили,
кочует по дружкам.
Вы хотели бы узнать, чем кончилось?
Да ничем еще не кончилось.
Но все друг друга избегают — второй раунд не хочут.